Было далеко за полдень и дневной штат уже разошелся по домам. Ночной
редактор только что вошел, снял пиджак, жилетку, воротничок и галстук,
закатил рукава сорочки, спустил с плеч подтяжки и приготовился засесть за
работу.
Кто-то робко постучался в дверь снаружи, и ночной редактор гаркнул:
- Войдите!
Красивая молодая леди с умоляющими голубыми глазами и прической
Психеи вошла со скатанной в трубку рукописью в руке.
Ночной редактор молча взял трубку и раскатал ее. Это была поэма, и он
стал читать ее вполголоса, судорожно кривя челюсть, так как его органы
речи были частично закупорены доброй четвертью плитки жевательного табака.
Поэма гласила:

РЕКВИЕМ
Рассвет в окна немую муть
Проник, развеяв тьму,
Где он лежит, закончив путь,
Назначенный ему.
О, сердце, рвись от тяжких мук,
Рыдая и стеная:
Мой alter ego, ментор, друг -
Оторван от меня!
Когда в восторге он творил
В часы ночной тиши -
Он слишком много в масло лил
Огня своей души.
И взрыв пришел. И яркий свет
Погас: не вспыхнуть вновь.
И не проснется мой поэт
Принять мою любовь!


- Когда это случилось? - спросил ночной редактор.
- Я написала это вчера ночью, сэр, - сказала молодая леди. - Оно
годится для печати?
- Вчера ночью? Гм... Материал немного лежалый, но все равно, в другие
газеты он не попал. Теперь, мисс, - продолжал ночной редактор, улыбаясь и
выпячивая грудь, - я намерен дать вам урок, как надо писать для газеты. Мы
воспользуемся вашей заметкой, но не в такой форме. Сядьте в это кресло, и
я напишу ее заново, чтобы показать вам, в какую форму надо облекать факт
для печати.
Юная писательница уселась, а ночной редактор сдвинул брови и два-три
раза перечитал стихотворение, чтобы схватить главные черты. Он небрежно
набросал несколько строк на листе бумаги и сказал:
- Вот, мисс, та форма, в которой ваша заметка появится в нашей
газете: