– Позвольте, позвольте! – вскричал я горячо, потому что эта его попытка уклониться разочаровала и даже оскорбила меня. – Ведь не станете же вы отрицать...

– Именно стану! – произнес он, наклоняясь ко мне. – Меня действительно зовут Михаил Афанасьевич , и говорят, что я действительно похож, но посудите сами: как я могу быть им? Мертвые умирают навсегда... . Это так же верно, как и то, что рукописи сгорают дотла. Сколько бы ОН ни утверждал обратное.