Проиграв «Оскар», «Аватар» остается в победителях. Хотя бы потому, что наступает на больную мозоль нашего общества

Избрав путь «вынужденного предательства» во имя правды, американский морпех поступил очень по-русски, очень по-нашему. Современный русский Иван, окажись он на месте Джейка, сделал бы то же самое, и даже с большей решимостью, чем тот заокеанский Джейк. И нави наверняка бы приняли нашего Ивана с куда большим доверием: чтобы в этом убедиться, достаточно прочесть слово «нави» наоборот.


За океаном случилась большая кинематографическая сенсация, граничащая со скандалом: «Аватар», самый громкий блокбастер года и века, взял всего три «Оскара» вместо желаемых девяти. И те три – во второстепенных номинациях: «Лучшие визуальные эффекты», «Лучшая операторская работа», «Лучшая работа художника-постановщика». Однако говорить о провале фильма как минимум смешно: то, что не получил золотыми статуэтками, «Аватар» взял живыми деньгами. Всего в мировом прокате новое творение знаменитого голливудского кудесника Джеймса Кэмерона собрало более двух с половиной миллиардов долларов. В России самый кассовый фильм всех времен и народов также стал безусловным лидером проката, заработав три с лишним миллиарда рублей. Фильм Кэмерона без малого два месяца собирал длинные очереди у касс и полные залы при просмотре; на него шли целыми семьями и офисами; никогда еще со времен первых, легендарных «Звездных войн» у отечественного зрителя не возникало такого страстного желания смотреть и пересматривать какую-либо картину. Не будет преувеличением сказать, что у нас «Аватар» сделался настоящим народным любимцем.

Больше того, в России новый фильм Кэмерона стал не просто «зрелищем», но и общественным явлением. Он породил девятый вал дискуссий в блогосфере, которые не угасают до сих пор. В этих жарких дискуссиях участвуют не только фанаты и любители кино, но и писатели, журналисты, культурологи; люди, казалось бы, далекие от фантастических и развлекательных жанров. Все чаще создается впечатление, что многим нашим соотечественникам созданный Кэмероном «этот новый мир» кажется гораздо более реальным, нежели нашенский, привычный, тот, в котором все они живут.

В чем же причина столь феноменального успеха «Аватара»?

Есть три точки зрения на этот счет.

Одни считают, что причина более чем тривиальна: это красивая, объемная «картинка». Действительно, красоты далекой планеты Пандоры, искусно вылепленные Кэмероном и показанные в продвинутых стерео-кинозалах IMAX/RealD/3D, никого не оставляют равнодушным. Подобного раньше не было, а если что и было, то не в таком масштабе, не с таким размахом. Поистине, «Аватар» − первый фильм XXI века, века сверхвысоких информационных технологий, которые все увереннее стирают грань между фантастикой и реальностью. По крайней мере, в «Аватаре» эту грань уже не видно.

Другие полагают «Аватар» красивой сказкой, которая вдруг оказалась близка и понятна миллионам сердец во всем мире. В самом деле, здесь все как в сказке: незамысловатый, архетипичный сюжет; сильные, яркие герой и героиня, их светлая любовь; волшебный мир, полный чудес и тайн, похожий на оживший сон; могущественное зло под личной добра, готовое разрушить эту красоту ради презренных меркантильных выгод; великие испытания, сквозь которые с честью проходят герои; и заслуженная победа в конце сказки – победа красоты, добродетели и справедливости.

Для третьих «Аватар» − настоящая психологическая, отчасти политическая, нравственная драма. Они воспринимают сказочное действо на Пандоре со всей серьезностью и указывают на «вечные» вопросы, которые ставит Кэмерон перед своими героями, а значит, перед зрителями. Например, предатель ли Джейк Салли, главный герой фильма, землянин, воплотившийся в теле «аватара», отправленный на спецзадание к нави, индейцам Пандоры, а затем перешедший на их сторону в противостоянии с землянами? Вообще, кто прав в этом конфликте: наши, то есть земляне, явившиеся на чужую планету для добычи некоего особо ценного для землян минерала, либо нави, чужие, готовые с оружием в руках отстаивать свой дом? С оружием, кстати говоря, заведомо менее совершенным, нежели то, каким располагают пришельцы-земляне. Или такой вопрос – остался ли человеком Джейк Салли, превратившись в одного из «них»?

Признаюсь, мне ближе третья точка зрения, закономерно вбирающая в себя первые две. Как бы изумительно красив и дивно сказочен ни был «Аватар», он не тронул бы нас, посмотревших этот фильм, так сильно, если бы мы не увидели в нем себя, свою жизнь, отчасти реальную, отчасти воображаемую и отчасти – желаемую. Если бы не умели ценить красоту, сопереживать людям – именно людям, себе подобным! – и верить в справедливость, в ту «правду», которая и есть Сила. Если бы не разглядели на широком полотне Кэмерона свои ошибки, свои страхи и свои надежды.

В этом смысле, конечно, «Аватар» – фильм больше о нас, земных и грешных, чем о чужих и дивных инопланетянах.

Собственно, трехметровые гиганты нави, живущие в гармонии с природой своей планеты, – это и есть люди; люди, еще не испорченные благами, искушениями и иллюзиями «высокоразвитой» цивилизации. Но уже достаточно зрелые, чтобы воспринимать насилие над Матерью-Природой как… безумие, требующее обязательной терапии живым общением с этой самой Матерью всего живущего.

А земляне, прибывшие на Пандору, чтобы черпать ее богатства, – это, конечно, не люди, вернее, люди только снаружи, внутри – машины, программы, живые станки для добычи денег. «Они сидят на моих бабках!» – с каким искренним недоумением в голосе, с какой неподдельной обидой говорит о нави Паркер Селфридж, предприимчивый босс земной корпорации. Он готов презентовать туземцам Пандоры любые блага своей цивилизации, лишь бы те ушли с хлебного места, отдали свой дом под выработку, пожертвовали, как сказали бы мы, «традиционными ценностями» в пользу комфортного существования. Но – вот ведь чудеса! – этим странным нави не нужен комфорт, так обожаемый землянами; от землян-пришельцев им вообще не нужно ничего! «Нам нечего им предложить», – объясняет своим прежним сородичам Джейк Салли, «аватар», принятый нави в свое племя и познавший их образ жизни изнутри.

Все так, но одного Джейк Салли недоговаривает – режиссер предпочитает, чтобы это договорили за него мы – землянам нечего предложить не только нави, но и самим себе.

В самом деле – что?

Джинсы? Пиво? Теплые сортиры? Мощные машины? Грозного «Папу-Дракона» с четырьмя несущими винтами, обвешанного пулеметами и ракетами?

Это всё, к чему мы пришли за тысячи лет прогресса, всё, чем мы богаты и чем можем похвастаться перед иной цивилизацией?

Но на всякого мудреца довольно простоты; рано или поздно эта простота побеждает «цветущую сложность», и на всякого «Папу-Дракона», насыщенного электроникой механического монстра, всегда найдется настоящий, живой Большой Красный Дракон с отважным, находчивым и удачливым героем-наездником.

Неудивительно поэтому, что зрители в большинстве своем симпатизируют не «родным» воякам, а индейцам с Пандоры – те получаются и мудрее, и человечнее «наших», и высшая справедливость как-то незаметно, но верно оказывается на их стороне.

Так внешний конфликт «люди против чужих» трансформируется во внутреннее противоборство «чужие против людей», где «чужие» – это пришельцы и их машины, а «люди» – это те, кто защищает от пришельцев родной дом и землю предков – или, говоря терминами Л. Н. Гумилева, свой вмещающий ландшафт; и люди закономерно побеждают в этой битве. Под синей кожей нави зритель легко угадывает людей: люди – это не те, кто снаружи напоминает человека, а те, кто живет по-людски, по законам человечности.

Однако тема предательства остается, подвисает Дамокловым мечом; ни герой, ни режиссер не дают ответа на последний вопрос полковника Кворитча, главного антагониста: «Каково это, предать свою расу?»

И шире: можно ли предать «своих», если они неправы?

Это вопрос ко всем нам, пожалуй, главный вопрос «Аватара».

Тут же он распадается на множество других вопросов – от них не уйти. Можно ли предать Родину, если она неправа? Нацию? Человечество? А корпорацию? Работодателя? Воинское братство?..

Опасное лукавство «Аватара» в том, что он мягко, ненавязчиво, но все же переводит главный вопрос фильма из политической плоскости в моральную. И тем наступает на больную мозоль нашего общества – общества, в котором моральные, «общечеловеческие» ценности, пусть и изрядно обесценившиеся за годы «реформ», все равно звучат сильнее патриотических, национальных.

Нынешние российские обыватели в массе своей космополитичнее своих отцов и дедов времен Союза ССР; в пору наступающего на них со всех сторон глобализма они чаще ощущают себя «гражданами мира», чем своего Отечества. Для многих и многих сегодня «свои» – это семья и дом, а не страна и государство; тем более не корпорация; следовательно, «свои» – это там, где дом, где семья, где «правда». Поэтому они готовы простить и даже оправдать «предательство» как переход на сторону недавнего врага, но не готовы – измену «правде».

Чем это опасно? Тем, что в пору жестких испытаний, которые всем нам, возможно, предстоят, нашим людям будет трудно сплотиться вокруг своих лидеров и общей цели – вместо того, чтобы сплачиваться, они будут долго и мучительно выбирать каждый «свою» сторону. Причем выбирать они будут не так, как выбирали их отцы и деды в годину Великой Отечественной, а так, как выбирает сегодня «аватар» Джейка Салли. То есть, по примеру любимого героя и по собственным критериям «общечеловеческой» морали, не патриотического долга. Это ослабит нас и сделает более уязвимыми. Ведь «правда», как это не раз уже бывало в жизни, может обернуться огромной, страшной ложью, а роковой выбор уже будет сделан, его не удастся отыграть назад…

Первый фильм XXI века – о нас и о том, что очень многое нам нужно в своей земной консерватории поправить. Так поправить, чтобы приблизить «правду» к долгу, сократить разрыв между ними. Да и в российской не мешало бы: найдите, для примера, десять отличий между сюжетом «Аватара» и конфликтом вокруг московского поселка Речник.

Увы, очевидно, что многим из сегодняшних зрителей «Аватара» не понравится столь нелицеприятный «месседж» самого кассового фильма всех времен и народов. Они предпочтут пропустить его мимо ушей. Новое творение Кэмерона, наверное, так и останется для них всего лишь красивой, зрелищной сказкой…

…До тех пор, пока она не станет былью?


© Таис Максимова
Источник: Взгляд