Не под силу описать лес под конец дня, смотря сверху утеса вдаль, его вид завораживает своим спокойствием и бесконечностью: поодиночке, тут и там, встречаются на редкость красивые ели, на диво ровные березки, сбоку видна не большая опушка, со своими воистину красочными цветами, неподалеку, точно невзначай, раскинулся малинник, со своими чересчур спелыми плодами; вдали деревья кажутся вдвое меньше, чем вблизи, стоят они бок о бок без просвета; но в конце концов солнце скрывается за горизонтом и тотчас лес на глазах меняется, он в корне изменяется, вбирая все звуки и краски вглубь себя, оставляя тебя один на один с луной, за границей реального мира, и, глядя на лес, ты говоришь себе: “Опять возвращаться за полночь, но поутру я приду в эту чудесную сказку и навзничь упаду в мокрую от росы траву!”

border="0">

1. Ваш выбор символизирует человека, который мог бы вам понравиться в реальной жизненной ситуации.
Лошадь - Безудержный, свободолюбивый и свободный.
2. Ваш выбор символизирует впечатление, которые вы хотите произвести на человека.
Змея - Гибкость.
3. Ваш выбор символизирует поведение, которое заставило бы порвать отношения с вашим партнером (любимым человеком).
Крокодил - Жестокость (безжалостность) партнера.
4. Ваш выбор символизирует вид отношений, которые бы вы

Сканер вашего сердца (Триникси)

b>

Лошадь - Вы оба спокойно общаетесь на любые темы. У вас нет никаких секретов друг от друга.
5. Ваш выбор показывает смогли бы вы совершить измену.
Человек - Вероятнее всего, что нет.
6. Ваш выбор демонстрирует ваше отношение к браку.
Белый тигр - Для вас брак - это нечто драгоценное, когда вы поженитесь,вы будете высоко ценить брак и вашу вторую половинку.
7. Ваш выбор демонстрирует ваше отношение к любви.
Лев - Вам всегда хочется упиваться любовью, вы готовы сделать все для этого.

Пройти тест!

СКАЗАНИЕ ОБ УБИЙСТВЕ МНОГОГЛАВЫМ АРГУСОМ ПАНОПТОМ СТРАШНОГО САТИРА АРКАДСКОГО И ТИТАНИДЫ ЗМЕЕДЕВЫ ЕХИДНЫ.



Во мгле пещер над тартаром жили вместе Змеедева и Страшный Сатир. И от

тоски одиночества показался Змеедеве даже Сатир красивым. Полузмеями были

они оба. Лютой злобой и коварством дышал Сатир, и перетекала его лютость в

сердце Ехидны. Но в нем не оставалась. Стала она порождать детей в подземной

пещере от Страшного Сатира. Им передавала она его лютость. Чудовищами были

дети Ехидны. Породила она в наследие от львиной части Сатира Льва-дракона,

людоеда, прозванного Немейским львом. Породила она в наследие от змеиной

части Сатира многоголовую Гидру, прозванную Лернейской змеей. Но первенцем

ее была Химера.

Крохотным созданием родилась крылатая Химера. Сверкала она красотой

звездного Аргуса и ужасала уродством Страшного Сатира: чудом была она и

чудовищем. И любила ее Ехидна, как раковина любит скрытую в ней жемчужину, и

любовалась, как порхает вокруг пещеры невиданное создание, сверкая

переливами своих удивительных перламутровых чешуек.

Таила своих детей Ехидна от глаз богов. Ждала великой битвы богов с

гигантами, подземными порождениями титанов. Но проведала обо всем богиня

Гера.

Говорила Гера Крониду:

-- Разве не титановой крови дети Ехидны и Сатира? Разве не опасны они

для богов своей мощью и ненавистью? Отними их у Ехидны.

Сказал ей Зевс:

-- Отними и забавляйся ими сама.

И решила Гера похитить у Ехидны ее любимую дочь, Химеру. Только в кого

эта дочь, сверкающая и во мгле ночной, и при свете дня?

Знала богиня: не похитить Химеры, пока жив бессмертный Айгипан.

Охраняет Сатир своих чудовищ. Убить надо Страшного Сатира, да Зевс не

позволит. И спросила Гера совета у Мома.

Сказал ей Мом-насмешник:

-- Подари Сатиру раковину, видом сходную с той, что он утратил. Не

будет он трубить близ пещеры. Захочет, по слову Ехидны, освободить древних

подземных титанов и спустится к ним в тартар, чтобы поднять их Страшным

Звуком. Тогда в ярость придет Кронид и отдаст тебе Айгипана. Только раковину

сделай беззвучной.

И усмехнулся Мом, сын Ночи, правдивый ложью.

Нашел Айгипан на вершине скалы над тартаром раковину. Признал ее за

свою утраченную. Но не затрубил, чтобы не устрашить Ехидны.

И все свершилось по слову Мома.

Спустился Айгипан в тартар. Подул в раковину перед медными воротами,

где сидели Сторукие, стражи титанов. Но не раздался Страшный Звук. Не

рухнули медные стены. Не поднялись древние титаны.

Вернулся Страшный Сатир в пещеру. А Гера понеслась к Крониду. Сказала:

-- Нашел Айгипан свою раковину. Захотел поднять Страшным Звуком титанов

в тартаре и вернуть им власть над миром.

Разъярился Зевс. Позабыл, что молочный брат ему Айгипан, что даровал

Сатир ему победу над горными титанами. Взгремел:

-- Быть без шкуры и головы Айгипану!

Ведь содрал же Зевс в юности со своей живой кормилицы Айги, матери

Айгипана, козью шкуру-эгиду с головою-страшилищем.

И дал Зевс согласие Гере на умерщвление Страшного Сатира.

Призвала снова Гера звездного Аргуса. Сказала:

-- Ненавидит Ехидна все небесное. Отвергла тебя Ехидна. Порождает

чудовищ-титанов от Страшного Сатира Айгипана для грядущих битв с богами.

Похить у Змеедевы Химеру. С тобою сходно сверкающее чудо. Твое дитя. Я сама

ее воспитаю. Но прежде убей Страшного Сатира.

Сверкнули люто глаза Аргуса и померкли.

-- Как только похитишь Химеру, явись, Аргус, к лунной Селене и скажи

ей, чтобы увела она из пещеры Ехидны Льва-дракона. Пусть укроет его в Немее.

Будут говорить потом, что упал он с луны на землю. Сослужит он нам еще

службу. А многоголовая Гидра сама уплывет от Ехидны. Разорим все змеиное

гнездо... Любишь ты сверкать на закате, так иди же на закат, к Змеедеве.

И дала Гера Аргусу волшебный серп матери-Геи со словами:

-- Убьешь и похитишь.

Безмолвно выслушал многоглазый Аргус богиню. Холоден и кровав был блеск

его глаз и обманчиво их мерцание от мигания золотых ресниц. Иным стал

звездный Аргус, страж Геры, после встречи со Страшным Сатиром.

Все исполнил, что она повелела. Надвое рассек серпом Геи Айгипана,

отдыхавшего на вершине скалы, и забросил обе половины его тела в тартар. А

затем похитил Химеру.

Все еще грудью кормила тогда Змеедева Химеру. По-прежнему порхала

Химера диковинным крохотным созданием вокруг пещеры во мгле на прозрачных

крыльях. И стал отманивать диковинную бабочку Аргус от пещеры, мигая

золотыми ресницами своих неисчислимых глаз. Поймал ее в золотую сетку лучей

и передал Гере. В тайном убежище укрыла Химеру богиня.

Исчез из пещеры и Лев-дракон. Увлекла его за собой лунной улыбкой

Селена в горы Немей. Весь желтый, никогда не видал он существ цвета львиного

золота. И вдруг увидел: катит титанида Луна-Селена по краю небес золотой

диск и манит к .себе юного льва лунной улыбкой. Не отличить цвета диска от

его львиных лап. Поскакал за катящимся лунным диском Лев -- не вернулся в

пещеру. Не вернулась в пещеру и Гидра.

Снова осталась одна в мглистой пещере Ехидна. Снова выползла она

полудевой-полузмеей на вершину скалы.

Ядом стало в ее груди молоко, и черными каплями падало оно на камень.

Только ядовитые змеи, заползая к ней из пустыни, припадали порой к ее

материнской груди и сосали лютую пищу, недопитую крошкой Химерой.

Вот когда поползли из страны в страну по земле полубогов-героев

страшные рассказы о пещерной людоедке, о красавице-чудовище Змеедеве,

живущей за дальним морем. Будто поджидала она отважных мореходов-героев,

потерпевших крушение у морских берегов, зазывала их к себе в пещеру,

приманивая своей красотой, и, когда усталые герои засыпали, баюкала она их,

напевая чародейные песни, а затем пожирала.

Говорили, будто кормит она в подземной пещере детей черным ядом и

растит из них мстителей смертным.

Проклинали ее матери и жены.

И никто на земле не знал о материнской скорби Ехидны по похищенной у

нее маленькой дочери, по сверкающей, как Аргус, прекрасной Химере.

Только Аргус-похититель знал.

Заглянул он как-то в пещеру Змеедевы, осветил пещеру сиянием звездных

лучей и увидел ее спящей. И в такой материнской скорбной красоте предстала

спящая пленница Ехидна, что померкли на миг его звездные глаза -- и во мраке

исчез лютый Аргус, небесный красавец.

Не укрылось от глаз Геры, что тусклее стали глаза ее верного хранителя,

что таит что-то про себя Панопт и все чаще спешит уйти на закат. Там ложится

он на горной гряде и смотрит, мерцая, куда-то вдаль, в сторону океана.

Догадалась богиня, куда он смотрит. Звездной тоской томится холодный Аргус

по Владычице Змей.

И решила Гера вырвать из его души титана чары красоты

Змеедевы-титаниды. Да неужели красота титаниды-изгнанницы сильнее величавой

красоты богини неба? Неужели верность ее хранителя уступит его звездной

тоске?

Не она ли, Гера, властительница Олимпа? А что в мире сильнее власти?

Красота?.. Погибнуть должна Змеедева. Вернет себе Гера своего верного

стража.

И предстала Гера перед Зевсом. Сказала:

-- Племя гигантов шевелится во чреве матери Геи-Земли. Породила их

темная, мятежная злоба свергнутых в тартар титанов. Но и на земле не иссякла

у мятежных, непокорных титанов сила рождения. Во мгле пещер, на краю земли,

порождают они змеиное потомство на помощь гигантам: драконов-чудовищ с

бессмертными членами тела. Из них всех плодоноснее титанида Змеедева Ехидна.

Чаровница она, сильнее любого титана. И бог ее не оборет. Из подземных

глубин под ступнями гор к ней приходит Сторукий огнедышащий сын недр Тифоей.

И растит она свирепое змеиное племя Эхионов. Не кровь в их жилах, а жгучая

лава. Несравненно мощнее они богов. Берегись, Кронид! Лучше вырви самый

корень рождений. Бессмертна их мать, Змеедева. Но и для бессмертных есть

смерть.

Кивнул Зевс головой.

И предстала Гера перед Аргусом. Не позвала его, как бывало,-- сама

явилась к его ложу на закате. И поведала ему владычица неба о черных вестях

земли: как пожирает уснувших героев Ехидна, обольстив их отвагу красотой.

Но безмолвен был Аргус. И еще холоднее, чем прежде, был блеск его глаз.

Сказала Гера:

-- Зло земли и богов Змеедева. Звездный Аргус, отвергла тебя дочь

земли. Опасны ее змеиные чары. И вновь повелела Аргусу Гера:

-- Обмани и убей!

Вновь дала ему волшебный серп матери-Геи, который был сильнее

бессмертия титанов, чтоб отсечь им тело девы от ее змеиного тела.

Равнодушно принял Аргус серп, лишь на мгновение люто загорелся один его

глаз посреди высокого, как свод неба, лба. И, опустив звездные ресницы,

унесся он к океану.

Ночь. Скала. И пещера -- близ океана.

Что за свет у ее порога?

-- Кто ты, гость?-- И хвост дракона преградил дорогу пришельцу.

Ослепил на мгновение Аргус Ехидну. Отвыкли ее глаза от сияния. И слышит

пленница голос:

-- Я титан, как и ты, титанида. Я пришел вернуть тебя на землю, к живой

жизни титанов и героев. Птицы зовут тебя. Звери и травы зовут. За порогом

пещеры -- крылатые ветры. Над порогом -- горячие звезды. Ждут в ключах и

ручьях тебя наяды и в полях и лугах -- веселые нимфы. Встань. Доверься

титану. Понесут тебя ветры в сад Гесперид. Там ты вкусишь золотое яблоко

Геи, и спадет твой змеиный хвост. Вновь отрастут у тебя вольные ноги, и

омоешь ты их в ключе Бессмертия амброзийной влагой. У ключа ждет тебя брат

наш, дракон Ладон. Титанида, встань навстречу посланцу титанов. Я несу тебе

свободу, Змеедева.

И запел Аргус.

Но не звездную песню, а песню земли пел гость, и жадно впивала ту песню

тоска пленницы-титаниды по свободе.

У порога пещеры мерцали звезды. Выгнувшись дугой, грозно шевелился

огромный драконий хвост, преграждая пришельцу дорогу, и смотрели на гостя из

мглы глаза Змеедевы.

Обольстителен был голос певца.

И вот стал тихо отодвигаться в сторону хвост дракона, открывая дорогу.

Нежный, полный чар шепот прошел по пещере:

-- Я узнала твои золотые ресницы, Аргус.

Изменила ли змеиная мудрость Змеедеве и вторично поверила она

обольстителю? Или отвечала коварством на коварство? Кто знает.

И кто знает: обмануть ли хотел ее Аргус или его звездная тоска ответила

на земную тоску титаниды?

Ступил Аргус, и к его звездным ресницам протянулись руки Змеедевы,

самой могучей из рода титанов.

Еще шаг сделал Аргус к титаниде. И вдруг взметнулся кверху драконий

хвост и обвился вокруг звездного тела стража Геры. Сдавило его -- так

сдавило, как предгрозье давит духотой и мукой день.

Что это сверкнуло алмазным блеском в полумгле? Что за стон расколол

камни пещеры? К ногам Аргуса сполз безголовый огромный червь, драконий

хвост, и замер, содрогаясь, на камне. И вот люто вспыхнули тысячи глаз, и

кровавым было их мерцанье над недвижным туловищем Чудодевы, отсеченным от

его змеиной половины.

Исчез Аргус.

Заглянула Луна-Селена в пещеру, побледнела и упала, оцепенев, в ночной

океан.

[SIZE=3][SIZE=1][FONT=times new roman][COLOR=skyblue]

Фотографии Печальная_Строка : рисунки

Фотографии Печальная_Строка : рисунки

Фотографии Печальная_Строка : рисунки

К покойнику.
Уж крышку туго закрывают,
Чтоб ты не мог навеки встать.
Землёй холодной засыпают,
Где лшь бесчувственные спят.

Ты будешь нем на зов наш зычный,
Когда сюда к тебе придем.
И вместе с тем рукой привычной
Тебе венков мы наклодем.

Венки те красотою будут,
Могила будет в них сеять.
Друзья тебя не позпбудут
Ибудут часто вспоминать.

Покойся с миром, друг наш милый,
И ожидай ты нас к себе.
Мы перетерпим горе с силой,
Быть может, скоро и придем к тебе.

Сергей Есенин (1911-1912)

В колонках играет - что хотите =)
Настроение сейчас - классное

Varietas delestat - разнообразие достовляет удовольствие.
Фёдр.

красиво...

а мне нравится =)

хорошая музыка

Коснулась вены сталь
И стала алою роса.
Земля безмолвно примет тело,
Корнями разрывая хладеющую плоть.

Лишь взгляд останется,
Что обращен был в небо.
Остануться как память,
Его стеклянные глаза.

А в тех глазах вопрос,
Как чайки крик над сушей:
"За что ты душу отравила,
За чем ты чувства предала?"

Какие мы девчонки все же дуры,
Мы липнем к пацанам
И требуем от них того
Что нам совсем не нужно.

Не буду я угадывать его желанья,
Не буду мысли стараться прочитать.
И буду стойко принимать минуту отчужденья,
Пусть даже и затянется она на многие года.

Коль любит он, я буду рядом.
Всю горечь жизни с ним я поделю.
А коль не любит он, ну что ж он сделал выбор
И я покорно удалюсь, и кану в воды Леты...

Четыре буквы-
Это имя, зажгло Надежду, а она
Любовь в сердечке пробудила…

   ***    
Как важно в жизни все,
И в тоже время не имеет смысла...
Как к цели ты идешь,
А вместо цели видишь лишь туман...
Как чувства, что убить в себе пыталась,
Захватывают и не дают уснуть...

Но пьяный бред проходит быстро,
И чувства остывают в миг.
Но коль осталось что-то в сердце,
И знаешь ты что без него никак
Скажу я чесно: "Ты влюбилась,
Цветок любви раскрылся в серце у тебя!"

В колонках играет - Мельница- Дорога сна.
Настроение сейчас - "Я все смогу свершить и пережить!"

   Лета   

Мир тьмы, мир света.

Меж ними есть река.

Река с холодными водами,

Река с каменистым дном

И бурными волнами.

Захочешь жажду утолить,

Но той водой ты не напьешься.

Захочешь тело охладить,

Но охладишь себе ты душу.

Река изогнутою нитью,
течет, деля добро и зло.

Добро, где царство жизни.

Мир света, радости, надежд.

И зло, где мрачная владычица

Нашла себе удел.

Где снов тума 

Лежит на паутине боли, 

Где правит смерть

Сидя на троне лжи.

Река течет там век из века,

А имя Лета у реки. 

Лишь Лета отделяя, сохранит

Ту сладость жизни

И смерти горький привкус.

Жаль, что я не могу так сочинять!!!

       Дух смерти

 И будет дух твой одинок. 
 Под серым камнем сон глубок, 
 И никого - из всех, из нас, 
 Кто б разгадал твой тайный час! 

 Пусть дух молчание хранит: 
 Ты одинок, но не забыт, 
 Те Духи Смерти, что с тобой 
 Витали в жизни,- и теперь 
 Витают в смерти. Смутный строй 
 Тебя хранит; их власти верь! 
 Ночь - хоть светла - нахмурит взор, 
 Не побледнеет звезд собор 
 На тронах Неба, но мерцаньем 
 Вновь звать не будет к упованьям; 
 Их алые круги тебе 
 Напомнят л твоей судьбе, 
 Как бред, как жар, как боль стыда, 
 С тобой сроднятся навсегда. 
 Вот - мысли, что ты не схоронишь; 
 Виденья, ято ты не прогонишь 
 И духа своего вовек, 
 Чо не спадут, как воды рек. 

 Вздох Бога, дальний ветер - тих; 
 Туманы на холмах седых, 
 Как тень - как тень - храня свой мрак, 
 Являют символ или знак, 
 Висят на ветках не случайно... 
 О, тайны тайн! О,Смерти тайна! 

                Эдгар Аллан По 

"Саморитянки"
                  
 Мы гордые саморитянки!
 Не пренимаем идолов,
 Не верим мы в чужих богов!
                        
 Мы отменяем идеалы!
 Ведь к сожеленью не найдем
 На всей земле огромной нашей,
 Хоть сотою, хоть тысячную часть,
 Так называй мых идеалов.
                        
                       
 Мы гордые саморитянки!
 Не верим мы парням.
 Уж слишком много обижали
 Они нас, гордостью своей!
                          
 Зачем нам думать и мечтать,
 Чтоб после оземь разбивать
 Все наши замки грез...
 Зачем любить надеяться и жать,
 Коль все равно о землю разбивать
 Все чувства, что так грели...
                            
                          
 Мы гордые саморитянки!
 Не пренимаем идолов,
 Не верим мы в чужих богов!

Хочу тебя увидеть,
Хочу тебя поцеловать.
Хочу обнять тебя за плечи,
Хочу я многое тебе сказать.....

Настроение сейчас - Задумчевое

"Одиночество"
                             
Зачем на свете люди,
Так дружбой дорожат?
Зачем скрываються за спину друга?
И доверяют им все тайны и секреты?
Зачем, зачем,зачем?
                                       
Наверно все бояться одного,
Что в одиночестве способны очютиться.
                                                       
Но иногда лишь одиночество
Поможет разобраться
В тяжолой ноше
На хрупких человечиских плечах.
                                                 
Ведь иногда полезно нам,
Забыв друзей и суету,
Присесть на стул
И в тишине подумать...
                               

***   ***   ***   "Прогулка"   ***   ***   ***
***   ***   ***   ***   ***   ***   ***   ***
***   Как хорошо гулять зимой!   ***
***   Хотя, признаться вам, я зиму не любила...  *** 
***   ***   ***   ***   ***   ***   ***   ***   ***   *** 
***   Пошла гулять с подружкой я,   ***
***   Одним прелесным вечерком.   ***
***   Пошли на пруд, там погуляли.   ***
***   Потом во двор мы завернули,   ***
***   И там в снежки играть мы стали.   ***
***   Смеясь, визжа от счастья мы,   ***
***   Снег с шапок отрихали.   ***
***   ***   ***   ***   ***   ***   ***
***   И в том дворе я поняла,   ***
** Что только так, никак иначе,   ***
***   Должны зимой гулять друзья   ***
**   На всей живой планете!   ***
***   ***   ***   ***   ***   ***   ***

 "Сон"  

Приснился сон волшебный мне.
В нем ты красавцем был,
Стоя в костюме фрачном.
А я была в зеленом как весна,
Раскошном бальном платье.
Ты пригласил меня на вальс....
И этот вальс все вновь и вновь
В душе моей кружиться.            
                                      

         *   *   *

Любовь, любить, люблю...
Говорят, что это лучшее из слов.

Быть может так, быть может это правда,

Судить я не берусь.

Но вот что я скажу,

Быть может это глупо:

Любовь как символ для меня,

Так таковой не существует.

А вот как чувство, ксожеленью да!

 

Я слишком мало прожила

Среди коварства, зла и боли.

Но ксожеленью для себя

Я полюбить успела.

Так чисто, крепко, непорочно.

Как маленький и глупый мотылек
я полетела на любовный огонек.

И обожглась, и я упала.

Второй раз нож измены,

Исподтишка мне в спину уколол.

Но и тогда осталась я живой.

Я полюбила в третий раз.

На этот раз любви изогнутую нить,

Я первая оборвала из нас двоих.

 

Да, признаюсь, я испугалась,

Что кто-то полюбил меня,

А главное что я кого-то полюбила.

И вот четвертый появился.

Но я боюсь и я молчу.

Я всячески хочу

Любовь в себе убить,

Я с ней борюсь, пытаюсь уничтожить.

Но как? Ведь рядом он со мной.

Он близок так,

И в то же время так далёк.

Нет, никогда ему не расскажу…

Не назову его я имени при людях…

Быть может глупо это,

Может быть…

 

Но я боюсь любви.

Боюсь, что кто-то вдруг полюбит

И я ответить не смогу.

Ведь слишком метко купидон

Метает свои стрелы.

И может время стрелы уничтожит,

И сердце заживет.

Но как клеймо, останется на веки,

Все шрамы от былой любви.

 

 

 

Русский народ.

Большой Великий наш народ.
Он не преступен, горд ...
Когда-то было это так,
Не так давно, но было.

Народ наш грудью встать готов,
Коль кто на Русь пошел войною.
Мызащищали нашу честь,
Потпмков защищали!

Теперь о доблести людей,
Мы узнаем лишь по наслышке.
Теперь в умах людей,
Лишь деньги, власть, карьера.

Мы позабыли долг святой,
Россию защищать.
Мы позабыли о вселенском зле,
Которое лишь вместе одолеем.

Войну мы сможем пережить,
Строданья, горести, мученья
Когда забудем о себе
И вспомним о народе!

Лед

На улице зима.
Снега метут,
И вьюга воет.
Идет по улице народ.
И все как будто ледяные,
Зажаты в ледяных тесках.
Нет не искринки жизни
В живых, но ледяных сердцах.

И весь народ, одной безжизненою массой,
Безжизненно летит в небытие.
Нет времени, и нет желанья
Чтоб остановиться и узнать,
Узнать о том что люди не скульптуры,
И сердце у людей не изо льда.
Сердечко то наполнено любовью,
И лишь любовь, им силы вновь дает.

Любовь.

Любовь как океан,
Любовь как все моря вселенной.
Любви слогают песни и легенды,
Считая что любовь богиня,
А жрица - женщина ее.
Любовь как птица вольна,
Летит и дарит всем любовь.
Но часто так бывае,
Что лишь один любовью окрылен
И чувство это безответно...
Как больно это понемать,
Душой и телом принемать.
Ты думаешь о нем,
Мечтаешь и завешь...
Но к сожеденью это тщетно.
И это убивает, сжигает из нутри.
И вот уже не человек,
А лишь пустая оболочка.
Зачем же жить тогда,
Существовать на белом свете,
Где у правляет всем и вся
Любовь,любовь,любовь!

Любовь ушла,
Надежда умерла.
А Вера - это имя,
И лишь оно осталось у меня.