В перспективе на жизнь все художники сдохли
От сожранной лести карманных воров.
Смотрю на пейзажи и вижу погосты
На тысяче фонов и Страх у ворот.
На тысяче глаз я увижу портреты
Оборванных, нищих, продажных, сирот.
На тысяче слов не прочитаю завета,
На тысяче нот не услышу любовь.
И вот уже сам я похож на собаку -
Разделан на фабрике и пущен в расход,
Когда-нибудь мной пропитаются парки -
Вороной рождённою стать шаурмой.
И сжаренный я буду слышать упрёки
На жизнь и на то, как противно вставать,
С колен не подняться - рассыпались кости -
И нам остаётся в могиле лежать.
В гробу ведь тепло, пусть без света и газа,
Да мы и привыкли, а солнце - фонарь,
Оно нам не нужно, оно лишь заразой
Наш труп разлагает так, как хочет Звонарь.
Но это наш мир, и мы в нём прокисли.
Отрекаться нет смысла, как нет смысла бежать.
Только весенней порою врываются мысли,
О том, что в пороке бесполезно дышать -
У каждой собаки, у каждой вороны
Во рту пересохло от нашей мечты.
Из каждого звука вырываются стоны,
Глотается воздух - предел красоты.