Выкладываю мой перевод буклета к виниловому релизу первых демок банды ABIGOR Demos 1993-94, вышедшего в первой половине текущего 2025 года (релиз на Дискогс).

Перевод уже давно был готов, а я всё думал, какое введение написать, учитывая то, что я и так неровно дышу к австрийской сцене, а ABIGOR для меня ещё с конца 90-х годов были чуть больше, чем просто «любимая банда». Добровольный уход из жизни Peter'a в конце августа 2024 года, можно сказать, застал меня врасплох... Поэтому решил особо много не писать...

Перевод: Demetrius. Специально для сайта «Противодействие энтропии».

Это первая часть. А здесь вторая часть.

В начале 1993 года, когда P.K. и T.T. решили объединить свои усилия, и появился ABIGOR. Если не ошибаюсь, то вы оба провели свои юные годы в Мистельбахе [нем. Mistelbach an der Zaya, здесь и далее так выделены примечания переводчика], довольно маленьком городке в Нижней Австрии, расположенном примерно в 60 км к северу от Вены недалеко от границы Чехии и Словакии. Вы знакомы с детства или познакомились несколько позже, в период, предшествовавший формированию ABIGOR?

Тогда это была ещё Чехословакия, существовали и железный занавес, и холодная война, и сумрачная угроза от Восточного блока прямо у наших границ – всё это было там, на севере Австрии.

P.K. и я выросли в маленьком городке под названием Нойзидль/Цайя [нем. Neusiedl an der Zaya], ходили в один детский сад, так что мы были знакомы с самого раннего детства. Мы не были одноклассниками, поскольку он был немного моложе меня, но мы воспитывались в схожей среде – его мать и мой отец работали в одном банке, и в целом атмосфера того времени и места сделали нас из одинакового теста. Существует определённое взаимопонимание между людьми, которые отлиты в той же форме, что и вы сами. Таким образом, концепция крови и почвы, в смысле некой связи между людьми, происходящими из одного времени и места, схожа с концепцией «терруара» в виноделии [терруар – совокупность почвенно-климатических факторов и особенных характеристик местности, определяющая сортовые характеристики сельскохозяйственной продукции]. Тем не менее, наши жизни развивались диаметрально противоположно – впоследствии я переехал в Вену, в то время как он ненавидел этот город, мой вкус в искусстве прогрессивен, а его – консервативен, и так далее. Список наших различий довольно большой. Тем не менее, связь была особенной, это то, что вы можете разделить только с людьми, которые выросли вместе на одной земле. Я уверен, что мы оба несли определённый отпечаток северо-восточной Австрии 1970-х годов и чего-то подобного, это можно было бы обсудить.

В возрасте 9 или 10 лет моя семья переехала в более крупный город Мистельбах, это менее, чем в получасе езды на машине, но мы всё равно потеряли друг друга из виду. Через несколько лет, в 1990-91 годах, уже будучи подростками, мы стали выбираться куда-нибудь вместе по выходным, общая страсть к экстремальному death metal и интерес к мрачняку вновь сделали нас соратниками. Мы всегда с нетерпением ждали наших постоянных вылазок по венским магазинам с metal пластинками и по книжным магазинам в поисках легендарных оккультных книг, выпущенных в 1980-х годах немецким издательством Schikowski. Мы делились свежими кассетами и листовками, которые регулярно оказывались в моём почтовом ящике. До 1992 года хоть и было несколько знаковых записей, но я бы сказал, что только начиная с 1992 года окончательно сформировалась целостная и независимая black metal сцена – с собственными фанзинами, лейблами и независимой инфраструктурой, короче говоря, со всем тем, что нужно андеграундному движению подобного рода. Самое главное, что это была правильно организованная структура, именно такая, как завещали Dead и Euronymous. Тогда для нас идея создать собственную группу просто витала в воздухе.

Полная версия интервью на сайте.