Хомяк нашего времени

Высокая поэзия — это не только услада для души, но и нейрофизиологическая тренировка для мозга. Исследователи из Ливерпульского университета (Великобритания) поставили довольно необычный (хотя и простой по выполнению) опыт: они наблюдали за активностью мозга людей, читавших сочинения Шекспира, Вордсворта, Томаса Стернза Элиота и других светил английской поэзии. Учёные анализировали, как мозг реагирует буквально на каждое слово, обращая особое внимание на то, как он справляется с необычными оборотами, синтаксическими конструкциями и пр. Чтобы посмотреть, как он будет работать с обычным текстом, те же самые произведения классиков переписывали обычным языком и отдавали на прочтение тем же испытуемым.

Как оказалось, высокая поэзия вызывает избыточное возбуждение в мозгу, то есть, обработав необычное слово или оборот, мозг не возвращается в прежнее состояние, но сохраняет какой-то добавочный импульс, который подталкивает к продолжению чтения. Чтение поэзии, по словам учёных, активировало правое полушарие мозга, ту его зону, которая связана с автобиографической памятью. То есть читающий обращался вновь к пережитому опыту, переформатируя его в соответствии с новыми литературно-эстетическими впечатлениями.

При этом чтение тех же «Отелло», «Короля Лира» и «Макбета», но пересказанных обычным языком, никакого усиления мозговой активности не вызывало. Например, когда шекспировский эпитет «безумный» (в адрес, например, ветра) заменяли на «яростный», мозг воспринимал это как само собой разумеющееся, но именно шекспировский эпитет заставлял нервную систему мобилизоваться и попробовать понять, что это слово тут делает. Любопытно, что такая стимуляция длилась дольше, чем сам текст, то есть мозг продолжал с повышенным вниманием относиться и к последующим словам. Полученные результаты исследователи собираются представить на Североанглийской образовательной конференции, которая пройдет в ближайшие дни в Шеффилде.

Если высокая литература действительно стимулирует работу мозга, помогает в переоценке, актуализации собственного опыта, содействует установлению новых эмоциональных взаимосвязей в нём, то нельзя ли эту самую литературу использовать в терапевтических целях — например, при некоторых расстройствах личности? Исследователи обещали проверить такую возможность, а равно и то, не будет ли похожего эффекта ещё и от прозы. В описанных экспериментах использовались только стихотворные тексты, так что теперь своей очереди ждёт Диккенс.

Надо думать, и литературоведам может быть польза от таких исследований: представим себе аппарат, который в соответствии с данными сканирования мозга будет определять ценность книги — насколько она возбуждает (или не возбуждает) «прибавочную активность» человеческого мозга.

14 января 2013 года, 11:42 | Текст: Кирилл Стасевич
По материалам The Telegraph.