Сергей Горяинов 07.02.2011
Магический кристалл
Я хочу предложить вашему вниманию анализ алмазного рынка, как модели, на которой был впервые отработан механизм управления глобальными сырьевыми рынками. Для начала немного истории. До открытия коренных алмазных месторождений в Южной Африке, а это произошло в последней четверти 19 века, алмаз был исключительно редким камнем. Собственно говоря, алмазного рынка тогда не существовало. Добыча была очень небольшой, в основном она производилась в Индии, кое-что попадало на рынок из Южной Америки, единичные находки были на Урале, но алмаз был крайне редок. В техническом плане он никого не интересовал, первые технологии применения технических алмазов появились уже в 20-м веке, и до 19-го века включительно, он рассматривался как кристалл ювелирного качества. Это был драгоценный камень, причем редкий, и именно потому очень дорогой.
До открытия месторождений в Южной Африке цена на алмаз определялась балансом спроса и предложения. Камень был эксклюзивом. Поэтому клиентами этого бриллиантового рынка были, как правило, члены королевских фамилий, высшая аристократия и самый верхний срез финансовой и промышленной буржуазии. Массового распространения этот камень не имел. До 19-го века он носил статусный характер, примером может служить российское наградное оружие и российская орденская система вообще: здесь бриллиант как бы повышал статус награды, но жаловался исключительно генеральским чинам, офицер мог получить золотое оружие за храбрость, георгиевское оружие, но только генерал мог получить оружие, украшенное бриллиантами. Алмазные знаки к ордену повышали его статус на одну степень, но выдавались только генералитету. И вот ситуация изменилась. В последней четверти 19-го века, в Южной Африке, произошел ряд открытий коренный алмазных месторождений, так называемых кимберлитовых трубок взрыва. Месторождения были огромны, стало ясно, что в горных массивах есть залежи руды, где хранится неисчислимое количество алмазов. По сравнению с тем, что было раньше, когда ценный минерал добывали только на аллювиальных россыпях, это была настоящая сенсация. Когда стало известно об этой находке, в Южную Африку хлынул поток авантюристов и первое освоение новых алмазных месторождений началось стихийным способом.
Началась настоящая алмазная лихорадка, в Южную Африку повалила огромная толпа искателей счастья, алмазы они добывали вначале первобытными технологиями, тем более, что это было совсем не сложно, - первые открытые месторождения находились в очень выгодных геологических условиях, практически выходя на поверхность. Это сейчас, когда открывают последние, они перекрыты иногда несколькими сотнями метров пустых пород, как, например, в Архангельске, и до кимберлита добраться очень трудно. А в Южной Африке, как и первые месторождения в Якутии, фактически были на обнажениях и выходили на поверхность.
Боливар не вынесет двоих
Среди этой толпы авантюристов и искателей удачи оказались два, можно сказать, своеобразных гения, которые потом и решили судьбу алмазного рынка. Вместе с тем их можно считать создателями, инициаторами, авторами идей весьма специфического механизма, о котором пойдет речь дальше. Я имею в виду Сесила Родса и Барни Барнато. Оба выходцы из Англии, оба не из элиты, не представители аристократии, финансового или промышленного истеблишмента. Сесил Родс был англо-саксом, его отец был сельским священником. А Барни Барнато, этнический еврей, на жизнь зарабатывал выступая в цирке в качестве клоуна, отцом его был цирковой гимнаст, Барнато относился к богемной среде самого низкого пошиба. Примерно в 1870 году в Африку прибыл Родс, а Барнато на год позже. У них был незначительный капитал, но огромное количество энергии - и это позволило им начать скупку алмазов, но к ним достаточно быстро и практически одновременно пришли несколько интересных идей по поводу того, каким должен быть алмазный рынок, чтобы он вообще мог существовать. Ведь стало ясно, что алмазов очень много, что на самом деле, это не самый редкий в мире ювелирный камень, а наоборот, самый массовый.
Это в действительности так. Алмазы лидируют среди ювелирных камней. Их гораздо больше, чем изумрудов, природных рубинов, топазов и т.д. Алмазов было очень много, и если добывать их из горы такими бешеными темпами, а потом выбросить на рынок, то, в принципе, алмаз должен стоить по формуле «спрос - предложение» не дороже жевательной резинки. Я конечно огрубляю ситуацию, рисую, так сказать, общую схему, но Родс и Барнато практически одновременно поняли то, что этот рынок должен быть предельно монополизирован, и что месторождения, этот поток добычи, поток производства алмазного сырья должен находиться под максимально жестким и, фактически, единоличным контролем. Они начали этот процесс, как бы, с двух сторон, Родс создал компанию, которая занималась скупкой земельных участков, разведыванием месторождений, Барнато поступал по той же схеме. В 1880 году Родс купил у двух туповатых братьев фермеров по фамилии Де Бирс ферму, купил за копейки. Эти буры, голландцы из капской колонии, не знали, что находится у них под ногами. А там была кимберлитовая трубка. Они сочли, что очень выгодно продали свою ферму и исчезли куда-то. Однако у Родса было очень своеобразное чувство юмора, и он назвал компанию, которую основал на этой трубке, фамилией братьев - Де Бирс звучит довольно аристократично.
Барнато в это же время основал свою компанию. Подчеркну, с точки зрения бизнес-авантюризма, они друг друга стоили. Создавали они свой бизнес совершенно первобытными методами, принятыми при накоплении капитала, включая широкий спектр всевозможных криминальных действий, каждый из них смог создать довольно большую компанию, которая контролировала приличный кусок алмазных месторождений. Стало ясно, что в этой открытой зоне месторождений, в капской колонии, появилось два мощных игрока. Компания Барнато и компания Родса. Теперь речь пошла о том, как жить дальше, либо воевать, причем и ценовым, и «горячим» способом, либо объединяться. Вопрос был решен в пользу объединения. И в 1888 году, была образована DeBeersMiningCompanyLtd., компания, которая объединила активы Барнато и активы Родса. И Родс, и Барнато возглавили эту компанию на паритетных основах. Но, поскольку оба очень хорошо понимали саму природу этого рынка, о том, что он должен быть монополизирован и что месторождения нужно держать в одних руках, то уже тогда стало ясно, что двум медведям в одной берлоге не ужиться. Несколько лет спустя Барнато поехал в Англию на переговоры с финансистами по поводу кредита для Де Бирс. Он сел в Кейптауне на пакетбот, плавание проходило хорошо, при отличной погоде, безо всяких признаков шторма, однако, в Саутгемптон пакетбот пришел без Барнато. Он где-то выпал по дороге, в Атлантике, до сих пор неизвестно где и при каких обстоятельствах. Скажем просто, иногда такие происшествия случаются, хотя Барнато, в отличие от очень болезненного Родса, был парень физически развитый, бывший цирковой борец, головными болями и головокружениями не страдал. Но с корабля по дороге выпал. И Родс возглавил Де Бирс единолично, таким образом решив задачу консолидации контроля над основными коренными месторождениями. Но для организации рынка решения этой задачи было недостаточно.
Война компроматов
Дело в том, что постоянные клиенты этого рынка, которых я перечислил, то есть, члены королевских фамилий, высшая аристократия и самый верхний срез финансовой и промышленной буржуазии, были явно недостаточной базой, чтобы пропихнуть такой огромный объем алмазов, которые добывала Де Бирс. Нужно было фактически создать рынок за счет массового потребителя. К середине 80-х годов эта задача была решена совершенно нетривиальным образом. То, что я говорил до этого, есть во всех официальных хрониках истории Де Бирс, и комплиментарных, и хрониках, составленных противниками. А вот дальше я хочу предложить некий оригинальный взгляд.
До появления алмазов, как массовых ювелирных камней, королем ювелирного рынка в конце 19-го века, был благородный опал. Сейчас это обстоятельство практически забыто, но тогда это было действительно так. Все, кто входит в современное понятие «средний класс», люди достаточно платежеспособные, обладающие способностью покупать ювелирные украшения, потребляли украшения с опалом. В основном слой такого населения приходился на Европу. Опал добывался в Европе, на территории не подконтрольной британской короне, в Татрах, и еще ряде европейских горных массивов. Британия к этому отношения не имела.
Совершенно неожиданно началась кампания, что опал, конечно, камень красивый, благородный, но что-то с ним не то, приносит он несчастье. Люди заболевают, он притягивает нечистую силу, обратите внимание, это конец 19-го века, не было не только интернета и телевидения, радио не было, только газеты и то, что называется сарафанным радио слухов. Стали появляться многочисленные эксперты медицинского, оккультного направления, словом, по огромному спектру стала распространяться информация, что, говоря современным языком, у опала некая отрицательная потребительная стоимость. То есть, камень приносит несчастья. Люди и верили, и не верили. Но тут, для организаторов этой кампании случился подарок судьбы, эпидемия холеры поразила Испанию. В этот самый момент, испанский король, Альфонс XII дарит своей супруге изумительный гарнитур из благородных опалов, как оберег от заболевания холерой. Королева заболевает и умирает. Этот гарнитур начинает носить принцесса Изабелла, ее дочь, и тоже умирает от холеры. Гарнитур вернулся королю, который тоже скончался от холеры. Эта история дала вспышку публикаций, слухов, с быстротой молнии стало распространяться, что опал способствует заболеванию холерой. Началась паника, население стало избавляться от опалов, их просто выбрасывали в речки, в колодцы, чтобы как можно быстрее избавиться. Рынок был освобожден. Опал был изгнан с рынка и место массового ювелирного камня занял алмаз. Де Бирс конечно никак не комментирует этого рода информацию, что они хоть как-то приложили руку к такой странной кампании по изгнанию опала с рынка, но, на самом деле, если сравнить даты становления Де Бирс с датой появления Родса и Барнато в Африке, с датой создания самой компании, эпидемии холеры и той кампании, которая началась по поводу опала, практически все совпадает. Можно с большой степенью вероятности утверждать, что Де Бирс провели первую в своей истории PR кампанию по зачистке рынка и освобождения его для своей продукции.
Дальше случился небольшой казус. Спустя некоторое время после этих событий, в Австралии, на землях британского доминиона, было открыто достаточно большое месторождение благородных опалов. И тут же выяснилось, что опал, хоть и очень вредный камень, и приносит несчастья, но это не касается австралийских опалов. Австралийский опал даже аборигены носят в качестве талисманов и от холеры не мрут, то есть европейский опал, - это гадость, а вот австралийский - ничего, приемлем. Рынок опалов снова чуть-чуть отыграли, но уже в сторону австралийского опала. Он свою нишу занял, конечно, не такую, как прежде, но возможность существовать компаниям, добывающим опал в Австралии, была предоставлена.
Империя наносит удар
Теперь вернемся к Родсу. Я сейчас буду говорить о нем, так как Барнато мемуаров не оставил, а деятельность Родса хорошо известна. Родс выдвинул идею монопольного рынка, сумел удержать контроль над месторождениями в своих руках, зачистил рынок, придав товару конкурента отрицательную потребительную стоимость, и, сработав чисто информационными методами, завоевал этот рынок. Дальше я попробую пофантазировать, как думал бы Родс. И вот что мне кажется: все последующие действия показывают, что это направление моих рассуждений вполне может совпадать с направлением рассуждений Родса о том, что, когда он понял и осознал, что в его руках оказалась доселе неизвестная технология, смысл которой выражался в том, что рынок рассматривался не как товарный рынок. По большому счету, бриллиант такой большой потребительной стоимости, как нефть, допустим, не имеет, это украшение и не более того - он подчеркивает статус, удовлетворяет некоторые человеческие потребности, начиная от эстетических, заканчивая потребностью признания в статусе. Нельзя сказать, что у него нулевая потребительная стоимость, но без бриллианта можно обойтись, можно его заменить чем-то другим, просто придав ему определенную информационную оболочку. И Родс понял: бриллиантовый рынок не столько товарный, сколько рынок информационный. Продуктом, который продается и который продвигается, является не товар, а информация о нем, оболочка. Видимо, когда эта мысль у него в концептах была сформулирована, тогда стало ясно, что в лице Де Бирс, в лице этой структуры, появилась совершенно новая технология управления рынком. Но кто должен владеть такой технологией?
Наступает интересный момент моего повествования. Во всех биографиях Родса, (в частности, могу вас адресовать к хорошей книге господина Дэвидсона «Сесил Родс - создатель империи»), он рассматривается, как послушный солдат, рыцарь Британской империи. Все биографы утверждают, что он считал, что Британия должна править миром, что британская власть должна распространяться на все континенты, и он последовательно эту идею в претворял жизнь. Можно, конечно, считать и так, тем более, что он сам это декларировал в своих публичных выступлениях, в речах, публикациях и т.д., он проповедовал, что британская нация - это высшая нация, что Британская империя - это высший способ организации. Нужно ее нести народам, не имеющим закона, как говорил Киплинг (он, кстати, был другом Родса). Можно считать и так, но это декларация. Это так сказать то, что выводилось на публичный уровень.
На самом же деле, Родс в 1891 году, при участии лорда Бальфура, Ротшильда, Милнера и Эшлера, создал Круглый стол. Что это было такое? Некая экспертная площадка, неформальный клуб, в котором собрались представители британской в первую очередь, аристократии, представители высших эшелонов финансовых, и представители высших эшелонов промышленных и добывающих компаний. То есть, ранга Родса. Их было относительно немного. Везде считается, что Круглый стол был неким консультационным клубом, неформальным объединением, не имеющим никакого государственного статуса, где высший истеблишмент обсуждал идеи развития именно Британской империи. И вся их деятельность была направлена именно на то, чтобы продвигать интересы Британской империи по миру. Можно считать и так, но можно считать и наоборот, что этот Круглый стол был первым надгосударственным объединением. Он не был аппаратом продвижения интересов Британской империи, но был аппаратом использования структур Британской империи в интересах тех, кто вошел в Круглый стол. С моей точки зрения, это была первая структура, которая встала над государством. И именно этим структурам Родс передал изобретенную им технологию.
Потом был создан Совет по международным отношениям, Бильдербергский клуб, Римский клуб, Трехсторонняя комиссия, - это все вещи одного порядка, это неформальные клубные структуры в которые входят люди, обладающие выдающимися возможностями по планированию, по принятию и по реализации глобальных решений. Неформальные структуры, не имеющие никакого государственного статуса. Родс был пионером этой технологии. Он понял, что технология, которая попала к нему в руки, которую он изобрел, технология управления рынком, управление ценообразованием, должна принадлежать не государству, не Британской империи, в данном случае, а некоей неформальной структуре, стоящей над государством. Это была идея Родса, это был пионерский вклад Де Бирс в систему управления глобальным рынком. Можно сказать, что алмазный рынок послужил моделью, он был выгодной моделью, потому, что имел ряд особенностей, позволяющих именно здесь, а, скажем, не на нефтяном, или на золотом рынках, смоделировать новую технологию информационного управления.
В силу особенностей свойств самого алмаза и его информационной оболочки, как товара.Кстати, тезис, что Круглый стол был создан, как надгосударственная структура, и дальше не он уже работал на Британскую империю, а Британская империя всеми силами была включена в его проекты, на мой взгляд подтверждает и вся организация англо-бурских войн. Для чего, собственно говоря, велись две англо-бурские войны, в которых Родс и его структура принимали самое непосредственное участие, что стало результатом этих войн? Результатом стала окончательная постановка алмазных и золотых месторождений в Южной Африке под контроль Де Бирс. Вот и весь сухой осадок этих войн. Родс вышиб оттуда конкурентов полностью. А конкуренты, правительство Крюгера, буры, ориентировались на Германию. Крюгер ездил в Германию, Крупп с разрешения кайзера поставлял оружие, правительство Германии поставляло советников. Родс, естественно, опирался на британские силы, Англия ввела экспедиционный корпус. Эта история всем известна и закончилась она тем, что под контроль Де Бирс перешли практически все алмазные и золотые месторождения Южной Африки, и Де Бирс окончательно утвердила свою монополию (за исключением одной территории, которая продолжала оставаться уже не под контролем буров, а под контролем немцев, речь идет о Намибии). Намибия была головной болью Родса и сменившего его на этом посту руководителя Де Бирс Эрнста Оппенгеймера. В Намибии, на так называемом Берегу Скелетов, грубо говоря, алмазы можно добывать с помощью саперной лопатки. Там настолько много аллювиальных россыпей, что этот берег закрыт до сих пор, туда очень сложно попасть, даже в качестве наблюдателя. И поскольку эта территория принадлежала немцам, Де Бирс не нее никак не мог претендовать. То обстоятельство, что они не смогут монополизировать до конца добычу, было головной болью Родса. Но тогда он немцев оттуда выбить не смог.
В 1902 году Родс скончался, детей у него не было, семейного клана алмазодобычи он не смог создать, но наследник у него появился, прежде всего идеологический. Речь идет об Эрнсте Оппенгеймере, который возглавил Де Бирс после смерти Родса, и положил начало известному клану Оппенгеймеров, которые и сейчас по-прежнему руководят Де Бирс и принимают участие в руководстве, с правом очень серьезного голоса, в одной из крупнейших добывающих корпораций мираAnglo-American PLC. Оппенгеймер тоже не из элиты, это этнический еврей, который приехал в Южную Африку из Германии, точнее, сначала попал в Англию, занявшись алмазным бизнесом, но на уровне совсем мелкого оператора, а потом, благодаря тому, что один из его родственников работал в Де Бирс менеджером средней руки, попал в Южную Африку сотрудником Де Бирс. Уже здесь, достаточно быстро, за счет личных качеств и хорошего понимания природы этого бизнеса, выдвинулся в руководство Де Бирс. Он унаследовал Родсу прежде всего, конечно, как идеолог, он понял идею управления рынками, идею продажи информации вместо товара, и счел, что такая же схема должна распространяться не только на алмазный рынок, на котором она была уже хорошо обкатана, как на модели, она должна захватить все ресурсные рынки. Итак, в 1917 году Оппенгеймер основал Anglo-American PLC. Это был первый в мире (я пока не затрагиваю рынок углеводородов, прежде всего, речь идет о рынках металлов) монстр такого класса. Этот монстр получил огромную минерально-сырьевую базу, сначала в Африке, а впоследствии, практически на всех континентах. Своим созданием он обязан Эрнсту Оппенгеймеру. Де Бирс вошла в Anglo-American PLC на правах так называемого алмазного отдела. И сейчас, если посмотреть на состав акционеров Де Бирс, то мы увидим, что 45% принадлежит Anglo-American PLC, 40% непосредственно семье Оппенгеймер, и 15% правительству Ботсваны. Это правительство, будем говорить прямо, полностью подконтрольная структура той же Де Бирс, так что эти 15% можно приплюсовать, по желанию, либо к Anglo-American PLC, либо к семье Оппенгеймер. Это, так сказать, декорация. В создании Anglo-American PLC, поскольку бизнес на алмазах развернулся очень широко, приняли участие крупнейшие международные финансовые корпорации. И, прежде всего, группа Ротшильда и группа Моргана. Они вошли и в состав наблюдательных советов, и сейчас их представители находятся в составе наблюдательного совета Anglo-American PLC, и конечно, они обеспечили кредитные линии на очень льготных условиях.
Тут уже говорить о том, что структуры этого рода были рассчитаны на продвижение интересов Британской империи, конечно не приходится. Само название этой компании точно отображает ее идею и состав владельцев. Речь идет не о продвижении интересов Британии, а о продвижении именно этих неформальных клубов, их можно называть англо-американскими, можно англо-саксонскими, но эти все определения будут не точны, потому, что потом, забегая вперед, скажу, что в их состав вошел и Ялмар Шахт, министр финансов Третьего Рейха. Короче говоря, эти корпорации выполняли решения, спланированные в клубах. Прежде всего, внутри Круглого стола.
Дело в том, что Эрнст Оппенгеймер унаследовал Родсу не только в качестве президента Де Бирс, одного из руководителей Anglo-American PLC, но и одного из деятельных членов и руководителей этого неформального клуба. Да, рынок начал хорошо развиваться, та же самая информационная схема, которая была связана с алмазами, перешла и на рынок золота. Anglo-American PLC в значительной степени стала контролировать и рынок золота, рынок платины, появился так называемый лондонский фиксинг, управление ценой золота, фактически по неформальному соглашению людей, входящих в крупнейшие финансовые структуры, то есть, управление рынком. В данном случае, золотым. Anglo-American PLC стала сырьевой базой, а оболочка управлялась лондонским фиксингом. Рынки стали развиваться, монополизация добычи, монополизация строительства так называемого алмазного трубопровода, начало которому положил Родс и развивал Оппенгеймер, все процветало до великой депрессии 29 года.
Алмазы Третьего Рейха
И дальше происходит очень любопытная вещь. Есть серьезнейшая тема, которая напрямую не входит в предмет нашего сегодняшнего обсуждения, но вы наверняка знакомы с работой итальянского экономиста Гвидо Препарата, она опубликована на русском языке и называется «Гитлер инкорпорейтед», где рассказывается, как Британия и США создавали Третий рейх. Довольно известная работа, поэтому я не буду сейчас ее цитировать и приводить из нее положения, а расскажу о некоем частном расследовании, которое мы проводили как агентство Rough&Polished, о роли Де Бирс в становлении Третьего рейха и потом сделаю из этого небольшие выводы. Если взять официальную историю Де Бирс, которая изложена, скажем, у них на сайте, или в нескольких книгах, написанных бывшими сотрудниками Де Бирс, или журналистами, которые не скрывали своей ангажированности по отношению к Де Бирс, во всех них утверждается, что Де Бирс категорически отказалась сотрудничать в Третьим Рейхом. Структуры Гитлера, которые отвечали за снабжение промышленности (и прежде всего оборонной), чуть ли не на коленях умоляли Оппенгеймеров организовать поставки технических алмазов, но Оппенгеймер, дескать, гордо отказался, и Де Бирс тем самым нанесла колоссальный ущерб Третьему Рейху, в значительной степени предопределив его крушение. Это официальная точка зрения Де Бирс и содержание официальных публикаций по этому вопросу.
Мой коллега, Владимир Тесленко, пресс-секретарь Гильдии ювелиров России, написал одну из лучших российских работ на эту профессиональную тему под названием «Организация торговли драгоценными камнями». В ней изложена официальная точка Де Бирс. Надо сказать, что Де Бирс себя очень грамотно ведет в медийном поле, и людей, которые хорошо владеют пером и работают на этом рынке, они часто приглашают к себе, где дают достаточно серьезные массивы информации, знакомят со своим производством, системами сбыта, персоналом, в общем, ведут себя по отношению к прессе очень хорошо. Володя летал в Англию, где, в течение нескольких месяцев стажировался в Де Бирс, после чего он опубликовал книгу, отличную работу, которая для нас является своеобразным хендбуком по торговле драгоценными камнями. Там есть специальная глава, где излагается блестящая точка зрения Де Бирс, что они нанесли колоссальный ущерб Гитлеру, отказавшись с ним сотрудничать.
Но мы рассмотрим эту историю немного под другим углом. Дело в том, что в 1927 году фирмой Крупп был получен патент на так называемый состав сплава «видиа». Это агломерат карбида вольфрама и кобальта. Потом аналог его в Советском союзе стал известен как «победит». Этот сплав совершил определенную революцию в металлообработке, во-первых, она стала намного быстрее, резцы, инструменты, изготовленные из «видиа», обладали большой прочностью, появилась возможность существенно интенсифицировать механическое производство, но главное, этот состав позволил делать обработку трущихся пар с такой точностью, с такой чистотой, что ресурс и мощность двигателей внутреннего сгорания, то есть, основы будущих боевых действий, увеличились на порядки. Появилась возможность выпускать двигатели автомобилей, самолетов, танков и т.д., быстро, массово и отличного качества. В первую очередь, эта техническая революция работала, как всегда, на оборону. Но, затачивать инструмент, сделанный из этого «видиа» можно было только алмазами, потому, что только алмаз превосходил его по твердости.
Вот здесь и начинается самая интересная история. До этого изобретения технические алмазы считались практически мусором. После того, как в Германии была изобретена новая технология производства стали, технические алмазы стали востребованы. Теперь, посмотрим на развитие военно-промышленного комплекса Третьего Рейха. После того, как Гитлер порвал Версальские соглашения, а фактически, еще до того, немцы создали колоссальную машину военно-промышленного комплекса. Причем всем хорошо известно и понятно, что продукция германского ВПК ничуть не уступала, а во многих образцах и превосходила продукцию стран будущих союзников. Особенно как раз в том, что касалось двигателей. Возникает естественный вопрос, если Де Бирс отказалась продавать алмазы немцам, а Де Бирс к 20-м годам контролировала не меньше 95% всех сырых алмазов, включая технические, где же немцы брали алмазы для такого производства? Поскольку их ВПК производил продукцию по качеству и количеству не уступающим продукции стран союзников, понятно, что немцы откуда-то алмазы получали, причем в количестве сравнимом, равном, а может даже и большем, чем те же США, Британия и другие страны. Причем, нельзя сбрасывать со счетов ВПК Италии и Японии, конечно, они производили военной продукции меньше, чем Германия, но и японский авианосный флот, и палубная авиация были на высоте. Да и итальянцы делали неплохие машины. Так откуда же они брали сырье?
В предвоенные годы США потребили на производство алмазного инструмента более 50 миллионов карат. А немцам, совместно с итальянцами и японцами понадобилось бы еще больше. Когда мы стали заниматься расследованием, в процессе поисков мы обнаружили еще советские публикации, которые носят довольно популярный характер, хотя и написаны специалистами, так вот, в них содержится информация, что перед войной, в СССР поступало очень много немецкого оборудования. У нас, как известно, с фюрером были отношения неплохие, до июня 1941 года, и Германия была поставщиком огромного количества технологического оборудования для нашей промышленности. Приводятся разные цифры, но называется что-то больше 6-7 тысяч металлообрабатывающих станков высокого класса и мощности. В основном для оборонных заводов крупных промышленных центров - Москва, Ленинград, Нижний Новгород, в общем, в первую очередь, для оборонной промышленности. Есть свидетельства, что все немецкие станки, которые поступали по этим контрактам, которые продолжались буквально до лета 1941 года, комплектовались алмазным инструментом, без которого не могли работать. Более того, станки, приобретаемые Советским союзом в Швеции, которая была тоже крупнейшим поставщиком промышленного оборудования, тоже имели алмазный инструмент немецкого производства. Перед войной Германия не только была крупнейшим потребителем технических алмазов, непонятно откуда, но она еще и была крупнейшим их экспортером, не имея никакого алмазодобывающего производства. Об этом говорит хотя бы то, что во время Первой мировой войны стараниями, во многом, той же Де Бирс, немцы из Намибии были вышиблены. Начиная с 1917 года их там уже не было, и алмазы они не добывали. Странная история - перед войной Германия, не имеющая собственных месторождений алмазов, становится крупнейшим экспортером алмазного инструмента. Откуда дровишки?
В советских статьях, о которых я упоминал, есть такая ссылочка, скромная и аккуратная, на то, что алмазы для инструментов попадали в Германию из Бразилии. Нас этот факт чрезвычайно заинтересовал. На первый взгляд указание на этот источник, как казалось бы, снимало все противоречия. Как известно, перед войной в Бразилии правил некий экзальтированный диктатор, Варгас, такой классический вариант этих латиноамериканских правителей, типа Уго Чавеса, господин, который корчил из себя некоего фюрера, любил цитировать Муссолини, считал, что он строит прообраз некоего корпоративно-социального государства, по идеям Муссолини, но это была конечно, больше пародия. Но тем не менее, это был диктатор, и некоторое время у него были хорошие отношения с Третьим Рейхом. Казалось бы, проблема снята, в Бразилии добывают алмазы, да, эти месторождения неподконтрольны Де Бирс, и понятно, что один диктатор другому помогал и алмазы отсыпал, и вся немецкая промышленность расцвела на бразильских алмазах, и даже была крупнейшим экспортером алмазного инструмента, сделанного на основе этих бразильских алмазов.
Мы стали внимательно изучать систему добычи алмазов в Бразилии в предвоенные годы. И пришли к выводу, что этот тезис не имеет под собой ни грана правды. Дело в том, что в Бразилии коренных месторождений нет, и до сих пор они не найдены. Алмазы добывают на аллювеальных месторождениях, в россыпях в долинах рек. Причем добывали их и продолжают добывать аналоги наших старательских артелей. Создаются небольшие кооперативчики, которые берут небольшой кредит, закупают ведро солярки, бульдозер и чистят некую песчаную косу, добывая алмазы. О промышленных масштабах здесь и речи быть не может. В таких случаях никогда нельзя прогнозировать саму добычу, сколько и какого качества они добудут, этот процесс во многом случайный. А согласитесь, когда вы планируете производство вооружения и в таких масштабах, в которых их гнал Третий рейх, у вас планирование идет на несколько лет вперед и плановая программа очень мощная, вы должны скрупулезно и четко учитывать возможности поставки любого сырья, тем более, такого важного, как алмазы. Бразильский источник в этом смысле был абсолютно ненадежен, он не позволял осуществлять такое планирование. И что самое главное, эти горенпейрос, старатели, которые работают на россыпях, они техническими алмазами совершенно не интересуются, для них главный гешефт - это ювелирный камень. Один такой кристалл на десять карат может окупить всю их сезонную работу. Технологии добычи технической мелочи на 0,1 карата у них вообще просто нет, они ее просеивают, она им неинтересна, потому, что стоимость технического алмаза, это доллар за карат. Стоимость ювелирного алмаза может составлять и пять, и семь, и десять тысяч долларов за карат, в зависимости от качества.
Горенпейрос технические алмазы не добывали вообще. Объем их добычи неизвестен, поставки были нестабильны. Исходя из этих соображений, мы пришли к выводу, что не мог тот же Шпеер, как министр вооружения, ориентироваться на такие поставки из Бразилии, если он хотел сделать плановую функционирующую машину ВПК, с превосходным результатом. А он ее действительно сделал. Тогда откуда? Поскольку 95% рынка контролировала Де Бирс, то вывод напрашивался сам собой, но Де Бирс категорически утверждал, что нет, с Третьим Рейхом они на отрез отказались работать. Оно и понятно, на первый взгляд, возглавляемая семейством Оппенгеймеров компания, конечно, не соответствовала, по многим причинам, идеологии создателя Майн Кампф. Но в конце концов (я не буду упоминать направление исследований и источник), удалось получить информацию, которая проливает свет, в том числе, и на развитие идей Сесила Родса. Конечно, оказалось, что главным, и, фактически, единственным, источником поставок технических алмазов в Третий рейх, начиная с начала 30-х годов, и до 1945 года была Де Бирс. Причем объем поставок был колоссальный. Не уступающий объему поставок в Соединенные Штаты. Это заявление претендует на сенсационность, в его основе лежит доклад человека, от которого в истории сохранился только агентурный псевдоним Титон, имя его неизвестно до сих пор, это сотрудник Управления специальных операций США, которому было поручено исследование этой проблемы, и определение, откуда Третий Рейх получает технические алмазы. Он сделал уникальную работу, практически в одиночку, высветив весь этот канал, детализировав его, вычислив объем, и успел отправить этот меморандум в Вашингтон, после чего он с исторической сцены, а возможно и из жизни, исчез.
Почему американцы так заинтересовались каналами поставок алмазов в Германию? Рузвельт был очень обеспокоен тем, что весь мировой запас технических, прежде всего, алмазов, сосредоточен в руках Де Бирс и находится в Лондоне, в хранилищах Де Бирс, таким образом, являясь уязвимым, во-первых, для бомбежки. Все дело в том, что алмазы горят, - несмотря на то, что это самый твердый на свете материал, он все же углерод. Удачная бомбежка и пожар на этих складах могли лишить союзников всего запаса технических алмазов. И военная промышленность Штатов встала бы. А потом, он считал реальностью операцию «Морской лев», дескать, высадят немцы десант на Британские острова и все алмазы попадут в руки Гитлеру. Поэтому Рузвельт и лично, и с помощью государственных структур, обратился к семье Оппенгеймер с достаточно ультимативным требованием перевести все запасы Де Бирс в Штаты, приведя довольно логичные доводы. К своему безмерному удивлению, Рузвельт получил категорический отказ. Оппенгеймеры сначала вообще отказались обсуждать эту проблему. Рузвельт нажал, Оппенгеймеры стали вилять, рассказывая сказки о том, что это очень сложно сделать, необходима инвентаризация, пересортировка, что они и тут хорошо лежат, в общем, стали тянуть резину. Но Рузвельт и его советники, которые отвечали за функционирование оборонной промышленности, были очень обеспокоены процессом, и поставили жесткий ультиматум: либо Де Бирс перевозят свои фонды в Штаты, либо Штаты прекращают поставки в Англию средств ПВО и военной авиации. Это возымело действие и Оппенгеймер принял такое паллиативное решение, что некий объем, в размере 6,5 миллионов карат, они перевезут, но не в Штаты, а в Канаду, и что вроде, этого Штатам хватит. Но Рузвельт таким паллиативом был недоволен, он стал подозревать, что дело неладно и дал задание Управлению специальных служб провести расследование, в чем же дело, почему Де Бирс отказывается выполнить его условия, хотя они, вроде, совершенно логичны.
И вот, этот самый Титон стал отслеживать алмазный трафик, вышел на компанию Форминьер в Бельгийском Конго, компания была под контролем Де Бирс. Во время войны, они занимались добычей технических алмазов, там большое месторождение, которое дает именно технические алмазы. Он вышел на эту компанию и проследил всю цепочку, каким образом, через подставные компании, через Каир и Танжер, эти алмазы отправляются в Германию, он даже легендирование этого канала вскрыл, все шло посылками Красного Креста. Ему удалось засветить одну посылку: через каналы Каир и Танжер, в ноябре 1943 года, Германия получила технические алмазы, в объеме достаточном для 8 месячного функционирования всей своей оборонной индустрии. Причем имелись ввиду не только германские заводы, но и то, что работало на оккупированных территориях. Он собрал досье, оно вошло в историю под названием Бельгийского досье, успел переправить его в Вашингтон и исчез. Скорее всего убили, то ли немцы, то ли бельгийцы, управляемые немцами, но доказательный материал он успел отправить.
Рузвельт пришел в бешенство. Доказательство того, что Де Бирс снабжало военную индустрию Третьего Рейха техническими алмазами, лежали у него на столе. С этого момента у Де Бирс начались проблемы в Штатах, инициированные администрацией Рузвельта. Формально они были вызваны нарушением американского антимонопольного законодательства, дескать Де Бирс настолько монополизировал рынок, что это противоречит принципам свободной конкуренции, но на самом деле Рузвельт пытался их придавить именно за то, что они держали поставки в Третий рейх. Из этого, сразу скажу, ничего не получилось. Де Бирс отделалось штрафом, одно время даже были звонкие декларации, что появление Оппенгеймеров на территории США повлечет их немедленный арест, но это все осталось словами. Однако факт был подтвержден, технические алмазы поставляла Де Бирс.
Они и сейчас продолжают это категорически отрицать, но доказательства есть. Причем поставки, подтвержденный огромный объем 1943 года, продолжались и в 1944, и в 1945. Это легко понять, почитав воспоминания Шпееера, и посмотрев статистику выпуска вооружения в Германии. Видно, что она все время росла, в 1944 и в начале 1945 года, бронетехники было выпущено на порядок больше, скажем, чем в начале войны. Причем она росла и в качественном отношении. Приходили новые модели, Майбахи, восстанавливаемые на Пантерах и Тиграх. Это была вершина развития двигателей внутреннего сгорания и по мощности, и по компактности, по любым характеристикам. Чтобы сделать такой двигатель, алмазный инструмент был необходим. Поставки продолжались вплоть до 1945 года, и, более того, они нарастали. А Рузвельт с этим ничего не мог поделать. Ни с Де Бирс, ни со Стандарт Ойл, он ничего не мог поделать и с другими американскими корпорациями, которые продолжали снабжать Гитлера сырьем, вплоть до самых последних дней существования Рейха. На танкерах Стандарт Ойл были немецкие экипажи, на перевалочной базе, располагавшейся на Канарах, нефть перекачивалась в германские танкеры, немецкие подводные лодки заправлялись на специально созданных островных базах. В Германию шли прямые поставки синтетического каучука и до, и после Перл Харбора. Нацистам была передана технология по производству синтетического горючего, американские корпорации имели тесные финансовые связи с лидером нацистской оборонной промышленности ИГ Фарбениндустри, нефтепродукты поставлялись в Германию через Испанию и Северную Африку. Только через Франко, в конце 1944 года, немцы получали ежемесячно от Стандарт Ойл 48 тысяч тонн техасской нефти. Что перепадало японцам мы специально не исследовали, но Бельгийское досье этого Титона доказало, что в Германию эти поставки шли точно. Ну, я думаю, что из Германии и японцам что-то перепадало. Чтобы сделать двигатель Мицубиси для одного из лучших истребителей Зеро, конечно, были нужны алмазы. Он ничем не уступал американским палубным самолетам. В производстве использовались одни и те же технологии.
И Де Бирс, и все корпорации, которые де факто управлялись неформальными клубами, включая в первую очередь, созданный Сесилом Родсом Круглый стол, занимались поставками необходимого для немцев сырья, вплоть до самого конца Третьего Рейха. Возникает естественный вопрос, зачем все это происходило, в чем причина? Конечно, есть известный тезис Маркса, что за 300% прибыли капиталист маму родную в бордель продаст. Ну, вроде бы объяснение самое примитивное, сверхприбыли, немцы готовы были заплатить, Оппенгеймер на этом заработал состояние. Все это, конечно, ерунда. Почему? Да потому, что Третий рейх богатым государством, когда он начал захват территорий и когда еще была возможность реализовывать на внешних рынках свою основную продукцию. Машиностроение, оружие, химическую продукцию, пока покупали, но когда внешние рынки блокированы, когда от его территорий не осталось почти ничего, и рейх уже был полностью на истощении, голодал, чем он мог заплатить за эту нефть и алмазы? Чем Рейх мог заплатить и почему нужно было, чтобы немцы воевали до определенного предела? Я сошлюсь на книгу Препарата. Там нет алмазной составляющей, как таковой, но доказывается очень точно, что Круглый стол и возникшие к тому времени еще несколько организаций, в которых были представлены лидеры ресурсных рынков считали, что Германию нужно заставить воевать и истощить до такого состояния, чтобы она никогда больше во всей своей истории или по крайней мере, в ближайшие 100-200 лет, не могла претендовать на ресурсные рынки.Германия была их самым серьезным конкурентом. С ресурсных рынков ее нужно было выбить напрочь. Частично эту задачу решила первая мировая война, но она была паллиативным решением, Германия сохранилась, она продолжала развивать свою промышленность, обладала потенциалом огромным, его надо было уничтожить.
Фактически, мы имеем перед собой конфликт надстроечного аппарата, надгосударственного управления в виде неформальных клубов, с классическим мощным государством и нацией, которую представляла Германия. И клубы сделали все, чтобы эта нация и это государство не могли больше претендовать на ресурсные рынки. Что им, собственно говоря, удалось: послевоенная Европа была перекроена так, что Германия и по сей день никакого отношения к управлению ресурсными рынками не имеет. Это было одной из целей этой войны и это было одной из целей поставок: заставить Германию воевать с Советским союзом до конца, чтобы сил на дальнейшее развитие, на конкуренцию в направлении ресурсных рынков больше не оставалось. Это истинная причина поставок сырья в Германию, а не сверхприбыли. Машина уничтожила сама себя.
Советский Союз - криптоколония клубов?
Теперь рассмотрим роль Советского Союза во всем этом раскладе. Вопрос интересный и имеющий непосредственное отношение к нашему сегодняшнему разговору, поскольку Советский Союз, это тоже алмазодобывающая страна. После того, как «утопили» Германию, и вышибли ее со всех рынков, в том числе из Намибии, с алмазного рынка, все опять стало восстанавливаться, Де Бирс сохраняла монопольный контроль там, где открывались новые месторождения, если это был регион, который входил в ведение Британского содружества, а по стечению обстоятельств, новые месторождения открывались именно в таких регионах, то опасности для монопольного управления рынком он не представлял. Было открыто крупное месторождение в Австралии, Argyle, которое, поставляет мелкоразмерные алмазы, но в очень больших количествах. Потом, были открыты месторождения в Канаде, но все они быстро оказывались под контролем Де Бирс. И вот, наступил 1956 год, когда были открыты колоссальные алмазные месторождения в Советском союзе. Сразу стало ясно, что алмазная минерально-сырьевая база увеличилась почти на 40%, и они находятся под контролем Советского Союза в Западной Якутии.
Для нашей страны той поры, как для мощного тоталитарного государства, было очень просто сконцентрировать силы для быстрого и действенного решения одной какой-то узкой и серьезной задачи. В данном случае, для построения алмазодобывающей промышленности. Не смотря на то, что район был совершенно лишен инфраструктуры, дорог, аэропортов (там не было ничего, голая тайга и тундра). Эти усилия концентрировались определенным образом. Достаточно вспомнить колымское золото. Золотые месторождения Колымы осваивались с помощью заключенных. Были построены 30 зон, туда нагнали зеков, которые сначала лопатами копали, потом технику пригнали, так моментально и организовалась золотодобывающая промышленность. Интересно вот что, когда открыли алмазные месторождения и встал вопрос, как осваивать, сначала была предложена та же схема, что и для Колымы: строим 20 зон в Западной Якутии, забрасываем туда зеков и процесс пошел. Рентабельность будет абсолютная, потому, что ничего никому платить не надо, а зек расходный материал. Был назначен первый генеральный директор Якуталмаза, нового организованного треста, по фамилии Солдатов. Кем он был? До своего назначения в Якутию он возглавлял лагеря на Чукотке, которые занимались урановой добычей, был представителем Гулага. А до того, как он стал возглавлять урановые лагеря - был сотрудником управления Судоплатова. То есть, происхождения товарищ был известного, привык решать масштабные задачи, в нем жила бериевская школа сурового менеджмента.
Казалось бы, все было решено и Западная Якутия была готова превратиться в зону, однако, здесь произошла поразительная вещь. Куратором этого проекта от Политбюро стал Косыгин, который совершенно неожиданно приял решение, что ни одного зека на алмазных разработках не будет. В следующем, 1957 году, на алмазных месторождениях была начата добыча. В первом управлении ПГУ КГБ СССР было создано специальное подразделение для зондажа рынка, алмазы с месторождения «Мир», полученные на первых экспериментальных добычах, в кейсах сотрудников госбезопасности поехали тайным образом в Антверпен, чтобы наладить пробный канал сбыта. Естественно, хасиды с алмазной мили в Антверпене с удовольствием эти алмазы купили по хорошей цене, и все это, еще раньше, чем они за них заплатили деньги, стало известно Де Бирс. У них очень хорошо работают превентивные службы. Представители Де Бирс тут же появились в Москве и вступили в переговоры с тем же Косыгиным.
Результаты оказались поразительными. По решению Косыгина, как куратора проекта, добычу алмазов должны будут производить только вольнонаемные рабочие, а все алмазы на внешнем рынке будут продаваться только через Де Бирс, за исключением пятипроцентных отрезков, которые нам Де Бирс оставлял, чтобы была возможность понять, что цена, которую они платят, близка к реальной рыночной. Хотя вся эта реальная рыночная цена, была ценой все той же монополии Де Бирс. И еще, Косыгин принимает решение создать в Советском Союзе мощную гранильную промышленность. Сейчас это выдается за его достижение, что мол, мудрый экономист понял, что огранка бриллианта добавляет ему прибавочную стоимость, и это выгоднее, что продавать сырье. В действительности, это чушь. В стоимости бриллианта стоимость алмазного сырья составляет не менее, а подчас и более 90%. Поэтому гранить бриллианты и считать, что мы получим от этого дела какую-то суперприбавочную стоимость, противоречило технологии этого рынка. Это невозможно сделать в принципе. Тем не менее, Косыгин пошел на организацию объединения «Кристалл», было организовано 8 крупнейших гранильных заводов в СССР (сейчас на территории России от них остался только один в Смоленске), и часть алмазов с месторождения были утилизированы через эти заводы в огранку бриллиантов. А то сырье, что мы продавали за рубеж, все пошло по каналам Де Бирс.
Почему я считаю, что Косыгин действовал по указке Де Бирс? Объясню. Рынок алмазного сырья, сам по себе, относительно небольшой, даже сейчас его оборот по сырью всего 12-13 миллиардов долларов в год. Но тогда он был почти в два раза меньше. Казалось бы, Советский Союз, носитель определенной идеологии, отделенный железным занавесом, такая мощная структура, противостоящая всем этим буржуинам, вполне мог бы сконцентрировать относительно небольшой ценовой ресурс и объявить Де Бирс ценовую войну. Да мы бы раздавили Де Бирс моментально. Сумма для Советского союза была незначительной, мы могли Де Бирс раздавить ценовой войной и встать во главе алмазного рынка, получая потом очень серьезные дивиденды.
Теперь, что касается вольнонаемных на алмазных приисках. В ту пору на алмазных приисках в Мирном платили районный коэффициент 1,7. То есть, зарплата 70%, плюс каждые полгода 10% надбавка к окладу. Если работник равной квалификации в любом другом городе Союза получал 200 рублей, в Якутии он свободно получал 600-800. Многие получали за 1000, особенно взрывники или буровики. Теперь соотнесем себестоимость самого производства. Если зеку на содержание полагалось в то время 25 копеек в день и робу, то здесь на одну зарплату одного работника уходили огромные деньги. Кроме того, вся Западная Якутия была поставлена на так называемое «ленинградское снабжение». Я уж не говорю про строительство аэропортов, городов, дорожной сети, инфраструктуры. Себестоимость производства резко возросла. Я не спорю, это хорошо, что алмазы добывали свободные люди, но экономически зеки были выгоднее, так почему от них отказались? Почему утилизировали огромное количество алмазов в бриллианты?
Конечно, Советскому Союзу нужна была валюта, бриллианты - это ходовой товар. Наши бриллианты брали, русскую огранку хорошего качества ценили, но с таким же успехом, теоретически, их можно было просто продавать как сырье, не затрачивая средств на строительство огромных комбинатов.
Я разговаривал с Валерием Рудаковым, который в Советском Союзе был председателем Главалмаззолото, в ранге союзного министра, так он мне абсолютно прямо подтвердил, что все эти объединения «Кристалл» к экономике не имели ни малейшего отношения. По большому счету, они всегда были глубоко убыточными. Если бы просто мы сплавляли Де Бирс сырье, это было бы выгоднее, чем гранить эти бриллианты. Я глубоко убежден, что это все решение по организации схемы алмазодобычи было навязано Де Бирс. Во-первых, мы должны были резко увеличить себестоимость этой добычи, чтобы не иметь возможности конкурировать с Де Бирс. Поэтому мы пошли на такие затратные схемы. Организация такого алмазного производства означала просто то, что мы больше не давили на сырьевой рынок алмазов. 50% сырья мы утилизировали в бриллианты, перестав давить на рынок сырых алмазов, облегчив для Де Бирс задачу монопольного управления этим рынком. Ну и то, что мы легли под Де Бирс, сдавая ему всю продукцию оптом, - это даже не нуждается в комментариях. Они удержали за собой монопольный рынок, заставив нас принять такие схемы.
Почему мы пошли на эти схемы, почему мы не объявили ценовую войну Де Бирс? Есть теория, которую развивает господин Галковский, что Советский Союз был криптологической колонией Англии. В данном случае, я с этим тезисом согласен, через алмазный рынок, только поправку нужно сделать, не Великобритании, как государства, а тех вот структур, к созданию которых имел отношение Родс. Где всегда работали представители Де Бирс, семья Оппенгеймер. Они удержали за собой контроль над этим рынком. Немного забегая вперед, это очень хорошо иллюстрирует поведение Советского Союза на ресурсных территориях Африки. Самым ярким примером является Ангола. Мы залезли в Анголу в 1975 году, причем и верхушка страны, Душ Сантуш с окружением, которая находилась во главе и его оппонент Савимби, это были наши креатуры. Напомню, что Душ Сантуш был выпускником одного из военных училищ, а Савимби был делегатом XXIV съезда КПСС. Это была в сущности наша агентура, и тот, и другой. И позиция Советского Союза в Анголе была чрезвычайно прочной, начиная с 1975 года. Фактически, мы держали политический контроль над этой страной. Мы вкладывали туда огромные деньги, оружия только на 3 миллиарда туда напихали, мы содержали там 40 тысяч кубинских головорезов, весь этот кубинский корпус, который сохранял порядок, мы поднимали там образование, медицину и т.д. С 1975 года по самый конец Советского Союза, мы палец о палец не ударили, чтобы залезть на ангольские алмазные месторождения. Мы ничего не сделали, чтобы залезть на ангольский нефтяной шельф, там прочно окопались американские добывающие компании, несмотря на то, что все ангольское правительство было у нас в руках.
Возникает вопрос, зачем же тратить столько средств, контролировать территорию и никак не использовать ее минеральные ресурсы? Мы приступили к добыче ангольских алмазов только в 1994 году, когда Советский Союз уже три года как в рассыпался в прах. Разве в 1975 году у нас не было кадров в алмазной промышленности? У нас была великолепно развита алмазная промышленность, были и горные инженеры, и геологи, и менеджеры. Но мы в африканские алмазы предпочитали не лезть, даже удерживая за собой политический контроль над территорией. Почему? По очень простой причине: сказано, нельзя и все. Мы подчинились решению клубов. Советский Союз за все время своего существования на всех сырьевых ресурсных рынках выступал как пассивный игрок, как продавец сырья. Ни в малейшей степени не пытаясь контролировать цены на этих рынках. История с алмазным рынком это доказывает убедительнейшим образом.
Отмычка для Де Бирс
И, наконец, последний эпизод нашей истории. Рассказывая о становлении клубов и их влияния на мировое развитие, я останавливаюсь на реперных точках, на самом очевидном. Теперь пришло время поговорить о постсоветском периоде. Здесь произошел интересный казус. Хотя Советский Союз был в значительной степени проектом клубов, он не был жестко детерминирован ими, хотя, тем не менее, управлялся. Однако при катаклизме такого масштаба, как развал Советского Союза, когда рушится такой монстр, ситуация может выйти из-под контроля. На сцене появились совершенно новые игроки, которых раньше в алмазном рынке в принципе не было в таком масштабе, я имею в виду прежде всего корпорацию LID, это Levaev International Diamonds. Она возникла именно из обломков Советского союза. А дело было в том, что хотя Советский союз продавал алмазы Де Бирс, гранил в бриллианты, но значительную часть накапливал в Гохране. И происходило это с 1956 года. То есть, почти 50 лет в Гохран поступал поток сырых алмазов, которые считались стратегическим сырьем. Интересен факт, что один из председателей Гохрана, Асланбек Аслаханов, как-то выступая перед публикой, допустил досадный промах. Он сказал, что когда он, в качестве председателя, начал знакомиться с положением дел в Гохране, то выяснил, что алмазные запасы, накопленные почти за 50 лет, фактически не инвентаризируемы. Что это значит? Гохран закупал у Якуталмаза по твердой цене всю его продукцию, по 7 рублей за карат и неважно, был ли этот алмаз в 80 карат или это был технический борт. Средняя цена составляла по 7 рублей за карат и значительная часть алмазов складировалась в Гохране по этому признаку.
Вообще, ювелирный алмаз оценивается по нескольким тысячам характеристик. Чтобы правильно определить цену, нужна очень серьезная квалификация оценщика. А здесь она определялась просто по весу. Когда произошел развал Советского Союза, и во главе тогда существующего русского Драгмета, в состав которого входил и Гохран, встал некий господин Евгений Бычков, он в этот Гохран запустил несколько сайтхолдеров Де Бирс, которые представляли определенную известность в алмазном бизнесе, но большого веса не имели. Одним из них был выходец из Ташкента, еврей Лев Леваев. Таким образом, по доброй воле Бычкова, а вернее, в силу его коррумпированности, весь сток Гохрана попал к израильским компаниям. Точнее, созданному вместе с ними совместное предприятию. Это один из фрагментов дела Козленка.
С 1995 по 1997 год Израиль вышел на первое место в мире по продаже сырых алмазов, не добывая на своей территории ни единого карата. И Леваев из диамантора средней руки, достаточно устойчивого, но не экстра-класса, стал миллиардером и действительным конкурентом Де Бирс. В журнале Форбс была опубликована статья под броским названием «Человек, который взломал Де Бирс». А взломал он его с помощью вот этой бычковской отмычки. Мы разговаривали с Бычковым с просьбой прокомментировать события тех лет, уже после того, как он был осужден по делу Голден-Ада, а потом попал под амнистию. Там была громкая история, когда они умыкнули примерно 200 миллионов, кроме алмазов в ход пошли и монеты, и антиквариат. Голден-Ада была только одной из 150 таких компаний, которые в течение двух лет этот Гохран советский просто обнулили.
И Бычков был достаточно категоричен в своих оценках, что на нары его, правда, кратковременно, пристроил не кто иной, как Де Бирс. Он считал, что такую жесткую реакцию компании вызвало его сотрудничество с совместными предприятиями и допуск их в Гохран. Я ему охотно верю. В момент развала Советского союза и дележа его наследства это был очень опасный удар по рынку. Гохран вышел из-под контроля, рынок был завален потоками контрабандных серых алмазов, и Де Бирс понял, что он теряет инициативу. Вполне возможно, что они здесь, через свои лоббистские возможности, могли пристроить Бычкова на нары, ликвидировать этот самый Роскомдрагмет, вернуть Гохран в систему министерства финансов и наладить там контроль, а Леваева, Векслера, Асланяна и еще нескольких своих бывших партнеров сайтхолдеров, выкинули из системы Де Бирс.
Но было уже поздно. Леваев уже создал мощнейшее состояние, в какой-то степени продолжая идею Родса, став, в то время, мощным конкурентом Де Бирс. Он выдвинул идею вертикально интегрированного алмазного бизнеса и стал заниматься не только сырьем, но и поставил под свой контроль наши уральские добывающие месторождения. Затем сделал флот и стал добывать алмазы на шельфе Намибии, создал систему своего алмазного трубопровода, включая гранильные мощности, розничную сеть, заключил договор с Булгари по созданию ювелирных брендов и сейчас его система полностью вертикально интегрирована. Леваев стал представлять серьезную конкуренцию и опасность для Де Бирс. Однако Де Бирс сумела договориться с Леваевым.
Итак, подводя итог этим фрагментарным эпизодам, о которых я рассказал, мне кажется имеет смысл утверждать, что на примере алмазного рынка и истории создания Де Бирс, была создана технология управления ресурсными рынками, и технология эта была реализована в интересах неких неформальных надгосударственых структур, которые тоже выросли из недр Де Бирс, и созданы авторами этой компании.Эта технология все время развивалась, причем развивалась творчески, одними из ее элементов можно считать Бреттон-вудскую финансовую систему, и доллар как резервную валюту.
Как-то у меня была очень резкая дискуссия с господином Кокошиным, в присутствии господина Злобина. Речь шла о крушении долларовой системы и о том, что существует много апологетов идеи, что доллар долго не проживет, выходят книги о крахе долларовой системы и т.д. Мы обсуждали эту тему, и я обратил их внимание на то, что все международные сделки по алмазному сырью должны заключаться в долларах. Алроса, здесь, в стране, на внутреннем рынке продает за рубли, но любая сделка, выходящая за рубеж, обслуживается долларами США. Так же работают все алмазные компании мира. Точно так же продается нефть, так же продается золото. Если у вас нет долларового счета, вы не можете купить ни баррель нефти, ни карат алмазов. Поэтому, доллар обеспечен не национальным достоянием США, и не валовым продуктом, который производится в самих США, доллар обеспечен всеми минеральными ресурсами, которые есть на планете. Эта система конечно сделана искусственно, это приз победителю во второй мировой войне. То есть, база доллара - это минеральные и сырьевые ресурсы, добываемые ведущими мировыми корпорациями, торгующими на биржах. Злобин мне поаплодировал, для него такая точка зрения была тоже неожиданной. Кокошин заявил, что это за пределами здравого смысла.
И тем не менее, я оказался не одинок в своих оценках. Примерно в середине 2008 года компанию Алроса возглавлял Сергей Выборнов. Талантливый инвестиционный банкир, хорошо разбирающийся в предмете, очень способный человек. Когда начался кризис и серьезно затронул доллар, начались сильные колебания на рынке. Выборнов на Всемирном алмазном конгрессе в Антверпене выступил с инициативой уйти от доллара, как от валюты, которой оплачиваются сделки. Ведь Де Бирс - компания южноафриканская по формальному признаку, Алроса - компания российская, Биэйчпи -компания канадская, Рио Тинто -компания австралийская. Почему они ведут между собой расчеты в американских долларах? Валюта нестабильна, подвержена политическим рискам, -что стоит перейти на швейцарский франк, просто подписав прямо здесь соглашение? Через три месяца в кресле президента Алроса сидел уже другой человек. Вот, на мой взгляд, очень убедительная иллюстрация управления процессом этими самыми неформальными клубами.
