Читаю Милана Кундеру. Не ожидал, что мое несовершенное, но активно формирующиеся теоцентричное мировосприятие найдет столько смыслов (и бессмыслиц)в современной европейской прозе. Потрясающее простое философствование, обернутое в бытописание хмурых европейцев. Такое впечатление, что после Второй мировой войны Европа перестала существовать. Гениальная, на мой взгляд, мысль, это подтверждающая - сегодня в Европе настолько размыты все высокие принципы, что даже, не дай Бог, война - она там уже невозможна. Людям не за что воевать. И не из-за братской любви, а из-за РАВНОДУШИЯ и достаточного количества денег. Теперь цивилизации будут исчезать так. Это страшный сон Македонского и Наполеона...


Вот пару более легких цитат Кундеры из "Вальса на прощание":

- В этой стране люди не ценят утра. Через силу просыпаются под звон будильника, который разбивает их сон, как удар топора, и тотчас предаются печальной суете. Скажите мне, каким может быть день, начатый столь насильственным актом! Что должно происходить с людьми, которые вседневно с помощью будильника получают небольшой электрический шок! Они изо дня в день привыкают к насилию и изо дня в день отучаются от наслаждения. Поверьте мне, характер людей формируют их утра.
Правильная грудная клетка должна быть агрессивной, устремленной вовне, она должна расширяться, словно желая поглотить как можно больше пространства. Но в противовес этому существуют и грудные клетки, что пребывают в обороне, отступают перед окружающим миром и подобны смирительной рубашке, которая все больше затягивается вокруг человека, пока наконец не задушит его.

Неужто она не может быть независима от своей внешности хотя бы в той мере, в какой независим от нее любой мужчина?

- …Чудакам живется неплохо, если им удается заставить людей уважать свое чудачество.
Родить ребенка - значит выразить свое абсолютное согласие с человеком. Если у меня появился ребенок, то тем самым я как бы сказал: я родился, я познал жизнь и убедился, что она настолько хороша, что заслуживает повторения.

Старые люди отличаются тем, что любят похвастаться былыми страданиями, превращая их в экспонаты музея, куда приглашают посетителей (ах, эти печальные музеи так редко посещаются!).