На задворках одной из крупнейших мануфактурных фабрик Хаустона кипит
оживленная работа. Целый ряд рабочих хлопочет, подымая тяжести с помощью
блоков и талей. Каким-то образом канат перетирается и подъемный кран летит
вниз. Толпа с быстротой молнии рассеивается, кто куда. Сильный, режущий
уши грохот, туча пыли и - труп человека под тяжелыми лесами.
Остальные окружают его и геркулесовыми усилиями стаскивают балки с
исковерканного тела. Из грубых, но добрых грудей вырывается хриплый ропот
жалости, и вопрос обегает все уста:
- Кто скажет ей?
В маленьком аккуратном домике близ железной дороги, который они,
стоя, видят отсюда, ясноглазая, каштаново-волосая молодая женщина
работает, напевая, и не знает, что смерть в мгновение ока вырвала ее мужа
из числа живых.
Работает, счастливо напевая, в то время, как рука, которую она
выбрала для защиты и поддержки в течение всей ее жизни, лежит неподвижная
и быстро холодеет холодом могилы!
Эти грубые люди, как дети, стараются уклониться от необходимости
сообщить ей. Их страшит принести весть, которая сменит ее улыбку на горе и
плач.
- Иди ты, Майк, - говорят одновременно трое или четверо из них. - Ты,
брат, ученее, чем кто-либо из нас, и будешь чувствовать себя, после того,
как скажешь ей, как ни в чем не бывало. Пошел, пошел - и будь поласковее с
женкой бедного Тима, пока мы попробуем привести труп в порядок!
Майк - приятного вида мужчина, молодой и дюжий. Кинув последний
взгляд на злополучного товарища, он медленно направился вниз по улице к
домику, где живет молодая жена - теперь, увы, вдова.
Прибыв на место, он не колеблется. Сердце у него нежное, но
закаленное. Он поднимает щеколду калитки и твердым шагом идет к двери.
Прежде, чем он успевает произнести хоть одно слово, что-то в его лице
говорит ей всю правду.
- Что это было? - спрашивает она. - Внезапный взрыв или укус змеи?
- Подъемный кран сорвался, - говорит Майк.
- В таком случае я проиграла пари, - говорит она. - Я не сомневалась,
что это будет - виски.
Жизнь, господа, полна разочарований.

Все газеты обошло одно утверждение, касающееся хорошо известного
женского недостатка - любопытства. Оно гласит, что если мужчина принесет
домой номер газеты, из которого вырезан кусочек, жена его не успокоится до
тех пор, пока не достанет другого экземпляра и не убедится, что именно
было вырезано.
Один из хаустонских жителей настолько заинтересовался этим
утверждением, что решил проверить его на опыте. Как-то вечером на прошлой
неделе он вырезал из утренней газеты объявление о новом средстве против
катара - так, дюйма на два - и оставил искалеченный номер на столе, где
жена не могла его не заметить.
Он взял книгу и сделал вид, что поглощен ею, в то же время наблюдая
за женой, просматривающей газету. Когда той попалось место, откуда была
вырезана заметка, она нахмурилась, и серьезное раздумье отразилось на ее
лице.
Однако, она ни слова не сказала, и муж никак не мог решить наверняка,
возбуждено в ней любопытство или нет.
На следующий день, когда он вернулся к обеду, жена встретила его с
пылающими глазами и зловещим дрожанием губ.
- Жалкий лживый негодяй! - вскричала она. - После стольких лет
совместной жизни узнать, что ты низко обманывал меня, ведя двойную жизнь и
навлекая позор и горе на твою ни в чем неповинную семью! Я всегда
подозревала, что ты мерзавец и подлец, а теперь у меня в руках неоспоримое
доказательство этого!
- Что - что - что ты имеешь в виду, Мэри? - вырвалось у него. - Я
ничего не сделал!
- Конечно, ты готов добавить и ложь к списку твоих пороков! Раз ты
делаешь вид, что не понимаешь меня - погляди на это!
Она держала перед ним неповрежденный экземпляр вчерашней утренней
газеты.
- Ты рассчитывал скрыть от меня твои поступки, вырезав часть газеты,
но я умнее, чем ты думал!
- Но это всего лишь шутка, Мэри. Я не думал, что ты отнесешься к
этому серьезно.
- Ты называешь это шуткой, бессовестный негодяй! - вскричала жена,
развертывая перед ним газету.
Муж взглянул - и прочел в смущении и ужасе. Вырезая объявление о
катаре, он ни на минуту не подумал взглянуть, что стояло на оборотной
стороне его - и вот какая заметка должна была представиться глазам того,
кто встретился с вырезкой, читая другую страницу листа:
Один из жителей города, видный делец, весьма весело проводил вчера
время в одном из ресторанов, ужиная вместе с двумя хористками
гастролирующей в настоящее время у нас комической оперы. Излишне громкий
разговор и битье посуды привлекли внимание посторонних, но все было
улажено, благодаря видному положению, занимаемому упомянутым джентльменом.
- Ты называешь это шуткой, старая ты гадина? - визжала возбужденная
дама. - Я уезжаю к маме сегодня же вечером и намерена остаться там. Думал
надуть меня, вырезав заметку, да? Ты низкая, транжирящая деньги змея - ты!
Я уже упаковала свои сундуки и еду сию же минуту домой... не подходи ко
мне!
- Мэри! - пролепетал не находивший слов муж. - Клянусь, что я...
- Не прибавляйте кощунства к вашим преступлениям, сэр!
Муж сделал три-четыре тщетных попытки заставить себя выслушать, а
затем схватил шляпу и выбежал на улицу. Через четверть часа он вернулся с
двумя шелковыми платьями, четырьмя фунтами конфет, бухгалтером и тремя
приказчиками, чтобы доказать, что в упомянутый вечер он был по горло занят
у себя в магазине.
Дело в конце концов было улажено к удовлетворению обеих сторон, но
зато один из хаустонских жителей больше не испытывает любопытства по
вопросу о женском любопытстве.

- Я впредь буду иметь дело только с опытными приказчиками,
освоившимися со всеми особенностями ювелирной торговли, - сказал вчера
хаустонский ювелир своему другу. Видите ли, на рождественские праздники мы
обычно нуждаемся в помощи и часто берем на эти дни людей, которые являются
прекрасными приказчиками, но не посвящены в тонкости именно ювелирного
дела. И вот тот молодой человек чрезвычайно исполнителен и вежлив со
всеми, но благодаря ему я только что потерял одного из лучших своих
клиентов.
- Каким образом? - спросил друг.
- Господин, всегда покупающий у нас, зашел с женой неделю тому назад,
дал ей выбрать великолепную бриллиантовую булавку, обещанную им в качестве
рождественского подарка, и попросил этого молодого человека отложить ее
для него до сегодня.
- Понимаю, - сказал друг, - он продал ее кому-то другому, к великому
разочарованию вашего клиента.
- Вы, по-видимому, недостаточно хорошо знаете психологию женатых
людей, - сказал ювелир. - Этот идиот действительно сохранил отложенную
булавку, и тому пришлось купить ее.

- Посмотрим, - сказал жизнерадостный импрессарио, наклоняясь над
географическим атласом. - Вот город, куда мы можем завернуть на обратном
пути. Антананариво, столица Мадагаскара, имеет сто тысяч жителей.
- Это звучит обещающе, - сказал Марк Твен, запуская руки в густые
кудри. - Прочтите, что там есть еще по этому вопросу.
- Жители Мадагаскара, - продолжал читать жизнерадостный импрессарио,
- отнюдь не дикари, и лишь немногие из племен могут быть названы
варварскими. Среди мадагаскарцев много ораторов, и язык их полон фигурами,
метафорами и притчами. Есть много данных, чтобы судить о высоте
умственного развития населения Мадагаскара.
- Звучит очень хорошо, - сказал юморист. - Читайте дальше.
- Мадагаскар, - продолжал импрессарио, - родина огромной птицы -
эпиорнис - кладущей яйца величиной в 15 с половиной на 9 с половиной
дюймов, весом от десяти до двенадцати фунтов. Эти яйца...
- Не стоит читать дальше, - сказал Марк Твен. - Мы не поедем на
Мадагаскар.

(\ __ /)
(='.'=)
E[:]|||||[:]З
(")_(" )

______8888888888____________________
____888888888888888_________________
__888888822222228888________________
_88888822222222288888_______________
888888222222222228888822228888______
888882222222222222288222222222888___
8888822222222222222222222222222288__
_8888822222222222222222222222222_88_
__88888222222222222222222222222__888
___888822222222222222222222222___888
____8888222222222222222222222____888
_____8888222222222222222222_____888_
______8882222222222222222_____8888__
_______888822222222222______888888__
________8888882222______88888888____
_________888888_____888888888_______
__________88888888888888____________
___________888888888________________
____________8888888_________________
_____________88888__________________
______________888___________________
_______________8____________________

*С ней надо быть осторожным,
Нельзя ни на шаг оступиться.
Глядит на меня настороженно
Ангел с глазами волчицы.

Улыбка - светлей не бывает.
Движенья легки, как у птицы.
Но чем-то меня пугает
Ангел с глазами волчицы.

При полной луне через поле
К далёкому лесу мчится...
На волю, бежит на волю
Ангел с глазами волчицы.

Навстречу свободе стремится,
Влекомая голосами...

Живёт в том лесу волчица
С ангельскими глазами.*(

Заклинаю лунным светом,
Заклинаю дальней далью,
Заклинаю вольным ветром
Этот меч из звездной стали.

Пусть металл огнем зажжется,
Будет лезвие крылатым,
Пусть огонь со льдом сольется,
Сила света с вечным мраком.

Пусть на черной рукоятке,
Камень вспыхнет светом алым,
Вражьей крови - крови сладкой
Жаждет глубина металла.

Будет боль и будет слава,
Будет сила и паденье,
Кровью первой, смертной раны
Меч получит освященье.

Он не ляжет в руки труса
И того, чей путь - насилье,
Тот лишь сможет прикоснуться,
Кто в свои поверит крылья.

Для него в ночи бездонной
Я творю свои заклятья,
Меч - великий дар для война
И великое проклятье.

Меч в руках врага разрушит,
А в иных руках - построит,
Он твою изменит душу,
Навсегда лишив покоя.

Будет мощь в руках струиться -
Ты сольешься с этой сталью,
Чтобы не разъединиться!
Заклинаю, проклинаю,

Заклинаю мирозданьем,
Заклинаю отомщеньем,
Меч свершает созиданье
На осколках разрушенья.

Я хочу быть с тобой откровенной.
Я хочу для тебя всё раскрыть.
Я хочу для тебя быть Вселенной.
Я хочу для тебя просто быть.

Я хочу быть наградой, отрадой,
райским островом средь суеты.
Будешь счастлив – и я буду рада.
Буду плакать, когда плачешь ты.

Я хочу быть твоим отраженьем,
речкой быть с твоего родника.
Я хочу быть творцом и твореньем,
музой быть для тебя на века.

Я хочу быть с тобой настоящей.
Я хочу для тебя просто быть
удивительной, страстной, манящей.
Я хочу тебя просто любить.

Просто знать, что ты близок, ты рядом.
Просто чувствовать каждый твой вдох.
Вечной нежности быть водопадом.
Я – Вселенная. Ты – её Бог.

И вот опять пришла весна,
Она мне так сейчас нужна,
Она напомнит о тебе,
Что ты опять в моей сутьбе

Как я любил…
Как я страдал…
Как я всю жизнь тебя искал…
На это время утекло…
Осталось вспомнить мне его.

Эта весна напомнит мне
О днях осенних в сентябре,
О тех стихах, что я писал,
В них признавался я тебе:

Как я любил…
Как я страдал…
Как я всю жизнь тебя искал…
На это время утечет…
И будет всё наоборот.

Эта весна напомнит мне,
Как всё предстало вдруг во тьме,
Когда расстались мы с тобой,
И кто-же был тому виной?

Как я любил…
Как я страдал…
Как я всю жизнь тебя искал…
Но это время утекло…
… души ало тепло.

Ранним, летним утречком вышел я во двор,
В сердце чувствую печали я напор,
Но, что со мною происходит
Почему тоска, так резко вдруг, находит?

Тоска по дому, друзьям, родным,
Всё в этом месте кажется таким иным,
И я готов врагов, своих прощать,
Нет, не подумайте, я не собрался умирать!

Я потерялся в своих мыслях, как во тьме,
И может поэтому, печально сейчас мне,
Но, что такое, почему?
Известно богу лишь Ему

Вспомнил! Мне завтра в армию пора,
Сказали в городе вчера,
На целый год ведь расставанье,
Со всеми мне предстоит прощанье,

Но через год домой вернусь,
Родным и близким улыбнусь,
Скажу «Привет, я так скучал»,
Но пока это несбывшиеся грезы,
А сейчас прощение, улыбки через слезы.

Сегодня друзья соберутся за столом,
В каком-то настроении другом,
Быть может, возвращения будут ждать,
За столом, в своем кругу, про меня вспоминать,

Да, нет! Такого не бывает!
Если любовь, за месяц угаснет!
Вечером мы третий тост поднимем,
На душу яд мы опрокинем,
И хоть и пёться за любовь,
Внутри не нахожу я этих слов,
Чтобы такую беседу поддержать,
Я больше слезы, не могу держать.

И я бы раньше от жури той,
Убежал бы в мир другой,
И вот исполнились мечты,
И в них по прежнему есть ты,

Но жаль, не будет, там, тебя,
И я по прежнему любя
Я позабыть тебя не смог,
… Я ухожу, своей Отчизне отдать долг,
И завтра утром, на рассвете,
Одним солдатом больше будет в свете…

Грязь, слякоть
Но нам не по чем
Под холодный дождь
Мы снова едем
По серым лицам
Стекает Вода
Мы все промокли
Но мы едем туда

Туда, где горит свет.
Туда, где лжи чужой нет
Туда, где дадут мне ответ
Что есть, а может и нет?

Ноги вязнут
Но мы, дальше едем
Клонит ко сну
Но мы не уснём
Рябь в глазах
Что-то давит в груди
Но всё равно мы будем идти

Недавно я девчонку повстречал
Хотя почти уж годик её знал
Как роза майская прекрасна
Но месте с этим, также и опасна

И как я раньше не заметил
Что для меня тебя амур пометил
И моё не тронутое сердце
Пронзил стрелой так резко

Так неожиданно и дерзко
Ты ворвалась ко мне в мечты
И по ночам мне снилась только ты
И что мне сделать я не знаю
Ведь от любви к тебе страдаю

А облик твой, прекрасен, нежен
И с густой
От улыбки расцветает всё кругом
И сердце полниться добром

Но почему ты взгляд свой прячешь?
Ведь этим ты меня в огонь кидаешь
В признаниях видишь лишь обман
Но почему, не знаю я и сам…
Ты говоришь, что если бы раньше
Всё могло бы быть иначе
Но раньше был полон мысли той
Что тебе нравиться другой
И поэтому я правды избегал

Но ты пойми, ведь я тебя люблю
И быть с тобой одной, лишь, я хочу…

Если ты родился в этом мире,
Значит, без тебя он одинок,
Значит, в чьей-то далекой квартире
Кто-то ждет твой внезапный звонок.
Кто-то рад твоей нежной улыбке,
Кто-то хочет быть рядом с тобой.
Это - жизнь, это – солнце на нитке,
Это - фильм, где ты главный герой.
Это - счастье, которое каждый
Обязательно сможет найти.
Это - друг, настоящий и верный,
Это - враг, но он все-таки твой,
Было б странно и грустно, наверно,
Если б он помирился с тобой.
Это - жажда любви и познаний.
Это - море надежд и потерь.
Среди встреч и среди расставаний
Только счастью и радостям верь!

Не бойся душу расплескать,
Не бойся выразить участье.
Быть может, в том и благодать,
Быть может в том и наше счастье.

И состраданья не стыдись,
Что от чужого горя плачешь
И обездоленного жизнь
На белом свете что-то значит.

Ты отмахнутся не спеши
От просьбы (не мое, мол дело...)
Чтобы тепло твоей души
Кого-то чуточку согрело.

Спеши, спеши добро творить
Не ради славы и наживы.
Пусть даже боль в тебе горит,
Страдаем, плачем - значит, ЖИВИ.

Заберезжит робко свет в дали,
И ты познаешь меру счастья.
Пока душа твоя болит,
То и свеча твоя не гаснит!!!

Ты не вешай носа,
Лучше улыбнись,
Тяжела, конечно
Эта штука - жизнь.
Унывать не надо,
Лучше прободрись,
Ведь она прекрасна,
Эта штука - жизнь!

Рассей мой мрак
Оставь лишь свет
И брось меня
Встречать рассвет

Избавь меня
От слёз и лжи
Я больше так
Не буду жить

Сожги мой мир
Не жалей огня
Растопи мой лёд
Спаси меня!

Дай мне два шанса
Любовь и Смерть
Оставь мне выбор
Любить иль умереть...

Если это сон, тоя боюсь проснуться
Я губами губ твоих хочу коснуться
Губы спасают, нет, губы губят,
Любят не зачто, а просто любят
Имя твоё я и во сне повторяю
Как я боюсь! Вдруг я потеряю
Эту желанную свободу
Вкус на губах миндаля и мёда
Я губами губ твоих хочу коснуться
Если это сон то я боюсь проснуться.

Если ты разлюбила
Если я надоел
Сама подойди и скажи смело мне
Я ни обижусь ни капельки , ни чуть
Пусть будет больно
Пусть будет грустно
Пусть будет сердце - сжатое в точке
Словно висящие на волоске
Пусть будет сердце лится рекою
Я ни за что не пойду за тобою
Молча прощу и забыть постараюсь
Но за то что было
Ни за что не прощу

Тебя я полюбил
Жар души тебе я отдал
Дотебя я еше так никого не любил
Так скажи за что люблю тебя
Милая ты запомни эту фразу
`Не люби двух сразу`
Сердце я заставлю замолчать
Сердце я заставлю биться
Но с другой я счатья не найду
Хочется тебя обнять
Хочется тебя обнять и поцеловать
Хочется на век твоим остатся
Хочется `Люблю тебя, люблю!` сказать