слеза ребенка, теплая как воск, упругая как каучук, звенящая как сопрано медленно падает с чьих-то ресниц и разбивает заркало на миллиарды серебряных искр. в этих крохотных осколках счастья можно разглядеть смешных человечков, бегающих вокруг луны в погоне за навсегда уходящим из жизни солнцем. а можно увидеть просто снег, переливающийся всеми цветами сказок, поскрипывающий всеми песнями забытого детства - обжигающе холодный снег.
ты рассекаешь лунные дорожки единственным выжившим солнечным лучом - своим взглядом. но это не спасает тебя от сыплющихся из черной дыры неба осколков зеркал. зима не прощает взрослых. любимый старый плед теперь не греет, из него уже не построишь крепостную стену. острые брызги серебра царапают нежную кожу - и вот твое лицо в крови, одежда в клочья, и только черная зима вокруг. ты наказан за то, что вырос из сказок; ты знаешь это и не пытаешься просить прощения. но именно в этот момент ты вдруг видишь бирюзовый шарик далеко внизу, и с твоих ресниц срывается теплая, вязкая, упругая, убивающая планеты - слеза ребенка.
Фотопленка окон. Проспект длинный.
Крыши домов. Они же спины.
Бра - комариное солнце. Твой спальник.
Я уронил ладони на умывльник.
Я развернул этот мир. Он плоский!
Сделай мне шаг вперед. Скрип. Доски.
Жизнь испарила тебя, мой мальчик.
Но. Я исправил заветы. Теперь все иначе.
Я назвал песнь любви лишь песней.
Встань на карниз и ты воскреснешь.
Встань на карниз. Освободи ноги!
Это только асфальт. Мы боги.
Кому не молись, дважды два есть четыре.
А я вновь остаюсь в его квартире.
Он натянет улыбку на злую рожу.
Ты слышишь меня. Я тоже.