Генрих IV (1553-1610), французский король с 1589 (фактически с 1594), первый из династии Бурбонов. Сын Антуана Бурбона, с 1562 король Наварры (Генрих Наваррский). Во время Религиозных войн глава гугенотов. После перехода Генриха IV в 1593 в католицизм Париж в 1594 признал его королем. Издал Нантский эдикт 1598. Способствовал укреплению абсолютизма. Убит католиком-фанатиком.
"Париж стоит мессы"
Генрих IV, из династии Бурбонов. Король Наварры в 1562-1610 гг. Король Франции в 1589-1610 гг. Сын короля Наварры Антуана де Бурбона и Жанны д'Альбре.
Жены:
1) с 1572 г. Маргарита Валуа, дочь короля Франции Генриха II (род. 1553 г. + 1615 г.);
2) с 1600 г. Мария Медичи, дочь Великого герцога Тосканского Франциска I (род. 1573 г. + 1642 г.).
Род. 13 дек. 1553 г. + 14 мая 1610 г.
***
Мать Генриха, последовательная сторонница Кальвина, сделала все, чтобы воспитать из своего сына твердого протестанта. Но в лице своего отца юный принц имел совершенно другой пример. Тот недолго оставался сторонником женевского дела и вернулся к католичеству, после того как поступил на службу к французскому королю в должности генерал-лейтенанта и из протестантского полководца обратился в придворного. Генрих тогда в первый раз сменил свое вероисповедание, но после смерти короля Антуана вновь вернулся к религии матери. Он мужал в те годы, когда Францию потрясли первые религиозные войны. Ожесточенные бои сменялись довольно продолжительными периодами мира, во время которых юный беарнец имел возможность познакомиться с придворной жизнью Парижа. Умный, живой и практичный, Генрих много почерпнул из этих наблюдений. Семейство Валуа также успело хорошо изучить его. После заключения в 1570 г. мра в Сен-Жермене Екатерина Медичи стала хлопотать о браке своей дочери Маргариты с королем Наваррским. Этот брак, по ее мнению, должен был примирить обе партии и положить конец кровавым смутам. Дело поначалу долго не ладилось, но потом все же пришло к благополучному концу - в августе 1572 г. давно ожидаемый брак состоялся.
Как известно, он не оправдал возлагавшихся на него надежд. Через шесть дней после свадьбы католики коварно напали на гугенотов, которые доверчиво съехались в Париж на свадебные торжества, и учинили им в ночь святого Варфоломея жестокую бойню. Вся свита Генриха, размещавшаяся в Лувре, была перебита, но сам он, дав обещание перейти в католичество, избежал общей участи. Следующие четыре года Генрих прожил в Париже на положении пленника.
Внешне он как будто примирился со своей судьбой, но в действительности не оставлял мысли о побеге. В феврале 1576 г., под предлогом поездки на охоту в Санлис, Генрих с небольшой свитой своих приверженцев ускакал по вандомской дороге в Алансон, откуда пробрался в Анжу. В скором времени он отрекся от католичества, в третий раз принял кальвинизм и с этого времени на долгие годы сделался вождем французских гугенотов. Вместе с братом Генриха III, Франсуа, он начал военные действия против короля Генриха III, завершившиеся заключением выгодного мира в Болье.
Жена Генриха, Маргарита, которую он никогда не любил, еще два года жила без мужа в Париже, меняя одного любовника за другим. Наваррский король, впрочем, ничуть не уступал ей количеством любовных приключений. Он вообще был любвеобилен и имел в своей жизни связь со множеством женщин из самых разных сословий.
Так, во время парижского плена он несколько лет был увлечен фрейлиной Екатерины Медичи, Шарлоттой де Бон-Самблансе (известной как госпожа де Сов). В 1578 г.
Екатерина Медичи привезла Маргариту в Гасконь и восемнадцать месяцев гостила у зятя. Между двумя дворами, по-видимому, произошло полное примирение. Генрих увлекся тогда фрейлиной Маргариты Франциской де Монморанси-Фоссе (Фоссезой), а с 1582 г. его избранницей на долгие годы стала Диана д'Андуэн, графиня Грамон, прозванная Прекрасною Коризандою. Она стала первою из знаменитых фавориток Генриха. По свидетельству современников, Коризанда, кроме красоты и ума, обладала многими другими достоинствами, и среди них мужеством и бескорыстием. За отсутствием жены (с 1580 г. Маргарита жила в Париже) Коризанда играла роль королевы при наваррском дворе. В 1586 г. Генрих совсем было решил жениться на ней. Но Тюреннь и д'Обиньи, его верные и суровые друзья, умевшие без обиняков говорить нелицеприятные истины, с трудом отговорили его от этого опрометчивого шага. И действительно, к 1589 г. страсть короля к Коризанде охладела.
В это время гражданская война достигла наивысшего ожесточения. Непримиримые католики объединились в Лигу, возглавляемую Генрихом Гизом и его братьями. Подприкрытием религиозной борьбы лигисты начали интриги против Генриха III, стараясь свергнуть его с престола. С каждым месяцем король чувствовал себя в Париже все неуютнее. Наконец, в мае 1588 г. он бежал в Шартр, а в ноябре его телохранители внезапно напали на Генриха Гиза и зарезали его прямо перед кабинетом короля. После этого отчаянного поступка между Генрихом III и парижанами уже не могло быть примирения. Главой Лиги сделался младший брат убитого Гиза, герцог Майенский. Генрих стал искать поддержки у короля Наваррского и, поскольку у негоне было своих детей, официально признал его в апреле 1589 г. своим наследником. Оба Генриха соединили свои войска и подступили к
Парижу. Осада была в самом разгаре, когда 1 августа фанатик Клеман заколол короля кинжалом.
Гугеноты, осаждавшие Париж, в тот же день провозгласил и Генриха Наваррского королем Франции. Но предводители католической части осаждавшей армии не решались безусловно признать его. Они объявили короля Наваррского законным наследником Генриха III, но с условием принятия католичества. Парижане избрали королем дядю Генриха IV, старого кардинала Карла Бурбона, но фактически мятежниками продолжал управлять герцог Майенский.
Собственных сил для осады Парижа у Генриха не было. Поэтому он отступил в Нормандию и четыре года вел войну между берегами Сены и Луары. Сначала он подступил к Даэппу. Герцог Майенский преследовал его во главе более многочисленной армии. Генрих занял крепкую позицию между трех рек подле Аркского замка. В течение двух недель происходили непрерывные стычки, а 21 сентября завязался горячий бой, в котором король показал себя отважным воином и заставил герцога отступить, хотя тот и имел втрое больше сил. Генрих двинулся на Париж. 21 октября гугеноты завладели пятью предместьями на левом берегу Сены и разграбили их. Этим успехи Генриха пока ограничились. Он отступил в Тур, который стал для него временной резиденцией. Следующие месяцы были очень важны для короля. Еще прежде он объявил, что гугеноты не получат от него никаких новых прав, кроме тех, которые были определены по договору с прежним королем, и что он готов отдать все религиозные споры на суд церковного собора. Как для гугенотов, так и для католиков это были приемлемые условия. Новый король обладал привлекательной наружностью и приятным характером. На поле боя он пленял своей храбростью, а в мирное время привлекал своим остроумием и своим добродушием, иногда притворным, но всегда любезным. Государственные люди обеих партий все более убеждались из его переписки и из его образа действий, что Генрих одарен дальновидностью и ясным умом, ненавидит партийные интриги и умеет«одной рукой наносить удары, в то время как другая раздает милостыни», отличается благородством идей и твердостью характера. Французскому народу, утомленному долгими десятилетиями междоусобий, он представлялся именно тем человеком, который сумеет восстановить внутреннее спокойствие.
Весной 1590 г. Генрих подошел к Дре. Герцог Майенский, желая освободить эту крепость от осады, вступил под Иври в бой с королем. По словам Мартена, Генрих бросился в битву с отвагой средневекового рыцаря. В короткий срок армия герцога была рассеяна, и королевские войска преследовали ее до самой ночи. Генрих истребил всю пехоту католиков, до 1000 человек конницы и завладел большей частью их артиллерии. Сам глава Лиги бежал без свиты в Мант. Этим сражением был предрешен исход войны. Герцог не решился возвратиться в Париж. Старый кардинал Бурбон вскоре умер, и у католиков не осталось никого, кто мог бы занять его место. Однако военные действия продолжались еще несколько лет. Генрих подступил к Парижу и начал новую осаду. Вскоре в городе стал свирепствовать голод. Если бы не помощь извне, горожанам пришлось бы на этот раз сдаться. Но испанский король Филипп II, внимательно наблюдавший за ходом дел во Франции, двинул на помощь католикам всю нидерландскую армию. В августе герцог Пармский доставил в Париж продовольствие и принудил короля снять осаду. В 1591 г. Генрих получил значительную денежную помощь от английской королевы Елизаветы, набрал наемников и стал повсюду теснить католиков. Были взяты Мант, Шатр и Нойон.
В Манте король впервые увидел Габриэль д'Этре, которая сделал ась на несколько лет его новой возлюбленной. Впрочем, пишут, что Генрих не сразу добился от нее взаимности. Заметив ухаживания короля, Габриэль уехала из Манта в Пикардию, в замок Кевр. Невзирая на военное время и на то, что лес, окружавший Кевр, бьrл наполнен вражескими пикетами, влюбленный Генрих с пятью товарищами поскакал за ней вслед. Переодевшись крестьянином, с охапкой соломы на голове, он вновь явился перед своей возлюбленной, но та с презрением прогнала его прочь. Тогда Генрих изменил тактику и устроил брак Габриэли с пожилым вдовцом де Лианкуром, которого потом удалил под благовидным предлогом. Габриэль, наконец, сдалась, но была для короля не очень верной подругой.
Тем временем война продолжалась. В 1592 г. Генрих осадил Руан, считавшийся одним из оплотов католической Лиги. Чтобы спасти столицу Нормандии, герцог Пармский во второй раз вторгся во Францию из Нидерландов. Однако до решительного сражения с испанцами опять не дошло. Генрих отступил от Руана, но сохранил сильные позиции в других местах. Было очевидно, что военным путем ни одна из партий не сможет добиться победы. В 1593 г. герцог Майенский созвал в Париже Генеральные Штаты для избрания нового короля-католика. С самого начала депутаты были в большом затруднении: Генрих оставался единственным законным претендентом на престол. Противопоставить ему можно было только дочь Филиппа II Изабеллу (по матери она приходилась внучкой Генриху II). Среди депутатов инфанта имела немало сторонников, но даже самые рьяные из них отдавали себе отчет в том, что поставить во главе Франции женщину, и к тому же испанку, будет нелегким делом. Между тем Генрих поспешил выбить почву из-под своих врагов, объявив 23 июля о переходе в католичество. Надо полагать, он решился на этот шаг не без колебаний, хотя едва ли они носили религиозный характер. Он был достаточно трезвым политиком и достаточно закоренелым вольнодумцем, чтобы, выбирая между вопросами веры и политическими выгодами, предпочесть первые вторым. На упреки своих приверженцев король, по-видимому, шутливо, но на самом деле вполне серьезно отвечал, что «корона Франции стоит католической литургии» (или в другом переводе: «Париж стоит мессы»). И это было его искреннее мнение. Сомнения вызывали другие соображения: сделается ли он сильнее от перемены религии, останутся ли ему верны прежние сторонники-гугеноты и готовы ли при мириться с ним старые враги-лигисты.
Ему не пришлось долго ждать ответа на эти вопросы. 25 июля король в первый раз присутствовал на католической службе в сен-дениском храме, после чего епископ Буржский торжественно объявил о его возвращении в лоно римской церкви. Едва об этом стало известно в столице, многие парижане, несмотря на запрещение герцога Майенского, поспешили в Сен-Дени приветствовать своего короля. Гугеноты, хотя и порицали Генриха за перемену вероисповедания, продолжали держать его сторону, понимая, что этот король никогда не начнет против них религиозных гонений. Герцог Майенский тщетно призывал своих сторонников к оружию и убеждал их не верить «притворному обращению» короля. Его никто не хотел слушать. Города и вельможи постепенно прекращали борьбу, одни добровольно, а другие продавая свою верность на более или менее выгодных условиях. Таким образом Генрих завладел своим королевством «по частям и по клочкам», по выражению Сюлли. Он вступил в январе 1594 г. в Мо, который был сдан ему комендантом этого города Витри. Потом получил Орлеан и Бурж от Ла-Шатра и Экс в Провансе от местного парламента. В феврале сдали свой город лионские политики. В Шартре Генрих был торжественно помазан по старому обычаю французских королей и 22 марта без боя вошел в Париж. Тогда же были окончены переговоры о сдаче Руана. Лаон, Амьен и другие города Пикардии, считавшиеся колыбелью Лиги, один за другим открывали свои ворота. Карл Гиз, племянник герцога Майенского, отдал Генриху Шампань. Каждый из таких договоров стоил королю многочисленных уступок в виде раздачи почетных отличий, политических прав и в особенности денежных сумм. Генрих щедро раздавал титулы, назначал пенсии, уплачивал чужие долги, предпочитая материальные издержки кровопролитию. Но там, где переговоры не давали ожидаемого результата, король пускал в ход оружие. В июле 1595 г. в сражении при Фонтене Франсез он нанес поражение своему старому врагу герцогу Майенскому и отобрал у него Бургундию. Но затем заключил с ним очень сносный договор, стараясь всячески щадить его политические и религиозные чувства: везде, где это было возможно, король старался быть выше личной вражды. В сентябре папа Климент VIII, опасаясь, как бы французская церковь не вышла из-под его влияния, снял с Генриха церковное отлучение и заключил с ним формальный мир. Но продолжалась война с испанским королем, упорно не признававшим прав Генриха на французскую корону. В 1595 г. испанцы взяли Камбре, в 1596 г. - Кале и, наконец, в 1597 г. - Амьен. Но, несмотря на эти успехи, Филипп по-прежнему не имел никакой надежды низложить Генриха. Денег на продолжение войны у него не было, и в мае 1598 г. испанский король согласился на мир. Все завоеванные им провинции были возвращены Франции. Последним оплотом лигистов оставалась Бретань, захваченная герцогом Меркером.
Генрих сам выступил против него и принудил к покорности.
Итог религиозным войнам во Франции подвел Нантский эдикт, подписанный королем в апреле 1598 г. Это был важный акт, утверждавший основы государственной политики веротерпимости. Хотя Генрих не дал, как того желали гугеноты, полного равенства их церкви с католической (последняя была объявлена государственной), он все же предоставил ей значительную автономию. Были подтверждены права гугенотов на свободу проповеди, школьного преподавания и богослужения. В гражданских правах они были полностью уравнены с католиками и получили доступ ко всем государственным и общественным должностям. Реформаторское богослужение было по-прежнему запрещено в Париже.
Однако оно было разрешено всюду, где было введено ранее, а именно: в каждом административном округе, в замках вельмож и даже в домах простых дворян. Все эдикты и судебные приговоры, направленные против гугенотов во время религиозных гонений, были объявлены недействительными. В Ла-Рошели, Монтобане и Ниме гугенотам было позволено держать свои гарнизоны. Они могли собирать съезды по политическим и религиозным вопросам, а также иметь своих уполномоченных при дворе и в государственном совете. Как и следовало ожидать, католики и протестанты поначалу были недовольны эдиктом, считая, что противная сторона получила слишком большие уступки. Королю пришлось потратить еще немало сил, прежде чем эдикт стал основой религиозного мира.
Все эти бурные годы Габриэль была главной фавориткой короля. Во время второй осады Парижа она занимала небольшой павильон на высотах Монмартра, а в июне 1594 г. в замке Куси близ Лиона родила Генриху сына Цезаря. Въехав в Париж, король узаконил этого ребенка и объявил, что начинает развод с Маргаритой Валуа. Очевидно, он собирался потом жениться на Габриэли. В марте 1595 г. фаворитка была пожалована в маркизы Монсо, а в 1597 г. - в герцогини Бофор. По словам Маттье, король сообщал Габриэли обо всех распрях и каверзах, открывал ей все свои душевные раны, и она всегда умела утешить причину его страдания. За годы фавора она родила Генриху еще дочь Катерину Генриетту исына Александра. Но Габриэль так и не дожила до развода короля. Она внезапно скончалась в апреле 1599 г. (как думали тогда, от яда). Когда несчастный Генрих узнал об этой трагедии, с ним случился нервный припадок, и он слег в постель.
Однако король не мог долго предаваться печали. Через семь месяцев после смерти Габриэли он получил формальный развод с Маргаритой и вскоре уже был озабочен сразу двумя сердечными делами: сватовством к Марии Медичи и ухаживанием за Генриеттой д' Антраг. Из всех фавориток короля эта оказалась самая расчетливая. Прежде чем ответить Генриху взаимностью, Генриетта потребовала от него формальный письменный
договор: король обещал вступить с нею в законный брак, как только она родит ему сына. Кроме того, Генриетта получила с него за первую ночь сто тысяч франков. Вскоре фаворитка сделалась беременной. Генрих, уже договорившийся о заключении брака с Марией Медичи, оказался в затруднительном положении. Он пожаловал Генриетту в маркизы Вернейль, обещал выдать ее замуж за принца крови герцога Неверского, но та упорно отказывалась возвратить данный ей документ и грозила скандалом. В июле 1600 г. Генриетта родила мертвую девочку, и это несчастье избавило короля от необходимости исполнять свое обещание. Фаворитка сбавила тон, стала более покладистой. Король продолжал питать к ней нежные чувства.
Между тем в декабре 1600 г. была отпразднована свадьба Генриха с Марией Медичи. В январе жена уже прискучила Генриху, и он вернулся в объятия Генриетты. В 1601 г. обе дамы родили королю сыновей: королева - дофина Людовика (впоследствии Людовика ХIII), фаворитка - Гастона Генриха (впоследствии герцога Вернейля). В следующем году картина повторилась: Мария Медичи родила дочь Елизавету, Генриетта - Анжелику. Эту идиллическую связь не разрушил даже заговор против короля, раскрытый в 1604 г., в котором самую активную роль играл отец фаворитки старик д'Антраг. Заговорщики планировали заманить Генриха к маркизе Вернейль, умертвить его, а королем провозгласить ее сына Гастона. Суд приговорил д'Антрага к смерти, а его дочь - к пожизненному заточению в монастырь, но король позволил старику удалиться в свое имение, а Генриетту объявил невиновной. Он опять сошелся с фавориткой, хотя уже хорошо знал ее злой и скандальный нрав. Маркиза без зазрения совести эксплуатировала королевскую щедрость, выпрашивая за каждую ласку деньги и поместья. Она постоянно старалась унизить королеву и начисто рассорила Марию с мужем.
Только новое увлечение Генриха избавило его от этой позорной связи. В январе 1609 г. на балете, устроенном Марией Медичи, Генрих увлекся четырнадцатилетней дочерью коннетабля Монморанси Маргаритой. По обыкновению, король постарался прежде выдать новую возлюбленную замуж и выбрал ей в супруги принца Конде. Но едва принц вступил в права мужа, он всеми силами стал оберегать Маргариту от короля. В ноябре 1609 г. он решился бежать во Фландрию. Рассерженный король стал хлопотать о расторжении их брака. В это время он энергично готовился к войне с Австрией. Но оба предприятия остались незавершенными из-за трагической кончины Генриха. 14 мая 1610 г. король в карете отправился в арсенал для осмотра новых орудий. День был жаркий, и оконные кожи были спущены. На узкой и извилистой улице Железных рядов королевский экипаж должен был остановиться, чтобы пропустить воз с сеном. В эту минуту какой-то человек быстро вскочил на колесо, просунул голову в окно и всадил в грудь Генриха кинжал. Смерть была мгновенной, и Генрих не успел испустить ни единого стона. Сидевшие с ним в карете в первую минуту даже не заметили его кончины. Убийца, фанатик-католик Равайльяк, впрочем, не успел скрыться, был захвачен стражниками и через две недели казнен.
Все монархи мира. Западная Европа. Константин Рыжов. Москва, 1999 г.
Основатель династии
Генрих IV - первый представитель династии Бурбонов. Прозван Великим. Французы связывали с его именем конец религиозных (гражданских) войн 1562-1594 годов и обретение права на свободу вероисповедания. Генрих IV родился 13 декабря 1553 года в Беарне в фамильном замке По. Отец младенца - первый принц крови Антуан Бурбон, герцог Вандом. Мать Генриха, давшая ему титул короля Наварры, - Жанна д'Альбре, дочь Маргариты Наваррской и Генриха д'Альбре. По материнской линии Генрих приходился внучатым племянником королю Франциску I. Детские годы Генриха прошли в Беарне. По воле деда мальчик рос в среде, не знавшей ни придворной изысканности, ни условностей высшего света. Вместе с тем, уже в возрасте пяти лет при дворе французского короля Генриха II его встречали как наследника первого принца крови Антуана Бурбона и короля Наварры. В семилетнем возрасте Генрих был обращен матерью в новую веру. Жанна д'Альбре нашла для сына воспитателя и учителя из числа ревностных протестантов. В 1561 году семья Антуана Бурбона - его жена Жанна д'Альбре и двое детей Генрих и Екатерина - оказались в Париже. Уже в 1557 году, в момент представления юного Бурбона ко французскому двору, возник план бракосочетания наследника Наварры с принцессой Маргаритой Валуа, которому было суждено осуществиться через 15 лет. В год начала гражданских войн смерть отца позволила ему стать первым принцем крови. Девятилетнего наследника Антуана Бурбона удостоили всех почетных титулов. Беарнский принц был назначен губернатором и адмиралом Гиени. В 13 лет он был признан наследником всех владений своей матери Жанны д'Альбре. Королева Наварры возила его в Беарн на встречу с местными протестантами. Свое первое боевое крещение 15-летний Генрих Бурбон принял в Ла-Рошели в 1568-1569 годах, находясь рядом с главой протестантской партии принцем Конде и адмиралом Колиньи. Юноша обнаружил недюжинные военные способности в столкновении с армией католиков и по праву разделил победу с протестантами. 18 августа 1572 года Генрих Наваррский женился на Маргарите Валуа. Однако долгожданное бракосочетание не оправдало возложенных на него надежд. Супружеская жизнь не состоялась, несмотря на то, что Маргарита Валуа и Генрих Наваррский 28 лет официально считались супругами. Не успели отзвучать свадебные приветствия, как двор был поражен известием о покушении на адмирала Колиньи, одного из вождей протестантов, а вслед за этим началась расправа над протестантами Парижа. События в ночь на 24 августа (на св. Варфоломея) были лишь одним из эпизодов гражданских войн. Однако Генрих Наваррский вынужден был отречься от протестантизма и вернуться в лоно католичества. Новообращенца использовали для усмирения очага сопротивления - Ла-Рошели, его вынудили подписать указ о восстановлении католицизма и запрете протестантского культа в Беарне. Но прозелитизм мог быть и тактическим ходом Генриха Наваррского. В годы вынужденного плена при дворе Карла IX и Генриха II будущий король Франции научился политической игре, которой искусно владело его окружение. Его никогда не покидала мысль о возвращении в Беарн. В феврале 1576 года во время королевской охоты ему удалось бежать. К этому времени протестанты Южной Франции создали политическую организацию - "Соединенные провинции юга" - конфедерацию южно-французских городов. Генрих Наваррский поддерживал своих бывших единомышленников. Но для участия в совместной борьбе он должен был отречься от католицизма. И снова наваррец меняет веру. Ассамблея сословий в Монтобане объявляет его королем Наварры и покровителем союза протестантов и умеренных католиков. Обретя власть над юго-западной частью Франции, раскинувшейся между Тулузой и Бордо, Пиренеями и Пуату, 24-летний король предпринял решительные шаги для укрепления протестантского объединения. Мирный период в жизни Генриха Наваррского был прерван в связи со смертью младшего Валуа герцога Алансонского, кончина которого означала угасание правящей династии: царствующий 33-летний Генрих III не имел потомства. Единственным законным наследником престола оставался принц крови Генрих Наваррский - представитель новой династии Бурбонов. Оппозиция в лице Католической лиги выдвигала на престол своего кандидата - старого Карла Бурбона. Ситуация осложнялась и тем, что не дремали и внешние силы. Испанский король Филипп II поддерживал католическую оппозицию и Карла Бурбона, рассчитывая в случае удачи на признание испанской инфанты Изабеллы первой претенденткой при выборе супруги французского короля. Католическая оппозиция допускала иноземное вмешательство в дела Франции. Однако французы сделали выбор в пользу короля-протестанта, свободного от иноземного давления. В это ответственное время армия Генриха Наваррского начала военные действия. В октябре 1587 года она одержала блестящую победу над оппозицией при Кутра. Но это было только начало. Семь лет Генрих Наваррский боролся за престол и за независимую Францию. Все эти годы на его пути стояла католическая оппозиция, поддерживаемая церковью и папой. В смертельной схватке с оппозицией в 1589 году погиб последний представитель правящей династии король Генрих III. Генрих Наваррский все более убеждался, что ключ к умиротворению не в использовании силы, а в дипломатии - переговорах и взаимных уступках. Уход с политической арены Генриха III открывал перед законным наследником французского престола дорогу к власти, хотя и весьма нелегкую. Еретику с небольшой армией преданных людей противостояла Католическая лига, поддерживаемая Римским Папой и Испанией. В августе 1589 года на правах законного наследника французского престола протестант Генрих Наваррский выступил с декларацией, в которой обещал поддержать во Франции римско-католическую религию в ее целостности. Декларация не предусматривала нарушения социального статуса ни католиков, ни протестантов, однако обещала вернуть католикам отнятое у них имущество. Дворянство в общей массе было недовольно заявлением претендента на престол. Кроме того, к концу 1589 года почти все крупные города выступали за Католическую лигу. На стороне Генриха Наваррского оставались южные и западные города. В противовес Испании и папе король Наварры мог рассчитывать на помощь английской королевы, немецких протестантских князей, Нидерландов и Венеции. Но союзники ставили свои условия. Положение складывалось не простое. Крушение плана посредством мирных переговоров и национального собора прийти к согласию заставило наваррца принять вызов оппозиции и готовиться к войне, прибегнув к новой тактике. Он разделил армию на три части: одну направил к Шампани, другую к Пикардии, третью - к Нормандии. Северное побережье открывало связь с союзницей Англией. С армией меньшей численности и с незначительной помощью иностранных наемников Генрих Наваррский осадил Париж. Длительность осады заставила его начать переговоры с городскими властями, которые ни к чему не привели, но вынудили его дать бой на подступах к Парижу. Генрих Наваррский предпринимал все новые и новые попытки, одновременно подтверждая свою декларацию от 4 августа 1589 года о готовности к примирению. Однако его призывы не находили отклика: страх отлучения от церкви, внушаемый Папой Римским, оказался сильнее. В январе 1593 года в осажденном Париже собралась ассамблея сторонников Лиги. На этом собрании в нарушение традиции престолонаследия был поставлен вопрос о выборах короля. Дебаты лигеров продолжались полгода, но выход так и не был найден. Между тем эта ситуация подтолкнула Генриха Наваррского на решение об отречении от протестантской веры, которого давно от него ожидали. Отречение от протестантской веры и причащение по католическому обряду не имели силы без санкции римского престола. Генрих Наваррский должен был предстать перед папой. Вместо этого он отправил в Рим Клементу VI послание. Папа не ответил наваррцу. И наследник престола при поддержке галликанской церкви короновался без папского благословения. 27 февраля 1594 года, вопреки традиции, в Шартре, а не в Реймсе состоялась торжественная коронация. А 22 марта Генрих IV вошел в Париж. Гарнизоны Филиппа II покидали город. Парижане в сомнении и страхе ожидали первых распоряжений нового короля. Генрих IV принял единственно разумное решение - не преследовать своих противников и не конфисковывать их имущество, надеясь своим миролюбием обезоружить бывших врагов. Однако не все города безоговорочно приняли короля. Жители ряда городов как на севере, так и на юге Франции небезуспешно пытались выкупить свои городские свободы и право на отправление протестантского культа. Сын убитого Генриха Лотарингского герцог Гиз отдал Генриху IV Реймс за 3 миллиона ливров. Король без колебаний шел на эти сделки, стремясь убедить своих новых подданных в том, что главная цель его действий не столько заслужить титул первого сына церкви и наихристианнейшего короля, сколько позаботиться о согласии и объединении всех французов. Этим усилиям короля противодействовала активность еще живой Католической лиги и ее испанского покровителя: Филипп II держал свою казну открытой для оплаты солдат во Франции. Отречение и коронация Генриха Наваррского без санкции римского престола вызвали неоднозначную реакцию как в самой Франции, так и в Риме. Папа опасался излишней самостоятельности французов. Генрих IV, объявив себя защитником католической церкви, вовсе не желал разрыва с Римом. Так или иначе, но осенью 1595 года в Риме папа Климент VIII согласился заочно принять отречение и, отпустив грехи, ввести французского короля в католическую церковь. К тому времени, когда Генрих Наваррский стал королем Франции и Наварры, ему было всего 42 года. Но здоровье его было подорвано. Генриха одолевали болезни: камни в почках, приступы лихорадки и бессонница. Однако он не оставил своих старых привычек: охоту и азартные игры, верховую езду и чувственные удовольствия. Больные почки и желудок не отвратили короля от привычного стола - дичи, фруктов и устриц; последних он предпочитал поглощать прямо в раковинах. Когда в Лувре разместился его двор, он полюбил свой кабинет. Обдумывая государственные дела, король часто ходил вдоль галерей, по аллеям Тюильри или седлал коня. Любимыми местами его отдыха были замки Монсо, Фонтенбло и Сен-Жермен-ан-Лей, где он чувствовал себя в своей стихии. Изменились придворные праздники. Вместо турниров стали модными карусель, театрализованные представления: живые картины и балет. Генрих IV слыл большим любителем этого искусства. Двор короля унаследовал от прошлого любовь к итальянской комедии. Пользуясь услугами своих советников, Генрих IV проявлял большую самостоятельность, принципиальные решения как во внешней, так и внутренней политике он предпочитал принимать сам. В январе 1595 года Генрих IV объявил войну Испании, которая закончилась сепаратным Вервенским миром 1598 года на основе статус-кво. Следуя в своей политике принципу компромисса, Генрих IV был склонен к веротерпимости. Он считал необходимым официально признать статус протестантов и протестантской церкви. Собрание, состоявшее из советников короля, клириков и представителей протестантских церквей, решало этот вопрос два года (1596-1598), пока в апреле 1598 года в Нанте не был подписан эдикт об умиротворении, о признании легального существования религиозного меньшинства. Уникальность Нантского эдикта заключалась в том, что это была одна из первых во Франции попыток создания декларации прав подданных короны, провозглашавшей равноправие католиков и протестантов. Нантский эдикт юридически оформил права католиков и протестантов, и король выступил гарантом этих прав. Провозглашался принцип веротерпимости как главный в монаршей политике. Кроме того, для Генриха IV эдикт стал единственной возможностью закрепить свою победу. В конце 1599 года Генрих IV получил долгожданный развод с Маргаритой Валуа и уже через год взял в супруги Марию Медичи, племянницу великого герцога Тосканского Фердинанда и кузину Екатерины Медичи. Бурбон не изменил традиции французских королей брать в жены итальянок. Из-за начавшейся войны с Савойей летом 1600 года церемония бракосочетания прошла в отсутствие жениха. В феврале 1601 года во Франции появилась новая королева, не говорившая по-французски. Мария Медичи смогла сделать Генриха IV счастливым отцом, подарив ему четырех наследников. Однако брак не изменил привычной жизни короля. Невольник женщин не мог отказаться от своих прежних увлечений и всегда был готов к новым. Следуя главному правилу в отношениях с женщинами - "не отдаваться им во власть", Генрих IV не разрешал фавориткам вмешиваться в государственные дела и руководить собой. Между тем Генрих IV слыл хорошим отцом: он обожал всех своих детей, включая незаконнорожденных. А день рождения наследника престола будущего Людовика XIII 27 сентября 1601 года стал национальным праздником, торжественность которому придавало то обстоятельство, что Франция не знала дофина со времен Генриха II. Все его указы и прежде всего Нантский эдикт встречали в штыки. Парижский парламент и вслед за ним провинциальные судебные палаты отказывались регистрировать решения короля. Генриху IV приходилось лично являться в парламент и требовать удовлетворения. 7 января 1599 года он заявил в Парижском парламенте по поводу Нантского эдикта: "Вы сделаете это не только для меня, но также для себя и для пользы мира. Я сделал мир вне, я хочу сделать его внутри. Вы должны мне повиноваться, как все мои подданные. Те, кто ослушаются моего приказа, должны знать, что это путь на баррикады, к убийству короля. Я разрублю корень зла и сопротивления. Я взойду на стены городов, я буду взбираться на баррикады, которые не так уж высоки". Идея компромисса, которую пытался провести в жизнь Бурбон, чаще отвергалась, чем находила понимание. Политики - современники Генриха IV и в первую очередь его главный помощник Сюлли - постоянно подчеркивали, что захватывать стоит лишь то, что можно сохранить. Могущество государства имеет свои границы: перейдя их, оно вызывает против себя объединенные силы врагов и завистников. Сюлли в своих знаменитых мемуарах "Принципы государственного хозяйства" писал: "Каждый король Франции скорее должен думать о том, чтобы приобрести друзей и союзников, крепко связанных с ним общностью интересов, - а это самая надежная связь, - чем навлекать на себя неутолимую ненависть и вражду проектами, превосходящими его собственные силы". "Ты стремишься, - говорит замечательный французский дипломат Этьен Паскье в своем диалоге между философом и государем, - дать хорошие границы твоему государству; надо, чтобы ты сначала установил должные границы своим надеждам и вожделениям". Где же искать эти границы? Сюлли хорошо знает, что Карл Великий восстановил империю и что при Капетингах Франция была заключена в "узкие государственные границы, в каких она и по сей час находится". Он констатирует, что у Франции на юге есть естественная граница - это Пиренеи. Он считает, что возвратить Франции ее былую славу - значит вернуть "соседние территории, некогда ей принадлежавшие", то есть Савойю, Франш-Контэ, Лотарингию, Геннегау, Артуа, Нидерланды. "Но можно ли притязать на все это, не вызвав ненависти врагов и разорительных войн? А у самих французских королей такое честолюбие, которое для Франции страшнее всей ненависти иностранцев". Франция сыта: она достаточно сильна, чтобы никого не бояться и быть страшной для всех. Однако и сам Сюлли мечтал о гегемонии Франции над цивилизованным миром, над всеми христианскими народами. Отсюда ведет свое происхождение один проект международного соглашения, авторство которого Сюлли приписывал своему королю. "Великий замысел" Генриха IV состоял в том, чтобы низвести Габсбургов до уровня государей одного Пиренейского полуострова, прогнать турок и татар в Азию, восстановить Византийскую империю и затем перекроить политическую карту Европы. Европа будет разделена на шесть наследственных монархий, пять избирательных монархий и пять республик. Во главе всех этих государств будет поставлен особый совет, который будет охранять общий мир и разбирать споры между государствами, между государями и их подданными. Президентом этой своеобразной республики христианских государств будет папа, первым министром его - представитель Франции. Тайная мысль Сюлли, скрывавшаяся за этим проектом, ясна: ослабить врагов Франции, усилить ее вассалов, окружить ее поясом нейтральных государств, которые юридически были бы под ее покровительством, а фактически под ее командой, - вот в чем заключался этот "великий замысел". План Сюлли известен только из его мемуаров. Действительность была несколько иной. Не упуская из виду идеи естественных границ для своей страны, Генрих IV действовал во внешней политике согласно другому принципу, который получил в это время широкую практику. То был принцип "политического равновесия". Если государство в XVI веке становилось национальным, то есть строилось на основе хозяйственного единства территории и связанного с ним единства языка и культуры, то в своих отношениях к другим государствам оно стремилось обеспечить это целое от их посягательств. Практически во внешней политике это приводило к стремлению сохранить исторически сложившееся соотношение сил между европейскими государствами, создать противовес всякой быстро увеличивающейся державе; при захватах же, осуществленных сильнейшей державой, - компенсировать слабейшие в целях восстановления все того же "равновесия". Конечно, все такие "принципы" были действительны лишь до тех пор, пока было невозможно или опасно нарушать их силой. Генрих IV и руководствовался "принципами", пока было опасно иным способом округлять и расширять границы Франции. "Я соглашаюсь с тем, - говорил он, - что страна, население которой говорит по-испански, должна оставаться во владении Испании, а страна, где население говорит по-немецки, должна принадлежать Германии. Но те земли, в которых население говорит по-французски, должны принадлежать мне". Практически Генрих стремился к двум целям: ослабить могущество династии Габсбургов и поддержать выгодно складывавшееся для Франции равновесие между европейскими державами. Поэтому он продолжал сохранять дружественные отношения с Англией, которая помогла ему, как протестанту и врагу Испании, завладеть французским престолом. Однако в то же время Генрих тайно противодействовал планам английских моряков и торговцев и проискам английских дипломатов в Италии и на Востоке, где, как известно, Франция прочно укрепилась со времени Франциска I. Вследствие этого послы Генриха IV в Лондоне - Тюмери, Гарле де Бомон и Ла Бордери - стояли всегда перед трудной задачей сочетать дружбу с Англией с противодействием стремлению этой державы занять первенствующее положение. Все в тех же целях ослабления Габсбургов Генрих IV способствовал заключению мира между Испанией и Голландией. Таким образом, французский король содействовал признанию Испанией независимости отпавших от нее 7 северных провинций Нидерландов. На Востоке, в Турции, Генрих восстанавливал пошатнувшееся за время религиозных войн французское влияние при помощи успешной дипломатической деятельности своих послов Савари де Брева и Жана де Гонто Бирона. Льготы, полученные Франциском I в 1535 году, были полностью восстановлены в 1604 году: все государства, желавшие торговать с Турцией, должны были посылать туда свои суда, под французским флагом. Исключение составляли англичане, которые сумели добиться от султана в 1599 году права входить в его порты под собственным флагом. Дружба Генриха с султаном была средством запугивания императора (Габсбурга) нашествием турецких армий, а испанского короля (тоже Габсбурга) - нападением турецкого флота. И то и другое было залогом безопасности Франции. Одновременно, однако, Генрих не мешал распространять слухи о своих наихристианнейших намерениях завоевать Восток, изгнать султана из Европы и объявить против него крестовый поход. В отношении германских князей Генрих также держался реальной политики, завещанной ему XVI веком. Его уполномоченный Боннар уверял немецких протестантских князей, что переход Генриха из протестантизма в католицизм не должен их смущать; дружественное отношение короля к немецким князьям остается неизменным, как и его желание быть по-прежнему защитником "исконной немецкой свободы". Поскольку были сильны князья, был слаб император, вечный враг Франции Габсбург. Генриху IV удалось в конце концов создать коалицию против Габсбургов и приступить к борьбе с ними. Однако кинжал убийцы не позволил ему довести задуманное до конца. На жизнь Генриха IV неоднократно покушались. Как правило, это были монахи - капуцины и якобинцы, не без влияния иезуитов. Ими двигало стремление расправиться с протестантом, дерзнувшим завладеть престолом. В мае 1610 года король был убит Франсуа Равальяком, монахом-фельяном из нового ордена, основанного в Париже в XVI веке. Как писал Сюлли: "Природа наградила государя всеми дарами, только не дала благополучной смерти". Политика компромиссов, стремление поставить государственные интересы выше конфессиональных обернулись для Бурбона смертью. Вечером 14 мая 1610 года тело покойного приготовили к прощанию. Полтора месяца гроб с бальзамированным трупом стоял в Лувре. Похороны состоялись в королевской усыпальнице Сен-Дени 1 июля. Сердце короля, согласно его распоряжению, было передано для захоронения в капелле иезуитской коллегии Ла Флеш.
