Светлый вечер в осеннем лесу. Затрещала и смолкла неизвестная птица.
Заяц выбежал к ручью, сел и стал слушать, как журчит вода.
- Вода, вода, куда ты бежишь? - спросил Заяц.
- С камушка на камушек по камушкам бегу! "По камушкам. Хорошо ей! -
подумал Заяц. - Вот бы мне так!" Пришел Муравей.
- Ты что бродишь? - спросил Заяц. - Скоро зима, а ты по лесу шатаешься?
- Надо, - сказал Муравей. Зачерпнул ведерком воды и пошел.
- Стой! Давай поговорим, - сказал Заяц. Муравей остановился:
- О чем?
- О чем хочешь.
- Некогда мне разговаривать, - сказал Муравей. - Воду надо нести. - И
ушел.
- Вот жизнь! - вздохнул Заяц. - Муравьи по воду ходить стали,
поговорить не с кем. Раньше хоть какой-никакой гриб попадется, с ним
потолкуешь. А теперь и грибы куда-то попрятались.
- А ты со мной поговори, - сказала Сосновая Шишка. Она лежала рядышком
у ручья. - Я - старая, много всего видала.
- Что же ты видела? - спросил Заяц.
- Небо, - сказала Шишка.
- Кто ж его не видел? Вот оно!
- Не-ет, я там была, высоко, - вздохнула Шишка. - Меня Ветер любил.
Прилетит, бывало: "Здравствуй, Шишка!" - "Здравствуй, говорю, где пропадал?"
- "К морю летал, корабли двигал". Во как! А ты чего скучный такой?
- Не знаю, - сказал Заяц.
- Эх, жизнь была! Утречком проснешься - весь лес в тени, а у нас уже
солнышко! Солнышко пригреет.
Ветер прилетит - шумим-веселимся!.. А ночью - звезды. Так в глаза и
глядят. Я любила одну.
Зеленая такая, ласковая. Только покажется, а уж Ветерок мой тут как
тут. "Полетим, говорит,
к звезде, Шишка!" - "Так далеко же!" - "Это нам нипочем!" Возьмет в
объятья и понесет.
- Хорошо говоришь, бабушка, - вздохнул Заяц.
- Жили хорошо, Заяц. А что слова? Сам-то чего скучный, молодой вить?
- А где ж он теперь, Ветер?
- Летает. Ветер, он всегда молодой. А я, вишь, старая, упала. Кому
нужна?
- Грустно тебе, бабушка?
- Не-е, Заяц. Лежу, на небо гляжу, водичку слушаю, звездочку зеленую
увижу - Ветер вспоминаю.