В 1951 году во время раскопок в Новгороде, проводящихся Институтом истории материальной культуры Академии наук СССР под руководством профессора А.В. Арциховского, обнаруживают первую берестяную грамоту.


Археологическая наука в России чаще всего опиралась на изучение бытовых подробностей жизни наших предков. Природные условия, материалы, из которых строились жилища и общественные здания, постоянные междоусобицы и набеги соседей-кочевников оставляли мало надежды на обнаружение простонародных памятников письменности. Сенсационной оказалась находка экспедиции под руководством профессора Артемия Арциховского в 1951 году в Новгороде, одном из древнейших русских городов. На куске бересты было прочитано письмо простолюдина XV века. Самая первая древнерусская берестяная грамота была обнаружена на древней мостовой Холопьей улицы в слоях XIV-XV веков на Неревском археологическом раскопе. Грамоту под номером один нашла работница Новгородского мебельного комбината Нина Акулова. Следом за Великим Новгородом берестяные грамоты были обнаружены на раскопах в Москве, Пскове, Смоленске, Старой Руссе, Твери, Торжке, а также в белорусских Витебске и Мстиславле и в украинском Звенигороде. В настоящий момент таких грамот насчитывается более тысячи. Около 30 древнейших берестяных «посланий из прошлого» датированы первой половиной XI века, а наиболее поздняя грамота - серединой XV века. Более 450 грамот были написаны в XI- XIII веках, до нашествия на Древнюю Русь войск Чингисхана. По словам историков, ценность берестяных «посланий» заключается в том, что они открыли целый информационный пласт, который не могли дать летописные источники. Как отмечают специалисты, в отличие от текстов древнерусских летописей берестяные грамоты были полны сугубо бытовых деталей. Бытовой тематикой определялась также форма изложения. Большинство «посланий из прошлого» были написаны на древнерусском разговорном языке и только небольшая их часть - на книжном церковнославянском. По оценкам специалистов, новгородские культурные слои хранят еще примерно 20 тысяч древнерусских берестяных грамот.

Не ко дню 8 марта будь сказано
Грамота №9 вторая половина 12 века Новгород Великий Жалоба `Гостяты, выгнанной мужем, к князю Василию

От Гостяты к Василю. Что мне дал отец и родичи дали впридачу, то за ним. А теперь, женясь на новой жене, мне он не дает ничего. Ударив по рукам (в знак новой помолвки), он меня прогнал, а другую взял в жены. Приезжай, сделай милость'


Самая первая берестяная грамота была написана рукой простолюдина, жившего в Новгороде в XV веке, но есть и гораздо более ранние находки. Выглядят грамоты так: продолговатый берестяной лист, обрезанный по краям, примерно 15 – 40 см в длину и от 2-х см в ширину. Писали на бересте специальным стилосом, который так и назвался – «писалó». Буквы выводились на мягкой поверхности материала острым металлическим или костяным окончанием инструмента. Для письма использовали внутреннюю, светлую, сторону бересты, которая прилегала к стволу дерева. Некоторые записи сохранились на обеих сторонах документа. В основном грамоты использовались для записей бытового характера и касались денежных вопросов, завещаний, жалоб, всевозможных расписок, купчих и судебных протоколов, а так же простых информационных сообщений. В одной грамоте новгородец Гаврила Постня приглашает своего зятя Григория в гости, в другой неизвестный автор пишет своему должнику: «ты взял в жёны девку у Домаслава, а с меня Домаслав взял 12 гривен. Пришли же 12 гривен. А если не пришлешь, то я встану перед князем и епископом (говоря современным языком – подам в суд); тогда к большому убытку готовься». Иногда берестяные грамоты преподносят ученым настоящие сюрпризы. Существует целый ряд удивительных по содержанию документов, которые сохранили детские рисунки 7-летнего мальчика Онфима, жившего в середине XIII века. Исследователи предполагают, что мальчик родился в 1256 году и с малых лет обучался навыкам письма. Судя по работам ребенка, в возрасте 7-ми лет он уже достиг определенного мастерства. По сути, это учебные тетради, в которых юный новгородец осваивал азбуку. Несколько грамот (а всего их 12) сохранили рисунки, в основном изображения всадников и копьеносцев. Есть даже один автопортрет, мальчик изобразил себя в образе трехпалого всадника, поражающего врага. Остается загадкой: был ли этот отрок уникальным гением, так активно проявлявшим интерес к письму, или же начальное образование в те времена было повсеместных, а грамоты, на которых писал и рисовал Онмиф – просто единственный дошедший до нас источник. Дальнейшая судьба автора, к сожалению не известна.