D:
Ни слова, о друг мой, ни вздоха. Мы будем с тобой молчаливы:
Ведь молча над камнем могилы склоняются грустные ивы.
И молча читают, как я в твоем сердце усталом,
Что были дни светлого счастья, и этого счастья не стало.

Вчера ещё в глаза глядел ...
Вчера ещё в глаза глядел,
А нынче – всё косится в сторону!
Вчера ещё до птиц сидел, -
Все жаворонки нынче – вороны!

Я глупая, а Ты умён,
Живой, а я остолбенелая.
О вопль женщин всех времён:
"Мой милый, ЧТО Тебе я сделала?"

И слёзы ей – вода, и кровь –
Вода, - в крови, в слезах умылася!
Не мать, а мачеха – Любовь:
Не ждите ни суда, ни милости.

Увозят милых корабли,
Уводит их дорога белая...
И стон стоит вдоль всей Земли:
"Мой милый, ЧТО Тебе я сделала?!"

Вчера ещё – в ногах лежал!
Равнял с Китайскою державою!
Враз обе рученьки разжал, -
Жизнь выпала – копейкой ржавою!

Детоубийцей на суду
Стою – немилая, несмелая.
Я и в аду Тебе скажу:
"Мой милый, ЧТО Тебе я сделала?!"

Спрошу я стул, спрошу кровать:
"За что, за что терплю и бедствую?"
"Отцеловал – колесовать:
Другую целовать", – ответствуют.

Жить приучил в самОм огне,
Сам бросил – в степь заледенелую!
Вот, что ТЫ, милый, сделал – мне.
Мой милый, ЧТО Тебе я сделала?

Всё ведаю – не прекословь!
Вновь зрячая – уж не любовница!
Где отступается Любовь,
Там подступает Смерть-садовница.

Само – что дерево трясти! –
В срок яблоко спадает спелое...
– За всё, за всё меня прости,
Мой милый, ЧТО Тебе я сделала!

Марина Цветаева

Юг – Три хороших девочки

Три хороших девочки, Люба, Надя, Верочка
Все мертвы, их убили
Мы при этом были

Три хороших девочки, Люба, Надя, Верочка
Все мертвы, их убили
Мы при этом были
Видели, как они кричали, но молчали
Не смотря на то, что знали
Что прольется кровь

Первой умерла Любовь – из них самая милая
Девочка красавица, она всем нравилась
Как же плавилась жизнь страхом в ее глазах
Пусть ей будет хорошо на небесах

Следующим мертвым телом стала Вера
Та, которая своим теплом всех согреть хотела
Помогала каждому, кто чувствовал себя плохо
Из нее особенно жестоко выбивали душу

А последней умерла Надежда – никогда прежде
Я не видел, чтобы человек так долго умирал
Будто тот, кто брал ее душу себе, сомневался:
Может, лучше если б этот смех веселый продолжался?

Но убили всех, никого не уцелело,
Все по-прежнему, никому нет никакого дела
Мы позволили их убить, чтобы жить спокойно
Чтоб не Верить, чтобы не Надеяться и не Любить
Девять дней прошло, сорок дней, и так далее
Их могилы осквернили и затоптали мы
Потеряли трех девчонок, и не жалко нам
Что внутри пустота черная, мусор да хлам
Мы уже не верим словам, не любим больше людей
Не надеемся на лучшее в серых дней череде
Сами по себе без искры в глазах и пламени в душах
Молча водку глушим, да деньги делаем.
Продаем разделанные тела трех замученных,
Суррогатом веры стало ожидание удобного случая
Надежду заменили давно искусственным раем
А любовь, местами переставляем.
Сами знаем, что руки по локоть в крови
Но лицемерим, делаем вид что верим, надеемся,
Любим, фильмы снимаем, песни поем,
Книги пишем, крупным запахом дышим
Время колышим, криков умирающей совести не слышим.
Мы спокойны, наша совесть чиста, мы никого не предали,
Были в состоянии аффекта, что творили не ведали
Живем новыми победами, старыми бедами
Не вспоминая о прошлом, что хорошего будет в нашем будущем?

Наше настоящее – это придуманное счастье
Дунешь и развалиться на части как карточный дом
Нашими заботами стали мысли о том, как украсть побольше,
Пожрать послаще да поспать почаще.
Только не хватает чего-то, внутри кошки скребутся
Ученые бьются, воскрешая из мертвых троицу
Знают, окупиться с торицей – на идеалы нынче велик спрос,
Посмертно стали звездами, да только поздно.
Несерьезно и глупо пытаться сделать живыми трупы
Никакими способами не вернуть их к жизни вновь
Вера, Надежда, Любовь, светлая вам память
В вашу честь, девочки, минута молчания....