(Македонский) [греч. ̓Αλέξανδρος οJ Μέγας] (357 до Р. Х., Пелла (Пела), Македония - 13.06.323 до Р. Х., Вавилон), Александр III из династии Аргеадов, царь Македонии (336-323 до Р. Х.), царь Египта (с 332 до Р. Х.), «царь Востока» (офиц. титул с 330 до Р. Х.); создатель державы в Вост. Средиземноморье, на Ближ. и Ср. Востоке; эпический герой в античной, христ., иудейской и исламской культурах. Сын царя Филиппа II и Олимпиады, представительницы эпирского царского рода. Получил образование при дворе отца; среди его наставников был философ Аристотель. Уже в юном возрасте, в периоды отсутствия Филиппа II в столице, А. В. принимал участие в управлении гос-вом. Его военный талант впервые проявился в 338 г. во время битвы с коалицией греч. полисов во главе с Афинами и Фивами при Херонее. Неожиданная смерть Филиппа, избранного на Коринфской лиге греч. полисов 338 г. гегемоном соединенных греч. сил для войны с Персидской державой, открыла А. В. путь к царскому трону. Утвердившись на престоле и расправившись с оппозицией в Греции (поход в Фессалию, разрушение Фив), А. В. в 334 г. начал войну с Персидским царством, превратившуюся в 9-летний поход на восток. Он одержал победы над персид. войском в сражениях при р. Граник (334 до Р. Х.; совр. Сев.-Зап. Турция), а затем при г. Иссе (333 до Р. Х.; в р-не совр. Османие, Юго-Вост. Турция), покорив Финикию, пошел в Египет, откуда снова двинулся в Азию, выиграл решающую битву при сел. Гавгамелы (331 до Р. Х.; совр. Телль-Гомель близ г. Эрбиль, Ирак) и фактически поставил под свой контроль всю территорию Персидской империи. В 326-325 гг. до Р. Х. А. В. вторгся в Индию, добился значительных успехов, но из-за эпидемий, недовольства солдат и общей неподготовленности к войне в незнакомых условиях вынужден был прекратить поход и отвести армию в Месопотамию. В результате завоевательных походов А. В. создал эллино-персид. империю со столицей в Вавилоне, включавшую, кроме Македонии и полисов Юж. Фракии, М. Азию, Египет, Сирию, Месопотамию, Персию, часть Центр. Азии (Бактрия, Парфия и Согд) и часть долины р. Инд. В целях укрепления своей власти в империи сближался с местной знатью; женился на дочери бактрийского властителя Роксане; в Египте пользовался поддержкой жречества; в 332/31 г. в дельте Нила основал г. Александрию. После того как в 330 г. до Р. Х. последний персид. царь из династии Ахеменидов Дарий III Кодоман был убит своими сатрапами, А. В. объявил себя законным властителем этой огромной державы. А. В. умер в Вавилоне, скорее всего от лихорадки (античными авторами приводится в т. ч. и версия об отравлении), во время подготовки похода в Аравию. После смерти царя его наследством завладели ближайшие соратники, вследствие чего на обширном пространстве завоеванных А. В. земель возникло неск. крупных эллинистических гос-в.

Фигура А. В., удачливого полководца и великодушного правителя, стала предметом особого почитания уже при его жизни. Идеология мировой державы, созданной А. В., отразилась в решении Коринфской лиги греч. полисов, в 324 г. до Р. Х. провозгласившей А. В. «божественным». Для греков и всего Вост. Средиземноморья А. В. стал объединителем всей ойкумены, и его грандиозные деяния воспринимались современниками в разных странах как знак особой милости богов. Империя, созданная А. В. явилась первым опытом создания «мировой» полиэтничной державы. Этот опыт сделал возможным феномен Римской империи, идея к-рой сохраняла свое влияние вплоть до развитого средневековья и проявлялась позднее в европ. политике нового и новейшего времени.

В античной культуре представление об А. В. приобрело возвышенно-героический оттенок. Его образ постепенно становился одним из важнейших составляющих в самосознании и культуре народов Средиземноморья. Культ А. В. как основателя гос-ва был важным компонентом идеологии почти всех царств эпохи эллинизма. В Александрии, столице Египта Птолемеев, сохранялась и почиталась гробница царя.

Царствование А. В. нашло свое отражение в дошедших до нас исторических трудах Диодора Сицилийского (I в. до Р. Х.) и Помпея Трога (ок. Р. Х.; сохранилось в эпитоме Юстина, писателя II в. по Р. Х.); описанию жизни и походов А. В. посвящены сочинения Курция Руфа (ок. I в. по Р. Х.), Плутарха (кон. I - нач. II в. по Р. Х.) и Флавия Арриана (II в. по Р. Х.). Ни один из этих авторов не был свидетелем событий эпохи А. В.; они пользовались несохранившимися более ранними сочинениями, в т. ч. и ближайших сподвижников А. В.: Каллисфена, Птолемея, Аристобула и др. Хотя сведения, приводимые античными историками об А. В. и выглядят в нек-рых случаях недостоверными, в их трудах заметно стремление отделить реальные факты из жизни А. В. от многочисленных легенд, возникших вокруг его имени.

Наиболее популярным произведением античной лит-ры об А. В. стал «Роман об Александре» Псевдо-Каллисфена. Это сочинение приписывалось традицией перипатетику Каллисфену, одному из спутников и офиц. историографу царя, казненному им по подозрению в заговоре. Роман сложился в III в. по Р. Х. из различных более ранних повестей легендарного характера. Содержание его отразило представления об А. В. самых широких слоев общества. Он предстает здесь в эпико-мифологическом ореоле: легенда о рождении от егип. царя-мага Нектанеба, борьба с гигантами, чудеса далеких стран. Произведение возвеличивает царя как завоевателя и повелителя всего мира, демонстрируя его «божественность». Сохранились также небольшие сочинения, связанные с А. В.: письмо А. В. к Аристотелю о чудесах Индии, диалог А. В. с брахманами, «О последних днях Александра». Все эти произведения в том или ином виде повлияли на содержание «Романа об Александре».

В ВЗ держава А. В. возникает в апокалиптических видениях прор. Даниила, открывающих ему ход мировой истории и смену великих царств, как третье из четырех последовательно сменяющих друг друга царств - «третье царство, медное, которое будет владычествовать над всею землею» (Дан 2. 32-39). В видении зверей, вышедших из моря, его символизирует третий зверь - четырехголовый барс с четырьмя крыльями, т. е. властитель всех четырех сторон света, за к-рым следует время четвертого зверя (Дан 7. 6-8) (А. Петровский. Книга пророка Даниила // Лопухин. Толковая Библия. Т. 7. С. 23-24; 50-51). А. В. («царь Греции») появляется в образе «косматого» однорогого козла, к-рый сокрушает предшествующее (мидо-персидское) царство, символизируемое овном с двумя неодинаковыми рогами; однако и его царство недолговечно и распадается на четыре части (рога, «обращенные на четыре ветра небесных») (Дан 8. 5-14, 20-22; 11. 3-4). Для осуждения власти наследников А. В., эллинистических царей, от к-рых вышел «корень греха», в 1 Макк 1. 1-7; 6. 2 образ А. В. избирается как точка отсчета нового миропорядка и новых страданий для иудеев.

Александр Великий на Букефале преследует колесницу Дария. Миниатюра из Кинегетики Псевдо-Оппиана. 1-я пол. XI в. (Marc. Gr. Z 479. Fol. 8v)

В то же время иудейский историк Иосиф Флавий (I в. по Р. Х.) оставил описание торжественного приема А. В., к-рый устроили иудеи у ворот Иерусалима. А. В. представлен у Иосифа великодушным правителем, к-рый дарует народу налоговые привилегии (разрешил не платить налоги в субботний год, когда евреи оставляли поля под паром) и демонстрирует почтение к Богу иудеев тем, что преклонился перед вышедшим навстречу ему в богослужебных одеяниях первосвященником (Иуд. древн. XI 325-326). Очевидно, что автор стремился возвысить ранг македонца в контексте иудейской традиции: познакомившись к Книгой прор. Даниила, А. В. узнает себя в том «царе Греции», к-рый должен разрушить Персидское царство. Еще до персид. похода македон. царь видел сон, смысл к-рого он понимает только после встречи с первосвященником: его поход происходил по «Божьему предначертанию». По всей вероятности, рассказанное Иосифом Флавием представляет собой легенду, однако не исключающую факта встречи А. В. с иудейским первосвященником (Шифман. С. 92). В более позднем талмудическом иудаизме тенденция к приданию А. В. черт, необходимых в этой системе ценностей для великого исторического персонажа, приобретает законченный вид. Действовавший под покровительством Бога (Йома 69а) царь-мудрец А. В. не только посетил Иерусалим, но и вошел в храм Соломона (Сангедрин 91а; Тамид 31в; Берешит Рабба 61).

С т. зр. христ. этики многие поступки А. В. были осуждены как проявление непомерной гордыни, властолюбия, невоздержанности и жестокости. Так, раннехрист. писатель Татиан (II в.) называет А. В. «бешеным юнцом», «выказывающим мужество и доблесть на пирах и пронзающим копьем лучшего и любимого друга» (Слово к эллинам. 2), а Евсевий Кесарийский (IV в.) обвиняет А. В. в пьянстве, разнузданности и жестокости, а также убийстве и порабощении многих людей и народов, за что он и получил раннюю смерть, «чтобы не губить более род человеческий» (Жизнь Константина. I 7). В то же время, оценивая А. В. как крупнейшего исторического деятеля, христ. визант. хронисты называли его первым царем эллинов, создателем мировой державы, к-рой наследовала Византия. В легендарных представлениях христиан существовала особая связь А. В. и Христа. В сир. легенде V-VI вв. говорится о том, что А. В. знал о буд. пришествии Спасителя и был готов сделать своей столицей Иерусалим и передать Ему свою мировую державу. Особенный интерес визант. авторов вызывала история (подлинная или легендарная) взаимоотношений А. В. с иудеями и их религ. традицией; подчеркивался пиетет А. В. к иерусалимскому храму и иудейской религии. В анонимной визант. поэме XIV в. А. В., посетивший Иерусалим, убеждается в необходимости обращения к истинной вере. А. В. находит место и в визант. эсхатологической лит-ре. В «Апокалипсисе» Псевдо-Мефодия (VII в.) А. В. - могущественный царь, покоривший многие народы и царства. Он установил свое господство по всему миру, дошел до края земли и положил предел для нечестивых народов Гога и Магога, к-рые при конце мира выйдут из своего заточения и разорят многие страны. Исходным пунктом Вост. похода А. В. византийцы считали К-поль. С А. В. сравнивали визант. императоров, прославившихся своими полководческими талантами и проводивших удачную завоевательную политику на Востоке. Анна Комнина неоднократно уподобляет А. В. своего отца имп. Алексея I Комнина, а Никита Хониат - имп. Феодора I Ласкаря. В средневек. греч. рукописях содержится большое число редакций «Романа об Александре». Роман был переведен на многие языки народов Ближ. Востока и Вост. Европы.

В правосл. странах Вост. Европы лит. образ македон. царя начал складываться в период их христианизации и был тесно связан с распространением визант. лит. традиции. Здесь также широкую известность приобрел «Роман об Александре» Псевдо-Каллисфена. Существуют две основные слав. версии перевода этого романа. Первая создана в Болгарии в X-XI вв. и вскоре появилась на Руси. Став излюбленным назидательным чтением, роман вошел во многие хронографы. Вторая версия, известная под названием «Сербская Александрия», возникла в XIII-XIV вв. в Сербии или Далмации. В ней исследователи находят влияние как визант., так и зап. традиций. «Сербская Александрия» содержит элементы жанра рыцарского романа, в ней большое внимание уделяется переписке А. В. с матерью и Аристотелем, любовной интриге А. В. и Роксаны и приключениям героя, уже слабо соотносимым с историческими событиями. Вместе с тем образ А. В. еще более христианизируется: победитель Дария представлен в «Сербской Александрии» сторонником веры в Единого Бога, советующимся с прор. Иеремией, открыто проповедующим единобожие и разрушающим языческие капища. В XV в. «Сербская Александрия» распространилась в России и Болгарии, в XVII-XVIII вв.- в Румынии. В культуре Др. Руси образ А. В. нашел близкую параллель визант. энкомиям в «Слове» Даниила Заточника: «Господи, дай же князю нашему силу Самсона, храбрость Александра, разум Давида и умножь, Господи, всех людей под пятою его» (эта формула использовалась также как благопожелание книгописца самому себе). Имя А. В. включается в «Повесть о прении живота и смерти», символизируя тленность всего земного. Оно появляется в псевдоэпиграфических сочинениях, якобы адресованных А. В.: «Аристотелевы врата» и т. п.

В Зап. Европе в сочинениях и переводах Псевдо-Каллисфена («Происхождение и победа Александра» Льва Неаполитанского, IX-X вв.; «История битв», XI в.) большую роль играла традиция рыцарских романов, для к-рой первостепенное значение имели военный талант македонского царя, его завоевательные походы, его достоинства как правителя. Постепенно, с развитием в Европе интереса к античности, у писателей появляется стремление в рассказах об А. В. более точно следовать древним образцам, стилизовать свои произведения под античный эпический стиль (поэма Вальтера из Шатильона «Александрия», кон. XII в.). А. В. по-прежнему воспринимается как один из важнейших деятелей мировой истории, но вслед за оценками ВЗ в нем зачастую видят воплощение зла, подвергают осуждению его личные качества, сравнивают его с диаволом («История Александра», написанная Квилихином из Сполето (XIII в.) как дополнение к 1-й кн. Маккавеев; Данте поместил А. В. в 6-й круг ада). Развивающаяся параллельно фольклорная традиция нашла свое наиболее яркое воплощение в т. н. exempla («примеры»). В них помещались занимательные истории из жизни А. В., отношение авторов историй к своему герою колебалось от нейтрального к доброжелательному. Авторы exempla опирались в своем творчестве на наследие античных писателей, к-рое они творчески преобразовывали согласно представлениям эпохи.

"Вознесение" Александра Великого. Рельеф сев. фасада собора Сан-Марко в Венеции. XII в.

Легендарные представления древних вост. народов (сирийцев, египтян, арабов и персов) об А. В. нашли отражение в тексте Корана и в мусульм. культуре. В Коране царь упоминается под именем Зу-ль-Карнайн (двурогий). А. В. изображается человеком, к-рому была дана великая мудрость и власть над миром. Дойдя до его предела, он построил стену между двумя горами и запер за ней Яджудж и Маджудж (Гог и Магог), враждебные существа, угрожавшие миру. Перед концом мира эти существа перейдут стену и захватят весь мир, убив много людей (Коран 18. 82-102). В представлении мусульман, т. о., А. В., познавший тайны мироздания, получает статус пророка, предтечи Мухаммада, в чем-то подобного ему по созданию универсалистской политико-идеологической системы. Через толкования к Корану, в к-рых использовались Талмуд и Мидраши, образ А. В. проникает в лит-ру мусульм. стран.

А. В., или Искандар в арабо-персид. традиции, приобретает на Востоке значение культурного героя. Для мусульман мир, объединенный когда-то державой А. В., отождествляется вообще со всей известной ойкуменой. В произведениях персид. поэтов А. В. покоряет не только Индию, но и Китай. В сочинениях Фирдоуси «Шахнаме» (XI в.), Джами «Книга мудрости Искандара» (XV в.) и Навои «Вал Искандара» (XV в.) македон. царь выступает как законный шах Ирана, подчеркивается его божественное происхождение. А. В. объявляется братом Дария III по отцу и внуком Филиппа Македонского. В поэме Низами (кон. XII в.) А. В.- правитель «Рума», т. е. Римской и Византийской империи. Представление о древнем царе носит на Востоке героический характер. Царь воспринимается как богатырь, совершающий подвиги, и как романтический герой. Однако, он же становится путешественником и исследователем мира, стремящимся к его пониманию.

"Вознесение" Александра Великого. Фрагмент серебряной чаши. XIII в. (ГЭ)

Иллюстрации к «Роману об Александре» В визант. и слав. искусстве встречаются неск. сюжетов, следующих повествованию романа: а) Эпизоды истории А. В. В рукописи Кинегетики Псевдо-Оппиана (1-я пол. XI в. Marc. Gr. Z 479. Fol. 8r-v.) изображены три сюжета: «Александр приводит Букефала к Филиппу», «Букефал в темнице», «Александр на Букефале преследует колесницу Дария». На рельефе шкатулки из слоновой кости в Бадия делла Тринита в Ла-Кава (Италия), по мнению К. Вейцмана, представлено изображение плаща А. В. (Pseudo-Callisphenes. Historia Alexandri. I 3) и сцена «Примирение родителей Александра» (Ibid. I 22). На неск. глиняных фрагментах: XI-XII вв. (Византийский музей. Афины), XIII-XIV вв. (Музей в Фессалонике), XIV в. (Музей в Бернаке) - встречается изображение следующих эпизодов: «Александр брошен в яму» (Ibid. I 14); «Битва Александра с Пором» (Ibid. III 4). Цикл подвигов А. В., от победы над Дарием до походов к брахманам и амазонкам, был представлен в мозаиках дворца Дигениса Акрита (по предположению А. Грегуара, дворец мог находиться в вост. части М. Азии и датировался IX в. (?)).

Значительное число иллюстраций (преимущественно «портретов героев») содержалось в серб. списке «Романа об Александре» кон. XIV (?) - нач. XV в. из собрания Народной б-ки Сербии в Белграде (погиб в 1941; сохранившиеся фотографии всех миниатюр опубликованы в кн.: Р. Маринковић. Српска Александрида: Историjа основног текста. Београд, 1969). Неск. миниатюр, сопровождающих текст романа, находятся в серб. рукописи 3-й четв. XV в. (НБКМ. № 771).

Большой цикл иллюстраций к особой хронографической редакции романа имеется во 2-м томе Лицевого летописного свода 2-й пол. XVI в. (БАН. 17. 179). В кон. XVI в. была сделана попытка проиллюстрировать «Роман об Александре» в лицевом Хронографе редакции 1512 г. (РГБ. Собр. Егорова. № 202), где для этих миниатюр оставлены места с киноварными заголовками сюжетов. В XVII-XVIII вв. «Сербская Александрия» была излюбленным сюжетом рус. иллюстраторов, но редакции миниатюр остаются недостаточно изученными. Иллюстрации отдельных сцен романа, преимущественно батальных (напр., «Битва Александра с Пором»), с петровского времени до 1-й четв. XX в. были широко распространены в лубочных картинках.

б) «Вознесение А. В.» - наиболее распространенный иконографический сюжет, восходящий к роману Псевдо-Каллисфена (Ibid. II 41) и встречающийся также в искусстве многих стран средневек. Европы, куда он проник из Византии. О попытке А. В. подняться на небо повествуется в различных редакциях «Романа об Александре». Иконография полета, или вознесения, А. В. была призвана выражать торжество имп. идеи, а кроме того, прославление царской и княжеской власти. А. В. изображался сидящим на колеснице или в корзине, возносимой двумя грифонами (позднее - птицами), в руках он, как правило, симметрично держал две палки с приманкой для грифонов, иногда его изображали с державой в правой руке. Эта композиция встречается на наружных рельефах соборов, на царских коронах и диадемах, на драгоценных блюдах и др. К числу наиболее известных памятников с «Вознесением А. В.» относятся: южноитал. шкатулка из слоновой кости, X в. (Музей в Дармштадте (Hessisches Landesmuseum)); фрагмент эмалевой диадемы из раскопок в Преславе, XI в. (Археологический музей. София); золотой медальон с эмалями из Пала д'Оро, XII в. (собор Сан-Марко в Венеции); рельеф в ц. Св. Софии в К-поле, XII в., рельеф на фасаде собора Сан-Марко в Венеции, XII в.; эмалевое артукидское блюдо, сер. XII в. (Тирольский музей Фердинандеума. Инсбрук); серебряное блюдо с рельефами из региона гос-в крестоносцев, ранний XIII в. (ГЭ); рельефы из мон-ря Дохиар на Афоне и ц. Богоматери Перивлепты в Мистре (Греция), предположительно XIV в. Сохранилось неск. изображений «Вознесения А. В.» в памятниках Др. Руси: на золотой диадеме, украшенной эмалями, XI в.; в рельефах Успенского собора во Владимире, 1158-1161 гг., Дмитриевского собора во Владимире, 1193-1197 гг., и Георгиевского собора в Юрьеве-Польском, 1230-1234 гг.

Композиция «Вознесения А. В.» входила в число апотропеических (охранительных) сюжетов, ограждающих от сил зла. В соборе Сан-Марко в Венеции рельеф с «Вознесением А. В.» имеется в составе цикла, к-рый включает святых воинов и подвиги Геракла, а на рельефе из мон-ря Дохиариу по сторонам А. В. представлены 2 львиные маски. Вероятно, это отзвуки эллинистической традиции, уподоблявшей А. В. Гераклу.

в) Портреты А. В. сохранились: в рукописи XIII в. (Oxon. Bodleian. Baroc. 17. fol. 8v, 25v), где А. В. изображен в 2 типах - грузная фигура, на голове корона с 3 зубцами и безбородый с миловидным лицом, в диадеме и темном плаще; в рукописи из ц. Сан-Джорджо-деи-Гречи в Венеции (XIII в. Z. I. 48. fol. 44v, 52v, 53v) - представлен как визант. император эпохи Палеологов, с христ. инсигниями. В сборнике кирилло-белозерского книгописца Евфросина есть миниатюра, изображающая юного А. В. в царском облачении на престоле (РНБ. Кир.-бел. 11/1088 1491 г.).

Различные сюжеты. В рукописи Христианской топографии Космы Индикоплова, кон. IX в. (Vat. Gr. 699. s. VIII), и в ее списках имеется миниатюра с изображением 4 мировых царств (Дан 7. 1-7), включающая также и «Царство Александра Великого». На моливдовуле X в. (ГЭ) представлен портрет А. В. По мнению Э. Кош де ла Ферте, на кольце (№ 21) из частной коллекции Э. Стататос в композицию магического назначения включено изображение головы А. В.