Погода стаяла наипрекраснейшая. Лютики, как водится, цвели. Бабочки, как принято, порхали. Кузнечики, как положено, стрекотали. Ну, и солнышко, сами понимаете, порядочно припекало. Лето. Алиса сидела под большим кленом, про какие графоманы обычно пишут «раскидистый», с книжкой на коленях. На самом деле девочку звали совершенно не Алисой, а вовсе даже Аллой (что тоже хер пойми откуда взялось при родителях Коле и Глафире), но девочке нравилось думать о себе как о юной аристократке. Имя Алиса казалось ей очень аристократичным. Ну и черт бы с ней, Алиса, так Алиса, хоть горшком, собственно.
Алиса была юной (лет десять-двенадцать, вроде того) и толстой (барбарыски любила). Ну и прыщи, конечно, куда без них, – на лбу и, предположительно, на заднице (точно не скажу – не видел). Кроме того, она была крайне неуклюжей – буквально накануне пребольно ударилась головой о зеркало. Зеркало треснуло, а Алиса провалялась пять часов без сознания. Родителей дома не было – работа, хрен ли, поэтому она очнулась, замаскировала шишку челкой и ничего Коле с Глафирой, когда они пришли, не сказала. А зря. Может, тогда ничего бы и не произошло больше...
Теперь Алиса сидела в парке под кленом. Она только что пролистнула последнюю страницу волшебной сказки про принцев, принцесс, колдунов и прочих говорящих зверушек, а теперь мечтала о волшебной стране, где ее все ждут, и где нет места прыщам, излишнему весу и шишкам на лбу. Алиса мурлыкала себе под нос последний опереточный шлягер в качестве гимна волшебной страны и притоптывала в такт белыми туфельками сорок второго размера. И вдруг, откуда ни возьмись, и не пойми зачем появился кролик. Он остановился в пяти метрах от клена, склонил голову на бок и уставился в сторону Алисы.
Кролик был маленький, полностью белый, с длинными ушами, красными глазами и заметно торчащим красным половым органом. На самом деле это Алисе было непонятно откуда и зачем, а в принципе, кролик появился из норы в кустах, а привлекли его большие белые помпоны на Алисиных туфлях. Помпоны подрагивали в такт опереточному шлягеру и, в силу затмевающего взор брачного сезона, представлялись кролику двумя аппетитными задницами самок, подлежащих срочному оплодотворению. Но бедное животное не понимало, на кого оно нарвалось.
«Волшебный кролик!!!» – завопила Алиса, вскочила и бросилась на неудавшегося оплодотворителя. Книжка со сказками отлетела в сторону, а кролик попытался спастись бегством. Он едва успел юркнуть в нору и хотел было уже отдышаться, унимая сердцебиение, как вдруг в нору со всей дури вторглись Алисины рука и голова. Не смотря на поплывшую от удара об землю реальность, Алиса крепко вцепилась в заднюю лапу пытавшегося скрыться в глубине кролика. Животное остервенело работало лапами и верещало на неразборчивом кроличьем языке что-то вроде: «Пусти, сука!» Тщетно.
Через десяток-другой секунд пухлая потная детская ладошка все-таки соскользнула с взмокшей звериной лапки. Кролик скрылся в глубине, а Алиса по инерции вылетела из норы и, пытаясь удержаться на ногах, замахала руками, отступая обратно к дубу. Неизвестно кто выгуливал под кленом собак, но факт остается фактом: Алиса поскользнулась на собачьих экскрементах и снова пребольно ударилась головой, на этот раз – о клен. Там ее и нашла «скорая помощь», вызванная сердобольной бабушкой, наблюдавшей эту картину.
Опасаясь за здоровье дочери, после сильного удара об дерево, родители отдали ее под наблюдение иностранного психотерапевта. На основе красочных галлюцинаций и занятного бреда девочки, доктор потом аж две книжки написал, разошедшиеся миллионными тиражами. Про то, что автор – доктор, со временем все как-то позабыли. А книжки эти до сих пор читают и взрослые и дети. Я, кстати, тоже читал. Да и вы, наверное...
мы пиздато отдохнули ...
