Сегодня не только день рождения города, но и день рождения моего брата.
Все, как вчера было.

Помню, рано утром 27-го мая меня разбудил телефонный звонок. Позвонила знакомая бабушки, акушерка тетя Инна из роддома, что на ул.Дзержинского (теперь она - Гороховая улица) и сказала, что в половине шестого утра родился мальчик.
Я, конечно же, надеялась получить сестренку. Но когда меня поставили перед фактом, что с сестренкой не вышло, поразмышляв, решила, что братик тоже ничего. Как я тут же заявила бабушке, мы будем с ним играть в войнушку.

Папа с мамой в выборе имени брата участия не принимали, впрочем, также, как и в моем. Обоих нас назвала бабушка. Но когда родился мой брат, не родители, а я была удостоена права совещательного голоса.
Срочное заседание комиссии по выбору имени проходило в трамвае - мы с бабушкой в тот же день поехали в роддом поздравить маму и передать ей каких-то там вещей. И когда подъезжали к станции метро «Академическая», то бабушка предложила мне на выбор два имени: Рома и Сережа. Я честно ответила, что Сережа мне нравится больше. На том и порешили. И стал мой брат Сережей.

Помню, как все в тот же день, после посещения роддома (на мой взгляд, идея была дурацкая - к маме меня не пустили и брата ни хрена не показали) бабушка повела меня в длиннющее кафе «Погребок» на улице Гоголя (нынче - ул.Малая Морская), рядом с кассами «Аэрофлота». Потом этот «Погребок», вроде бы, в какое-то арт-кафе переименовали... А что с ним сейчас, на знаю. Все, блин, меняется и застраивается со страшной силой.

Так вот, на радостях, что у меня теперь есть братик я в этом «Погребке» обожралась пирожными эклер. До блевотины. И как только бабушка позволила мне столько слопать?! Уж сколько лет прошло, а я на эклеры до сих пор не могу смотреть, «Так меня блевать и кидает» (С).

А дня через три или четыре мы поехали забирать маму с братом из роддома. Купили ей у цыганок букет розовых роз. Почему-то раньше цветы у метро только цыганки продавали. Розы поручили держать мне, так как бабушка и папа были увешаны сумками со всяким младенческим барахлом.
Ехать на заднем сидении такси мне было невыносимо скучно, вот я всю дорогу пялилась на розы и нюхала их. То ли розы нам тогда такие странные попались, то ли дело было в прозрачной обертке, сейчас уже не определить. Только открыла я для себя, что розы пахнут вареной докторской колбасой. О своем наблюдении я тут же и сообщила бабушке с папой, но им тогда, похоже, было на это наплевать. Вот, вправду колбасой тот букет пах. Кстати, никогда до этого я никаких роз не нюхала. Как-то все не случалось.