Бикочу все записи автора Название: Рябина в снегу (Часть 6)
Автор: Бикочу
Бета: Сеамни
Пейринг: Сасори/Дейдара, Саске/Итачи, упоминание о Сасори/Итачи
Рейтинг: NC-17
Жанр: ангст, романтика
Статус: в процессе
Дисклеймер: Кисимото не принадлежит практически ничего, кроме имен и внешности персонажей и некоторых черт их характеров
Размещение: только с моего разрешения
Саммари: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». История об одном судебном процессе и его участниках
Предупреждение: ООС персонажей, в какой-то степени AU, ненормативная лексика


От автора: вся 6я часть, особенно сцены с мишенью и танцем
написаны под "Куклу Вуду". послушайте - обещаю, вам понравится!))

Как только отойдут красные воды
Найдутся всем куклы Вуду и кукловоды
Сеанс иглотерапии идёт покуда
Есть в зеркале кукловод или кукла Вуду..
(СЛОТ, «Кукла Вуду»)

Сасори

« - Мы с Конан решили пожениться, - сообщил Нагато, развалившись в кресле и потягивая ананасовый сок.
- Давно пора. Я до сих пор не могу понять, чего вы так долго тянули, - Сасори нисколько не удивился. Наконец-то из всей этой многолетней дружбы будет какой-то логический вывод.
- Да как-то все не до того постоянно… - Нагато с виноватым лицом развел руками.
- Ну да. Тебе не до того, а Конан нормальную семью хочет, но вот давить на тебя не собирается. Как же ты так сподобился?
- Ну, мы недавно с ней гуляли и забрели в ботанический сад. Ты был в ботаническом саду? Зря, сходи как-нибудь. Так вот, а там… - Нагато взмахнул руками, пытаясь изобразить размеры таинственного «атама». Сок плеснул в стакане, но парень удержал емкость и ничего не пролил. – Я такого еще не видел. Представляешь, со всего мира растения собраны! Там чего только нет! А еще там были маленькие бассейны, а в них плавали чуднЫе рыбы. Ну, Конан, разумеется, тут же захотела на этих рыб посмотреть и пошла на мостик. И вот она стояла там, а у меня в голове как будто что-то щелкнуло. Я подошел и спросил, выйдет ли она за меня замуж. Она тогда, по-моему, вообще дар речи потеряла. Стоит, смотрит на меня круглыми глазами и молчит. А я сам покраснел, как мальчишка, честное слово, самому стыдно! Ну и, конечно, она согласилась. Свадьба двадцатого декабря.
- Ну и дела! – хохотнул Акасуна. – Великий и Ужасный Нагато краснеет? Ходит в ботанический сад? Рыбками любуется?
- Не прекратишь ерничать – получишь в глаз.
- Да бог с тобой, кто ерничает? Всего лишь констатирую факт.
- Заткнись, Сасори! Ты конечно в своем репертуаре – сначала наговоришь гадости, а потом приголубишь, но иногда это просто выводит.
- Да, ты прав! А теперь переходим к следующему пункту нашей программы: я так рад за вас, ребята! Правда, очень. Кроме вас у меня никого нет, вы – мои самые близкие люди. И наконец-то вы решились жить нормально! Мои сердечные поздравления! И в подготовке свадьбы можете полностью на меня рассчитывать, помогу, чем смогу, - Сасори не скрывал своей радости. Это же Нагато и Конан. Конан и Нагато. Самые близкие и родные, лучшие друзья…
- Вот это другой разговор! – воодушевился Нагато.
- За это надо выпить, ты не находишь? – Сасори хитро глянул на друга.
- Эээх, я за рулем, не получится… - Нагато как-то сразу поник.
- Да ладно тебе, останешься у меня ночевать! С Конан я уж как-нибудь договорюсь!
- А еще мне завтра сдавать проект, так что точно не получится, - Нагато был талантливым и перспективным архитектором, которого за любовь к креативу и новым решениям последнее время буквально завалили заказами.
- Жаль. Давно мы просто так с тобой не сидели по-человечески.
Нагато ухмыльнулся.
- У нас еще будет возможность это сделать! Ты же наверняка в курсе, что перед свадьбой бывает мальчишник?
- О, - по правде говоря, о мальчишнике Акасуна как-то подзабыл. – И правда. Ну и отлично!
- Слушай, - Нагато помедлил. – Ты с кем Новый год встречать будешь?
- Понятия не имею! – наиграно беззаботно улыбаясь, пожал плечами Сасори.
- Мы с Конан всегда рады тебя видеть, ты же знаешь.
- Конечно, знаю, - но для себя Сасори понимал, что ни за что на свете не нарушит уединение этих двоих в их первый после свадьбы Новый год.
- Ну, вот и славно! – Нагато замолчал, о чем-то задумавшись. Сасори ждал. Он знал это состояние своего друга и понимал, что если ему помешать размышлять сейчас, тот может надуться на ближайшую неделю. – Надо же, в приюте я никогда бы не задумался, что когда-нибудь женюсь на Конан… Да что там, я вообще не представлял себя чьим-то мужем!
Сасори тихо рассмеялся. Надо же, рыжего пробило на воспоминания.
- Мы же тогда совсем другие были. Маленькие.
- Ага, а Конан такая смешная была, все за тобой бегала! – Нагато усмехнулся и сделал глоток сока.
- Да, а сейчас мы все выросли. Конан давно поняла, что мой случай безнадежен. И цветок у нее в волосах уже не из бумаги.
Нагато отсалютовал ему бокалом с соком, как будто там был, по меньшей мере, «Дом Периньон».
- Наше здоровье!»
Этот разговор состоялся две недели назад. А с момента завершения дела Тсукури прошло на семь дней больше. На календаре середина декабря, на улице минус пятнадцать, а на носу мальчишник у Нагато.
Сасори с утра сидел на кухне и цедил кофе. Он почему-то последнее время испытывал стойкое чувство дежа вю: вроде бы все проблемы с «Tsukuri Corporaited» уже были решены, дела закончены, суд прошел… Но вот общение с Дейдарой почему-то не прекратилось. С ним было как-то… легко. Сначала было немного удивительно поднять трубку и услышать бодрый голос и характерные «хм», но потом Акасуна привык. Ему даже стало нравиться подобное проведение времени. А еще, и этим Сасори втайне гордился больше всего, ему, кажется, удалось наставить блондина на путь истинный – теперь Дейдара практически не пропускал занятий. Возможно, слова, брошенные случайно на конной прогулке слишком сильно задели Тсукури, а может он наконец решил взяться за ум. По крайней мере, Сасори хотелось верить, что причиной столь повышенной тяги к знаниям являются все-таки его замечания, а не приближающаяся сессия. Два дня назад звонил Нагато и сказал, что ждет на мальчишник. При этом он многозначительно хмыкал в трубку и бормотал что-то про ожидающийся сюрприз. А еще он предложил взять с собой кого-нибудь из друзей, ибо народу набирается мало, а он всегда любил большие компании. Сасори, покрутив в уме это предложение и так, и этак, понял, что выбирать особо не приходится. А Дейдару, казалось, странность предложения ничуть не смутила. Он как всегда бодро отрапортовал, что развлечений мало не бывает и он, конечно же, не может не присутствовать на таком интересном событии.
Именно поэтому, шестнадцатого декабря, в 17.00 к спортивному клубу подъехало три машины – «Ниссан» Сасори, «БМВ» Дейдары и «Мерседес» Нагато. После приветствия, объятия и знакомства Акасуна все-таки не выдержал.
- Нагато, ты что-то говорил про сюрприз. Уж не является ли им то, что в данном здании нельзя потреблять алкоголь? Нет, я, конечно, не стремлюсь напиться как можно быстрее, но мальчишник – все-таки мальчишник. И я до сих пор не могу понять, почему ты выбрал именно спортивный клуб.
Нагато лукаво сверкнул серыми глазами и, взъерошив пятерней рыжие волосы, заговорщицки зашептал:
- Помнится мне, у кое-кого здесь имелась одна мечта…
Сасори был в совершенном замешательстве.
- Ты о чем?
- Эх, господин Акасуна! – хохотнул рыжий. – В этом храме спорта и здорового образа жизни есть цокольный этаж, скрытый для всех непосвященных, - Дейдара навострил уши. Что-то, а нарушать любые возможные запреты он всегда любил. – Вот именно туда нам и надо. Отдохнем сначала там, а потом можно уже и до стола дойти. И, кстати, не переживай, алкоголь здесь не в запрете.
Слова о цокольном этаже ужасно заинтриговали Сасори, однако он решил не выпытывать подробности – все равно ведь через несколько минут все узнает. Акасуна посмотрел на Дейдару. Блондин, кажется, уже вибрировал от нетерпения. Глаза горят, на лице выражение ищейки, почуявшей дичь. Сасори мысленно усмехнулся. «Совсем он еще молодой…»
- Ну что, идем? – Нагато махнул рукой в сторону клуба. Акасуна опешил.
- А что, других мы ждать не будем? Или твое понятие «мало народу» включало только нас с Дейдарой?
Рыжий засмеялся.
- Ну, конечно же, нет! Остальным я сказал подъезжать попозже. То, что я хочу показать – только для вас, уважаемые! – и он с шутовским поклоном пригласил их следовать за ним.
Дейдара был заинтригован до предела – даже при всей своей осведомленности о закрытых местах проведения досуга он даже не подозревал, что в главном спортивном центре может скрываться что-то подобное.
Они вошли в холл, сразу попав под очарование этого места: по клубу разливался приятный запах свежести, чистоты, с фотографий на стенах, весело улыбаясь, смотрели знаменитые спортсмены, люди вокруг выглядели явно очень довольными своим отдыхом здесь. А еще в воздухе заметно ощущалась влажность – главной прелестью этого спортивного центра был огромный бассейн. Но Нагато все это, видимо, совершенно не интересовало. Либо он уже привык здесь бывать, либо то, что он хотел показать Сасори и Дейдаре, было намного интереснее, чем любой, даже самый лучший, спортивный клуб. Небрежно кивнув охране, он, не глядя ни на кого вокруг, быстро прошагал вперед по белому коридору, отражаясь в сотне мозаичных зеркал, которыми были украшены светлые стены. Сасори и Дейдаре оставалось только догонять его. Дойдя до обычной с виду деревянной двери без таблички, Нагато отворил ее и двинулся вперед. Все так же ничего не объясняя. А потом они еще немного поплутали по запутанным коридорам спортклуба, пока наконец не дошли до железной, массивной двери с кодовым замком. Сасори наблюдал, как его друг вводит замысловатую комбинацию цифр, нажимает на кнопочку и дверь с тихим писком отмыкается, открывая вид на почти неосвещенную лестницу вниз. Все трое дружно двинулись по ней. Любопытство и нетерпение нарастало с каждым шагом: какие же нехорошие тайны хранит в себе это благопристойное заведение, если их приходится прятать за ТАКИМИ дверями? А Нагато шел впереди и ухмылялся: он любил сначала до предела заинтриговать, а потом с наслаждением наблюдать, как человек мучается от любопытства и неизвестности. Еще одна дверь – на этот раз обычная, достаточно просто повернуть ручку. Шаг – и они оказались в просторном, погруженном в полумрак помещении. У Сасори перехватило дыхание.
- Нагато… Это что?! Это же…
А рыжий прямо надулся от гордости – он был откровенно рад, что другу понравился его сюрприз.
- Что такое? Великий мастер слова проглотил язык? Да, это тир.
- Постойте, - вмешался Дейдара. – Тир – вполне разрешенная вещь, зачем нужно было его прятать за семью замками?
Сасори тихо засмеялся. Он-то сразу понял причину – еще бы, ведь это была ЕГО мечта. А Нагато широко улыбнулся и выложил козырную карту.
- Верно. Только ни в одном открытом клубе ты не сможешь пострелять из НАСТОЯЩЕГО оружия НАСТОЯЩИМИ пулями.
- Вот это да… - обалдел Дейдара. Такого он точно не ожидал.
- Нагато… - Сасори даже не знал, как выразить свои чувства. – Спасибо!
- Да не за что! Могу же я в свой праздник сделать подарок лучшему другу? А сейчас, господа мушкетеры, нам предстоит выбрать оружие! – и он направился в соседний зал.

Дейдара

Винтовки, пистолеты, револьверы мелькали перед глазами. Дейдара не успевал запомнить всех объяснений, которыми сопровождал каждый отдельный снаряд для убийства молодой парень, выдающий оружие. Единственная фраза, которая его зацепила, была о том, что пистолет должен «лечь» в руку. По-настоящему ее смысл Дейдара понял только когда увидел серебристо-белый наган.
- Пожалуй, я возьму вот этот.
Сасори усмехнулся, глядя на него.
- Вы даже похожи!
Сам Кукловод выбрал Глок 23, причем сделал это явно не по наитию как Тсукури, а вполне со знанием дела. А Нагато, помахивая Магнумом, посмотрел на небольшую «игрушку» в руках друга и скривился.
- Ну ты и выбрал! Не мог ничего побольше взять?
Сасори хитро покосился на него.
- А я не комплексую!
Пара секунд молчания и краска залила лицо рыжего.
- Иди в задницу, Акасуна!
Еще одна немая сцена. Сасори хлопал глазами.
- Сам понял, что сказал? – после этой фразы Акасуна и Нагато чуть не свалились на пол от хохота, а Дейдара вообще перестал понимать происходящее. Но если в начале он еще беспокоился о допустимости своего присутствия на празднике совершенно незнакомого человека, то сейчас ему было абсолютно на это наплевать – когда еще представится возможность попробовать в деле реальное оружие? Адреналин будоражил кровь, по венам как будто бежали пузырьки от шампанского.
- Вперед, товарищи снайперы! Посмотрим, кто на что годен! – Нагато уже не терпелось приступить к самому интересному.
- А как насчет пристрелки? Разве это не обязанность инструктора? – удивился Сасори, а Дейдара подумал, что уж он-то точно общается с оружием далеко не в первый раз.
- Оно тебе надо? – поморщился Нагато. - Можно подумать, впервые такую штуку в руках держишь.
Дейдара вопросительно взглянул на Сасори. Тот пожал плечами.
- Я адвокат, мне полезно иметь подобную игрушку. А ты стрелял хоть раз?
- Давно, с отцом, да. Да и не настоящая там была винтовка. Мне тогда ужасно понравилось, я же не подозревал, что когда-нибудь выпадет возможность пострелять из реального, хм.
- Ну, тем не менее, хоть маленький, но опыт стрельбы у тебя имеется, - заключил Нагато. – А с глазомером как? С меткостью?
Ни на то, ни на другое Тсукури в жизни не жаловался, о чем и поспешил сообщить.
- О, хватит разводить демагогию, пойдемте стрелять! – Нагато, со вскинутым к плечу пистолетом, в черном костюме и черной рубашке был очень похож на какого-нибудь итальянского мафиози из старых фильмов, только шляпы и сигары не хватало. Он криво усмехался, в серых глазах извивались и корчились в безумном танце все известные миру бесы. Троица двинулась в главный зал.
Само помещение для стрельбы было темным, только дорожки перед мишенями ярко освещались длинными белыми лампами. Всего дорожек было восемь, и каждая отделялась от соседней небольшой перегородкой. Это напомнило Дейдаре пропускные терминалы в аэропортах. А еще дорожки различались по цветам. Они остановились почти в самом начале – Нагато выбрал третью, черную, полосу, Сасори четвертую, красную, а Дейдара зеленую, пятую. Перед каждым из стрелков располагалась подставка для локтей – для удобства работы с винтовкой. Каждому были выданы защитные наушники, но Нагато, хмыкнув «Баловство все это!», отложил их в сторону. Его примеру последовали и Сасори с Дейдарой.
- Итак, господа, прошу занять позиции! – у рыжего вполне получилось бы работать спортивным комментатором, если бы не сквозящее в голосе ехидство. – Перед вами – мишени, в руке у вас – оружие. Но не просто оружие, а продолжение вашего существа, ваша плоть и кровь! Почувствуйте пистолет, слейтесь с ним воедино, найдите цель и разорвите ее десятком пуль!
Дейдара понимал, что вся эта полная патетики речь была предназначена скорее ему, а не Сасори, но попытался вынести из эмоционально насыщенных фраз что-нибудь полезное, например, о слияние в единое существо с оружием. По коже Тсукури побежали мурашки. Он облизнул пересохшие губы. Давно Дейдара не испытывал такого волнения, даже на суде против Орочимару он чувствовал себя спокойнее. Возможно потому, что тогда был под надежной защитой Кукловода, а сейчас, по сути, один на один со смертельно опасной игрушкой в своей руке. Это заводило просто до неприличия.
- Пора начинать, - прозвучал голос Нагато, а Дейдара порадовался, что оружие им зарядили заранее, и ему не пришлось возиться самому.
Тсукури прицелился. Мишени в виде человеческих фигур сиротливо стояли вдалеке и покорно ждали своей участи.
Вы когда-нибудь задумывались, что чувствует мишень? Она стоит, не имея возможности двинуться или даже закричать от страха, а на нее направлено дуло пистолета. И картонная фигура считает каждую секунду, оставшуюся ей до осуществления единственной цели ее жалкого бытия – умереть в миг, став жертвой чьего-то безумного проявления фантазии. О чем думали мишени в спортивном клубе, видя три дула пистолета? О своей никчемной и короткой жизни? Или, может, о том, что если бы были живыми, могли убежать? Три выстрела раздались одновременно, оседая пьянящей болью отдачи в руке. Пуля, огненный хищник, вырвалась наружу и понеслась уничтожать цель. Мишень не успела даже удивиться, как ее хрупкое тело было изломано, рассечено, уничтожено рукой, держащей пистолет. Клочки картона взлетели в воздух, мишень осталась стоять, но уже была мертва. А может быть, именно этого она и хотела? Может, почувствовав, как ее тело распарывает горячий металл, заставляя все существо послушно выгнуться навстречу и раскрыться, она испытала высшее наслаждение? Мишень теперь была не одна. У нее была пуля. И пусть за этой ее податливое тело разорвут еще десяток, но по-настоящему с ней останется только та, первая пуля. Она будет помнить.
Дейдара тяжело дышал, отдача была действительно серьезной, но это его не особо беспокоило. Главным был потрясающий, ни с чем не сравнимый, гигантский выплеск адреналина, после того, как он нажал на курок. Тсукури засмеялся. Радостно, победительно. И выпустил в цель еще две пули. Он ощущал фантастическую власть. Не зря это место было скрыто от посторонних глаз – мало ли, какие тараканы могли водиться в голове у случайного посетителя? С таким потрясающим ощущением силы в руке у любого могла поехать крыша, а уж психически нездоровый человек мог бы перестрелять половину окружающих.
- Понравилось? – Дейдара оглянулся и увидел прислонившегося к перегородке Акасуну. Красноволосый улыбался и как-то странно смотрел на внезапно притихшего блондина.
- Конечно! Это же великолепно, да! – Дейдара искренне постарался, чтобы голос не дрогнул. Кажется, у него это даже получилось. Глаза Кукловода загадочно мерцали, и на миг Тсукури почудилось, что в них блеснул черный металл Глока.
- Надо дострелять, - обронив эту фразу, Сасори скрылся за перегородкой, а Дейдара как будто вернулся в реальность. Снова успокаивающая тяжесть нагана в ладони, прохлада полутемного зала и никаких черных искорок в карих глазах.
- Нагато, командуй! – крикнул блондин, услышал смешок и четкое «Три, два, один, пли!». И снова три выстрела разорвали тишину и оставили гулкую память о себе в укромных уголках зала.
- Ну что ж, подведем итог! – Нагато прохаживался вдоль растерзанных мишеней и считал попадания. – Дейдара – шесть, Сасори – десять, я… что, всего восемь?! – у рыжего вытянулось лицо. – Ну ладно Сасори, у него и так постоянно пушка под рукой, но чтобы у меня было всего на два попадания больше, чем у новичка?!
- Не расстраивайся, боец! – рассмеялся Акасуна. – тебе сейчас не о том надо думать! У тебя сегодня, между прочим, мальчишник!
- Кстати о мальчишнике! – поднял палец вверх Нагато. – Пора бы уже идти встречать остальных!
- А кто еще будет? – полюбопытствовал Сасори.
- Мой коллега по работе Хатаке Какаши, просто хороший парень Умино Ирука, мы как-то отдыхать в одной тургруппе ездили, вот и сдружились, и Барни Чезарио, помнишь его?
Сасори нахмурил брови. Где-то он уже слышал… Ну конечно!
- Барни? Неужели мой сосед? – изумился он. – А он-то к тебе какое отношение имеет? Вы же никогда не общались!
- Да недавно встретил его на улице, разговорились, и я сдуру ляпнул про свадьбу. А он загорелся прямо, начал спрашивать, что нам подарить… Пришлось пригласить его, чтобы не расстраивать. Ну, а где свадьба – там и мальчишник!
- Ясно все. Ладно, бог с ним, придет и придет, - Сасори эта тема уже не интересовала.
- Тогда, прошу всех наверх!
Первым приехал Барни Чезарио, долго жал руку Нагато и сыпал поздравлениями, потом как-то скомкано поздоровался с Сасори и сухо кивнул Дейдаре. Тсукури слегка удивило такое поведение – можно же хотя бы соблюсти правила приличия! Но он быстро про это забыл. Умино Ирука оказался вполне милым человеком, забавно шутил и по-детски краснел от некоторых нижепоясных шуточек Нагато. Хатаке Какаши опоздал.

Сасори (2)

От выпитого вина шумело в голове. Музыка казалась вязкой, как кисель. Сасори уже практически лежал на диванчике, слегка касаясь пальцами волос Дейдары, откинувшего голову на спинку. Все шло вполне неплохо: Какаши оказался мастером на оригинальные идеи и явно большим любителем женского пола, поэтому, видимо, и пригласил специально для Нагато группу танцовщиц, лихо отплясывающих кан-кан в одежде, состоящей из рваной сеточки. Нагато долго аплодировал и благодарил друга, а тот лишь отмахнулся и, хитро глянув на него, сказал: «Сочтемся».
А Сасори ощущал себя неуютно – ужасно хотелось курить, но в здании это делать было запрещено, а выходить на улицу – это же так лень… Но Нагато обсуждал какие-то государственные тайны с Какаши, Барни наблюдал за танцовщицами и чуть не пускал слюни, а Ирука начал о чем-то спорить с Дейдарой, и Акасуна подумал, что сходить подымить все-таки необходимо. «Надеюсь, он не ввяжется ни в какую историю, пока меня не будет» - подумал он, глядя на Тсукури. Достав из кармана пальто сигареты, Сасори, как был, без верхней одежды, вышел на улицу. Холода он не ощущал – сказывался принятый алкоголь. Вдохнул уличный смог – такой противный и душный, но привычный и родной, чиркнул зажигалкой и прикурил. Дверь сзади открылась, выпуская наружу прямоугольник света, и из нее, прикуривая на ходу, вышел Чезарио. Акасуна несколько удивился, он и не знал, что тот курит. Сам-то он получил эту вредную привычку еще в приюте, в пятнадцать лет, и пока повода бросать не видел абсолютно. Барни облокотился на перилла и выпустил несколько красивых колечек дыма. В первый момент, когда Сасори только увидел его после нескольких лет, то подумал, что он практически не изменился. Те же черные волосы, колючие карие глаза и нервное поведение при общении с кем-либо. Сейчас же, глядя на своего бывшего соседа по комнате, Акасуна подмечал некоторые неприятные изменения в его внешности: по-детски невинное выражение лица не очень шло взрослому мужчине, а юношеская хрупкость превратилась в болезненную худобу. Этикет требовал поговорить хотя бы о погоде, но Акасуна не знал, как отреагирует нервный Чезарио.
- Барни, чем занимаешься в жизни? – все-таки решил нарушить молчание Сасори.
- Работаю начальником службы безопасности, - сигарета в пальцах Барни дернулась.
- Вот оно что! Здорово устроился!
«С твоими нервами только в охране и работать, ага…»
- Ты устроился еще лучше! Я слышал про дело Тсукури. Кстати, не тот ли это Дейдара? Почему он здесь?
Сасори слегка напрягся. Не было никакого желания объяснять этому, по сути, совершенно чужому человеку, почему Дейдара находится здесь.
- Он мой друг, - все, этого аргумента для Чезарио должно быть достаточно.
А черноволосый сделал огромную, в полсигареты, затяжку и бросил сквозь зубы:
- Я думал, это праздник Нагато, и на нем должны присутствовать только близкие люди.
Так, это Акасуне уже решительно не нравилось.
- Это не себя ли ты считаешь самым близким человеком?
- А что, приют уже не считается?
- Не неси чушь. В приюте кого только не было, и что теперь, каждого считать другом и братом навеки?
- В любом случае, я не понимаю, что он здесь делает.
Все, это была последняя капля. Сасори резко развернулся к Чезарио, схватил его за грудки и прошипел прямо в лицо:
- Это я не понимаю, что ТЫ тут делаешь. Я молчу только из уважения к Нагато, и ты, если не хочешь портить ему вечер, тоже будешь молчать, нравится тебе присутствие Дейдары или нет!
Развернувшись на каблуках, он швырнул недокуренную сигарету в урну и влетел обратно в здание. Внутри почему-то начал мигать красный огонек опасности, но на тот момент Сасори не обратил на него внимания, хотя, вообще-то привык доверять своей интуиции.
А, вернувшись к компании, он увидел замечательную картину: Нагато и Дейдара изображали гангстеров и целились во всех подряд салатоогнестрельными вилками. Акасуна расслабился. «Вот дети малые! Хорошо, что они ничего не знают» Его мысли были прерваны громким хохотом «актеров» и овациями зрителей – Какаши и Ируки. Барни вернулся через минуту, извинился перед Нагато, и, сославшись на срочное дело, уехал. А Сасори почувствовал, как внутри расслабилась туго сжавшаяся пружина.

***
Сасори вальяжно развалился в кресле. Он раньше никогда не видел этого места, этой комнаты, всей в красно-черных тонах. Много алого, бархата и… секса. Да, эта комната была буквально пропитана сексом, он был в каждой складке тяжелой ткани портьер, в бокале красного вина на столе, в обивке кресла… Сасори не смотрел на бархат. Он смотрел на стоящего перед ним человека. Он понимал, что тот никак не может здесь находиться, тем не менее, он стоял рядом, в одних черных кожаных штанах, плотно облегающих его стройные ноги и упругий зад. Сасори хотел выкрикнуть «Итачи!», но не мог пошевелить и пальцем. Он мог только сидеть и смотреть, как черноволосый искуситель приближается к нему, двигаясь в обманчиво-медленном ритме, как по бледной коже скользят смоляные пряди, как он проводит рукой по груди, опускается к животу, закладывает палец за ремень… Если бы Сасори мог, он бы сжал кулаки. Возбуждение при виде такого Итачи нахлынуло волной и затопило разум. А Учиха ничего не говорил, он танцевал, если можно назвать танцем скольжение рук по обнаженному торсу, плавное, доводящее до исступления своей медлительностью, расстегивание молнии на штанах… Мраморная кожа Учихи светилась в красном полумраке. Вся обстановка давила, кровь стучала в ушах… Слишком много красного… Итачи грациозно выскользнул из кожаных оков одежды и стал медленно расстегивать пуговицы на рубашке Сасори, не касаясь даже миллиметра кожи Акасуны, взглядом призывая смотреть только себе в глаза. А в черных омутах рвалась наружу бешеная, неукротимая, животная страсть происхождением не из этого мира. Сасори тяжело дышал. Нависший над ним Итачи вызывал только одно желание – повалить его на спину и взять прямо так, сразу, без подготовки, но, единственное что Акасуна мог – это дышать. А брюнет все продолжал издеваться, аккуратно распахнув на нем рубашку и опустив руки на ширинку. Возбужденная плоть мгновенно среагировала на легкое нажатие и освобождение от одежды, и, если бы мог, Акасуна бы застонал. Но ему не было позволено даже этого. А обнаженный Итачи перед ним, словно подчиняясь только одному ему слышимой музыке, извивался в странном, обволакивающем ритме, облизывал губы очень медленно, самым кончиком языка, гладил свои бедра, возбужденный член, одним большим пальцем потирал головку… Сасори сходил с ума без прикосновений. Его разум плавился. Итачи каким-то образом угадывал все возникающие в голове Акасуны образы и воплощал их в жизнь. Что Сасори подумает – Учиха сделает. Только бы он мог еще двигаться… Но нет. Он мог только подавать идеи, а Итачи их выполнял. Марионетка, соблазняющая кукловода. Итачи протянул руку к груди Сасори, и тот уже почти почувствовал долгожданную сладость прикосновения, но ладонь замерла буквально в паре миллиметре от кожи, оставляя только чувствовать ее тепло. Это было жестоко, Сасори хотелось кричать, разорвать связавшее его оцепенение и наброситься на Учиху, но кто-то решил по-другому. А Итачи, между тем, не останавливался – он продолжал водить руками по телу красноволосого, так же почти прикасаясь, заставляя кожу покрываться мурашками от жара ладоней. Сасори изнывал, а черноволосый искуситель опустился перед ним на колени и посмотрел на него манящим взглядом, после чего приблизился губами к стоящему члену Акасуны и провел по нему дорожку горячим дыханием. Опять никаких прикосновений, только воздух, жар и бешеная игра воображения. А Итачи поднял взгляд и посмотрел на Кукловода невинными голубыми глазами. У Сасори все перепуталось в голове. Глаза Итачи никак не могли быть голубыми, это же не Дейдара! Стоящий на коленях Учиха встряхнул волосами и Сасори заметил мелькающие в них золотистые пряди. Нет, этого не могло быть, невозможно… Но еще один взмах длинными лентами волос и по спине рассыпаются уже полностью светлые локоны, а кожа из цвета мрамора превращается в лилейную. Итачи… Дейдара? Да, теперь уже, наверное, Дейдара продолжил занятие Учихи – согрел член Акасуны дыханием и начал двигать рукой вдоль него, создавая ни с чем не сравнимое, мучительное наслаждение. Трение воздухом вышибло остатки разума у сидящего. Уже было все равно кто именно – Итачи, Дейдара… Сасори впивался взглядом в сияющие голубые глаза, в пошлую ухмылку, старался запечатлеть в памяти каждый момент странной ласки. А послушная марионетка продолжала выполнять фантазии своего кукловода – Дейдара опустился губами почти на саму изнывающую плоть и открыл рот, вбирая в себя. Сасори был готов разлететься на миллионы атомов, но вместо этого понял, что вновь довольствуется лишь иллюзией – да, головка была во рту блондина, но касался он ее только влажным жгучим дыханием, заставляя чуть не плакать от разочарования. Но видимо Дейдара не собирался так просто заканчивать эту пытку для Сасори. Он дышал на напряженный член, почти прикасался руками, смотрел на Акасуну плавящимся взглядом голубых глаз и усмехался. Сасори не знал, как долго продолжалось это издевательство, он помнил только, как оргазм замутил его сознание, и он кончил, глядя в глаза смеющегося Дейдары.
И проснулся.
Приподняв одеяло, Сасори понял, что кончил не только во сне – белье теперь было необходимо менять, и не только нательное. «Еб твою мать, господин Акасуна! – подумал он, укоризненно поджав губы и разглядывая себя и изгвазданные вещи. – Вот что значит недотрах! Совсем уже совесть потерял – Дейдара приснился! Хотя, он там был очень даже ничего…» - на этой мысли он одернул себя. Хватит, неизвестно, как далеко могут завести подобные фантазии. "Надо убраться…"

***
Телефонный звонок утром вывел его из состояния блаженной дремы. Ругнувшись про себя на столь ранних пташек, Сасори потянулся, еле успел поймать поползшее вниз одеяло, и взял трубку.
- Сасори, привет! Спишь, что ли, хм? – бодрый голос Дейдары ударил по ушам.
- А что я должен еще делать? – саркастически поинтересовался Акасуна.
- Проснись и пой! И помоги мне с экзаменом…
У Сасори отвисла челюсть.
- Что?! Ты вообще о чем?
- Ой, только не надо говорить, что у тебя после вчерашнего голова не соображает! Да ты на моей памяти еще раз в восемь сильнее напивался, да!
- Когда у тебя уже отшибет память, и ты прекратишь мне это напоминать?
- Даже не надейся на это. А у меня проблемы, хм.
- Если твои проблемы – это очередной суд, то пожалуйста, а если экзамен – увольте, я не репетитор.
- Ну, Сасори! – в голосе появились подхалимничающие нотки. – Ну что стоит лучшему адвокату подтянуть на лету все схватывающего студента по основам права? У меня экзамен скоро, а я все никак разобраться в этом бреде не могу… И зачем управляющим нужно знать юриспруденцию, да? Наняли специалиста – и всего делов.
- Дейдара! Ты неисправим… Хорошо, подъезжай сегодня ближе к вечеру.
- Хорошо. Только вот куда? Если ты не забыл, то я у тебя в гостях еще ни разу не был, хм.
Сасори назвал адрес, наглый блондин пообещал не особо задерживать Его Величество Кукловода и быстро попрощался, боясь, что тот может передумать. А сам Акасуна беспокоился о другом – как он будет смотреть в глаза Дейдаре после того, что приснилось ночью? Вспомнив превращение развратного Итачи в еще более развратного блондина, Сасори быстро встал с кровати и направился в холодный душ – не хватало еще таких фантазий. А стоя под прохладными струями воды он подумал, что если бы Дейдара и вправду так себя повел, то это было бы вполне неплохо… И почему-то мысль об Учихе Итачи не появилась у него в голове.
На второй чашке кофе сахар в доме закончился, и Сасори, чертыхнувшись, одним махом опрокинул в себя обжигающую жидкость. Поморщился от непривычного вкуса и вдруг вспомнил вчерашний разговор с Чезарио. На душе после него остался неприятный осадок. У Акасуны было смутное ощущение, что тот не просто так появился спустя восемь лет. Сасори никогда не имел к нему никакого отношения, кроме ровного и спокойного, но сейчас этот человек вызывал одни отрицательные эмоции. Надо же, присутствие Дейдары ему не понравилось! Да он сам-то на птичьих правах там оказался! И Сасори даже не мог вычислить, что же конкретно его так задело – наличие совершенно лишнего человека на празднике, или его агрессия в сторону блондина. Но Акасуна решил отодвинуть подобные размышления на задний план, все равно ведь уже все кончилось, и с Барни Чезарио ни он, ни Дейдара больше никогда не пересекутся. А сейчас необходимо было решить другие проблемы – найти что-нибудь из старых учебников и немного убраться в квартире, а то, чего доброго, это чудище нахальное решит, что он и тут тайно пьянствует, тогда вообще подколов на целую жизнь вперед хватит, а блондин не забудет – это уж точно… Сасори оглядел предстоящий фронт работ – на самом деле нужно было всего лишь вытереть пыль и вымыть посуду, но для педантичного в этом отношении Акасуны и это был жуткий свинарник. Поэтому, не тратя время даром, он приступил к уборке.

Дейдара (2)

Весь день Дейдара Тсукури был занят – разбирался с некоторыми проблемами с учебой, ездил по поручению отца, благополучно вышедшего из больницы и вновь вернувшегося к управлению делами компании, так что до Сасори смог добраться только к семи часам вечера. Усталый и злой, он нажал на кнопку звонка. Через несколько секунд дверь с тихим щелчком отворилась и Дейдара ступил в святая святых – жилище адвоката Акасуны Сасори. Сам хозяин посторонился, пропуская гостя. Обменявшись приветствиями, Дейдара быстро разулся и прошел в квартиру. Да, она и отдаленно не напоминала его собственное жилище – в интерьере много насыщенных, ярких оттенков, но они были абсолютно не кричащими, а скорее создавали общее впечатление надежности и стабильности. Некоторая мебель явно была антикварной – Дейдаре бросилось в глаза стоящее в одной из комнат, похожее на трон кресло с обивкой из черной кожи. Потертое дерево дышало такой историей, что Тсукури невольно поежился. «Вот это да! Век восемнадцатый, не меньше!» А еще в углу коридора примостился комод – тоже явно не современного изготовления. Было и другое обстоятельство, которое привлекло блондина – на стене в гостиной висела большая картина в раме, изображающая гордость Агры и вообще всея Индии, великолепный белоснежный Тадж-Махал. Дейдара остановился прямо перед полотном. В прошлом году он не смог поехать вместе с отцом из-за учебы, да и не особо по этому поводу расстроился, сейчас же ему неимоверно захотелось побывать в этом месте паломничества миллионов туристов со всего мира. В комнату вошел Сасори и встал на шаг позади блондина.
- Красивая картина, - протянул Дейдара. – Я смотрю, у тебя много всякого антиквариата – коллекционируешь, хм? – это почти не было издевкой.
- Нет, - Сасори был абсолютно спокоен и не обратил внимания на подначку. – Просто я вырос в приюте и теперь желаю окружить себя вещами с историей, раз уж своей не осталось.
- О… - такого Дейдара не ожидал. Он виновато хлопал глазами и не знал, что на это сказать.
- Я думал, по нашим вчерашним разговорам на мальчишнике ты понял.
- Я подумал, что вы просто раньше были соседями, хм…
- А мы и были соседями. По комнатам. В шесть лет я остался без родителей и бабушки и попал в «Маленького принца». Там мы все и познакомились, - рассказывая это, Сасори аккуратно сдвигал на край стола стопки книг. – А по поводу картины… Тадж-Махал - моя мечта. Когда-нибудь, когда будет свободное время, настроение и компания обязательно съезжу полюбоваться на это чудо света.
Дейдара от последней фразы нервно икнул.
- Тебе там помочь надо было, - напомнил Сасори блондину цель его визита.
- Да… - нехотя протянул тот, запуская руку в волосы.
- Ну, так, может, приступим? – Сасори ненавидел ждать.
- Конечно… - скривился, как от зубной боли, Дейдара.
Спустя три часа.
- Я тебе в двадцатый раз говорю – эту вашу юридическую терминологию невозможно понять без словаря, да! Каким образом я должен это еще и запоминать?!
- А я тебе в двадцать первый раз отвечаю, что это ты ленишься! И нечего все на терминологию спирать, учил бы лучше определения с самого начала, сейчас бы уже никаких проблем не было!
- Ааааа… - застонал Дейдара, схватившись за голову. - Это же какой-то ужас!
- Это не ужас, а последствия твоего морального разложения на протяжении всего семестра! – с садистским удовольствием заключил Сасори.
- Я был занят, хм! – гордо вскинутая голова, глаза горят праведным огнем.
- Не юли. Процесс с лично твоим участием занял всего неделю.
- Зато сколько сил я в него вложил!
«И сколько пафоса в эту фразу!» – подумал Акасуна.
- Знаешь, давай-ка я сейчас сварю кофе, и мы немного перекусим. А потом можно будет продолжить, если захочешь.
- Отлично! – Дейдара просиял и подумал, что потом-то уж точно не захочет слышать ни о чем, что напоминало бы юридический термин.
Сасори улыбнулся, кивнул и, закрыв учебник, ушел на кухню. А Дейдара продолжил изучать взглядом гостиную. Стол, за которым они занимались, находился справа от окна, рядом с обитым черной кожей диваном. Еще в комнате были полочка для телевизора, журнальный столик и стеллаж с грамотами и фотографиями. Последнее как раз и привлекло блондина больше всего. Он поднялся и подошел к стеклянному сооружению. Две полочки практически полностью были заняты разнообразными свидетельствами и благодарственными письмами, поющими оду Акасуне как гениальнейшему адвокату всех времен и народов. Было также несколько фотографий – где-то Сасори был изображен один, на фоне каких-нибудь красивых архитектурных сооружений, где-то вместе с Нагато и Конан… Но одна фоторамка особенно заинтересовала Дейдару, хотя бы тем, что была перевернута изображением вниз. Может, она упала случайно, может, хозяин намеренно сделал это, может, где-то в созвездии Стрельца или Козерога неудачно сошлись звезды, но Тсукури Дейдара взял в руки непонятную фотографию и взглянул на изображение.
Сасори только заглянул в комнату, чтобы спросить, сколько ложек сахара положить в кофе блондину. И сразу понял, что случилось что-то неладное. Дейдара стоял вполоборота к нему, держа в руках фотографию. Сасори и Итачи. Все мысли разом вылетели из головы.
- А что здесь делает Учиха, хм? – каким-то хрипловатым голосом спросил блондин. Сасори похолодел. На фотографии они с Итачи были изображены сидящими рядом, со склоненными друг к другу головами, улыбающиеся, счастливые, а переплетенные пальцы сжимают один бокал с шампанским на двоих. Фото сделала Конан на своем дне Рождении в прошлом году. Акасуна не знал, что ответить. Похоже, выбора не было. Правда бы все равно выплыла наружу, продолжай он и дальше общаться с Дейдарой.
- Мы с ним встречались два года, - Тсукури молниеносно развернулся к нему. – А недавно он от меня ушел. К своему брату Саске.
- Я, пожалуй, пойду, - произнес ровным голосом Дейдара, аккуратно ставя фоторамку обратно, причем, не складывая лицом вниз. – Спасибо за помощь.
В голове у Дейдары возникла гулкая сосущая пустота, постепенно переместившаяся в грудь и начинающая болеть в районе сердца. Он тихо и быстро оделся и, не попрощавшись, ушел. Акасуна не остановил его ни взглядом. Он вообще не смотрел на блондина и ничего не говорил. Он просто позволил тому спокойно уйти.
А Дейдара прыгнул в машину и, до боли сжимая руками руль и вдавливая в пол педаль, подумал, что если бы тот хоть как-то попытался предотвратить его уход, он бы остался. И наплевать на то, что парень, и наплевать, что есть Учиха Итачи, и наплевать, что мать его, он был сраным богом Акасуны Сасори, и наплевать… наплевать, что был Акасуна Сасори… К черту все.
«БМВ» полетела по вечернему городу, набирая скорость с каждым поворотом. Дорога была скользкой, укатанной до сплошного льда. А Дейдара уже ничего не видел перед собой – только выхваченный фарами из темноты кусок асфальта впереди. Восемьдесят километров в час сменились на девяносто… Девяносто пять… «Придурок, что за херня творится?» Сто… Огромный проспект был странно пуст, разве что вдалеке мигнули фары. Сто десять… «Почему я должен обо всем узнавать последним?!» Сто пятнадцать… Светофоры еще не перешли на ночной, желтый цвет, но Дейдара сейчас плевать хотел на все правила дорожного движения. Сто двадцать… «Какой к черту, брат?!» Поворот, на нем скорость сто десять, сто, девяносто… и удар. Вдох…

Саске

Наруто с Хинатой праздновали новоселье – после веселой свадьбы родителями Хьюга молодым была подарена квартира, в которую они совсем недавно и переехали. Обустроившись, молодожены решили устроить новоселье и позвали самых близких друзей – Саске был первым в списке, ибо его составлял Наруто сам. Еще в числе приглашенных были брат Хинаты, тот самый Неджи, о котором соловьем разливался Итачи, школьный приятель, неугомонный Киба Инузука, немного странный, вечно ходящий в черных очках и напоминающий Кота Базилио в молодости, Абураме Шино, самый умный, но самый ленивый человек планеты Нара Шикамару и школьные подруги Хинаты – Яманака Ино и Харуно Сакура. Вот такой вот небольшой, но теплой компанией они и отметили заселение новой семьи в новую квартиру, умудрившись при этом ничего не сломать, не поджечь, и не разбить. Наруто, глядя на одно-единственное винное пятно на скатерти, долго морщил нос, и соображал, что же он сделал не так и когда успел настолько потерять квалификацию главного «человека-катастрофы». А Саске все это ужасно забавляло, но когда он представил на их месте себя с Итачи, его прошиб холодный пот. Нет уж, столько приторной сладости за раз он не переживет. Но Наруто с Хинатой были счастливы и весело смеялись, поблескивая на шее одинаковыми медальонами из белого золота и янтаря. Подарок Саске так понравился паре, что они носили украшения, не снимая.
Возвращаясь домой, Саске, складывая в уме два и два, делал вывод, что все не так плохо: ему пообещали работу в одном агентстве юрисконсультом – не бог весть что, конечно, но надо же с чего-то начинать! «Завтра надо не забыть все документы. А то не хватало еще в последний момент оставить дома диплом» Саске шел по направлению к автобусной остановке – он не хотел звонить Итачи с просьбой его забрать, ему нравилось, когда он приходил с холодной улицы домой, замерзший, а его встречал Итачи – стоял, привалившись к косяку боком, и улыбался. И сразу так тепло становилось внутри, хотелось целовать эту самую сладкую на свете улыбку, не останавливаться, забыть мороз и ветер где-то там, за дверью… Светофор мигнул зеленым.
- Молодой человек!
Удар. Вдох…

Дейдара (3)

Он успел заметить только тень, мелькнувшую перед лобовым стеклом. Потом был глухой удар, толчок, визг тормозов…
Выдох…
Дейдара смог сообразить только что он кого-то сбил. Он вылетел из машины и наклонился к лежащему лицом вниз парню.
Вдох…
На такой скорости… Это не могло быть правдой… Руки Дейдары лихорадочно пытались нащупать пульс у лежащего. Но он был слишком плохим врачом, чтобы в такой ситуации связно соображать и не паниковать.
Выдох…
- Сасори… - выдохнул блондин. Да, только он. Трясущимися руками он достал телефон и еле смог набрать знакомый номер.
- Да! Дейдара, послушай…
Вдох…
- Сасори! Я только что сбил человека, - на другом конце провода на секунду воцарилось молчание.
- Так, не паникуй. Он жив?
- Я… не знаю я, да! – Дейдара готов был сорваться в истерику.
Выдох…
- Сердце пощупай и посмотри, есть ли при нем какие-нибудь документы.
- Да, хорошо… - от голоса Сасори стало как-то спокойнее. Похлопав по карманам сбитого парня руками, Дейдара слегка приподнял его и достал из нагрудного кармана куртки паспорт.
Вдох…
- Ну, что там? Дейдара! Ты почему молчишь? Ты узнал кто это?
- Учиха. Саске… - телефон выпал из безвольно разжавшихся пальцев прямо на асфальт. Сердце пропустило удар.
Выдох…
- Что?! Дейдара! Ты меня слышишь?! Дейдара!!!
Вдох……………………………………………………………………………………………..