Не так все было. Совсем не так.

Вот, Золушка, к примеру. Да, крестная была. И весь сопутствующий антураж: карета из тыквы, бальное платье, двенадцать часов, ну и туфелька, само собой. А потом что-то пошло вкривь. Фею вызвали в соседнее королевство, там как раз родилась принцесса с печальными перспективами на ближайший после совершеннолетия век, да и мачеха подсуетилась. В общем, их высочество промчались на всех парах мимо чулана, в котором заперли Золушку, перелапали массу разнообразных ножек сначала на территории собственного королевства, а потом и за его пределами. Через две недели он уже и лица различать перестал, не то что ноги, поэтому когда обувь подошла, был рад-радешенек целых три месяца. Потом из-за развода вели длительную переписку с Ватиканом. Второй прошел легче: молодая супруга не пожелала менять веру и особой ценности для Рима не представляла. Третью принц уже почти собрался казнить, обвинив в государственной измене, тем более что и повод был (если убрать слово «государственная»), но по мягкосердечию заточил в монастырь. С четвертой прожил душа в душу шесть лет, пока она, опечаленная бездетностью, не ушла в монастырь сама. С пятой познакомился по переписке – она прислала дивного слога письмо и невесомую атласную туфельку на полразмера меньше образцовой, но правила железной рукой. Роль принца-консорта устраивала нашего принца четыре года.
Одним словом, через двадцать лет после незабываемого бала их высочество пересекли отчую границу и остановились у сапожной лавки с издевательским названием «Хрустальный башмачок»: каблук измученной примерками обуви скололся, и полировка порядком потускнела. За конторкой сидела приятная дама средних лет и стряхивала пепел в хрустальную туфельку 34,5 размера. К слову сказать, в последний раз Золушке удалось втиснуть ногу в подарок крестной еще до предпоследней свадьбы принца, но его это не смутило.

История спящей красавицы – тоже сплошные правки. Жених у нее был лет с двух. Хороший мальчик: Сорбонна, виртуозная игра на лютне, отличные знания в практической токсикологии. Третий сын, но подумайте сами – кто выберет для первенца принцессу с ведьминским проклятьем в анамнезе? После неприятности с веретеном он выкупил у Белоснежки яблоко долгого сна, заказал стеклянный саркофаг с вентиляцией и системой оповещения, провел анализ опасного фрукта, отмерил дозу и откусил. Сто восемнадцать лет летаргии как один день. Крестная слово сдержала – принцесса проспала ровно век, проснулась, перебудила двор, сменила гардероб, вырубила терновник, провела семь победоносных войн, восстановила прежние границы и отказала пятнадцати женихам, заслужив репутацию королевы-девственницы… и даже технически оставалась ею вплоть до первых родов. Да-да, кафедру проблем искусственного оплодотворения в учрежденной ее высочеством медицинской академии до сих пор считают сильнейшей в Европе. Помимо этого она собрала у себя всех специалистов по нарушениям сна и лучших пластических хирургов, потому что пробуждение, увы, запустило механизм старения. Принца она привыкла целовать дважды в день – утром и вечером, на всякий случай, но проснулся он от пощечины, потому что даже у очень самоотверженных принцесс терпение предельно. После завтрака ему представили детей – семи, четырех и двух с половиной лет.

Снежная Королева? Пока Герда пять лет разговаривала с розами старой ведьмы, два года морочила голову принцу и принцессе и слишком долго путешествовала по миру с Большим Разбойником… А он откуда взялся? Боже мой, вы и этого не знаете? Маленькая Разбойница обчистила маму, сбежала с Гердой, немножко поиграла в «ищем Кая», а после сменила пол в клинике, которую открыла морская ведьма, – говорят, это у нее получается куда лучше, чем кроить ноги из русалочьих хвостов. Герда, к своей чести, несколько раз пыталась удрать, но после смирилась и даже начала находить в ситуации некоторую прелесть. За это время Кай сложил слово «вечность» и получил весь мир (это оказалось довольно скучно) и коньки в придачу. Потом он складывал «вечность» еще пятнадцатью разными способами, но за это полагались только коньки. Когда Снежная Королева привезла нового мальчишку, Кай упаковал 16 пар коньков, схемы головоломок и уехал в Америку, где для начала поменял первую букву имени: Гай Юлий Цезарь ему всегда импонировал. Продажа коньков дала начальный капитал, а на разработке паззлов и логических задач Гай Сноу заработал чертову уйму денег. С первой прибыли он нанял сиделку для пожилой датской дамы и следующие десять лет исправно переводил деньги на ее счет. Герду он встретил на благотворительном балу и немедля увез, предварительно заплатив Большому Разбойнику чудовищные отступные. Для свадебной церемонии было закуплено двенадцать тысяч цветов, и среди них – ни одной розы – на этом настояла новобрачная. Каждый год, в день исчезновения Кая Герда запирается в спальне и выходит лишь к вечеру, с красными глазами.
– Ты такой милый, – говорит она мужу, – такой милый, я очень тебя люблю.
– Это ужасно, – с ледяной улыбкой отвечает жене Гай Сноу. Больше всего на свете он боится быть ею узнанным.

Лучше всех устроился Питер Пэн. После смерти капитана Крюка страна Нетинебудет потеряла для него большую половину своей прелести, и вечный мальчишка решил расти. Для начала он подбросил себя в бродячий цирк – аттракцион «Летающий» пользовался бешеной популярностью. Потом запас волшебной пыльцы кончился, и Питер подался в матросы. За двадцать пять лет он успел совершить четыре кругосветных плавания, принять участие в двух войнах и пяти африканских экспедициях, выполнить три секретных поручения ее величества, совершить восхождение на Эверест, поработать сыщиком в агентстве Ната Пинкертона и корреспондентом в крайне желтой газете – это, кстати, была самая опасная профессия. Между приключениями рядом с ним всегда была какая-нибудь барышня, говорившая «конечно, милый». Однажды утром Питер вручил очередную барышню маме и занялся поисками женщины с твердым характером и такой же линией подбородка, которая всегда называет поцелуй наперстком и заказывает оконные рамы, легко открывающиеся снаружи. На поиски ушло каких-то два месяца. Обладающая вышеперечисленными чертами разведенная мать двенадцатилетней дочери не стала вызывать полицию, обнаружив в кресле у камина постороннего мужчину. «Я почему-то думаю, что тебе не стоит предлагать молока, Питер», – сказала Венди и предложила виски.

Как – «что было дальше?». С кем «дальше»? Со всеми – это слишком долго. Хотя бы с Золушкой и принцем? Что за дурацкий вопрос. Естественно, они жили счастливо и умерли в один день. Второй после свадьбы. Как следует из стенограммы допроса горничной, после того как принц, облокотившись на подушку, сказал сначала «как мы постарели» и только потом «я тебя так люблю», Золушка разбила ему голову туфелькой и, не дожидаясь полиции, наглоталась хрустальных осколков. И, между прочим, зря. Ее бы, несомненно, оправдали, потому что каждый, кто путает эти фразы местами, заслуживает смерти.
А если ты это не запомнишь, я однажды тебя убью. Просто убью.