В колонках играет - Пилот - Цветные стекла
Настроение сейчас - нормальное, бывало и хуже

Болит головка весь день.
Опять я слегка лажанулась.
Две недели до сдачи реферата. Мой прогноз: опять все будет как всегда - в последнюю минуту, доклад будет скомканным и сырым. А впрочем, как знать, может, на сей раз (АВОСЬ) все будет тип-топ, чики-пуки...

Решила Пилот послушать. Давно уже не включала. Блин, опять Машку вспомнила. Позвонить ей что-ль сейчас? Не, не хочу.

Вот. Что сказать-то хотела? Хотела РАСсказать.
Дело в том, что, не будь этого дневника, он бы все равно был, только в ненапечатанном виде. То, что вы читаете - законспектированные мысли, то, что постоянно, причем примерно в такой же форме, течет, бытует, существует в моей голове. Так было и в далеком детстве, когда я рассказывала себе на ночь сказки. Нет, не себе я их рассказывала, а кому-то, каким-то абстрактным, эфемерным слушателям, и обращалась к Ним, пыталась рассказывать доходчиво (про себя, конечно, не вслух), чтобы они поняли. Если так подумать... я очень рано научилась НЕ говорить. Моя сестра постоянно озвучивала игрушки, с которыми играла, можно было незаметно подслушивать. А у меня игрушки говорили только в моей голове - вместилище сказок, разноцветных историй, трагедий и комедий. Когда кто-то был в комнате, я не хотела, чтобы все слышали, что творится в моем царстве игр, когда никого в комнате не было, незачем вообще было озвучивать мысли. Вот пела я всегда вслух, на ходу придумывая стихи и мелодии. Любимое место пения - качели на даче или моя квартира при условии, что никого нет дома (это бывало редко). Короче, мне не нужны были реальные слушатели. То ли я стеснительная, то ли что... Я это делала для себя, в конце-то концов. Вот читатели - это да. Свои ранние стихи я давала читать маме, потом, когда подросла, сестре. Много позже - подружкам. Никогда не мечтала стать серьезным писателем, но не писать не могла почти никогда.
Вот так. Прежняя моя неразговорчивость, наверное, сыграла свою роль в том, что я люблю писать... Может быть, может быть.