все записи автора

Владимир Ильич «Ленин» Ульянов



Мстя за брата



  Старший брат молодого талантливого (или не очень, было это давно, больше 100 лет назад) студента-юриста Вовы Ульянова, Александр, в студенчестве попал в дурную революционерскую компанию, начал курить, играть в орлянку, и покатился. Вместо того, чтоб мирно изучать зоологию, в коей наблюдались большие способности, Александр зачем-то (just for lulz?) решил убить царя, за что и был выпилен охранкой.

   

  На молодого Вову сильно повлияли как смерть брата, так и то, что ему за компанию тоже слегка досталось. Вова обиделся. И Вова отомстил. Он не стал выпиливать коменданта Шлиссельбурга, где сидел его братец. Он не стал выпиливать царя. Это было слишком гуманно по отношению к буржуазии, отобравшей у него брата. И тогда…

              Грузинское застолье. Традиционные тосты окончены, тамада объявил свободный стол. Встает один: — Я хочу выпить за Гоги. Он настоящий мужчина: он может выпить два литра вина; он может переспать с двумя женщинами; и он может отомстить за брата! Выпили. Встает другой: — Я хочу выпить за Михо. Он настоящий мужчина: он может выпить три литра вина; он может переспать с тремя женщинами; и он может отомстить за брата! Выпили. Встает третий: — А я хочу выпить… за Владимира Ильича Ленина! — Я не знаю, сколько вина он мог выпить; я не знаю, со сколькими женщинами он мог переспать; НО КАК ОН ОТОМСТИЛ ЗА БРАТА!



Броневичок



     Броневик под гордым именем «Враг капитала» вошел в историю после того, как подработал на пол-ставки трибуной для Вождя Мирового Пролетариата.

 

В апреле 1917-го Ленин вернулся из Швейцарии (через воюющую с Россией Германию в пломбированном вагоне, что само по себе отдельная история), где долгое время ныкался от доброжелателей, и прямо на вокзале толкнул с первого попавшегося удобного места длинный спич, закончившийся словами «Да здравствует всемирная социалистическая революция!».

  Источники утверждают, что «Враг капитала» был куплен у буржуев уже сломанным, и другого шанса отметиться в истории у него не было. Мем «броневик» употребляется — хотя и редко — как намек на необходимость предоставления ресурсов для ыступления, а также просто как «трибуна для меня, любимого вождя».



Тааак, мне есть что сказать по этому поводу. Где мой броневик?!

Ничего, вылезу на броневичок и объясню им, что да как…

Ааа, батенька, залезайте к нам, на б’гоневичок!

Ленин Дзержинскому: Всё, Феликс Эдмундович, пора завязывать. А то опять какой-нибудь конфуз случится, как тогда, в апреле. Нализались мы как-то с товарищами, и занесло нас на Финляндский вокзал, взобрался я на броневичок и такую хуйню стал нести — до сих пор разобраться не можем!

 

Надувное бревно



По утверждениям чуть более чем 9000 источников, Ленин всеми силами помогал рабочим на субботнике перетаскивать охренитительное бревно. Традиция совковых субботников по легенде пошла именно от этого подвига.

Правда в нынешние времена, да и раньше некоторыми гражданами выказывались сомнения относительно достоверности описываемых событий и подтверждавшего их фото.

Так, утверждалось, что не был Ильич на субботнике том, а если и был, то бревна не носил никакого. А если даже и носил, то было оно надувное. Как оно на самом деле было никто уже, естествнно,и не помнит. Но, тем не менее, данная история вошла в совковый фольклор в таком, например, виде:

Дзержинский Ленину:

— Владимир Ильич, завтра субботник.

— Помню, батенька, помню, айда бгевно надувать!



 

Ленин и дети

 

„Владимир Ильич очень любил детей. Поэтому у него всегда было много детей. А Надежда Константиновна детей любила не очень. Поэтому у Надежды Константиновны детей не было.“



Сама Надежда Константиновна, согласно другому анекдоту, не отрицала мужнина детолюбия:

«— Владимир Ильич очень любил детей. Бывало, сидит он на скамейке, а если рядом присядет девочка, он бритвочку достанет и о ремень точит-точит. Посмотрит на девочку и снова точит-точит. — Так при чём же здесь любовь, Надежда Константиновна? — А ведь мог бы и полоснуть!» 



Детский культ Ленина в СССР возводил дедушку Ленина на уровень таких добрых богов, как дедушка Мороз, дедушка Чуковский и А. С. Пушкин. Ещё в тридцатые годы детский народец сложил трогательные стихи: 

Когда был Ленин маленький,

С кудрявой головой,

Он тоже бегал в валенках

По горке ледяной… 



Которые тут же были переделаны старшими детьми в 

 

Он бегал голый в валенках

И хуй дрочил ногой… 



Чтобы не пускать детские эмоции на самотёк, государство сделало заказ на литературное оформление детских чувств.

Детскую Лениниану начал шофёр Вождя В. Бонч-Бруевич, написав мемуары о том, как Владимир Ильич сагитировал нескольких детишек вступить в «Общество чистых тарелок». А вершиной профессионального ленин-креатива стала песТня: 

 

Запах тополиный и сиреневый

Над Москвою майскою поплыл

Встретились весною дети с Лениным

Ленин с ними долго говорил



Надо чтоб росли вы коммунистами

и тогда всё будет нипочём

Улыбалось солнышко лучистое

Радуясь беседе с Ильичём



С той поры прошло немало времени

Но никто той встречи не забыл

Все на свете дети любят Ленина

Потому что Ленин их любил. 

                                   Локтев и Крючков, «Разговор с Лениным» 



Хотя история не сообщает, о чём с Ильичём беседовало солнышко, и о чём Ильич с ним беседовал (хотя, в принципе, можно угадать: агитировал в ВКП(б) или в «Общество чистых тарелок»), это неважно; главное это строки о трогательной любви между Лениным и детьми, которая длилась и много лет после смерти Дедушки. 



Старшие пионеры для проверки крепости чувств разработали ритуал, который проводили с младшими (естественно, без предупреждения). 



Пионер-семиклассник (строго, требовательно, глядя в глаза): Любишь Ленина?

Пионер-четвероклассник (замирая от прямоты и сакраментальности вопроса, пытаясь не дать повода усомниться): Люблю.

Пионер-семиклассник (взявшись за кончики четвероклассникова галстука, серьёзно, задумчиво и вместе с тем просяще): Люби крепче (туго затягивает узел).

 

 

 

отсюда и отсюда