Les poètes de sept ans

 

                   Семилетние поэты

                                             Г-ну П. Демени

                   И вот закрыла Мать предначертаний том
                   И, гордо удалясь, не думала о том,
                   Что в голубых глазах и подо лбом с буграми
                   Ребенок, сын ее, скрыл отвращенья пламя.

                   Он послушаньем исходил весь день; весьма
                   Сообразителен; но склад его ума
                   И все привычки выдавали лицемерье.
                   В прихожей, в темноте, когда закрыты двери,
                   Он строил рожи и высовывал язык.
                   Ресницы опускал - и появлялись вмиг
                   Кружки в его глазах. По вечерам забраться
                   Пытался на чердак, чтоб злости предаваться,
                   Таясь под свесившейся с крыши полумглой.
                   Томящийся, тупой, он летнею порой
                   В местах отхожих запирался и часами
                   Там думал в тишине и шевелил ноздрями.
                   Когда за домом сквер, омытый до корней
                   Дневными запахами, был в плену теней,
                   Он залезал в рухляк, что у стены валялся,
                   И, напрягая взгляд, видений дожидался,
                   И слушал шорохи чесоточных кустов.
                   О жалость! Лишь детей соседей-бедняков
                   Считал друзьями он. На стариков похожи,
                   С глазами блеклыми и с нездоровой кожей,
                   Поносом мучались они, и странно тих
                   Был голос, и черны от грязи руки их...
                   Ребенка своего на жалости позорной
                   Застав, пугалась мать. Но нежность непокорно
                   К ней из груди его рвалась, и так хорош
                   Был этот миг! Таил взгляд материнский ложь.

                   В семь лет он сочинял романы - о пустыне,
                   Саваннах и лесах, где, как в небесной сини,
                   Свободы блещет свет... На помощь приходил
                   Журнал с картинками, в котором находил
                   Он также девичьи смеющиеся лица.
                   С глазами карими и в платьице из ситца
                   Рабочих девочка с соседнего двора
                   К нему захаживала. Шла тогда игра
                   С дикаркой маленькой, которая валила
                   Его на землю вмиг, он отбивался с силой
                   И, очутясь под ней, кусал девчонку в зад,
                   Не знавший панталон. Но кожи аромат,
                   Забыв о синяках, он уносил с собою.

                   Тоски воскресных дней боялся он зимою,
                   Когда, причесанный, за столиком своим
                   Читал он Библию с обрезом золотым.
                   В постели, по ночам, его мечты томили.
                   Он бога не любил, любил людей, что были
                   Одеты в блузы и черны, когда домой
                   С работы шли, когда глашатай пред толпой
                   Бил трижды в барабан, указы объявляя,
                   И ропот или смех невольно вызывая.

                   Ребенок прериями грезил, где трава,
                   И запахи, и свет колышутся едва.
                   Но так как мрачные предпочитал он вещи,
                   То в комнате своей, пустынной и зловещей,
                   Где пахло сыростью и к ставням лип туман,
                   Он перечитывал все время свой роман.
                   Там было небо цвета охры, лес горящий,
                   Цветы из плоти распускались в звездной чаще,
                   И было бегство, и паденье, и разгром.
                   А между тем гудел чуть слышно за окном
                   Квартал. И в тишине предчувствие пылало
                   И холод простыни вдруг в парус превращало.