Высокий мужчина в клетчатом костюме и цилиндре, того одинокого цвета фиалок, который снится философам под утро, прогуливался по кленовой аллее. Его длинные волосы, убранные в хвост, имели чёрный цвет, который на солнце отливал фиолетовым и неземным оттенком тёмно-синего. На руках - перчатки из фиолетового шёлка. Он идёт неспешно, шаг у него размерен; при ходьбе он опирается на зонт, использует его вместо трости.
"Какой странный Фиолетовый Мух," - подумала высокая девушка, с золотыми волосами проходящая мимо моего героя. Такое и будет у него имя.

По-ло-са-тая пижамка и в звёздочку, приятного, карамельного оттенка. Пижамка, которая приносит сны о идиллии и спокойствии, в таких снах лучше всего накапливать силы.
Пижамка, пропахшая смолой и ванилью: получился очень странный гибрид запаха, но он приятен, не резок.
Пижамка с кармашком на кофточке, с правой стороны. А в кармашке лежит мёртвый листочек, кленовый, красненький с золотым.
Пижамка сшитая из мягкого, ласкающего кожу, материала.
Пижамка для добрых снов.

Женщина в оранжевом шарфе чего-то ждала. Всматривалась в оконную раму, изрдка бросала взгляды на улицу, на прохожих; ещё реже смотрела на окна к-х; чаще всматривалась в небо. А потом, я отвернулась, чтобы записать это и она исчезла, женщина в оранжевом шарфе.

В этом сумбуре времени, в этих танцах вечности так многое теряется... теряется и не находится.
Я забыла твой голос; помню, что он, кажется, красивый. Помню, что он мне приятен до безумия, до умопомрачения, с разумом я недавно поссорилась, он мне на время неподвластен, потому я могу доверять только чувствам, а чувствами я помню то, с какой жадностью я вслушивалась в слова, буквы, которые ты произносишь, да что там слова! какие там буквы?! Каждый вздох - слышать, к каждой мысли - прислушиваться.
Твоё имя; я помню его отчётливо, но мне кажется, что я и его могу забыть, если перестану повторять каждые пять минут.
Минуты? Мне кажется, я уже не помню, что это такое... ты же знаешь, у меня нету часов уже две недели и один день... хотя, сегодня я слышала о том, что сегодня - воскресенье, а в таком случае уже две недели и два дня, мне остаётся считать пятницы, больше никакого времени не осталось.
Как бы мне так дожить до августа, на пятницах. Продержаться на счастье и чае с бергамотом, выжить в твоих мыслях и записях...
Как бы мне...

Я буду жутко глупой! Так, немного, можно? Чтобы прожить 3-и часа без единого "умного" слова, без геометрических теорем и алгебраических лемм. Всего лишь 3-и часа не задумываться над тем что ты есть, что ты жрать, что ты пить. Каких-то 3-и часа улыбаться трамваям, тумбочкам, ослепляющему солнцу. 3-и часа заниматься исключительно ерундой: думать о полосатых апельсинах, мёртвых листьях в голубых конвертах, складывать самолётики на цветной бумаге, предворительно исписав их различными загогулинами, которые принято называть буквами или, того хуже, словами.

- Чудо, не верь мне, если я говорю, что ненавижу тебя, никогда не верь! Никогда, никогда, ладно? Это абсолютнейшая ложь!

Эпилог:
...не хватает лишь меня:
Глупой и влюблённой.
(К.Ч.)

Я люблю дышать.
Я, действительно, люблю это ощущение, когда воздух Москвы (да, грязный) заполняет лёгкие, люблю ощущение того, что грудная клетка немного расширяется и люблю когда он покидает меня; медленно выдыхаю и опять, заново, всё с тем же наслождением - вдыхаю! Мне нравится ощущение того, что я- дышу! Что я - Жива! Что я могу ощущать, не только на физическом уровне, но и на каком-то другом, наверное, духовном. Мне нравится то, что я могу радоваться, иногда, грустить; нравится чувствовать себя Живой! Нравится влюбляться и отдавать всё своё существо на счастье кому-то другому, может быть, даже, не знакомому. Нравится ощущение, когда это самое счастье обогощённое возвращается ко мне! Люблю говорить глупости или, наоборот, умности. Просто: ЛЮБЛЮ! Многое люблю, через чур многое!

Самое главное любить ЖИЗНЬ. Всё остальное не в счёт. Даже Смерть.

О звезде, о самой-самой звездатой звезде
*Демон тихо похихикивает*
ладно, просто о самой-самой красивой, свободной, счастливой, чудесной звезде. Жила-была звезда, звездилась она себе на небе *Демон опять тихонько хихикнул, но сдержался* звездилась себе звездилась... и как-то встретила свободный ветер, который рассказал ей о Солнце и планетке одной, маленькой такой... невзрачной, может быть... но всё равно удивительной и насыщенной. И звезда зазвездилась и заинтересовалась этой планетой и прошла за ветром через 3-и вечности, через 2-е вселенные и пришла к планете Земле. Спустилась на неё человечкой, в крайнем случае она называла себя человеком, и стала там жить поживать, да сказки наживать. Вот и сейчас, спит себе, немного пофыркавая и слушает какую-то глупую сказку от сумасшедшего, влюблённого в неё Демона.

Утро пропитанное солнцем, солнечные зайчики соревнуются с твоими отражениями в чужих радужных оболочках; цветастые бабочки Лета уже наполняют пространство весны. Солнечное утро. Ты на ходу завтракаешь солнечным светом, очень питательно, правда, не очень насыщает - недостаток. Улыбки, улыбки, улыбки. Мир улыбается тебе с красочных плакатов, неровных тротуаров, случайных прохожих.
Ты улыбаешься в ответ. Идти с утра по улице и просто, откровенно лыбиться; чему? Да, какая к чёрту разница чему? Важен факт - улыбаться с удовольствием, улыбаться частичками себя и всем своим существом целостно.
Улыбок за день можно получить бесчисленное количество (хотя, на мой взгляд, считать улыбки - это уже кощунство), можно просто получить их, получить от очень близких существ и от абсолютно незнакомых. От тех, кто приятен тебе, от тех кто тебе противен. Улыбки можно не заметить - пропустить как бы мимо... не придать ей, улыбки, значения, увидеть-принять-улыбнуться в ответ-и забыть - вот как можно.
А можно увидеть - принять - прочувствовать - улыбнуться непроизвольно, с удовольствием, с душой, с частичкой себя в ответ - запомнить - придать значение тому простому, привычному факту, что тебе улыбаются - и улыбаться ещё долгое время просто так, не_знаю_чему. Жаль, что такие улыбки, которые стоят такого к ним отношения, встречаются, уже, реже, теряются в сумбуре времени - чаще.
Не пропускай их, не теряй - находи, получай! Такому прекрасному, солнечному, волшебному созданию, как ты, их не могут не отдавать!
*Демон приятно, с чувством улыбнулся*

Мне, почему-то, кажется, что если я хотябы день тебя не увижу, не услышу твой голос, то... то я могу тебя где-то потерять, в каких-то страшных переулках времени, снов, идей, слов... я боюсь каждого нашего расстования, потому что боюсь, что не увижу тебя в этом самом, ещё неизвестном, "завтра", к которому я отношусь с такой трепетной нежностью уже третью неделю. Третью неделю, Чудо. С некоторым волнением открываю список в ICQ, и всё с тем-же волнением разворачиваю группу именуемую "счастье". Пишу тебе sms'ки до полудня и сержусь на Мир, пока жду твоего ответа. Хочу приходить к тебе во снах, и приносить с собой запах мая и ощущение ветра. Хочу дарить тебе апельсины, полосатые... полосатые апельсины, именно полосатые. Посылаю тебе "самолётик" и боюсь, что тебе он может не понравится. Смотрю на тебя и боюсь увидеть на тебе грусть или, того хуже, печаль. Боюсь... тебя потерять - Боюсь.

Т*** медленно, с упоением глодает разодранный трупик небольшого кролика; еле, еле теплая кровь густо залила ковёр, пропитала чёрные, шёлковые перчатки, неспешно подсыхает на золотых прядях её волос. Глаза прикрыты в блаженстве.
- Не жадничай так, Т***, я наловлю тебе ещё зверья.
- Ты ничего не понимаешь, Юный Демон. - она немного растягивает слова.
Я бы мог сказать, что мы находимся на веранде, если бы окна здесь не были зашторены. Помещение большое, такое большое, что в полумраке я не вижу противоположной стены. Воздух прохладный в нём разносится глухое эхо, разносится и отражается от мраморного пола, высокого потолка и стен обитых деревом.
- Где мы сейчас, Т***?
- По замыслу архитектора, это должна была быть солнечная, летняя, дневная веранда. Эти огромные стеклянные окна - выходят на юг. Но... ты ведь знаешь, я не признаю дневное солнце...
- Да, да... только восходы и закаты награждаешь ты своими взглядами, я знаю, я помню. Но - не понимаю.
- И не поймёшь, Демон.
- Я - Демон, я это знаю, признаю, осознаю... а что есть ты?
- Через чур каверзный вопрос, чтобы задавать его мне во время трапезы. Давай подождём хотя бы до сумерек. - она говорит властно; не спрашивает, а утверждает.

***

Вершина Западной башни. Закат от сюда воистину великолепен.
- Сейчас ты в состоянии ответить на мой вопрос?
Т*** устремляет свой взгляд на солнце, на огромное, яркое, красно-оранжевое солнце, на Востоке небо уже темнеет, сумерки уже прошли, Вечер властвует и вскоре уступит свои права Ночи. Т*** молчит. Удивительное качество её существа, в который раз я подмечаю: её молчание не смущает, не давит, наоборот - несёт в себе удивительную идиллию тишины и спокойствия.
- В состоянии, - наконец отвечает она. - но я не буду отвечать.
Хитрый взгляд, лукавая улыбка, в мгновение мелькнули чёрные крылья - прыгнула с башни, но, как всегда, не летит, не планирует - ждёт, когда вечерний ветер сам подхватит её. Сегодня - он не заставил себя ждать.
<...> ещё какое-то время я смотрю в даль <...>

- Так чего же ты хочешь от меня? <...> Подарить тебе сон?
Озорно улыбаюсь.
- Хитрый какой... Знаешь... знаешь, что просить. Хорошо. Я выполню, с удовольствием, выполню твоё желание. Я подарю тебе самый красивый сон из всех которые создавал доселе и из всех которые смогу когда-либо создать. Этот сон будет воистину волшебным. Он будет красивым, ярким, живым, абсолютно новым для тебя. Я помогу тебе обрести полёт и получить твоё небо. Я устрою тебе в нём встречи со всеми, кого ты захочешь повидать и огорожу тебя от всех неприятелей. Я подарю тебе сотни звёзд и все они, все во главе с неприступной Луной - будут твоими, в твоем сне. Я подарю тебе абсолютное счастье, полную, взаимную любовь, ты обретёшь истинного Друга, в моём лице, если пожелаешь. Ты получишь всё, а потом... ты проснёшься и будешь долго плакать от непреодолимой печали. Ты потеряешь это всё, по той простой причине что у тебя этого никогда не было, было - лишь во сне, мираже, фантазии. И не вздумай называть меня жестоким! Я выполню твоё желание.

- <...> ну и что, что снег, мы же знаем, что весна пришла, что она уже совсем близко, что по утрам пахнет ею и что солнце заходит позже...

- Надеюсь, тебе понравится у меня.
Ты пришёл ко мне отдыхать после зимы. Слушать сказки, пить чай с бергамотом и мятой. Моя обитель никогда не была шикарной: небольшой, бревенчатый домик окружённый со всех сторон непроходимым лесом; просто так сюда никто не придёт, а если я приглашаю, то сам привожу сюда. Всего одна комната и чердак. Ты можешь укутаться в тёмный, полосатый плед, кажется я видел его за креслом или просто посидеть на подушках, на полу; можешь разместить себя на широком подоконнике, а можешь и на лестнице, которая ведёт на чердак.
- Нет... на чердак лезть не стоит- там только мёртвые листья и уставшие зимние ветры, надо же и им где-то отдыхать.
Я сяду в своё кресло и закурю свою причудливую длинную трубку.
- Сказку на ночь... на ночь хорошо рассказывать о далёких равнинах и непобедимых горах. О красивых лесах и широких реках. О чудесных полях и небольших полянках. А я тебе расскажу о радуге. Устройся так, чтобы тебе было удобно. И так:
... эта радуга была воздвигнута леприконами давным-давно. Это было ещё до того, как август получили своё имя. Радуга была шикарной: всех цветов, сильная она стояла над рекой и прямо под ней был небольшой остров. Сотни Ангелов слетались к ней по вечерам, ты же, я надеюсь, знаешь как красива радуга в закатных лучах умирающего солнца; как играют на её спине отблески золотого, оранжевого, апельсинового. А осенью к этой радуге прилетали целые стаи небольших фей - они приносили ей свои дары: свои песни; гибриды неизвестных цветов, созданных из лунного отражения в воде; капли росы, которые они собирали до рассвета. А зимой! Зимой, когда река покрывалась хрупким льдом, а лес к западу окрашивался в серебристые цвета к радуге приходили лунные и ледянные Эльфы, я даже знаком с один из них... Он очень интересный, очень добрый и он понимает меня во многом, а ещё спрашивает у меня советов о том, как я избавляюсь от усталости. Весной радуга привлекала к себе тысячи бабочек, а летом её окружали волшебные существа всех мастей.
Я улыбаюсь и накрываю тебя полосатым пледом.

Демон вальяжно потягивается и поправляет шляпу так, чтобы её тень точно закрывала его глаза от яркого, живого, скользящего по воздуху света. Закуривает трубку. Достаёт апельсин и складной ножичек. Улыбается беспокойным солнечным зайчикам. Поправляет непослушные, золотые пряди волос и зевает. Вдыхает воздух с жадностью, наполняет им лёгкие до предела, до невозможности и выдыхает медленно, а потом опять наполняет себя воздухом... Дышит - неспешно, размеренно, с удовольствием. А воздух сладкий, вкусный! Наполнен запахом цитруса, запахом весны, запахом солнца, жизни! Посмеивается неизвестно чему и заводит непринуждённую беседу с самим собой, начинающуюся со слов:
- Тоши, Тоши... Живём!

Время - самая жестокая, самая непобедимая, самая сильная стихия. С ней не поиграешь и не пошутишь. Повелевать ею - невозможно. Были те, кто пробовал подчинить её себе, но... Время их даже из истории вырезало. Есть те, кто называют Время - лекарем, врачом, который лечит от воспоминаний и ран, а есть и те, кто считают Время "стирателем", который готов уничтожить всё, занести своим песком, сделать забытым или даже несуществующем. Что до меня... Я не отношусь ни к первым, ни ко вторым.
С Временем можно договориться, но оно, по любому, поставит через чур высокую цену... Зато, с ним можно подружится и оно само будет помогать тебе, но это сложно и нет гарантии, что это получится у тебя или, скажем, у тёти Дуси из третьего подъезда. К нему надо относится с уважением, заранее признать, что оно сильнее тебя, кем бы ты ни был. У меня, вот, получилось. Я очень дорожу нашими отношениями и с благодарностью принимаю каждый его подарок, в том числе и каждый прожитый мною день. Но это, к сожалению, только сейчас, до августа, ибо в августе я стану бессмертна и это уже не изменить, а Время - не любит бессмертных, в отличии от Мира. Хотя, кто знает... может быть оно, Время, соблаговолит и мы останемся в дружеских отношениях.

Абсолютно пустая комната, кроме наших, с ним фигур в ней нет ничего. Я сижу в одном углу, он - по диагонали - в другом. Белый цвет стен немного давит, заставляет всплывать непонятные образы и картины в голове. Время идёт своим чередом. Звуки застывают где-то в лёгких не позволяя нарушать тишину. Я выстукиваю неизвестную ему мелодию пальцами по стене, звуки разносятся по комнате, наполняют её, оглушают.
- Прекрати. - Говорит он чётко, громко, на известном только ему, мне и ещё паре ветров, языке. Его голос больше похож на перекличку песчаных дюн. - Ты знаешь - я не люблю.
- Мне надо как-то коротать Время.
- Размышляй. - Говорит он где-то совсем рядом.
- Я устал размышлять. Сколько прошло Вечностей? Ты не считал, конечно ты не считал.
Молчит. Он - есть Тень, тьма - его стихия, тень - его прибежище. Он всегда говорит шёпотом и то, только со мной, и никогда не запоминает своих снов. Он любит тишину и ненавидит звуки, даже тихие; как он научился терпеть мой голос - неизвестно, наверное, даже ему самому. Именно он научил меня однажды убивать - быстро и безжалостно. Мы с ним часто остаёмся наедине. Чтобы коротать Вечность за Вечностью.
- Мне скучно, Тень.
Молчит. Ему свойственно молчать. Но я знаю, знаю, что сейчас, сейчас он откроет свои глаза, и я увижу эти чёрные блики, эти чёрные озёра глубины, тени, тьмы, ночи и страсти, холодной страсти.

Он есть часть меня.

Если я когда-нибудь умру...

... сожгите меня, прошу сожгите! Огонь - моя стихия, он будет нежен и аккуратен с моим, к тому времени, уже ненужным телом! Сожгите! Никому не позволяйте закапывать меня в землю! Не позволяйте! Я хочу быть свободным! Свободным! Сожгите! А прах... прах... развейте мой прах, по западному ветру... в какой-нибудь августовский день, над яркой, живой равниной; тогда ветер примет меня и понесёт по Миру, по тому прекрасному Миру, который я люблю больше чем глаза цвета молочного шоколада! По Миру, который тоже, тоже любит меня! Который примет меня в свои объятия! По прекрасному, свободному Миру! И тогда... тогда я буду вечно-свободным и после смерти я всё равно буду нести свои сказки через улыбки в ночном ветре, через звёзды на небосводе, через узоры, которые выкладывает осень мёртвыми листьями! Я буду свободен! Абсолютно свободен! И, поверьте мне, не менее счастлив, чем сейчас!

- Эзотерика, чёрная магия - и вот тебе сразу и лягушачья икра, и кроличьи лапки, и вороньи перья... И старые, засушенные травы и непонятные зелья... И длинные речи на латыни.

Тень медленно двигался во тьме. Тьма, мрак, который окружал его, был густым и насыщенным; он был живым и непроницаемым. Отовсюду слышался шёпот, конечно... Этот мрак уже которую вечность был населён Шептунами. Дальше, за садом, в старом заборе, была небольшая дверка, за которой его уже ждали Гарпии, Сирены и сильные Ведьмы, которые даже не привыкали к Тьме ибо были ею рождены. А ещё дальше, за всеми их обманчивыми взглядами, ещё глубже, чем глаза самой очаровательной утопленницы, его ждал небольшой, уютный кабинет, где, в ожидании его, Дьявол уже откупоривал бутылку.
Хочешь быть посвящённым в Тьму - отдай свою Душу; Душа - как входной билет, в закрытый клуб. А Эзотеризм - наркотик; однажды за ним поведёшься и на вечность останешься под его властью.

Эпиграф:
"...ты ставишь, втихаря, капканы на баранов..."
Звери - "капканы".



Я буду почти незаметно улыбаться играя. Он будет озорно смотреть.

Флирт - красивая игра, конец которого всегда непредсказуем.
Незаметные, казалось бы, движения; случайные, якобы, улыбки; нечаянные, вроде бы, взгляды. Забавно, забавно, забавно...
...улыбается он иногда.
Взгляд - приглашение на партию этой игры. Если играть умеешь - то обязательно примешь это приглашение, вне зависимости от того, на какой исход надеется каждый из игроков. Смешно, смешно, смешно...
...поправляет он волосы.
Слова - редко решают исход или повороты партии. Играть необходимо только "один на один". Могут быть зрители, но и они играют свою игру: игру тех, кто лишь наблюдает. Интересно, интересно, интересно...
...закусывает он нижнюю губу.
Игр может быть несколько и даже подряд. Партии могут затягиваться на долгие часы, в зависимости от умений игроков и планов, которые они стоит на исход игры. Приятно, приятно, приятно...
...отдыхать взгляду в его глазах... глазах, цвета молочного шоколада.

Огромный океан холода, протянувшийся от Запада на Восток, от Севера до Юга, с права на лево, с верху в низ - везде. Он огромен, он окружает, он поглощает. И в самой его серединке плавает небольшая свечка, свет которой несёт в себе счастье, любовь и радость.

Ветер любит твои волосы, солнце любит твои улыбки

- Тоши, я тебя раньше нигде не видел?
- Не знаю... нет, вроде.
+
Ты, я надеюсь, ещё помнишь весь мой ужасающий монолог о Родственных Душах и о том, что я бы хотел придумать этому другое название? Так вот... не нужно этому другого названия, этому вообще не нужно названий - это нужно чувствовать, это нужно осязать.
*Демон улыбается*

Ты - есть удивительное создание, на плече которого так приятно посапывать носопырками.

Небо было большим, огромным и живым - ощутимым. Оно, действительно, улыбалось. Приятно так... без иронии и сарказма, так улыбается любящий человек смотря на разные милые глупости которые творит обожаемое им существо. По нему, небу, текут огромные, сильные облака; воистину сильные - кучевые - кажутся тяжёлыми, а за ними, абсолютно невесомые, перьевые. Что до меня, я люблю и те, и те, и ещё грозовые, вредные тучи, и почти незаметную дымку, и всё-всё-всё, что ещё гуляет по Небу; в том числе и красивых, порой, немного забавных, Ангелов, но... это уже совсем другая сказка.
... а ещё говорят, что Небо улыбается тем, кто улыбается ему - в это я верю с большим энтузиазмом. Так же, я слышал, что Осеннее Небо принеприменно улыбается путникам, а весенние - тем, кому надоело однообразие.
Ночное небо - улыбается много реже, чем иные его разновидности. Просто потмоу что, не свойственно ему - улыбаться, ведь оно несёт на себе тысячи холоднокровных принцесс далёких вселенных и одну, большую, влястную и безразличную - Луну.
Мне - улыбается Небо, и я очень дорожу этим.
А что до тебя...