— Вижу степень опасности и возможности или нет своего участия или неучастия в разрешении конфликта. 

 

— Отслеживаю свою нужность для одних и ненужность для других, контролирую этот процесс и стараюсь удержать и расширить по возможности это влияние, или хотя бы не потерять любовь и доверие близких мне людей.

 

— В семье все, что связано с материальными вопросами, решалось и до сих пор решается мною. Не беру на себя материальной ответственности более той, которую смогу достойно осилить. 

 

— Силу оцениваю не по мускулам, а по волевым качествам и силе духа (оценка — это, наверное, не отслеживание, а что-то другое?). И все-таки принципиально, физический показатель — не признак силы, поэтому не люблю, когда размахивают кулаками, мордобой (даже в спорте), не люблю боевики. 

 

— Фиксирую денежные потоки, и так, чтобы НЗ непременно был «на черный день», в чем-то при этом бываю предельно экономной, а в чем-то — нет, я не расточительна, скорее наоборот. 

 

— Очень тонко отслеживаю нюансы физической и психической дистанции, причем одно неотделимо от другого (это касаемо людей), а вот с предметами — сложнее.

 

 

 

Я пытаюсь не просчитать что-либо наперед, я, прежде всего, стараюсь ощутить ситуацию. То, что мне это удается, легко установить по точности моделирования или прогнозирования хода событий. Т.е. я себе, например, задаю вопрос: а что будет, если? Затем моделирую это «если» и смотрю, получился ли ожидаемый результат. Или даже не моделирую, просто наблюдаю за происходящим событием, и если у меня есть четкое понимание того, что должно последовать за ним, значит, я владею ситуацией. 

В некоторых пособиях по соционике можно прочитать перлы про бальзака вроде: «он такой угрюмый, потому что как можно быть веселым, если все наперед ему известно, и поэтому жизнь для бальзака теряет всякий интерес, превращаясь в скучную процедуру доживания до физической кончины». Мне, конечно, льстит представление о бальзаке как о боге, однако оно немного преувеличено. Почему-то ни в одной соционической книге о других типах подобной ерунды не пишут (к примеру, о декарте в аналогичном духе можно написать, что он знает все законы мироздания и т.д.).

Я уже с начала сознательных лет задавал себе вопрос о своем предназначении и будущем. Кто я? Откуда я? Почему я именно я? Сколько я проживу? Кем был бы я, если бы мои папа и мама были папой и мамой Вовы? Или папа мой, а мама — тетя Надя? Живо интересовался продолжительностью жизни разных людей, историей, происходящими переменами и т.д. Например, моим излюбленным занятием было изучение дат рождения и кончины на надгробьях во время ежегодного весеннего поминального праздника. Еще помню, как в возрасте пяти лет мне достались от отца наручные часы без стекла с единственной секундной стрелкой. Я тогда пытался предсказать, сколько оборотов стрелки будет длиться просмотр диафильма. Я в тот вечер не столько смотрел диафильм, сколько следил за стрелкой и даже вмешивался в ход времени, передвигая стрелку назад. Это, пожалуй, самое яркое из воспоминаний о первых моих попытках сознательной работы со временем. 

Машина времени — это изобретение таких, как я. «А что было бы, если бы…» У меня такая машина в голове, наверное, с самого детства. Большинство неожиданных ситуаций для меня не являются таковыми, поскольку они уже были промоделированы и ожидались. К примеру, когда я веду автомобиль, на дороге не возникает неожиданных ситуаций, которые бы я не предвидел, наивысшим мастерством вождения я считаю не умение разогнаться «до сотни» за шесть секунд, а умение проехать из одного конца Киева в другой, не остановившись ни на одном светофоре.

В общении с людьми предвидение может сыграть злую шутку. Я на несколько ходов вперед вижу развитие ситуации и поэтому частенько веду диалог с собеседником не в настоящем времени, а в будущем, максимально сжимая временные рамки. Это очень напоминает анекдот:

 — Что тебе привезти, доченька, из-за моря? 

— Привези чудище дикое для сексуальных утех.

— Господь с тобой!

— Ладно, папенька, пойдем по длинному пути. Привези тогда мне цветочек аленький.

Я часто размышляю о вопросах смерти, бренности человеческого бытия, преходящести всего, скоротечности человеческой жизни и т.п. Смерть меня не пугает, так как я прекрасно осознаю, что когда-нибудь все равно умру. Мне этот момент даже любопытен. Я в принципе не клиент страховых компаний, так как считаю, что своими рисками лучше управлять самостоятельно, не отдавая деньги дяде только потому, что боишься будущего. У меня всегда есть запас на черный день. Праздники и дни рождения для меня — обычные дни, потому что нет ничего такого, что делало бы их отличными от других, кроме человеческих условностей.