Мама спешила, сильно цокала каблуками в асфальт, а Белочкин истомившись ждал её, болтал ногой на скамейке. Все уже ушли, и Петя вырывавший себе зуб у подвала (а все стояли и корчились), и Серёжа, которого родители рядили в колготы как маленького, и у него всегда вылазили носки, он не мог бегать и был порывистый и несчастный, и девчонки, и Алла с красивым лошадиным носом. Саша уже давным-давно ходил только в штанах, на которых настоял, потому что это красиво и строго. Он взял повышенные обязательства по уходу, отточено прижимал их подбородком к груди, складывал по стрелкам, следил как мама утюжила их через марлю, контролировал уголки карманов...
Белочкин болтал ногой и не бежал навстречу, потому что чё бегать туда-сюда, и вобще мама шла красиво. Как солдат на понтах.
- Привет! сказала она засияв.
- Привет!- заулыбался Белочкин, остановив наконец ногу.
- Пошли,- Белочкин тут же подпрыгнул,- переодеваться.
И они пошли вприпрыжку в раздевалку. Саша открыл шкафчик и ничего не понял.
- Что это?- спросила мама.
Там валялись штаны.
Они не случайно упали, совсем валялись.
Наверное Саша очень спешил, он не помнил.
Они валялись совсем плохо, аж жалко.
- Наверное у тебя не было времени,- сказала мама.
Она придержала Белочкина за плечико:
- Я заберу тебя завтра,- они сильно посмотрели друг другу в глаза,- если ты научишься складывать штаны.
И пошла договариваться к заведующей.
Всё ухнуло к чертям собачим. Белочкин потерялся. Он и стоял ступором над штанами и шёл с ней рядом, чтоб не допустить бросания себя. Говорить было никак. И нечего.
Мама вышла от заведующей и пошла домой. Она чеканила шаг, а Саша очень ждал, чтоб она обернулась.
Потом, через много лет она расскажет, как обливалось кровью её сердце, как внутри всё сжималось, ничего не выдаст о том, как повёл себя папа.
Вышла, пошла вдоль забора, ей можно было совсем чуть-чуть повернуть голову, и там был Саша, надеющийся на чудо, и ушла.
Саша подошёл к штанам, взял их как положено за штанины, прижал подбородком, соединил стрелки, сложил, свернул и аккуратно положил на место. Закрыл шкаф и ушёл туда, где никто его не видел. Дыхание было горячим, огнедышащим.
Он затиснулся за пожарный красный бак и подумал, что возьмёт и умрёт. И все будут грустить и плакать.
А его уже не будет, он никого не будет видеть, они будут грустить и плакать в полной темноте.
И никто никого не услышит в чёрном космосе.

Любое изделие должно элементарно разъединяться на узлы, узлы на детали.
И сборка - дело рук самого покупателя.
Одноразовое - только в медицине, и -  никакого не отработавшего полных циклов хлама.
Объекты сложные в демонтаже - запретить, как захламляющее.

хоть ф\бук и фуфловей вконтакта, но там на борту живые люди.
Этим расширением их можно привинтить к гугл+