Паема 3

Твои люди звонками пилят
Тишину. Иногда и в ночь.
Ты умеешь смотреть навылет.
Я смотрю на тебя точь-в-точь,

Как вслед Ною глядели звери,
Не допущенные в Ковчег.

Я останусь сидеть у двери.
Ты уедешь на саундчек.

***

Словно догадка
Вздрогнет невольно –
Как же мне сладко.
Как же мне больно.

Как лихорадка –
Тайно, подпольно –
Больно и сладко,
Сладко и больно,

Бритвенно, гладко,
Хватит, довольно –
Больно и сладко,
Сладко и больно.

Мертвая хватка.
К стенке. Двуствольно.
Было так сладко.
Стало
Так
Больно…

***

Я ведь не рабской масти – будь начеку.
Я отвечаю требованиям и ГОСТам.
Просто в твоем присутствии – по щелчку –
Я становлюсь глупее и ниже ростом.

Даже спасаться бегством, как от врагов
Можно – но компромиссов я не приемлю.
Время спустя при звуке твоих шагов
Я научусь проваливаться сквозь землю.

Я не умею быть с тобой наравне.
Видимо, мне навеки стоять под сценой.
Эта любовь – софитовая, извне –
Делает жизнь бессмысленной.
И бесценной.

P.S.

Хоть неприлично смешивать кантату с
Частушками – мораль позволю тут:
С годами мной приобретется статус,
И чаши в равновесие придут.

Согреем шумный чайник, стол накроем
И коньяку поставим посреди.
Устанешь быть лирическим героем –
Так просто пообедать заходи.

***

Мне когда было лет двенадцать, я прочитала в желтой газетенке, которых были кучи на даче моей одноклассницы, о мальчике, которому оторвало гениталии гранатой; каждый раз, когда запускался механизм возбуждения, парня било острой болью, до рвотного рефлекса; крупной врезкой было вынесено: "От красивых женщин меня тошнит".

Каждый раз, когда хорошенький официант, гардеробщик, мальчик в клубе - проводит по мне, чиркает острым взглядом, как о бочок спичечного коробка, и внутри дергает загореться синее пламя - меня обливает холодной, тупой болью; я давно перестала думать об экс-страсти по тысяче раз на дню, я умею смеясь рассказывать о том, как меня бросали, иллюзии все и надежды давно спущены в мусоропровод в белом полиэтилене с надписью "Рамстор"; но ассоциативная связка "секс-[Имя]" срослась намертво, не раздерешь; импульс выстреливает, впечатывается в глухой железобетон и рикошетит обратно в меня; каждый раз, когда мимо проходит очередное рельефнорукое очарование с челкой, я в секунду перестаю улыбаться.

Участок тела, пораженный этой любовью, как гангреной, давно ампутирован; только вот фантомные боли не заглушимы никакими болеутоляющими.

***

Пока я сижу дома, мне довольно страшно наблюдать за тем, что происходит с моей жизнью, поэтому все остальное время я стараюсь быть ужасно счастливой.

Самые красивые танцы исполняются, как правило, на краю.
Самое забористые коктейли - это когда сначала мягко, а потом, уже внутри - очень горько.

***

... после концерта, в "Кофемании", юный белобрысый официант, пухлогубый, с трогательной щелочкой между зубами:
- У нас еще есть один шоколадный десертик, так там...
- Юра, если я съем еще хоть крошку, я лопну, и здесь будет очень грязно.
- Не волнуйтесь, у нас профессиональные уборщицы.
Эльвира Павловна: Слава Богу, я думала, это мне тут кофтой придется.
- Но у меня же такой яркий, богатый внутренний мир! У Вас есть редкая возможность в него окунуться!
- Даа! С ног до головы!

***
В колонках играет: Can - 0308 - She Brings The Rain

LI 5.09.15