-anastasii все записи автора

***
Было уж два часа ночи, и я тщетно пытался уснуть, но что-то не давало. Наверное, постоянно всплывающие перед моим взором образы Билла.
Я лениво подумал, что автобусы Билл, как и сигареты, различал по цветам, а не по номерам.
И контракт он зачем-то отдал Георгу…
Я распахнул глаза.
Неужели, он…?
От неожиданности своего предположения, я резко сел на кровати.
Да нет, этого не может быть!
Или может…

На следующий день я целый час провертелся около зеркала. Почему-то мне хотелось выглядеть как нельзя лучше. Я надел широкую черную футболку с зеленым рисунком и кепку к ней в тон. Нацепил свои любимые темно-синие джинсы и довольно оглядел себя, не забыв при этом соблазнительно улыбнуться своему отражению.
И вот я уже стоял около двери дома Билла и решительно жал на кнопку звонка.
Кажется, нам надо кое-что обсудить.
- Привет! – Билл появился на пороге. Его волосы были не уложены, а просто зачесаны набок, даже как-то непривычно. На лице никакого макияжа, видимо он не ждал гостей.
- Я пройду?
- Да, конечно, - Он отошел в сторону, пропуская меня.
- Густав с Георгом уже уехали? – спросил я и двинулся в гостиную.
- Да, сегодня рано утром. – Билл встал около мягкого дивана и настороженно наблюдал за мной.
Я внимательно прислушался к звукам в доме. Все тихо, значит, мы одни.
Пошарив по карманам, я вытащил копию того самого договора, которую нашел еще вчера у отца.
- Читай, - я протянул Биллу лист.
- Что? – Билл вздернул брови и немного отшатнулся.
- Прочитай, - твердо повторил я.
- Не хочу! – Он капризно скрестил на груди руки, враждебно глядя на меня.
- Прочитай, - я, как всегда, красноречив и оригинален.
- Зачем? – Он отошел от меня на шаг.
Неужели, то, о чем я вчера подумал, правда?
Нет… Это слишком страшно… Билл этого не заслужил…
А может он просто капризничает?
- Читай, твою мать! – Я сорвался на крик.
Билл вздрогнул, а потом резко развернулся и убежал наверх, в свою комнату.
Бл*ть, да что с ним?
Я понесся за ним следом, перепрыгивая сразу через две ступеньки. На пороге его комнаты я на секунду замер и огляделся.
Билл сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Он прижал колени к груди и опустил голову на руки.
- Ну что с тобой? – ласково спросил я, садясь рядом.
Билл только помотал головой, а его плечи едва заметно затряслись. Плачет?
- Расскажи мне… - Я осторожно приобнял его за плечи. – Я пойму.
Он снова молча замотал головой.
- Ну хотя бы посмотри на меня… - Я погладил его по я мягким волосам.
Билл поднял на меня глаза, в которых стояли слезы.
- Ты не поймешь… - Еле слышно шепнул он.
Я немного помолчал, нежно стирая пальцем слезу, которая скатилась по его щеке.
- Расскажи, - уже настойчивее попросил я.
- Дислексия. – Выдохнул Билл и отвел глаза, уставившись в стену.
Черт… Так я и думал. Дислексия – болезнь, когда мозг человека плохо усваивает буквы или не может сопоставить их с соответствующим звуком, и от этого возникают сильные трудности в чтении.
- Давно? – ничего тупее я придумать не смог.
- С рождения, - хмуро отозвался Билл. – У меня это обнаружилось еще лет десять назад. А еще дисграфия и дискалькулия… Я не могу ни читать, ни писать, ни считать… Почти единичный случай, к тому же один из самых сложных в Германии… Обычно при такой болезни дети просто испытывают сильные сложности, но у меня все гораздо хуже. Мозг просто не усваивает какие-либо знаки, буквы, цифры… Просто не усваивает… - Он замолчал.
- И ничем нельзя помочь? – тихо спросил я.
Билл отрицательно помотал головой. Я крепче прижал его одной рукой к себе, и он, немного поерзав, удобно устроился.
- А почему ты тогда ходишь в обычную школу? – Продолжал я.
- А куда мне еще ходить? – Билл грустно усмехнулся. – Для нас отдельных школ не делают, только специальные курсы. Но мне даже они не помогают… У меня слишком тяжелая форма дислексии… - Он по-прежнему смотрел в стену отсутствующим взглядом. Наверное, ему просто надо было выговориться. Он продолжал, задумчиво, с короткими перерывами. – Считается, что такие, как я, могут получить общее образование наравне со всеми, просто надо заниматься чуть больше… И у других больных это так. Они хоть какие-то буквы знают, а я… Половина учителей знают о моей болезни, потому особо не нагружают, но не все. А я не могу о ней говорить. Пусть лучше орут, чем жалеют… Да и в развитии я ведь не отстаю от остальных, некоторых даже опережаю… По тем предметам, где надо больше говорить, чем писать…
- Бедненький мой… - Я прислонился щекой к его волосам. Сердце сжималось от непередаваемой боли, хотелось защитить этого ангела от всего мира, чтобы он больше никогда не говорил таким вот безразличным голосом, с горечью и обидой. Он ведь не заслужил этого, совсем не заслужил.
- Но ты ведь можешь научиться! – Воскликнул я, немного отстраняясь, и глядя ему в глаза.
- Я уже года четыре как бросил даже пытаться… - Билл горько усмехнулся. – Бесполезно.
- С ума сошел?! – Я встал и за руки поднял его за собой. – Ты должен пытаться дальше! Ты же не можешь так вот жить?
Билл с грустной улыбкой смотрел мне у глаза и недоверчиво покачал головой.
- Пошли! – Я потянул его к столу, продолжая держать за руки. Потом усадил его на стул и достал с полки пачку чистых листов и ручку. – Пиши.
- Что? – Билл задумчиво повертел ручку пальцами.
- Давай вот так… - Я начал писать на листе, озвучивая каждую букву. – B… i… l… l… T… o… m… Наши имена! Попробуй!
Билл задумчиво уставился на эти семь букв и начал выводить первую В, нетвердой дрожащей рукой. Ему было трудно, я видел, как его глаза хаотично бегают по четким линиям, пытаясь запомнить их и перерисовать.
Я притащил себе с другого конца комнаты стул и сел рядом. Билл прикусил нижнюю губу и аккуратно выводил наши с ним имена.
- Вот! – он гордо продемонстрировал мне листок, где под моими четкими, уверенными буквами красовались его, неровные и смазанные. – Только это все бесполезно… Ты сейчас заберешь этот лист, и я сразу все забуду и не смогу повторить.
- Сможешь! – Я дал ему другой лист, забрав этот. Билл беспомощно уставился на белый прямоугольник бумаги.
- Я не помню… - Он затравленно посмотрел на меня.
- Давай так, - Я аккуратно обнял его левой рукой за талию, а правой накрыл его ладонь, в которой он держал ручку, направляя ее, помогая правильно писать. Опять наши с ним имена.
Так приятно было сидеть рядом с ним, так близко. Обнимать его, чувствовать под ладонью его равномерное дыхание, а на коже – легкие прикосновения мягких волос.
Я продолжал раз за разом выводить его рукой наши имена, придвигаясь все ближе и ближе.
- Том, я… - Билл повернулся ко мне лицом и замер. Так близко… Между нашими губами осталось не больше двух сантиметров, а его дыхание, которое я чувствовал своей ладонью, резко участилось.
Я подался вперед и, не помня себя, мягко коснулся его губ своими. Осторожно, аккуратно, боясь спугнуть. И бесконечно нежно. Он этого заслужил.
Билл несмело отвечал мне. Я таял на его мягких, теплых губах, обнимая его уже второй рукой.
Билл чуть прогнул спину, прижимаясь ко мне, и я почувствовал несмелые, почти невесомые прикосновения его рук на своем затылке. Он нежно перебирал пальцами жесткие дреды, собранные в хвост.
Я аккуратно прикусил его нижнюю губу, чуть оттянул, потом перешел на верхнюю. Мой язык осторожно коснулся его зубов, я как бы спрашивал разрешения на более активные действия. Билл приоткрыл ротик, и я резко проник туда. Языком я коснулся чего-то прохладного, во рту появился странный кисловатый привкус.
От неожиданности я отстранился, но крепких объятий не размыкал.
- У тебя язык проколот? – Удивленно спросил я, глядя в глаза Билла.
- Да… - Он слегка покраснел и опустил взгляд. – Что-то не так?.. – испуганный тон.
- Нет, все еще лучше, чем я ожидал, - прошептал я, улыбаясь, и снова поцеловал его, уже сразу углубляя поцелуй.
Мои пальцы заскользили по его изящно выгнутой спине, нащупывая позвонки, а язык поигрывал с пирсингом Билла, прошелся по небу, по ряду ровных остреньких зубов, потом опять вернулся к заманчивому пирсингу…