Он переводил для Горбачева, Ельцина и Путина, сопровождал иностранных дипломатов на Кавказ и в другие регионы. Главные тайны его профессии у Дмитрия пытается выведать корреспондент «Известий» Наталия Киеня.

«Нужно определить язык на вкус и цвет»

вопрос: Считается, что любой язык можно выучить на базовом уровне за три недели. Как быть, если языковых способностей нет?

ответ: Если уровень базовый, дело вовсе не в способностях. Первое, что я спрашиваю у пессимистов: «Где тебе трудно, когда ты говоришь, — покажи?» Все показывают одни и те же точки: горло («все знаю, но сказать не могу»), живот («боюсь, будут смеяться над ошибками») и лоб («трудно составить фразу, не могу слова собрать»). Первым делом нужно снять эти блоки. Ведь когда мы говорим по-русски, независимо от уровня образования, мы не боимся ошибок. И нет никаких физических затруднений.

в: И все?

о: Нет, потом я предлагаю найти цветовые, вкусовые, образные ассоциации с языком. Это уровень эмоций и образов: они и отличают языки друг от друга. Пара слов. И ощущения.

в: Для перевода бывают противопоказания?

о: Для синхронного — если вы склонны к панике. Здесь нужен здоровый элемент наглости и блефа. Правильный, гладкий «синхрон» могут не оценить, но тебе никогда не простят противный голос, мычание, паузы. Самый частый комплимент: «Какой у вас приятный голос!» Ни одна зараза не скажет: «Как вы правильно переводите!» (Улыбается). Тот, кто понимает выступление, перевода не слушает. Зато у политиков всегда есть отличная «отмазка»: «Меня неправильно перевели». Вообще на базовом уровне языком овладеть могут все, а вот чтобы стать профессионалом, нужны способности.

в: В русском в последнее время все больше английских слов. Это плохо?

о: Не думаю. Русский изначально — очень хищный язык. Может проглотить и переварить что угодно: через 50 лет никто и не вспомнит, что слово иностранное. Здесь веками жило так много народов, что невозможно отличить, где свое, где чужое.

«Любой может выучить любой язык»

в: Почему языки упрощаются: древнерусский и русский, древнеанглийский и кокни? Должно же быть наоборот.

о: В древности люди воспринимали мир гораздо более цельно. Не разделяли себя, природу, окружение на фрагменты, как мы это сейчас делаем. А сейчас даже в одной стране люди разных профессий и разного социального уровня говорят на разных языках.

в: А можно создать новый язык?

о: Можно. Но создать полноценный трудно. Он же должен работать на разных уровнях: разговорном, профессиональном, литературном. Язык — это мощный политический инструмент — если уметь им воспользоваться. Да и знание истории его носителей тоже важно.

Я лично переводил переговоры российских дипломатов с разницей в пару дней. Мы поздравили испанцев с годовщиной победы над маврами в 1492 году, а на следующий день — португальцев с годовщиной победы над испанцами в 1640-м. В зависимости от того, кто перед вами, можно сказать: «Мы с Пруссией победили Наполеона в Битве народов в 1813-м!» Или: «Мы с французами одолели Гитлера!» Всегда можно найти, где мы с вами вместе воевали против кого-нибудь (смеется).

в: Трудно быть полиглотом — языки не мешают друг другу?

о: Если каждый приходит через свой образ, нет. А если язык — это просто набор букв и грамматических правил, то очень мешают. Ведь тебе не трудно разговаривать с несколькими друзьями сразу? С каждым ты говоришь по-своему. Язык — это как… личность… Он развивается, меняется под чужим влиянием. Может заболеть. Или умереть вовсе. С ним можно поссориться, а можно помириться. Можно его вообще игнорировать. А можно полюбить. Вообще любой человек может выучить любой язык. Если на нем уже кто-то разговаривает, я, обладая сходной физиологией и разумом, тоже смогу.

«Все крокодилы боятся акул»

в: Можно несерьезный вопрос? Вы переводите на иностранные языки матерные русские частушки. Почему вдруг?

о: Из хулиганских побуждений (улыбается). Во время учебы я жил в общежитии иняза. Носители языков были под рукой, я хотел, чтоб они тоже оценили и посмеялись.

в: Это же «непереводимая игра слов»…

о: Текст делают смешным не слова, а образы. Неопытный переводчик разделяет речь на слова и предложения. Но предложения — это же из письменной речи, а говорим мы образами. Вот сейчас я не знаю, где поставлю точку, какими оборотами воспользуюсь. Моя цель — сделать мысль понятной для вас. В переводе так же: нужно отвлечься от конструкций и выйти на понимание мысли.

В словах содержится только 10-15% смысла, все остальное — это эмоциональное облако, которое клубится вокруг них. Есть банальная истина: сначала думай, потом говори. На самом деле наоборот: сначала говори, а думай по ходу. Когда напрягаешься и ловишь каждое слово, видишь только эти отдельные слова: понятные, непонятные и неправильно понятые. Но если зрение расфокусировать, становится видна общая картинка, и мысль доходит до адресата.

в: Переводчики любят пошутить? У вас случались забавные эпизоды?

о: Однажды я возил группу наших бизнесменов во Флориду. Кроме деловой программы им организовали отдых на роскошном курорте. На шоссе были расставлены дорожные знаки с изображением крокодилов: в местах, где они переползают дорогу. Из автобуса тревожный вопрос: «Слушай, они к морю не подползают?» И я говорю: «Что ж они, совсем дурные? Там акул полно!»

А как-то мы ехали по узкой горной дороге на юге России. Вдруг автобус резко тормозит, из-за горы выскакивают всадники в папахах и начинают палить в воздух. Делегация лезет под кресла. Дверь открывается, всех просят на выход. Бледные дипломаты, дрожа, жмутся друг к другу и особенно ко мне — на месте их порешат или все-таки по-требуют выкуп? И тут всадники расступаются, из-за куста выходят красны девицы с хлебом-солью, все дружно запевают удалую песню. Оказалось, местные власти решили приятно удивить гостей. И им это удалось — без помощи переводчика!

Екатерина Хованович,
переводчик, преподаватель испанского и португальского языков в РУДН, Москва:

«Как отвертка стала крутадором»

«Однажды кубинец по имени Ленин Эрнандес приехал в советскую Грузию по делам, связанным с детскими театрами. Я была его переводчиком. В гостеприимстве иностранному гостю там не отказывали: каждый день кто-нибудь звал нас на щедрое застолье с обильными возлияниями и красочными тостами».

Когда две недели спустя мы оказались в Москве и пошли в ГУМ, я сказала, что нужно купить чемодан, а то покупки не влезут. Мы зашли в магазин, и, услышав от продавца слово «чемодан», Ленин Эрнандес неистово замахал руками и закричал: «Тамада — нет! Тамада — нет!»

… Однажды мой студент работал переводчиком в Анголе и зашел в автомастерскую одолжить отвертку. Он назвал ее по-португальски правильно: «a chave de fenda». «У нас нет такого прибора», — ответили ему. «А в руках у вас что?» — «Крутадор». — «Как „крутадор“? Это „крутадор“?» — «Он самый. Я учился у советского специалиста, наш переводчик так переводил».

А во времена застоя испанцы, которые приезжали в СССР, боялись, что их здесь непременно ограбят. Однажды две туристки из моей группы спросили, как на русский переводится слово «delincuencia». Я ответила: «Преступность». «Ой, — говорят, — не похоже. Мы тут спросили на улице, как пройти к Кремлю, а нам в ответ сказали слово, которое звучало совсем как „delincuencia“. Мы испугались и решили: они хотят сказать, что в этом районе много бандитов, и не пошли». — «Может быть, вам сказали „далеко“?» — «Да-да! Именно так!»

Михаил Визель,
журналист, переводчик издательства «Иностранка», Москва:

«Как кулон стал большой попой»

«Экскурсия по Оружейной палате для группы итальянских туристов. Экскурсовод: „Это — кулон Екатерины Великой“. Переводчик: „Questo e… e il culone di Caterina la Grande“».

Группа итальянцев в корчах падает на пол. Дело в том, что переводчик забыл итальянское слово «pendaglio» и понадеялся, что русское слово «кулон» пришло к нам из романских языков.

Предположение справедливое: оно и правда происходит от французского «coulant». Однако с итальянского «culone» переводится как «большая попа»: «culo» + увеличительный суффикс —«one».

Ойген Кёрнер,
присяжный переводчик, Штутгарт:

«Как глаголом жечь сердца экскурсантов»

«Немецкий язык славится замысловатыми фразами. Если в предложении есть придаточные, первыми нужно сказать их, даже если наберется 5 или 6, и только потом поставить глагол. Немцы держат свои глаголы в каком-то буфере памяти, чтобы сказать их только — в печатном эквиваленте — через несколько строк».

Однажды во время научного конгресса участников повезли на автобусную экскурсию. Компания подобралась пестрая: около десятка стран, по 2-3 человека от каждой и при них переводчики. Экскурсовод стал описывать прелести альпийских лугов, крутые повороты истории Священной Римской империи и немного увлекся, витиевато приплетая к основному предложению ветви и побеги придаточных и покрывая их густой листвой эпитетов.

Сначала замолчал один переводчик. Потом притих другой. Не вписался в поворот третий.

Через несколько секунд автобус наполнился возмущенными возгласами, готовыми превратиться в скандирование: «Глагол давай!» «Глагол там будет, нет?!» «Гла-агол! Гла-агол!» Остаток дня пристыженный экскурсовод выбирал по-военному короткие, четкие фразы«.

И.П.,
переводчик финского языка, синхронист, Хельсинки:

«Куликовой к финнам лучше не ездить»

Однажды на стажировку в финскую компанию приехала специалистка Катя Куликова — нежная молоденькая барышня. В первый день на работе она заметила, что коллеги краснеют и улыбаются, слыша ее фамилию. Под конец дня некоторые стали даже звонить знакомым и, посмеиваясь, что-то рассказывать.

Девушке не повезло со страной стажировки. Дело в том, что в финском языке слово «kulle» неприлично: оно означает то же, что и русское существительное из трех букв, которое часто пишут на заборах. Так что смущение финнов можно понять, особенно если учесть, что «kova» переводится на русский как «крепкий, твердый».

О.Д.,
бывший военный переводчик, Москва:

«Немцы падали со стульев»

В 1982 году в Германию приехала делегация из Министерства обороны. В честь 7 ноября один из генералов подготовил 40 страниц доклада. Переводчиком назначили молоденького «старлея». Бедняга усердно «синхронил» все 4 часа, но к концу даже выступавшему стало ясно, что аудитория пребывает в предкоматозном состоянии. Генерал решил разрядить обстановку и рассказал анекдот.

Выслушав его, молодой переводчик произнес по-немецки: «Уважаемые гости! В заключение доклада мой генерал рассказал вам анекдот, смысл которого я не понял даже на родном языке. Если у вас есть хоть капля сочувствия ко мне, не сдавайте меня начальству и поаплодируйте докладчику».

Обычно сдержанные немцы сползали от смеха со стульев и радостно захлопали окончанию всеобщей муки. Генерал был доволен: доклад удался! А старший лейтенант через месяц обмывал капитанские звездочки.