Растворяясь в метели и уходя в неизвестность ночи, ты думаешь, что в мире уже никого нет, а каждый твой шаг в дальнейшее - это стихия потерь. И если каждый твой шаг обрастает потерями, зачем тогда идти?Не лучше ли остановиться и замерзнуть, сохраняя в себе все то, что еще не стало потерянным...

Но ты все равно идешь и, не выдерживая твоего упорства, метель сама вдруг падает тебе под ноги. И каменный великан с другого берега зовет тебя в свое обнаженное пространство и словно манит пальчиком:

Иди сюда, шаткое, неустойчивое существо! Иди, я научу тебя прочности! Иди! Я твердью сделаю твою душу! Нельзя же качаться в унисон каждой ветке и каждой снежинке... Это погубит тебя!

В какой-то момент голос каменного великана тебя притягивает, а его предложение выглядит великим и могучим соблазном - стать твердью - это ого-го как здорово!

И ты уже размечаешь путь по протянутым к тебе каменным рукам-дорогам, но вдруг крохотное сообщество лесных эльфов преграждает путь. И один, самый старый и мудрый эльф говорит:

Ты хочешь избавить себя от тех чувств, которые делают сердце ранимым?

Да, киваешь ты, освобождаясь от этих чувств, я обрету уверенность и силу. И мне больше не надо будет искать вторую половинку своей души...

А кем станешь ты сам? Кем станешь? — взволнованно суетятся вокруг тебя эльфы.

Скалой! — отвечаешь ты, выпячмвая грудь.

Шариком на елке! Который все равно упадет однажды и разобьется!

Крепким орешком, который все равно однажды разгрызет какая-нибудь случайная белка... — Был ответ.

После этих слов ты все равно пошел на тот берег, но уже не к каменному великану, а к легкому просвету за его спиной. Там сияло и серебрилось тайной миров волшебное дерево - вторая половинка неустойчивой, не обретающей твердь твоей души.


И вдруг голос с другого дальнего берега:

Ищи меня! Ищи меня! Никого не слушай! Ищи!

Я опять поверила. Но... уперлась в скалу.

Слышишь, чайка, крик моей души
С криком чаек в небе слился.
Этот крик мне не давал уснуть,
Этот крик ночами долго снился.
Видишь, чайка, где то там в дали,
Остров, словно рыба в океане.
Там, на острове, любовь моя живет,
Я же, без любви брожу в тумане.
Но любовь моя давно меня не ждет.
Все, как в неудавшемся романе.
Не кричи же, чайка, не кричи,
Дай же затянуться сердца ране.

Я не хочу идти вперед, не хочу я этой дороги, не хочу новой жизни без любви. Я пока еще здесь. А слезы... кончатся когда-нибудь.
Вот видишь, что бывает, когда человек продолжает держаться за старую испитую чашу любви. Там и на самом дне уже не отыщется прежней капельки чувств... Но привычка держать ее в руках и разглядывать дно, и время от времени пригублять пустоту - любимая привычка. И в голову не приходит, что где-то под поющей скалой, в тайнике брусничников и ельника на белоснежной скатерти среди камней стоит другая чаща, надо только ее найти... Надо только найти в себе смелости и идти, выпуская из рук привычное, опустевшее, не наполняемое, исчерпавшее себя...

Там, за скалой, за виражами метелей и цветов, сияет твоя новая чаша. Она дожидается твоего сердца. Только твоего! Иди!