Как можно не плакать? Ведь слёзы сами наполняют глаза солёным раствором, а он не может удержаться и льётся по впадинам щёк… Я похудела. Ощупываю своё тело, как чьё-то чужое. Кожа обтягивает кости. Эти острые кости торчат, пытаясь прорвать её – кожу, тонкую кожу сквозь которую видны прожилки вен. Невольно взгляд устремляется на зеркало… Когда смотришь в зеркало, в ответ на тебя смотрит странное полуживое создание. Лицо, окрашенное какой-то мертвенной бледностью, в полумраке кажется размывчатым белым пятном. И только огромные чёрные глаза, ярко выделяются. Они такого же цвета, как и темнота за моей спиной. Это сходство делает лицо похожим на маску. Отвратительную, идиотскую маску…

Пожалуйста, не включайте свет! Я не хочу себя видеть при свете. Я вообще не хочу себя видеть…
- Унесите зеркало!!!! – Слышу, как голос срывается в крик. Это не мой голос. Этот хриплый, осипший голос не мой. – Чёрт возьми, да кто-нибудь меня слышит?!
Господи, а ведь я же здесь одна... Совсем одна… никого нет рядом, все ушли. Разбрелись, кто - куда, оставив меня одну. Бессердечные, бессовестные создания – мои друзья. Они отправились на праздник жизни, тусоватся и пить пиво. Они ушли… они бросили меня, оставили тут спящую и закрыли за собой дверь… Они закрыли дверь? Моё тело, словно камень падает к двери. Замок, стальным языком впился в отверстие стены и он не выпустит меня, как бы я его не умоляла. Бесполезно стоять на коленках и уговаривать это железное чудовище ослабить хватку. Они закрыли дверь… захлопнули отверстие в реальность… в иллюзию, туда, куда я хочу. Словно крышка канализационного люка прихлопнула меня в этой самой канализации. Как же можно не плакать!?

Стена холодная. Натягиваю растянувшийся свитер на колени. Но это же не мой свитер. Господи, запах дешёвого портвейна смешался с остатками аромата моих любимых духов. Грязный растянутый свитер… Мой??? Видимо мой… Губы потрескались. Истерический хохот сотрясает моё тело. Кровь, выступившая на губах, смешивается с чем-то горьким, оставшимся на дне стакана. Горьким и неприятным. Спазм рвоты сковывает горло и содержимое, только что попавшее в желудок низвергается обратно, на пол покрытый дешёвым ковролином. В желудке снова пустота, пустошь во всём теле. Сколько же я не ела? Пригоревшие макароны, что остались в сковороде на кухне были моим завтраком, или обедом? И я как - будто снова чувствую этот запах, приступ рвоты вновь подкатывает. Ненавижу!!! Взгляд ненароком опять попадает в зеркало.
- Убирайся! – я снова кричу это почти бестелесному существу, которое словно ухмыляясь, смотрит на меня: «Что девочка, ты осталась одна в этой грязной квартире? Ты никому не нужна, тебя все бросили. Да, кому ты нужна, тощее подобие женщины?! На тебя не посмотрит никто, глупое создание. Мужчин привлекают гламурные девушки с красивыми формами, от которых пахнет дорогим парфюмом и запахом страсти. А кто ты? Ты – одета неизвестно во что и пахнешь как подзаборная девка, которая не знает что такое душ. Опомнись! Они тебя не забыли, они и не хотят тебя помнить. Ты сгниёшь здесь заживо. И тебя найдут когда-нибудь потом. Вернее то, что от тебя останется… И никто не будет плакать, потому что тебя нет! Ты уже сдохла. Ты начала умирать тогда, когда первый раз прикоснулась к этому адскому зелью. Ты уже стала трупом, уже тогда».

- Заткнись! – стакан, словно камень летит в это глупое стекло, отражение потусторонности. Осколки разрушившегося прямоугольника, падают, рассыпаясь в разные стороны, нарушая целостность темноты вспышками бликов. Всё тебя больше нет, разрушитель моего спокойствия. А я спокойна? Странно, я спокойна. Нет, я не спокойна! Я - полна ненависти и злобы! К кому? К самой себе, к тебе! Ведь это ты меня такой сделал! Слёзы снова обжигают щёки. Как можно не плакать?!

И вот издевающаяся ухмылка возникает в окне: «Ну что, дурочка, наконец-то ты нашла причину своему состоянию. Ты будешь говорить сейчас, что он подлец, раз довёл тебя до такого состояния. Он сделал тебя зависимой? А он ли это сделал? Нет, милая, ты сама стала его рабыней. Он любил тебя?! Да ну?! Брось, это же самообман! Такие эгоисты как он, любят только себя! А такими как ты, глупыми и простодушными дурочками, только пользуются. За счет, таких как ты, они растут в глазах других и самоутверждаются. Чем больше вас гибнет, тем могучее они становятся. А ты гибнешь, неужели ты не заметила.
Где ты, и где он? Пока ты цвела, как весенняя сирень в мае, он был готов для тебя на всё. Помнишь, он читал стихи тебе на балконе, и как плыла голова, когда ты передавала ему папиросу? И как упала ему в объятия, после трёх затяжек? А потом… Помнишь, звезды с неба, завёрнутые в фольгу? Фейерверки – салюты, взрывавшиеся в твоём сознании, после того как ты вдыхала пыльцу богов, через свёрнутую купюру? Как он называл её? Ах да, подзорная труба, калейдоскоп, сквозь который можно увидеть самые неожиданные фантазии и конечно реализовать их потом. Жизнь твоя была в розовом свете: друзья, клубы, рестораны – веселье на всю катушку. Секс! Конечно, секс после фейерверка был фееричным! А вспомнишь ли, как стала спать с его друзьями, а? О, они боготворили тебя, боготворили твоё тело! И ты продолжала… продолжала греть свою жизнь с помощью зажигалки в ложке, которую стащила из маминого любимого столового сервиза.
Мама… Ты, хоть раз подумала о маме!? Нет. Ты не видела её лицо, когда тебя выносили из туалета после неудачного кайфа. Ты уже давно перестала замечать окружающий тебя мир. Кто ты, ты ещё помнишь своё имя? Ты помнишь, сколько времени твои будни повторяются изо дня в день? Ты этого ничего не помнишь! Ты только шарик, бегающий в лабиринте из одного угла в другой, как в той игрушке - коробочке, что была у тебя в детстве».

Как можно не плакать? Рыдания сотрясают хрупкое тельце, дрожащее от холода, а может от беспомощности. А ведь оно право, моё отражение… оно право! Моё внутреннее Я наконец проснулось, что бы открыть мне глаза. Всё вдруг стало так просто. Просто и жутко пугающе. Поздно, истина открывается слишком поздно. Она всегда где-то рядом, по-моему, так было сказано в каком-то фильме, но заметить её в нужный момент невозможно. Поздно… как глупо всё получается…

- Ненавижу!!!!! – Изо рта вновь вырвался крик. Связки напряглись, и ещё одна попытка прокричать что-то, повлекла только к сдавленному визгу – Ненавижу!!!!
Руки словно повинуясь безусловному рефлексу, опрокидывали все, что попадалось на пути: книги со стеллажа, стол и всё что на нём было; посуду, что оказалась на полках серванта; вещи, что были нагромождены на вешалке. Сатанинское желание к разрушению вдруг овладело мной. Захотелось, крушить всё вокруг, так же как разрушилась моя жизнь. Я разрушила её сама, так почему же я не могу сделать это здесь, может быть в последнем моём пристанище?!

Тень, на цыпочках, по коридору, устремилась в ванную. Кран открылся, вода бешеным потоком хлынула в раковину. Кипяток!!! Ухмылка искривила лицо. Да, сегодня я устрою всемирный потоп, в этой квартире. Заткнув отверстие в раковине носовым платком, смотрю как вода, клубясь паром, заполняет её. Ещё чуть-чуть, и она обрушится, словно могучий Ниагарский водопад, разбиваясь тысячами мелких брызг, на пол, покрытый голубым кафелем. Пусть льётся, говорят, шум воды успокаивает и… сводит с ума. Несмотря на пар, шедший из ванной, словно из парилки, моё тело сковывал холод. Неужели это конец?

Завернувшись в одеяло, пытаюсь хоть как-то спастись от холода. Нижняя челюсть дергается. Вперёд-назад. Жуткий скрип зубов, гул в ушах. Если бы я была собакой, я бы разорвала в клочья всё, что находится рядом со мной. Тело раскачивается из стороны в сторону, словно маятник и как бы под гипнозом повторяю: «Я - собака, я – собака, я – жалкая бездомная собака. Я никому не нужна и мне ничего не надо. Вот только блохи, надоедливые, назойливые блохи, отрядами доблестных троянцев атакуют моё тело и тычут в меня тысячи крохотных копий». Непереносимый зуд. Скрюченными пальцами с обломанными ногтями, пытаюсь остановить зуд, но на теле остаются только кровоточащие расчёсы. Всё яростнее и яростнее я веду войну с этими мерзкими таракашками. Всё сильнее и сильнее раскачивается тело. Голова становится тяжёлой, слипшиеся пряди волос падают на лицо и извиваются словно змеи. На кого я сейчас похожа? Наверно на Медузу-Гаргону, которую я видела на репродукции в книжке по античной литературе. Я ещё помню это…может не всё потеряно… Этот жуткий зуд…Лицо покрылось испариной… Ядовитые змеи впиваются в глаза, устремляются через ушные раковины внутрь в черепную коробку. Они пытаются сожрать мой мозг… Господи, как же больно!!!
- ПОМОГИTЕЕЕЕЕЕЕ........


Хочешь, сладких апельсинов….хочешь вслух рассказов длинных….



Я открыла глаза. В комнате было светло, оттого что в окно весело светило солнце, играя на стенах, выкрашенных белой краской, в догонялки солнечными зайчиками. Думать было легко. Потому что в голове было тоже светло и чисто, как в комнате после капитального ремонта. Больничная палата. Вот почему тут всё белое, спокойное, умиротворенное. Я здесь, сейчас. А прошлое? Хочется скомкать прошлое, как старую пожелтевшую газету в руке и зашвырнуть куда-нибудь далеко, чтоб этот смятый газетный шарик летел, подбрасываемый ветром в неизвестность, оставляя после себя чистый лист, на котором я буду писать своё будущее.

На тумбочке в тарелке лежат три весёлых шара – апельсина, а со стены улыбаюсь я. А рядом мама и папа, младший братишка с собакой, и ещё много кого. А внизу под фотками, маминой рукой подписано: « Милая, мы тебя любим!!!»

Да, я сделаю это, я смогу! Несмотря ни на что, во что бы то ни стало!

Апельсины… Я стану сильной!!!