Я курил трубку и разглядывал струящийся к потолку дымок. Там он струился и нежился на самом верху, образуя при этом облако. Я даже на мгновение испугался, на счет того, что может пойти проливной дождь. Как раз в тот момент, когда дождь с настоящей грозой должен был разразиться, двери комнаты отворил Барт. И сквозь образовавшееся пространство, уже не облако, а туча, выскочила и улетела в неизвестном направлении. Барт вошел весь веселый и сияющий.
-Максим Леонидович, - сказал он, - Мы с тобой идем на охоту.
Я удивился, ибо еще ни разу никто меня так не называл. Вообще-то все меня называли Ботаником, за то что я когда-то давным-давно окончил курсы по садоводству и огородничеству, а еще часто околачивал груши и баклуши. Имя отчество максим Леонидович для меня было новым и неожиданным.
-Добрый вечер, -сказал я и добавил, - я люблю охоту. Но больше всего я люблю путешествия.
-Вечер-то добрый, но мы можем преспокойно соединить приятное и очень приятное. То есть охоту и путешествие. Собирайся, пошли.
Это было как-то совсем уж неожиданно. Я хотел было спросить на кого будет охота и куда именно мы собираемся идти. Но постеснялся своей неосведомленности в подобного рода делах. Я собрался с мыслями. Они как раз лежали на столе, тщательно запакованные в бумажные кулечки. Я сложил их в рюкзак и закинул его за плечи. Но Барт сделал мне замечание:
-Одними мыслями на охоте сыт не будешь. Собери чего-нибудь более существенное. Возьми лучше еды и воды. А мысли оставь при себе.
Я так и сделал. Порылся в холодильнике, нашел там пол фута вяленого мяса, литр макарон, четыре сантиметра чая и несколько гигабайт престной воды из священных подземных источников Артезииании. Я еле стянул лямки рюкзака, вновь закинул его за спину и всем видом своим показал, что я готов. Пора, мол, отправляться. Только вместо того что бы как следует улыбнутся я тщательно скорчил кислую мину. Ибо ноша моя была тяжела и неподъемна.
-Только у меня ружья нет. – Сказал я растерянно.
-Ничего страшного, - ответил Барт, широко улыбаясь. – У Сеня его то же нет, но это не страшно. Нам оно не понадобится. Нам нужна бочка.
Я удивился. И глядел на него как баран на новые ворота. И ничегошеньки не понимал плюс ко всему остальному.
-Не смотри на меня как баран на новые ворота. Смотри как-нибудь иначе. – Сказал он.
Я не знал каким образом на охоте можно использовать бочку. Должно быть как хитроумную ловушку. Поэтому я перестал смотреть на него как баран на новые ворота а стал смотреть как-то иначе.
-Но где мы возьмем бочку? – озадачено спросил я.
-Как где, у Друга. – ответил он.
Когда-то давно я был знаком с Другом. И даже дружил с ним. Но потом наши пути дорожки разошлись в разных направлениях и тенденциях. И вот у меня появилось такое чувство, что нам предстоит новый неожиданный поворот событий. И наши дороги сведут снова Друга с другом.
-Я давно его не видел. – Сказал я.
-Я не видел его еще дольше. Зато я его несколько раз слышал.
- Это без сомнения меняет дело. – Развеселился я. – Ну что по коням?
- По коням!
К сожалению у нас не оказалось коней. Только мой старенький мотоцикл с коляской, который не хотел заводиться из-за отсутствия горюче-смазочного материала и перегорелости свечи зажигания. У меня никак не доходили руки починить этот мотоцикл. Поэтому наши ноги дошли до того, что пришлось идти пешком. Радовало только одно: друг жил в трех кварталах неподалеку. Следовательно не так уж и далеко надо было идти.
- Я уже давно никуда не ходил, - сообщил я.
- Многие люди давно никуда не выходили, все хотят путешествовать, но почему-то сидят по домам. Это в порядке вещей.
Я услышал в его словах рациональное зерно, но к сожалению оно оказалось на столько рациональным и скользким, что уловить я его так и не сумел, а попросту пропустил мимо ушей. Барт весело шагал по дороге, а я тоскливо тащился. Тоска охватила меня со всех сторон, тоска по дому и родным местам. Такая тоска часто случается с настоящими путешественниками. Она была столь тяжелой, что я чуть не разревелся, благо, что мы подошли к дому Друга.
Улыбающийся Друг отворил двери еще до того, как мы решили кто будет нажимать кнопку звонка. Барту было невдомек, а мне лень. Нас выручило обстоятельство и спасло сложившееся положение, ведь мы уже задумали бросить монетку. Если бы она упала, то кнопку звонка должен был нажимать я, а если бы не упала – то Барт. НО удача была на нашей стороне. Друг стоял на пороге и почему-то хохотал над нами.
-Заходите, гости дорогие, и дешевые, - смеясь, сказал Друг. – Садитесь там, где вам будет удобнее.
Мы зашли, но Барт вместо того, что бы сесть там где удобно, улегся на диван. А мне ничего другого не оставалось, как скинуть рюкзак с провизией и оглядеться как следует. В комнате под потолком вилось то самое туча-облако, которое было у меня. Только у меня оно было серым, а у Друга сизым.
- Ты не плохо устроился, - сказал Барт.
- Ты же знаешь, - ответил Друг. – Я всегда не плохо устраивался.
Обстановка повсеместного веселья накалилась до предела. Я почувствовал, что тоска по дому, отпустила меня и убежала спрятавшись под диваном на котором разлегся Барт.
- Я знаю зачем вы пришли, - сказал не в меру развеселый Друг, - Вы пришли за бочкой.
- Все верно, она нужна нам для охоты, - так же весело ответил Барт. – Ты догадливый у нас.
- Ты же знаешь, - с юмором в голосе сказал Друг, - Я всегда догадливый. Только бочку я вам дам с одним условием.
- С каким же?
- Если вы меня возьмете с собой, а я ее буду катить.
И мы взяли его с собой. Точнее сказать он сам с нами пошел. И бочку катил то же сам. Я знал что охота окажется удачной. Все приметы говорили об этом. Трижды нам на встречу по дороге выходила старушка с ведрами до верху наполненными молоком. Дважды бутерброды падали маслом вверх и один раз мы даже нашли подкову. А еще я несколько раз спотыкался и чуть не падал разбивая себе нос. Все говорило о том, что где-то неподалеку прячется нечеловеческая удача.
Друг с Бартом распивали песни и пляски на неизвестном мне языке. Я пытался подпевать, но получалось не очень здорово, довольно фальшиво и муторно. Потом наступил вечер и мы пришли в чужой город. Все вокруг было на столько чужим и неизвестным, что в любой момент любая дорога могла завести нас куда угодно. А у нас была цель. Поэтому я высказал предположение, что не плохо было бы найти ночлег и отдохнуть. Все мы устали и были выбиты из сил. Барт согласился, и мы нашли гостиницу с названием «Приют для странствующего охотника». Я сказал, что пара чашек чаю с медовой коврижкой – это лучшее средство для отдыха, но Бруг решил что несколько бутылок рома будет более полезным, чем чай. И я согласился, хотя ни разу не пил рома.
В баре мы уселись за столом. Разглядев в меню название «Глинтвейн», я заказал себе две порции, а Барт с Другом заказали себе блюдо под названием «Несколько бутылок отличного кубинского рома». Я достал трубку и закурил, наслаждаясь дымком и глинтвейном. Друг откуда не возьмись достал кальян. И веселье потекло рекой. Так мы сидели около часа пока, наконец не навеселились на полную катушку и не были пьяны. Я и Друг были вообще никакими, а Барт оказался не из робкого десятка. Он был еще какой. И я понял, что в нас есть сила. Потом мы поиграли в поддавки и ассоциации, а наигравшись решили что пора спать. Барт сказал:
- Всем спать, завтра на охоту! Наше время еще не настало. Оно наступит немного позже. Ни смотря ни на что, но наступит и будет нам счастье. А теперь надо отдохнуть как положено. Иначе завтрашняя дальняя дорога покажется не на столько душевной и качественной чем она есть на самом деле. Спать, нам пора, друзья мои. Видеть сны и отдыхать.
Я был искренне удивлен подобной мудрой тирадой. Он, определенно все знал. Но я был слишком пьян и не ворочал языком. Единственное чем я мог ворочать – это ногами и руками, с помощью которых добрался до постели и сладко заснул. Я был измучен, нетрезв, но безумно счастлив.

Утро наступило неожиданно. Из окна выскочило солнце и из двери в комнату вскочил Барт не на шутку радостный. Он попытался меня разбудить пинками и я проснулся.
- Собирайся, и не забудь, что нам выходить через пол часа. – С этими словами он покинул комнату, а я повторял:
- Чрез пол часа, через пол часа…
Странные вещи стали происходить со мной. Глядя на часы я понял что на них было без четверти десять.
- Значит выходить в четверть десятого. Как раз пройдет пол часа.
Но когда настало девять я понял, что через пол часа будет половина десятого. В ванной я принял холодный душ и привел себя в порядок. Холодная вода еще со вчерашнего вечера была закончена. И когда я вновь посмотрел на часы, утираясь полотенцем, то чуть не упал в обморок. Стрелки показывали двадцать минут десятого, а это значило, что через пол часа будет без десяти десять. И я понял, что мне никогда не выбраться отсюда без посторонней помощи. Я боялся как последний трус и страшился как самое страшное страшило. Колени тряслись, не зная что делать. Но на помощь пришли друзья: Барт и Друг с бочкой. Они вошли как раз в тот момент когда я хотел отчаянно заорать и позвать их.
Я рассказал им про свою беду. Подробно описал проблему и поведал о том, что не могу выйти отсюда через пол часа.
- Мы спасем тебя, - сказал Барт и потащил меня к выходу.
Уже на улице, под тенью деревьев и с сандалиями мокрыми от утренней росы, он рассказал мне, что со временем всегда надо быть осторожным:
- Время сыграло с тобой злую шутку. А ты ее не понял. У тебя не хватает чувства юмора.
- А где его можно взять, - озадачил я его.
- Мы идем на охоту. А на охоте можно обзавестись всем чем угодно. – Сказал он, лукаво подмигивая Другу.
- Конечно, конечно. Я всегда нахожу на охоте все что угодно. Вы же знаете.
Мне почему-то не очень верилось в их слова. Тем более что у меня началось беспокойство. Только я не придал ему должного значения.
Мы вновь были в дороге. В ушах звенело, а в плечи дул ветер странствий. Все было замечательно, пока на встречу нам не вышел странный человек.
- Здравствуйте, путники, - сказал он удивительно странным голосом, непостижимо поклонился и нелепо сказал, - Я Странник. Я путешествую по всем дорогам и туда и сюда. Вот уже несколько лет я исходил много троп, шоссе, автострад и магистралей. Только я, видимо, заблудился.
- Я вижу, - сказал Барт дружественно. – Вам надо пойти вместе с нами. Мы идем на охоту. Выбирайте, что вам будет лучше.
И он пошел с нами. Мне показался он очень странным. Не даром же он назвал себя Странником. Мы пожали руки и выслушали его необычайную историю:
- Я девять лет хожу по дорогам. Когда-то я потерял все что у меня было. Всего чего я добивался непосильным трудом, потом и кровью облитым. Все что я делал собственными руками и строил в своих мыслях было отобрано и поделено. Поэтому я истоптал несколько сотен пар обуви в поисках правда, но до сих пор так ее и не нашел.
- Вам повезло, что вы нас встретили, - сказал Барт. – Мы как раз идем на охоту, а там можно найти все что угодно.
И так нас стало четверо. Искателей приключений на свою голову.
- Когда-то давно. – Сказал Друг. – У меня была знакомая. Мы жили душа в душу. Пока однажды взаимопонимание, так мирно царившее между нами испарилось и не сникло в тар-тарары. Я хочу найти на охоте взаимопонимание и вернуть давнюю подругу.
Я думаю, что мы заживем долго и счастливо. Вы ведь знаете, я всегда живу долго и счастливо.
Мы прекрасно понимали друг Друга. Даже необычайный Странник понимал его каким-то непостижимым образом.
Три дня и три ночи мы шли без остановки. А когда оказались на опушке синего леса, только тогда поняли на сколько устали. Странник непонятно поел, необыкновенно уснул и туманно захрапел. Мы посидели возле горячего костра, спели несколько старых песен и одну новую, а потом поняли, что поспать – это самое правильное, что можно придумать на свете.
Я долго ворочался из стороны в сторону. Меня мучило беспокойство. Я понял, что что-то случилось.
- Эврика! – воскликнул я в ночную темноту, хотя рассуждения мои были далеки от архимедовских.
- Что случилось? – вдруг всполошился Барт.
- Я понял, что меня беспокоит.
- Что же тебя беспокоит? – невероятным голосом спросил проснувшийся Странник.
- Я вспомнил, что забыл выдернуть вилку электрического шнура телевизора из розетки. И, кажется, не выключил свет в ванной.
- Это ерунда, - сказал Друг. – вы ведь знаете, я всегда не выключаю телевизор из розетки и не гашу свет ни ванной ни в туалете.
- Твоя проблема не стоит выеденного яйца. Спи спокойно и не думай об этом. Ничего в этом нет страшного.
Я подумал и решил, что и вправду ничего страшного в этом не было. Отсутствие во мне чувства юмора все объясняло. Поэтому я спокойно заснул.
За завтраком Барт рассказал, что мы близки к цели. Она была так близка, что было слышно, как она бродит где-то в дали там, в густых зарослях папоротника. Я наконец набрался храбростью и спросил:
- А на кого мы охотимся?
- Я охочусь на пиво. – сказал Барт, - Ты – на чувство юмора, Странник пришел за правдой, а Друг – за взаимопониманием. Каждый найдет то, что ему не хватает.
- А как мы будем охотится?
- каждый охотник желает знать, где сидит фазан. Важно уяснить эту истину. Главное крепко желать добычу и вот увидите, она придет сама к вам.
- Вот именно, - удивительно сказал Странник и добавил необыкновенно, - я знаю где кроется моя правда.
- Вы же знаете, - проговорил Друг, - Я всегда желаю знать, где сидит фазан.
- Важно запомнить, что на охоте на истинную добычу главное сохранять предельную концентрацию и совершенное самообладание. – Говорил назидательно Барт. – Надо быть осторожным и внимательным. Всегда начеку, и никогда не упускать из виду всего что вокруг. Следить и наблюдать, сохраняя тишину и аккуратность.
Мы все поняли.
Внезапно из леса выла девушка, вся в кожаном и с длинной плетью в руке.
- Всем не двигаться иначе я буду стрелять! – Закричала она. – вы вторглись в частные владения. Это чужая собственность и закон охраняет ее от моего имени и от несанкционированного вторжения. Вы можете хранить молчание ровно столько, сколько влезет. Все что вы скажете, может быть безоговорочно исползано против вас. Это в ваших же интересах.
Мы все вчетвером смотрели в оцепенении смотрели на эту хрупкую, на первый взгляд, девушку, а на второй и на третий довольно жесткую и крепкую. И поняли что если не предпринять конкретных действий то мы попали в беду.
Я разрешил себе выйти из оцепенения и высказаться по всякому поводу:
- Позвольте, мы мирные охотники за всем чем угодно. Мы пришли с мирными целями и добрыми средствами. У нас даже нет ружья. Только бочка. Мы не собираемся вредить, а только преображать, украшать, облагораживать и самосовершенствоваться.
- Раз так, - внезапно подобрела девушка, - я оставлю вас всех живыми и невредимыми.
- Давайте лучше познакомимся, - сказал словоохотливый Барт, - я Барт, это Ботаник, а вот это Странник, а это Друг. Ботаник правду сказал. Наши дела лучатся добротой и счастливой меланхолией. Поэтому нет повода с нами не дружить.
- Правильно, - сказал Друг, - я всегда дружу, вы должны ведь знать. И вообще считаю, что дружба победит, чего бы она не стоила.
- А я Алиса. – ответила она, - Я хозяйка этого леса. И мне приятно, что вы такие добрые люди. По началу мне показалось, что вы злые, но теперь я вижу, что все в порядке и проблем волноваться нету. Вы можете следовать за мной и не испытывать затруднений.
- Когда-то давно, - начал рассказывать Барт, - я жил в одном месте, где небо было самым голубым, море самым средиземным, а пиво самым пивным. У меня есть жена и сын, я их очень люблю. А еще я люблю пиво. Несколько лет назад я познакомился с Ботаником. С тех пор моя жизнь изменилась. Он рассказал мне про метафизический смысл развития прямолинейной аллегории бытия, и жизнь моя с тех самых пор пополнилась двумя тайными и одним явным смыслом.
Это откровение затронуло самые потаенные уголки моей души. И я чуть не разревелся в слезах.
- А ты молодец, - сказала Алиса подбоченившись, - Умеешь держать ухо востро, нос по ветру и хвост пистолетом.
Барт поклонился как маэстро перед публикой и вынес вердикт. Точнее не вынес, а достал из кармана. А я был счастлив как последняя скотина. И радости моей не было предела ни в одной из осей координат.
- А вот и первые результаты нашей охоты. – Сказал Барт весело. – Посмотрите на него, - он указал на меня своей мужественной и в меру стремительной рукой, - Он нашел таки чувство юмора. Дело за малым: найти все остальное и мы будем таковы.
- Чудеса, - произнесла наша новая знакомая.
Все согласно закивали. На наших глазах развивалась драматическая охота с поиском разного рода вещей и достижением поставленных целей.
- Где же нам искать все остальное, - спросил я и удивился собственному чувству юмора.
- Все остальное где-то неподалеку, - сказала Алиса. Уж она как никто другой из нас знала этот лес как свои пять пальцев до самых мелких подробностей.
И мы двинулись дальше. Но погода испортилась. Пошел дождь и мы в ожидании радостных побед позабыли о собственном благополучии. Мокрые капли осыпали нас с ног до головы прохладной влагой, заставляя утираться рукавами и злится на зонты, благополучно оставленные дома, в далеких краях. Тут Странник необыкновенно вскрикнул и необычайно побежал вглубь кустарника и зарослей крапивы. Я было хотел его остановить, но Барт меня передернул.
- Он нашел что искал, - сказал он решительно.
Я понял что теперь наши пути разошлись. С тех пор мы с ним так ни разу не встретились.
- Но где же мое взаимопонимание, - в отчаянии говорил Друг, - лицо его сделалось печальным, а волосы мокрыми от дождя.
- А зачем оно тебе? – Спросила Алиса.
И Друг поведал ей длинную душещипательную историю, которую когда-то рассказывал нам.
- Зачем тебе эта женщина, если есть я?
Она с гордостью вздернула подбородок и я понял – это любовь с первого взгляда. Друг взял ее за руку. Бережно и небрежно поднес ее к своей груди и прижал.
- Послушай, - глубокомысленно и поэтично выразился он, - как бьется оно – мое сердце. Мышца, работающая в качестве насоса, которая гоняет кровь мою по венам и артериям туда-сюда. Оно создает давление: верхнее и нижнее, оно отбивает ритм: синусоидальный и косинусоидальный. И отныне оно принадлежит для тебя.
Он преклонил перед ней колени и голову и сладострастно спросил:
- Ты выйдешь за меня замуж?
Было видно, что Алиса засмущалась. Ее нерешительность металась между ответами: «Я подумаю», «Конечно, я согласна на все» и «Я уже замужем». Но вместо ответа, она без лишнего замешательства издевки просто кивнула.
- Наш путешествие подошло к концу, как я понимаю? – Сказал Барт.
&;nbsp; - Как же так? – полюбопытствовал я с ужасным чувством юмора. – Мы же так и не нашли твое пиво.
- Мы найдем пиво на свадьбе наших друзей, а теперь нам пора домой.
Охота была окончена окончательно бесповоротно.

Вернулись мы быстро. Не прошло и года как мы уже праздновали свадьбу. В тот день я крепко напился и неистово нализался, да так что время и место поменялись значениями с небом и землей. Барт же,как всегда сохранил безумный нейтралитет по отношению ко всему, что происходило. Это говорило о том, что он был безупречным, как и все настоящие охотники. Кроме нас на свадьбе было еще много просто хороших людей и в придачу родственников и приятелей. Все были счастливы. Поэтому я достал свою старенькую трубку набил превосходного табака и закурил. Дым взвился к потолку, образовал облако и над нами незамедлительно появилась радуга. А это самая хорошая примета, ведь каждый охотник желает знать где сидит фазан. Не так ли? ;)
Вот только одного не могу понять до сих пор, нафига, спрашивается, нужна была бочка. Вы не знаете?

И отсчет идет не на секунду даже, а на мелкие их клочки и солнце на части рвет всю изморозь, что мусорными грудами скопилась в сердцах. За бортом зеленая вода. Плещется себе преспокойно. Безмятежно. И дрожь, и рябь по ней напоминают почему-то собственную душу. Зеленовато-серую. И вдруг понимается: пора в дорогу. Строить новую или идти по уже проторенному кем-то пути. Всякая дорога (аминь братья и сестры) должна вести в неизвестность, а путешественник и мыслить о свете в конце тоннеля. ежели он по тоннелю движется, не должен. То-то и оно, что не должен. а ведь черви сомнений плодятся в наших головах еще с пущей интенсивностью чем пресловутые кролики. Только пищу им давай. Однако утренний бриз со стороны реки просто обязан выдуть из башки все гадости, что там происходят. Попробовать температуру воды рукой. Бр... Холодная, однако. Ну, можно конечно не пробовать, если брезгуешь, но лучше все-таки сделать это. И тогда наверняка, вдруг облака естественно плясать не начнут, но как минимум парочку сомнений, да и покинут этот мир и вода им прибудет льдом, а ветер - пламенем. И лишь в наших интересах отдаться дороге, не думая о том, куда она ведет. Потому что всякая дорога ведет туда, куда идешь. А ежели не знаешь, куда путь держишь, то ясное дело, дорога ведет туда же.......

стал избегать скоплений колличества людей...
вооще людей стал избегать... почему, не знаю. но вот с работы на работу для меня самое главное как можно быстрее добраться. на маршрутке и только на ней родимой и приходиться путешевствовать. как показала практика мое терпение то же имеет свои пределы. они дастаточно широки но не безграничны, пределы эти.
чудесно новостное: буду удваивать ВВП в субботу, а если очень зохочу, то видимо и в воскресение.
сел на мель, в результате поцарапал днище о твердый грунт бесжалостного быта. на завтра вызвана спасательная бригада для выцарапывания меня с мели, если повезет не в одной вытащат, а даже с нескольких. я ведь не на одной мели сижу: у меня их много-много.
сижу жду, чего не знаю. когда что-то появится, можно будет сказать: вот тебя-то я и ждал.
скоро отпуск.

В колонках играет - театр теней
Настроение сейчас - жду

А можно, например, по лбу себя стукнуть ладонью
открытой и громогласно прокричать всему миру во всю глотку: "ах тыж, ёк макарёк, дурнем каким был" или "эх жэж, ёлы палы, это надо ведь, что натворил", а вообще много чего можно сказать при подобном стечении обстаятельств. а можно вообще ничего не говорить. и так лучше всего, конечно. лучше даже наврное не тратитьт время на бессмысленные телодвижения. а потратить его на что-нибудь более полезное, оставить все глупости и бессмысленные душевне терзания и взять, да и заняться делом, ежели таковое имеется. ну а коли нету такого, то поискать, или, скажем, позаимствовать. глдяшь чего путное и выйдет. потому что от лоботрясных терзаний, известное дело, ничего путного не выходит. только синяки да шишки. а без них живеться на много лучше. раза в три а то и в четыре. это я точно знаю.

про это все читаем прямо тут

В колонках играет - Океан Ельзи - Вулиця
Настроение сейчас - може все не так...

словно я заблудился.

Нарисуешь закат на стекле
Ну а он той холодной, тонкой,
Словно старая память, иголкой
Продырявит вдруг сердце мне.

Не напишешь четыре строчки
На вспотевшем стекле слезами,
На холодном окне руками
Не поставишь ты даже точки.

Глянешь в небо: оно не пустое
Где-то там, за тремя облаками
Расстояния я рву руками.
Слышишь, плачет оно и ноет.

Ты исчезнешь вместе с закатом
И сошлешься на то, что поздно.
Мне останутся только звезды.
Знаю, в этом ты не виновата.

Беспощадно настигнет время.
Беспричинно тоска набьется
Безобразно на части рвется
Сердце. То, тем которым верю.

Ожидание, но грусти нет.
На стекле узор твой растает
Ну а я сижу и мечтаю:
Словно ты рисуешь рассвет.

В колонках играет - ничего давно уже
Настроение сейчас - сон твой меня настигает...

.Записки на столе.
«Я не могу понять что с тобой происходит. Мне кажется, ты начинаешь меня забывать. Сколько раз, вспомни, сколько раз ты так рвался встретиться со мной… Ты все обещаешь и обещаешь: я приду, обязательно приду, вот сейчас как раз тот момент. Я жду тебя, словно дурочка, а ты не приходишь. Помнишь тот вечер, когда ты назначил мне встречу у балкона твоего дома? Помнишь серпик луны на фоне звездного бисера, неумолимый медлительный закат и тягостные часы ожидания встречи? Помнишь, как сердце твое стучало, выскакивало из груди, разрывалось на части в отчаянии, в ожидании того, что мы все-таки увидимся и побудем хоть немного, хоть малую долю времени, хотя бы несколько секунд вместе? Ты перестал вспоминать меня, ты перестал думать обо мне. Тогда я всю ночь прождала тебя у балкона. Стояла, мерзла в холодном ночном ветру, а ты даже не показал своего лица. Ты даже забыл, что у нас с тобой встреча. Я часто вижу как ты пробегаешь перед моей машиной, в опасной близости от нее, но даже не посмотришь в мою сторону. А ведь я всегда была с тобой. Все свое время проводила в мечтах о тебе. А ты отвлекаешься на какие-то непонятные дела, которые привык считать важными. И знаешь что, я хочу сказать, ты мне больше не нужен, я отпускаю тебя, мне надоело, что ты так тщательно избегаешь встреч со мной, наскучила твоя замкнутость и острое нежелание думать обо мне, до чертей задолбало твое безразличие. Прощай, мы больше никогда не увидимся…»
Подпись: Смерть.

В колонках играет - Muse
Настроение сейчас - внебесах

Birds flying high you know how I feel
Sun in the sky you know how I feel
Reeds driftin' on by you know how I feel

It's a new dawn
It's a new day
It's a new life
For me
And I'm feeling good

Fish in the sea you know how I feel
River running free you know how I feel
Blossom in the tree you know how I feel

It's a new dawn
It's a new day
It's a new life
For me
And I'm feeling good

Dragonfly out in the sun you know what I mean, don't you
know
Butterflies all havin' fun you know what I mean
Sleep in peace when day is done
And this old world is a new world
And a bold world
For me

Stars when you shine you know how I feel
Scent of the pine you know how I feel
Oh freedom is mine
And I know how I feel

It's a new dawn
It's a new day
It's a new life
For me
And I'm feeling good

Как часто все-таки недооцениваем слова. И те, которые говорят нам, и те которые говорим мы сами. Давно пора понять, что большинство существ человевообразных, прямоходящих и прочих хомо сапиенсов привыкло слышать только то, что хочет слышать и никак не меньше. Порой интерпритации сказанного переходят все мыслимые и немыслимые рамки. Вот в этом и заключена всемирная так сказать проблема: взаимопонимание. Ведь говорить надо так, что бы пронятно было, и не так понятно, как хочет понять сторона воспринимаемая, а так как надо, ну то есть надо обоим сторонам. А это великое скусство.Великое это искусство, признать надо, что и недостижимое. НО стремиться надо, зачем-то..

ходил бродил. город вымерял шагами, он большой размах у меня не такой уж и широкий, потому пришлось топтать его достаточно долго, да и то: весь не вытоптал, а только те места, где ступала нога человеческая ну и нечеловеческая нарвное то же стапла.. следов, конечно же не оставляя.
звенели трамваи, гремело метро. стучали вогоны и звякали рельсы.
а я неспешно иду до дому один. самостоятельно собвтенными ногами.
старательно избегаю почтового ящика в подъезде. уж не знаю почему, но какой-то страх перед ним у меня зародился. подходить боюсь, а про открыть так вообще речи быть не может. второй месяц такая фигня.
разговаривал на счет недавнего сна с оодним сведущим сведомым в этой области человеком, который собщил, что у меня архаичные юнгианские сноведения. я в ответ только хладный смайл и короткий кивок, мол все понятно, хотя ничего ровным счетом не понятно.

Ты встречаешся с небом одна
У соленой воды, у пустого окна.
Только пьяный, холодный рассвет
Не заметит, что нас уже нет.

И река замерзшей струей,
Тень, что ветром летит за тобой
На вопрос не найдут ответ
И никто не заметит, что нас уже нет.

И проснувшись, откроешь глаза
Тяжким грузом сквозь сон пробивалась слеза
Только это все тайна, все это секрет
Ведь не знает никто, что нас уже нет.

Выдох, вдох на последок. Горячий как ночь
Поцелуй, нам уже никто не сможет помочь
И никто не позволит зажечь ночью свет
Потому что нас давно уже нет.

Утро, стены, кровать, кружка горячего чая
После душа ты новый день начинаешь
Звонишь что бы просто промолвить "привет"
Только я не отвечу: меня уже нет.

Мне луна нашептала и ветер напел
Я не понял сначала, но позже узрел
И хроню эту тайну две тысячи лет
Потому что не знает никто, что нас больше нет

и ежу должно быть понятно, что в такую погоду, когда жара стоит, сидеть дома - это великий, чуть ли не смертный грех.
Странно, я чуть не заверещал от радости когда заметил у деревьев под окнами небольшие листики, зеленые как не знаю что. И воодушевляет то тут то там пробивающаяся травка и прочая весенняя растительность, но вот загадка века: почему-то по ночам трава становиться гуще и зеленее, проверял несколько раз. Днем она совсем не такая. На то она и трава, да? Хотя это все больше оптическая иллюзия скорее всего. Ну и баг с ней с иллюзией, все равно ведь кругом их полным полно. К некоторым привыкаешь. на некоторые не обращаешь внимания, остальные проходят все больше мимо.
Хочеться что-то сказать. но почему-то слов не осталось. Хочеться что нибудь сотворить, но почему-то не творится ничего. Сейчас вот позеваю немного, допью кофе свой, досмотрю фрэндленту до конца от начала и буду значит придаваться забвению.
Соберу свои иллюзии: те к которым привык, те котрые мимо проходят и вообще, сложу куда-нибудь в уголки памяти и значит придамся забвению, а что еще делать-то? Делать-то больше нечего. Ага. Ну разве что смотреть на зелень распускающуюся и верещать от радости.

кто еще не знает, и кто еще не видел не встречался, то могу сообщить, что "Книгу Русских Инородных Сказок" под номером 4 можно скачать а затем и прочитать вот тут

Сегодня имел место дождь крупнокапельный,
проливной одна штука. так же имелся я под ним в том же количестве. не постеснялся и разрешил себе вымокнуть до нитки, но в связи с техническими неполадками вымок только до пуговиц. денек удался на славу, правда глаза мои в это не верят. глаза нынче будто бы песком засыпаны: резь, краснота и яростное нежелание открываться при длительном закрытии. отсюда вывод: ждем пятницы. зачем? а вот потомучто.

Бывают люди такие, что входят без стука в твое сердце. Войдут себе, наследят как следуют и уйдут... Словно и не было их никогда. Словно был это сон, или так просто наваждение какое-то. А забыть таких невозможно. НИкого невозможно забыть. Потому что следы. Потому что как ни крути, а сердцу не прикажешь. Остаеться только жить со следами чужими в серце, со сладкой памятью о лучших моментах. Одно лишь обидно, что боле, точно знаю не повториться этого. Что было то прошло, что прошло то было. Бессмыслено тосковать, ибо следов еще куча будет, чует оно, есрдце, что к концу жизни оно будет истоптано до того, что уже не выдержит...

А есть такие, что заглянут на секунду в душу, посмотрят что там, да как, исследют это дело поверхностно, да и будут таковы. А следов никаких нигде не оставят, потому как осторожные. О таких то же есть память, но она не долговременная и быстро почему-то сходит на нет.

Есть еще те, которые всегда остаються рядом, даже когда за тысячи километров от тебя.

Много всяких есть, уйма, тьма тьмущая... А есть Я. Всем придеться когда-нибудь уйти, или уехать, или убежать. Всем без исключения. И мне то же. Когда-нибудь. Не завтра, так через тысячу лет. И знать мне не ведано, какие следы оставляют мои макасины в чужих сердцах. И оставляют ли вообще.

Сердце можно лечить, сердце можно отпаивать всякими такими настоями травами-муравами. Следы ими затягиваються. Зарастают травой. А потом наступает осень. Липстья, падают, трава высыхает и следы обнажаються. А потом наступает зима, и следы замерзают покрытые снежными слоями. А весна - самое время для новых следов.

Так и живем. Следим где непоподя.

Сижу. Вычитывая всякие мудрые буквы. Получаю наслаждение. На живот неожиданный прыжок и стремительный взгляд в глаза. Сама по себе кошка Сильва чудесное существо из породы кошачих же, эдакое растакое симпатичное и все из себя гладкое сербристо-серое. Думаю, что у котов ценителей прекрасного ее гибкое кошачее тело, кстати говоря, весьма упитанное, считается эталоном красоты. Она прыгает, значит, мне на живот. Смотрит лукаво в глаза.
- Привет, - говорит, - Где пропадаешь?
- Привет привет, - отвечаю, и лихорадочно думаю, что бы такое сочинть что бы никому обидно не стало, от того что я пропадаю, чешу у нее за ухом, - Пропадаю там-сям, везде понемножку. А ты как поживаешь?
- Сейчас хорошо. А пару дней очень хотелось мне к котику. Ужасно хотелось. Я плакала. Я звала его, а он почему-то не приходил. А теперь все хорошо.
- Хорошо что все хорошо. Это нормально, - говрю и по голове глажу, - Люди то же часто страдают от одиночества.
- А я не страдаю,- говорит, а сама мордочкой об колено трется. А потом поворачивается задом. Это считается у них высочайшим признаком того, что тебе доверяют.
Глажу по спине, она резко поварачивается, падает на спину и впивается зубками своими в палец. Задними лапами в остарвенелой яростной нежности бьет несчатный палец. А потом выпускает его и говорит:
- А я паука сегоня видела.
- Ну и как он тебе? - Я спрашиваю.
- Не вкусный.
- Фу, гадость какая, - я брезгливо морщусь - Разве так можно?
- Да что ты понимаешь? Я же хищница.
- Знаю я вас.
- Нифига ты не знаешь.
- Да, - говорю, - нифига не знаю вообще. Так ты пауком наелась?
- Тфу на тебя, - обиделась и полетела на кухню.
Позвалии ее. Кушать. А я сижу и думаю: фиг разберешься в этих кошках, хишницах. Каждая сама по себе. Редко только им кого-то надо. А так все сами только по себе.

В колонках играет - шуршит шумит ветер в окне напротив. в моем нет твоей тени
Настроение сейчас - без тени сомнения

Бесконечно много дорог и дорожек.
И бесчисленно много путей.
Есть такие, которых нету в жизни дороже,
Те что сводят вместе людей.

Те, что судьбы сплетают с лохматые косы
Те, что их расплетают порой.
Что заставят смеятся и лить горькие слезы,
И заставят считать жизнь игрой.

По дорогам по этим играючи ходим,
Понимая порою на миг,
Что вот так и живем, ну а дальше там вроде,
То ли знак поворота, а то ли тупик...

Обувь стерта до дыр, ноги очень устали
И сил нету дальше идти.
Но все это уловка! Вы об этом не знали?
Что нельзя оставаться на пол-пути?

И пригнувшись к земле под тяжестью мыслей
На коленях, ползком продолжать этот путь,
Потому что он называется жизнью,
И пройти надо с боем его как-нибудь...

Про настроения на неделю читаем тут

В колонках играет - тарахтит время
Настроение сейчас - сомнамбула красноглаза

должно быть... за стеной ночь глубже некуда, за окном луна ярче некуда, а в голове каша густая. столовое вино, сигареты, слова, три мысли и один ненаписанный рассказ закончились. в тишине как обычно тихо и лишь кулер где-то в недрах системника гудит, разбрасывая внутресистемную пыль по платам. я уже заранее знаю: стоит мне будет только услышать звуки будильника, придется со всей дури, силы своей безымянной взять вдруг да и возненавидеть себя как следует, ибо дурь из башки выбывать надо не столовым вином, а как минимум правильным режимом сна и бодрствования. но оно ведь так неохота все делать по правилам. оно ведь совершенно не желается, что бы было так как принято у всех. тем более что кажеться будто бы я сова, филин понимаешь ли. осталось только крылья где нибудь отрастить, в каком нибудь таком неожиданном месте да и полететь. хотя, сейчас надо бы положить подушку на постель. себя вместе с нею укрыть одеялом и раствориться бы на оставшихся шесть часов в беспамятстве забвения сонного. ибо ночь ибо спать положено, а кому? это уже дело третее. нас это меньше всего волнует. хотя и мы не прочь. дремануть. займусь вот прямо сейчас.

В колонках играет - по прежнему тишина
Настроение сейчас - убамбараумба

Это уже конечно хроника. Читаю: "целебная вода
обогащенная йадом , пейте на здоровье"

визгливые наушники нахлобучены, диск вращается, а за заплетенной в маленькие желтые лампы окном горит ночными огнями проспект. на изъеденой поляне эмоций тоска как ворона машет крыльями, словно бы все время проводила тут где-то неподалеку а теперь нашла время для того что бы полетать. посему стихи такого содержания:
Знаешь птица, возможно я все же вернусь
И сверну с пути одинокого…Вот беда:
Я не знаю, когда это будет, я думать боюсь
Что свернуть не смогу никогда…
Знаешь, ворон, слезы уже все пролил
Веришь, птица, что смыло душу вечерним дождем
Знаешь, друг мой, как я бессмысленно жил?
Знаешь, ворон, как бессмысленно все мы живем?
Вижу, знаешь, вот потому и молчишь.
Знаю, веришь. Тихо не говори никому!
Это правда, ночью не сплю я, и ты не спишь…
Все потому что знаешь, как тяжело одному…
Где-то полночь, где-то восходит луна
Где-то время совсем по иному течет
Луч мой тает, не видно его из окна
После заката солнце никто не вернет.
Знаешь, птица, как я все-таки жду
Без нетерпения просто тупо тоскливо…
Знаешь, ворон, сердце свое я жгу
Главное: как же оно сгорает красиво…
Тихо вздохну, затянусь дымом едким
Сомкну глаза, окунусь в сон пустой
Счастье мое стало каким-то редким
Но и в него окунуться могу с головой
Все засыпаю, не забывай меня птица,
Завтра вернусь я, а может и не смогу
Я никогда, никуда не смогу возвратиться
Просто исчезну, уйду, испарюсь, убегу…
Чего я боюсь: одиночества только…
Чего страшусь: лишь внутренней пустоты
Сколько мне ждать, ответь же ворон, ну сколько?
Молчишь? Молчи, ведь птица не я, а ты…
Наверное, все это сон, полуночный кошмар
Я скоро проснусь, и все тут же на месте изменится
Но в сердце моем не погаснет пожар
И только любовь моя никуда никогда не денется…

замечательно однако было: во сне читал комсомольскую правду, где Борис Никалаевич всем известный Ельцын выражал благодарности всем тем молодым людям, которые присылали ему посылки с апельсинами в то время как он лежал в больнице. каждому приславшему апальсин гарантировалось, что в будущем посланных апельсинов будет у молодых людей столько же детей сколько было послано апельсинов..
как-то так.

В колонках играет - Ministry - Unsung
Настроение сейчас - отрывок жажды

Сегодня мучился и корчился над одной фразой, долго не мог сообразить, как написать: поднял глаза к рукам или закрыл руки глазами. Мучения длились с четверть часа...
А потом меня осенила:"Эврика!!! Закрыть глаза руками!!! Что может быть проще?"
Попробуйте и вы поймете :)

Вот. Как понял, настоящее - ничто иное как отражение моего будущего, а будущее отражение настоящего, как тогда спрашиваться определить что на что вилияет, и что в чем отражаеться? Вот задача так задача. Попробуй реши..

Это вообще ужас что створится :)))
по приходу домой, долго искал себе достойноезанятие перед сном, и ничего достойне не нашел, чем лечь.ю да как следует поспать, а за одно и насмотреть чего-нибудь интересного во снах. И все ничего,все было бы в порядке вещей, если бы не... если бы я не дал установку, приснить что-нибудь выдающееся. Вообще-то очень хотелось увидеть троллейбус, который я как следует запомнил не так давно, как раз для сна. Просто мне почему-то очень там понравилось. Изначит под утро вспоминается следующий сюжет:
Я точно знаю что я во сне. Но не в своем, а в чужом. И еще знаю точно, что сон этот снит одна знакомая девушка. И вот я стою перед зеркалом. Гляжув отражение и что я вижу: бледное белое лицо, горящие глаза, под ними - под глазами естественно - темные круги, и улыбка. Ехидная. И клыки. То есть без всякого сомнения:носферату, вампир то есть. Ага, и как всякому уважающемусебя вампиру захотелось мне попробывать на вкус, то самое, что по жилам да венам человеческим проистекает. Крови то есть. Дале сюжет банален до безобразия, ибо всю ночь провел в погонях за той самой девушкой, в чей сон, как я считал попал. Вот только жизнь у вампиров очень веселая. Я без доли сарказма, и вполне серьезно. Ибо очень забавное состояние.
кому еще присниться? :)

В колонках играет - тишина
Настроение сейчас - избавление сквозь

Я тут посовещался и решил следующее: LI работает стабильно только под IE под Oper'у і мою любимую мазилу работать никак не хочет. Не суть впринципе важно. не знаю зачем я тут завелся, скарее всего для красоты, хотя каждому свое, и красота - понятие относительное, оно впрочем как и все на свете. я почему-то все жду полуночи, так словно бы мне и делать особо нечего кроме как ждать ее. оно всегда так: ждешь чего-то, ждешь - это что-то наступает, приходиться придумывать чего-то такое что бы снова ждать ибо не ждать не интересно. безуспешно ждать - то же вариант, ну то есть когда заранее знаешь что ожидание не to be a success. большинство из моих ожиданий подобного рода. их природа такова. потому, наврное из под лохматой тучи на меня жемчужная луна смотрит и укутывается в забитое, словно уши, ватой небо, глухо до моей просьбы.

неоднократные попытки как поднять так и испорить мне настроение, если последнее прибывает в состоянии апофеоза, венчаються решительными поражениями со стороны лиц предпринимающих подобные попытки. все потому, что оно вещь сама по себе странная и не поддающаяся никаким таким воздействиям, ну если находиться на пике как положительном так и отрицательном.
а все к тому что я часто стал опаздывать на работу ибо намерение мое переселиться в сны пока не иссякло. опаздываю я на минут двадцать приблизительно, бывает меньше, потому что все сложнее и сложнее выползти из-под одеяла вовремя. я нынче знатный апаздун. коллеги реагировали поначалу адекватно, но поскольку как в любой семье, так и в любом коллективе не без уродов, выходит так, что неожиданно возрастает степень недоволльства всеми моими делами, не только опозданиями. и все бы хорошо. все бы ничего и все бы в порядке вещей. если бы не долбанные уроды без которых никак. так вот этим уродам было сердечно обещанно, что ежедневно я буду вставать на рассвете, кроме выходных конечно, поскольку до начала рабочего дня в таком случае будет еще безумно много времени, все свободное от процесса подготовки себя к труду время буду посвящать чтению отченашей за здравие любимой конторы и за скорейшее появление мозга у вышеупомянутых граждан.
отчего-то вспомнились кое-какие исторические факты, как раз по теме. дело было в средневековьи, во времена гонения тамплиеров. причины гонений ясны многим - денежка, а вот стать по которым их осуждали по меньше мере должны повергнуть в шок современного обывателя (куда уж ему до средневековых культурных ценностей). так на ряду с богохульством ( а тамплиеры между прочим - это рыцарско-монашеский орден, целью которого первоначально была борьба за веру) в списке пригрешений был такой забавный факт, как "целование в зад братьев по ордену". все бы ничего если бы не трактовка таких поступков сосвременными эзотериками: считается что тамплиеры были адептами восточной тайной мудрости, где целование в зад должно пробудить космическую силу, которая обитает в нижнем отделе позвоночника и по мере пробуждения должна достигнуть пениальной железы (той самой Декартовской), а далее раствориться во лбу, открыв тем самым третий глаз, способный видеть во времени и пространстве.
это все к чему я веду? это все к тому, что создается впечатление, что некоторые мои колеги решили приобщиться к постижению восточных мудростей и каким-то совсем уж причудливым неформальным способом пытаються открыть свое третее око. маральное задоцелование вышестоящего начальства.
а я дурень все самое интересно просыпаю, в то время как коллеги постигают мировые истины. ойяайяай нехороший какой да. только хочеться верить что это не единственный способ познания, ибо как-то не устраивает он меня относительно нынешней ситуёвины.
А теперь о главном: я сварил себе кастрюлю кофе и буду поочередно пытаться открывать свои тертие четвертые и пятые глаза методом поглащения сего напитка. и будет мне счастье, впрочем и вам то же обязательно перепадет, это я знаю.

Имя мне Маам Бимагинуй. Именно так меня и зовут. Редко кто понимает, когда я называю собственное имя и фамилию, что это отнюдь не шутка, а самая что ни на есть правда, потому и приходиться периодически в качестве доказательства предъявлять собственный паспорт, где черным по белому напротив хмурой, не смотря на обилие ярких цветов, фотографии напечатана именно эти буквы. Страдать и печалиться из-за необыкновенности имени и фамилии дураков нет. И резона нет и мало-мальски оправданного смысла то же нет. Имя как имя, и ничего больше. Оно как лежало, так и осталось лежать тяжким ли, легким ли грузом на плечах моих родителей. За это им честь, хвала и всеобщее одобрение. А собственную биографию я могу изложить в нескольких словах: родился, жил и по сию пору жив здоров. По этому поводу безмерно счастлив и необыкновенно радостен.
А жизнь моя, надо признать, довольно смешная и местами даже очень забавная. Обладая достаточной долей мрачности и гибельной для хорошего душевного состояния однообразием, она – жизнь то есть – постепенно превращалась в выдающуюся штуку. И если иметь хоть каплю самоиронии и приличные запасы чувства юмора, то хохотать над ней можно до упаду, до коликов в животе, до головокружения и слез. Благо поводов для этого находится тьма-тьмущая. Смех – это такой замечательный способ спасения на недолгое время его существования от всего этого будничного бытового ужаса, что изобилует вокруг нас.