Сегодня 40 дней, как больше нет моего дяди.

Я знаю, что не стоит, наверное, писать об этом в дневнике.

Но вот вчера я сидела на вокзале в какой-то долбанной деревне Пиншань и ждала поезда на Харбин, а в это же самое время все мои родственники сидели за поминальным столом.

И иногда дневник - единственное средство сказать, что я тоже была с ними.
Что я тоже помню.

Потому что звонить и разговаривать об этом очень тяжело.

Мне очень грустно, потому что никто, кроме дяди Юры, не спрашивал у меня, пожелтела ли я в Китае.

И он бы посмеялся, расскажи я ему, как торчала в зале ожидания вокзала китайской глубинки.

У меня с собой четыре фотографии дяди.

И очень много тоски.