Здравствуйте, меня зовут Зоя и я маркетолог.

В феврале я закончила эксперимент с работой в оффлайне и погрузилась в изучение рынка вакансий digital-маркетинга. С тех пор мой фейсбук регулярно пополняется диалогами с потенциальными нанимателями и историями о вакансиях, а я сильно прокачала стрессоустойчивость.

Вот я, с опытом руководства продажами интернет-рекламы, построения и лечения интернет-маркетинга, работы в стартапе-номинанте Премии Рунета, ищу работу в маркетинге IT и интернет-компаний. А вот мои потенциальные работодатели и другие персонажи, с которыми я общаюсь в ходе поиска работы.

Эйчары

Эйчары при подборе сотрудников ИТ/интернет-направленности - сами по себе ошибка. С профессиональной точки зрения они оценивать не могут, поэтому обычно привлекаются на этапе "отобрать пачку резюме и обзвонить". К сожалению, очень часто не справляются даже с этим. Если они участвуют в собеседовании, то из собеседования обыкновенно не выходит ничего хорошего. Вот несколько способов распугать потенциальных кандидатов еще до собеседования, из моей личной практики:

- Подскажите, с кем именно будет интервью и как этого человека зовут?

- А вам зачем?

- Мне бы хотелось услышать компенсацию, предлагаемую кандидату на эту вакансию.

- Вам скажут на интервью.

- Вы не могли бы назвать вилку оклада, чтобы я понимала уровень?

- Нет, просто приезжайте, вам все расскажут.

- Приезжайте в четверг в 16-00.

- К сожалению, не смогу.

- Хм. У руководителя свободен четверг в 16. Если вам нужна работа, перезвоните мне.

- У нас есть вакансия.

- Прекрасно, но эта вакансия непрофильна для меня. Скажите, почему вы остановили свой выбор на мне?

- Генеральный директор выбрал вас. Приезжайте и он вам расскажет.

Никогда не подпускайте к подбору сотрудников человека, которому эти сотрудники неинтересны. За все время я встретила только одного эйчара, не воспринимавшего свою задачу, как отсев всех подряд. Искренне сделала ей комплимент и мы расстались, абсолютно довольные друг другом. В остатке имеем только одного hr-специалиста, защищенного от попадания в подобные подборки. Маловато.

Если вы занимаетесь наймом сотрудников на позиции, предполагающие использование интеллекта, лучше делайте это самостоятельно. Собеседование, по сути, простой социальный процесс знакомства и общения. Участие эйчара может извратить его до степени "Сколько мячей для гольфа влезает в автобус?" - господи, да вам не все равно?

Агентства

Лютый ад. В массе не в состоянии заставить клиента объяснить, кто ему нужен, посему обильно используют собственную фантазию. Однажды вела переговоры на вакансию вроде как руководителя, в которой было что-то про медиабаинг и маркетинг. Ничего не поняла и честно об этом сообщила. Агентство смутилось и вступило со мной в сговор: я свяжусь с клиентом, выясню, кто ему нужен и расскажу им. Клиент искал сейлза. Я сообщила эту информацию агентству и вычеркнула эту категорию, как бесполезную при поиске работы.

"С мороза"

Это люди, не понимающие задач бизнеса и формулирующие требования с потолка. В основном категория состоит из руководителей функциональных подразделений. У них как в армии: положено иметь страницу в фейсбуке, значит, мы будем ее иметь. На вопрос "Зачем?" пугаются, хмурятся и сливаются. Общаться с человеком, который умеет преобразовывать бизнес-задачи в готовую стратегию, патологически не в состоянии: вы что, самый умный здесь?

Оффлайновое РА, общается руководитель отдела продаж:

- Руководитель отдела интернет-маркетинга будет заниматься у нас SEO, контекстом и созданием сайтов для агентства.

- Чтобы мы друг друга понимали: я не сеошник и не менеджер по контекстной рекламе. Если вам нужен человек, который руками будет делать сайты и контекст, то это не я.

- Да? Хм. Давайте я вам перезвоню.

E-commerce

C ними хоть можно поговорить про метрики и аналитику - единственные, кто подкован. Любят технический бэкграунд. К сожалению, нередко оказываются бизнес-сектантами - фанатами Тинькова, Адизеса и прочих сомнительных персонажей.

Стартапы

Мои любимые. Легкие, приятные, восторженные. Ничего не понимают, не знают, кто и зачем им нужен. Их можно собрать вокруг себя в кружок и рассказать удивительную сказку о том, что и как работает. Или страшную сказку: сколько стоит то крутое, которое они хотели. По итогам могут впечатлиться и предложить долю, но обычно все сказанное вылетает в другое ухо. Больше развлечение, чем поиск работы.

Оффлайн

Ужасное, мрачное место, наполненное безысходностью, болью и страданием. Там не понимают ни про то, чем вы занимаетесь, ни про то, почему вы столько стоите, но раз вы так убедительны, вам предложат зарплату в 150 тысяч, белая часть которой будет составлять 9 тысяч. На ваше удивление ответят, что вы плохо знаете бизнес. Кинут в любой удобный момент в зависимости от настроения. Вменяемости и подкованности ноль, как следствие, оценить вас просто не смогут. Оффлайновый бизнес попадает в список однозначных исключений.

- Как вы думаете, для чего нужен сайт?

- Для привлечения клиентов.

- Неправильно.

- ???

- Ну вы же столько лет с сайтами работаете, подумайте еще. Я даю вам возможность подумать.

Лидогенераторы

Самый многочисленный, распространенный и опасный тип. Их можно встретить в предыдущих типажах. В вечных поисках менеджеров по контексту, CPA-специалистов, трафик-менеджеров, верстальщиков мегапродающих лендингов, дающих 146% конверсии. Речь будет идти про lpgenerator, рекордный трафик, неадекватные KPI и очень маленькие деньги. Им не нужен маркетинг, им нужны дешевые руки для привлечения трафика. Многие компании Рунета пали жертвой этих методов. Одна небезызвестная компания прислала мне вопрос: как бы я улучшила конверсию их сайта. Я зашла на сайт, поняла, что я бы с большим удовольствием что-нибудь здесь ухудшила, и отказалась от вакансии. Собственно, ни с одним из представителей этого славного сословия подробно переговорить так и не удалось по причине сильной тошноты на подходах.

Заключение

90% бизнеса, которому нужны специалисты по интернет-маркетингу, хотят быстро получить много дешевого, хорошо конвертируемого, одноразового трафика и уверены, что где-то есть недорогие люди, которые легко заставят их бизнес процветать. Для них даже появилась отдельная профессия: директолог. На данный момент на рынке нет ничего более отвратительного, чем этот бизнес в стиле "Бизнес-молодости".

Стратегии, медиамикс, охват, формирование спроса и знания о продукте, лояльность, коммуникации, повторные продажи - сегодня это никому не нужная фигня, а я, говорящая про эту странную чушь - нелепый динозавр. Зачем заморачиваться с этой фигней? Упали продажи - сделаем акцию и купим еще трафика.

Интересно, что если выловить любого из перечисленных, вытащить из него реальные потребности и предложить реальный план действий, разительно отличающийся от его шаблонных фантазий, он выслушает тебя с открытым ртом и уйдет просветленным с фразой "Ого, я в эту сторону вообще не думал, этого не знал, а этого не понимал, спасибо большое". А если поговорить с ним же на собеседовании, то нередко услышишь, что не подходишь под его функционал и требования, рожденные его шаблонным сознанием.

Радует одно: оставшиеся 10% компаний состоят из прекрасных, умных и харизматичных людей, с которыми приятно просто быть знакомой, а 4-5% компаний даже вызывают бескомпромиссное желание с ними работать. Жаль, что в натуральном выражении таких компаний всего несколько штук.

Зоя Мишунина, интернет-маркетолог

----

От редакции Roem.ru: Присылайте свои статьи, авторские колонки, обзоры и аналитику на editor@roem.ru. Авторам качественных текстов - гонорары, слава и полезные знакомства в комментариях.

http://roem.ru/2014/07/29/addednews104224/

Наш читатель Александр Прокофьев, по просьбе Roem.ru, написал к Дню PR-специалиста статью о том, как PR реально помогает продвигать бизнес 

http://roem.ru/2014/07/28/pr104146/

Roem.ru предлагает полную расшифровку интервью 2008-го года с Ильей Сегаловичем, техническим директором "Яндекса", фрагменты которого впервые были показаны в эфире телепередачи Вести.NET

1. О лидерстве: "Стало намного интереснее работать"
2. О подражании: "Никто никого не копирует постоянно"
3. О картах: "У нас лицензированы все секретные объекты на картах"
4. О троллинге: "От 500 троллей в моем ЖЖ мне стало нехорошо"
5. Об империи: "Google - империя добра! (типа)"
6. О Google: "No pasaran!"
7. О блогорейтинге: "Нервничают люди, переживают"

Юрий Синодов: Скажите, пожалуйста, как у вас получилось сделать компанию, которая в 1997 году воспринималась по сравнению с "Рамблером", как нечто маленькое, совершающее совершенно бесплодные попытки по своему развитию, которые вряд ли увенчаются успехом? 

Илья Сегалович: Хороший вопрос! (улыбается) Не знаю, но вообще мне кажется мы никогда так уж прям не были небольшими по сравнению с "Рамблером". Мы все были маленькими в 1997 году и никто не воспринимал, допустим "Рамблер", как какого-то состоявшегося уже монстра, а нас как крошечную, никому не известную компанию. Ну да, конечно они привлекли большее внимание аудитории и они вышли раньше нас, примерно на год, но сейчас уже прошло 12 лет, то есть это все как-то стерлось.

Был действительно интересный эпизод, когда почти одновременно много компаний получили инвестиции - это как раз был момент, когда мы образовались – до этого мы были частью большей компании просто занимающейся компьютерными технологиями. Технологическая компания, но она не производила интернет-продукты в серьезном масштабе. И мы отделились создали именно компанию Yandex и началась интересная гонка, года 2 или 3 она продолжалась, она и по сей момент продолжается. Мы были, я не знаю, шестые, четвертые в Интернете по посещаемости и мы, естественно, хотели быть первыми. Такое желание естественное (смеется). И мы очень старались – мы знали, что нам дали много денег. По тем временам это были колоссальные деньги, мы зарабатывали скажем 50 тысяч, или 40 тысяч в месяц, а нам дали несколько миллионов долларов и мы должны были эти деньги вернуть. Ну, неудобно – тебе дали деньги... Это первая проблема, вторая проблема – мы хотели сделать много сервисов, а программистов было мало и нужно было их всех найти. Как? Вот вопрос "как" – ну просто были определенные задачи и нужно было вести себя при решении этих задач, как обычно себя ведем, как нормальные люди себя ведут… по-хорошему.

Юрий Синодов: Сейчас вы стали компанией номер один. Вам легче или тяжелее? Все-таки когда вы догоняете вы видите недостатки впередиидущих, а так вам приходится самим определять рынок?

Илья Сегалович: Конечно тяжелее. Гораздо интересней. Масса интересных конкурентов, причем, естественно, мировых. Вообще в Интернете нет границ, поэтому сказать, что какие то конкуренты вдруг пришли из-за границы это неправда – они всегда были здесь. Никаких проблем в наборе адреса или добавить в закладки. Вам ставят ноутбук Sony, а там уже кто-то стоит. И это все всегда было абсолютно прозрачно, поэтому конкуренция она чем интересна? Тем что все время появляются новые продукты, новые задачи, новые повороты в старых продуктах и… и мы придумываем, стараемся делать что-то такое, чего ни у кого нет, чтобы привлечь внимание всех и удержать его.

Юрий Синодов: Вы как-то используете все-таки те вещи, которые ваши конкуренты нашли? Например, недавняя ваша бета карт, она все таки очень похожа на карты Google. Это что – неспособность Yandex придумать что-то новое или действительно получилось настолько хорошо, что это станет мейнстримом, и карты теперь будут всегда такие?

Илья Сегалович: Ну тут я готов немного поспорить. Да, безусловно, Google сделал одну очень важную вещь – они внесли в интерфейс, в достаточно удобный и понятный интерфейс карту всей земли и снимки – это был действительно инновационный такой момент, когда они внесли, договорились и купили космо-снимки – это был смелый шаг – я им аплодирую, безусловно. Но что касается каких то вещей – LookAndFeel, то есть ощущений от карты – это неправда, что мы кого то копировали – Google сам взял… то есть до него это уже было – zoom колесиком, которое было, перетаскивание мышечкой, ну как бы нет никакого суперинновационного момента. И да, мы повторяем и Google, точно так же как это сделал Microsoft, точно также как это сделали Yahoo и до Google это сделали другие ребята. То есть элемент интерфейса – я не вижу тут какого-то прорыва – у нас есть свои элементы, у нас были свои элементы до Google, мы открыли свой картографический сервис и до Google, у нас были свои интересные находки и до этого, то есть у нас происходит наше внутреннее развитие.

Да, мы учли, что несколько мировых конкурентов – не только Google, живут с возможностью постоянно перетаскивать карту по всему свету и переезжать из города в город просто быстро поднявшись зумом наверх, потом переехать в другой город, опустившись вниз – это замечательно, удобно, понятно и нам это не сделать? Но это просто общее место. Другое дело, что мы сосредоточены на том, чтобы иметь конкурентный, сильный, уникальный продукт и это понятно. И в данном случае мы его сделали более-менее. Сейчас оцифровали с такой степенью подробности Россию, ну вместе с нашими партнерами – это очень большой проект по объему и он продолжает быть очень большим – много еще работы предстоит. Вот такой подробности и такого объема по России просто ни у кого нет и наша задача не останавливаться на достигнутом, а двигаться дальше. Да мы повторяем. В следующий раз Google сделает карты каких-то городов, которые у нас есть - значит он будет повторять за нами. Это логика развития – мы все хотим замечательную карту с удобным интерфейсом, вот и все.

Юрий Синодов: А вот эти у вас карты России они раскрывают все-таки местоположение различных военных частей и раскрывают военные секреты. У вас с этим не возникают какие то проблемы?

Илья Сегалович: У нас с этим к счастью… То есть мы российская компания, живем в российском правовом поле, поэтому мы вынуждены все карты, включая космоснимки – все получать у лицензированных российских компаний. Это у нас и минус и плюс. Плюс в том, что все, что там секретное – у нас в лицензированном виде секретное. Понимаете? Уж точно. То есть, у нас ничего нет, никаких неразрешенных источников данных – все источники данных проверенные.

Не нами естественно, потому что мы не занимаемся такой функцией. Плюс в том что у нас нет опасности… У наших конкурентов некоторых западных, на них могут обидеться какие-нибудь военные, условно говоря, и будет за что, наверное – с нами проще, потому что на нас скорее всего не обидятся, а если обидятся, то известно кто выдал лицензию и куда идти, то есть тут вопросов вообще говоря нет. То есть у нас в этом отношении все очень аккуратно.

Юрий Синодов: по поводу копирования каких то идей - у самих сотрудников Яндекса не возникает некоторого недоумения из-за того что, вот мы лидеры, мы работаем и тут – бац, приходится все таки какие то вещи копировать? И может быть им все таки хочется как то делать именно то, что раньше никогда не было сделано, но не получается у них?

Илья Сегалович: На самом деле все это очень абстрактно звучит. А со стороны это выглядит не так. Вот есть кто-то, а эти кто-то их догоняет и так далее. То есть внутри когда находишься у тебя есть абсолютно конкретная задача – ее нужно абсолютно конкретно решить и решить ее наилучшим образом для пользователя. И когда ты этим занимаешься, да, ты не на одного конкурента посмотрел – на всех ты посмотрел, а если ты не посмотрел – ты будешь полным идиотом. Но ты должен сделать лучше или придумать…

Ну естественно – творец он – а) делает лучше; б) придумывает что-то свое – это неизбежно, потому что он делает сервис в конце концов с конкретными ограничениями, с конкретными технологиями для конкретных пользователей. Здесь очень просто и всегда получается что-то новое, если люди творческие – там нельзя без нового. Я тут не вижу проблем никаких, нет проблем с этим. Технологических, если вы про это. Вот сидят несчастные:

– Вот, мы не имеем права никого повторять.

Да нет такого! (улыбается) Есть пользователь, есть сервис – его надо делать хорошо.

Юрий Синодов: А не становится с течением времени работа программиста-создателя сервиса более скучной, потому что есть уже какие то наработанные ходы?

Илья Сегалович: Нет, нет, нет! Не становится – вот почему. Потому что постоянно подбрасывает нам в топочку жизнь новый материал. Во-первых, постоянно растет объем данных, причем растет так серьезно. То что мы начинали – миллион документов у нас был, то сейчас у нас даже не миллиард – мы выросли в 10 тысяч раз грубо говоря. Это если говорить про поиск. То же самое с почтой – там больше миллиарда писем, миллиард сообщений в блогах. То есть просто – первая проблема – это проблема масштаба. Он непрерывно меняется и технология, которая работала вчера, я даже не говорю о количественной технологии – добавить сервера… там качественная работа, простая вещь, которая работала раньше, перестает работать.

Ручная модерация объявлений о рекламе перестает работать – просто масштаб такой, что нужно вводить робота, который должен читать ваши объявления и пытаться догадаться – не нарушили ли вы договор о рекламе. Вот без этого уже сейчас не работает – без такого робота. И так далее. Куда ни ткни, то есть в любой области – проблема масштаба. Вторая проблема – во многих областях – это проблема, которая не дает скучать. Вот я рассказываю, почему у нас не скучно (улыбается). Вторая вещь, которая не дает скучать это вот что. Мы живем в такой социальной среде – мы делаем наших роботов, а еще есть в Интернете ребята, которые тоже делают роботов, которые хотят испортить жизнь нашим роботам.

Вот мы сделали робота, который пытается отличить человека от не человека. Значит, следующий этап технологической борьбы с той стороны возникает проблема, которая еще лучше мимикрирует под человека и теперь ее еще труднее отличать. Начиная от ввода капчи и слов при регистрации на Яндексе и заканчивая угадыванием почтового спама, угадыванием поискового спама, угадыванием спама в блогах, накруток всяких рейтингов. Вот во всех этих областях всегда есть такой экономический интерес, который подталкивает создателей антироботов к их дальнейшему совершенствованию и создает нам интересную среду – нам все время приходится это улучшать.

Юрий Синодов: Не получается так, что Яндекс тратит больше всего усилий на борьбу со спамерами, с дорвейщиками – с теми, кто засоряет поисковую выдачу, по сравнению с другими компаниями, такими как Google, Рамблер?

Илья Сегалович: Они тратят колоссальные усилия на это.

Юрий Синодов: А вы?

Илья Сегалович: И мы тратим. Это большАя часть нашей жизни. Вот масштаб, вот спам – это все то, что не дает нам скучать. Конечно мы тратим огромную часть усилий, чтобы представить материал, который мы обработали в идеальном виде, но идеальном, с точки зрения пользователя. И это неизбежно. Приходится при этом много усилий тратить на то, чтобы его превратить в человеческий, нормальный вид, ввести в нормальные рамки и так далее. Вот, кстати, по поводу интересности я важный момент, извините, еще добавлю про вопрос, потому что у меня была третья мысль, до которой я не дошел. Ребята которые работают здесь… и девчонки, им следует позавидовать – у них есть совершенно замечательная возможность – продукты их труда, вот прямо из под их пальцев, из под их рук – выходят в очень широкие массы, в публику. То есть человек, который дизайнит какую-нибудь фишечку на Яндекс-фотках – он может получить обратную связь от соседа по лестничной клетке, буквально через 10 минут после того, как он выпустит эту штуку. Потому что сосед в это дело загружает свои фотографии и говорит:

- Что ж ты там накосячил?

Или:

- Какой ты молодец! Какую ты хорошую кнопочку сделал, как все стало удобно!

Вот это ощущение обратной связи, причем непосредственной – сегодня сделал, завтра уже получил отклик. Не обязательно позитивный – может быть и негативный, но это супер! Это, извините, офигенно!

Юрий Синодов: Если говорить про обратную связь. В 2005 году еще вы написали пост про то, как можно ограничивать социальное взаимодействие в различных средах и может быть, когда это имеет смысл. То есть когда люди пропагандируют те взгляды, которые вам чужды, в том числе – нацизм, ксенофобия, другие вещи. Многие из них оказались сейчас, через три года, достаточно актуальными. Как сейчас? Вы пересмотрели взгляды на то, что общество может конфликтовать?

Илья Сегалович: Я веду свой блог. Личный. И выражаю свои собственные взгляды, поэтому это не взгляды компании. Но к сожалению все почему то решили, что я высказал мнение компании Яндекс на фильтрацию в Интернете – нет! Я выразил свои взгляды на то, что меня достали идиоты, которые приходили в мой личный дневник. Вот я не знаю почему так. На самом деле это глупость, то что я написал, хотя бы потому, что уже сейчас существует огромное количество социальных сетей, в которых все общение ограничено только друзьями и там оно вообще модерируется заранее. Просто так сложилось, что в российском Интернете общение живет в "Живом журнале", в котором не существует или очень слабо развиты средства, защищающие пользователя.

Вот тролли. Есть такое понятие тролли – набегают толпой и вам устраивают флэшмоб или просто начинают хамить. Это можете в Википедии прочитать. У меня был такой эпизод. У меня задержали милиционеры мою жену, я об этом написал в ЖЖ. Прибежали 500 троллей и сказали, что так и надо – не надо ходить… Она шла в одежде клоуна, вместе с другими людьми по Красной Площади – они шли из больницы. Они 20 лет ходят по московским больницам – в ноябре, 2 недели и вот у них такая традиция – ритуал. В 80-90-ее годы это не просто на ура принималось – все радовались, что клоуны пришли на Красную Площадь.

Последние несколько лет ситуация усложнилась и если ты идешь пять дней походив по больницам, поиграв с детьми, понадував шарики и так далее. Если ты после этого, не дай Бог, заходишь на Красную Площадь, то тебя за это арестовывают. Ну изменилась ситуация у нас немножко. И я об этом написал в ЖЖ. Ко мне прибежало человек 100. Причем они меня оскорбляли всячески и так далее. Я не мог понять почему – у меня в ЖЖ вообще, у меня тоже есть какие то друзья. Я почувствовал себя нехорошо. Я не мог понять почему я получил весь этот ворох обидных слов в свой адрес, от людей, которых я вообще не знаю. Да, и они выражали взгляды… как это вы там сформулировали… вот такие взгляды. В основном. Странные такие. Ну и на самом деле, в нашей реальной жизни, мы с людьми стараемся не иметь дела, если они ведут себя неадекватно, хамят нам.

Юрий Синодов: Или просто не нравятся.

Илья Сегалович: Ну мы просто их умеем избегать. И на самом деле все, что можно сделать, это в социальных средах, я сейчас не говорю про цензуру в Интернете – вообще на другую тему – это не про цензуру, не про информацию, а про общение. Вот в общении нужно давать больше возможностей, технических в том числе, которые бы вас предохраняли бы от такого вот. И это возможно все, в принципе. Сейчас карма есть на "Хабрахабре". Ну классический пример. Я разрешаю, чтобы мне в дневнике писали комментарии только люди, указавшие имя и фамилию. Вот такая вот простая вещь. Вот если бы такая была в ЖЖ. По умолчанию. То число троллей сократилось бы в 10 раз. Но в ЖЖ просто, они как бы в эту сторону не думают. Они что-то другое развивают. Ну хорошо – пусть развивают. Вот я просто высказал несколько идей, что надо сделать, чтобы спасти (пауза) душевное здоровье людей.

Юрий Синодов: А то что, например, сайт "Мой Круг", который был приобретен Яндексом полтора лет назад, он в общем то предполагает такую защиту, но, тем не менее, он не стал таким популярным, как «В контакте» или социальная сеть «Одноклассники». Может быть, это говорит о том, что люди не настолько хотят быть защищены?

Илья Сегалович: Нет! «Одноклассники» и «В контакте» от «Моего круга» не отличаются – они очень хорошо защищены. Все, что я выкладываю «В контакте» и в «Одноклассники»… ЖЖ отличается от этой среды. ЖЖ - просто там все публичнее, по умолчанию. Поэтому там кто угодно вам может написать – все, что вы пишете видно всем. Вы можете оскорбить в своем блоге кого-то, и он это прочитает. В «Одноклассники», «В контакте», в «Моем круге» этого нету – там все общение ограничено «френдами». Вот это – классическая социальная сеть, а ЖЖ это блоггинг – это иное. Но к сожалению просто у нас, социальное общение просто в блоггинге живет, со всеми вытекающими… Причем, плохо защищенном блоггинге. Теперь, что касается популярности «Моего круга». Совершенно тут ни при чем конечно же защищенность, просто «Мой круг», так же как и LinkedIn – это самая скучная в мире социальная сеть. Она профессиональная, она про работу – она скучная. Ну скучная, что поделаешь – ну про работу это. Она полезная – да, она очень хорошая, но она изначально вот такая. Она не должна быть популярная – почему он должна быть популярная?

Юрий Синодов: Вы же пытались, чтобы люди с ее помощью искали одноклассников, сокурсников.

Илья Сегалович: Был такой момент, но насколько понимаю, все упирается в то, что мы хотим это строить, как профессиональную, социальную сеть. И это противоречит, просто всего лишь противоречит вот такому развлекательному направлению, что ли. Просто общению ради общения. Здесь нет общения ради общения, здесь есть общение ради работы и так далее. Ну да – она «самая скучная» в кавычках, но это так и есть – она ужасно скучная, но ужасно полезная при этом.

Юрий Синодов: Помимо фидбэка, ваши сотрудники, от соседей по лестничной клетке, они получают, например, какое-то удовольствие от противостояния с тем же Google-ом, компанией с мировым именем и мы тут мелкие сошки?

Илья Сегалович: В Яндексе?

Юрий Синодов: Да.

Илья Сегалович: Да, конечно, конечно – просто кайф.

Юрий Синодов: Но тем не менее, в будущем, если вдруг компания станет номером два, какую мотивацию придется изобретать для них?

Илья Сегалович: (пауза) А зачем такую возможность рассматривать, я не понял? (улыбается)

Юрий Синодов: Потому что иначе у людей наступит шок, что мы…

Илья Сегалович: Да не будет никакого шока!

Юрий Синодов: Вот недавно были данные опубликованы по Mail-у, что у них аудитория и дневная и еженедельная и ежемесячная, больше, чем у Яндекса. То есть они вас обогнали.

Илья Сегалович: Понимаете, это как считать. Есть самые разные срезы, и по каким-то аспектам, например, есть аудитория Москвы, есть аудитория России. Что такое TNS, например? TNS считает Яндекс, но не считает сайты "Народа". Вот хорошее замечание такое. Сайты "Народа"... во всех других международных рейтингах такого рода, там так и написано - Google sites. Туда входит все, например MSN – входит MSN-spases, в Google входит Google-pages, ну потому что это Google sites. Но вот у нас TNS не считает Narod. Ну давайте мы посчитаем Narod и мы будем больше Mail-а. Это, ну просто не интересно. У нас есть свой рынок и мы его разрабатываем, у нас рынок информационных, технологических, передовых, лучших сервисов для Рунета.

И на этом рынке мы с Mail-ом, в общем, не очень конкурируем. Да, они очень хорошо развивают социальные сервисы – ну замечательно. Мы знаем, что мы в социальных сервисах им уступаем – ну и ладно. Но у нас есть поиск, у нас есть карты, у нас есть пробки, у нас инфраструктурные сервисы – типа Яндекс-деньги и тут мы абсолютные лидеры. У нас есть интересные сервисы, типа блоги. Ну в общем не имеет смысла… У нас много стимулов внутри Яндекса, чтобы было интересно ребятам.

Юрий Синодов: А как получилось, что Яндекс-пробки стал пожалуй одним из наиболее популярных ресурсов за последний год? То-есть все автомобилисты, которых я знаю – они пользуются… Кому вообще пришла в голову такая идея?

Илья Сегалович: Кому пришла в голову? (улыбается) Ну вообще говоря я не участвовал в процессе переговоров со Cмилинком первых, но по-моему это все от Аркадия исходило, если честно. Были еще ребята рядом с ним, но это его идея видимо.

Юрий Синодов: А какое будущее ждет этот сервис? То есть сейчас пробки, ну через год пробки, через два… Что там еще можно предложить?

Илья Сегалович: Ну совершенно понятно что… я не знаю, не хочу рассказывать ну понятно… Смотрите! Так! Ну хорошо, давайте уж прямо – правду матку. Смотрите, что получается – страна есть большая – Россия и нет хорошей карты. Правда нет хорошей карты – куда ни ткни – в любую область – везде нарисована, извините, какая то ерунда. Дороги помечены, которые там не дороги, проселок от асфальта не отличается, трехполоска от двухполоски не отличается, однополоска от двухполоски не отличается. Улучшенный проселок от неулучшенного, ну к примеру. В городах, нормальных, домов нету, улицы не все подписаны. Вот это все, надо доводить до ума. Как? Не знаю. Обратной связью. И в этом смысле то, что мы начали делать в пробках – у нас люди ездят, оставляют треки – это замечательный способ понять про карту страны гораздо больше, чем… к примеру…

Юрий Синодов: То есть по скорости движения, можно судить о качестве дороги?

Илья Сегалович: Ну примерно – да.

Юрий Синодов: А кто придумал вообще снимать эти треки? Это мировое какое-то явление?

Илья Сегалович: Честно говоря, не знаю. Опять же ну кто-то у кого-то посмотрел. Наверняка были сервисы уже раньше с треками. Опять же вот сама идея делать зеленые пробки, боюсь я не знаю кто в Яндексе предложил конкретно – ну либо Аркадий, либо Андрей Василевский, ну кто то из ребят, кто… ну даже не могу сказать. Ну точно это кто-то уже сделал. Понимаете, невозможно все изобрести первым, абсолютно – уже точно наверняка была компания в какой-нибудь, прости Господи, там Португалии или еще где-то.

Юрий Синодов: Но почему-то не раскрутилась.

Илья Сегалович: Ну почему не раскрутилась? Локально она была там или… Какие то вещи естественно, вы раздаете какой-нибудь службе развоза продуктов, вот эти вот GPS-датчики и у вас автоматом получается картина по пробкам. То что сделана у Рамблера – похожим образом сделана вещь. Ну и понятно, что мы же не могли… То есть мы или должны были идти договариваться со всеми или должны были придумать эту безумную идею – Пробки 2.0. Возможно даже она абсолютно оригинальная. Хорошо, давайте считать, что это мы придумали – мы инноваторы мировые. (улыбается) Yes! Мы придумали пробки 2.0 – ну вот, пожалуйста.

Юрий Синодов: В развитии Яндекса, что можете выделить, какие этапы? Потому что у меня лично складывалось впечатление, что где-то год назад, может быть полтора, Яндекс очень сильно прибавил – не очень понятно почему. Но у вас были, наверное, в период роста, сейчас у вас же больше тысячи человек, какие то кризисы? Как вы их решали?

Илья Сегалович: Все правильно описано. Мы консервативно росли и просто задыхались в объеме работы, люди были перегружены поддержкой старого кода, старых задач. И в какой то момент, пожалуй это было два года назад, когда мы поняли что ситуация просто аховая, и мы резко, резко усилили набор. Просто это было колоссально – мы открыли питерский Яндекс – кто помнит, в сентябре. Мы просто расширились, грубо говоря, мы наняли 200 новых людей, за полгода, год. И, естественно, новые люди – требовалось, чтобы они как-то вошли в курс дела. Вот они вошли в курс дела, плюс, конечно, мы сделали внутри серьезную реорганизацию.

Продумали как это все разбить, поменяли начальников, меня выгнали из организационной структуры, еще чего-то – вот какие-то такие вещи произвели и, в результате, люди, новички, начали выдавать продукт, как вы говорите – примерно года полтора, год назад. Вот и все - все очень понятно. То есть действительно был некий кризис, за счет консервативного роста. Мы какой-то период времени, потом – когда было много людей, приходили в себя и приспосабливались к тому чего и как надо делать и вот они начали выдавать продукт. Вот – выдают.

Юрий Синодов: Расставаться со старыми сотрудниками не приходилось?

Илья Сегалович: Наверное, конечно приходилось. У нас есть, какая то счастливая карма или особенность, что у нас старички почти не уходили. То есть, я не знаю, можно на пальцах одной руки назвать всех старичков, кто ушел, (задумчиво) может быть даже меньше, чем на одной руке, то есть… Под старичками я имею в виду, что такое в принципе есть уходы. Есть люди, которые приходят на месяц, два, три – на испытательный срок и если он не срабатывается и уходит, это жалко, это потеря, но это можно не считать… Что человека просто не взяли на работу, можно это так назвать.

Второй сценарий такой – приходит человек, талантливый, сильный человек – мы видим, что он может выдавать продукты, потенциально, но у него не получилось через три месяца и мы думаем – может он все-таки выдаст. И вот мы как то такое ждем, ждем, ждем и, обычно, это во всех компаниях так, примерно год, год – это время, когда от хорошего, сильного человека чего то ждут. Вот если человек не ушел, он как-то переходит в разряд старожилов или старичка, но вот людей, которые проработали год, больше года и ушли после этого – вот таких очень мало. А людей, которые вработались и вошли в Яндекс, вошли в основной такой, корневой состав и ушли после нескольких лет работы – их, ну ничтожно мало.

Юрий Синодов: Сейчас у Яндекса происходит все-таки быстрый рост, но, тем не менее на рынке сейчас присутствует и другой игрок - Google, который может быть за счет харизмы, за счет чего-то еще, иногда, по каким то показателям обыгрывает Яндекс. В чем причина? Почему у Яндекса, например, падает доля трафикогенерации – он меньше отдает переходов, чем раньше?

Илья Сегалович: Раньше условно… Когда-то, давным-давно мы тоже отдавали мало, потом мы выросли и есть годовые какие то циклы и трехлетние циклы. Да, мы, безусловно потеряли какую то часть доли, примерно в прошлом году – мы это понимаем, но к счастью или не к счастью, благодаря нашим усилиям и какому-то внутреннему единству и пониманию того, что мы делаем, мы последние несколько месяцев или уже полгода, долю держим. Да, есть какие причины, почему Google растет в России – это естественный рост – у них много отличных сервисов, превосходных сервисов. Да – это просто симпатичная, хорошая компания, которая не делает плохих вещей и третий иррациональный момент – то что вы назвали харизмой, он необъясним. Почему то люди склонны воспринимать это как некую империю добра – вот она идет сама по себе и несет добро в массы. К сожалению как бы нам присоседиться к империи добра, мы не знаем, ну наверное придется записаться в ось зла, что ли (улыбается), куда деваться. Там абсолютно иррационально – что бы они ни делали, многие люди воспринимают это все, как несущее добро, но… не знаю, что с этим делать, не знаю. Но постепенно, надеюсь, люди поймут, что многие вещи просто достаточно ужасны и это достаточно жесткий капитализм во всех его крайне неприятных проявлениях, от которых особо никому не деться и никуда, но с Google-ом это точно также как и со всеми. Ну хорошо, пусть будет империя добра, ничего не поделаешь.

Юрий Синодов: А Яндекс люди считают более домашним, более своим и поэтому воспринимают его с меньшим пиететом?

Илья Сегалович: Не знаю – я Яндекс считаю домашним (смеется), а кто как – не знаю. Но вообще мне кажется, что Яндекс он более родной такой, более простой.

Юрий Синодов: Но им, тем не менее, большинство людей пользуется на работе. Если вы посмотрите то те люди, которые постоянно сидят в Интернете, они все-таки используют Google.

Илья Сегалович: Ну вот по поводу домашних пользователей у меня вот такое замечание. Что хотелось бы посмотреть на исследование по домашним и рабочим, потому что вот видно совершенно конкретно по статистике это то что совершенно конкретные браузеры, которые много лет самым агрессивным образом, извините меня, недобрым образом бандлятся или как сказать – сливаются в едином экстазе с Google-ом, вот у них доля невероятно высокая, именно в Google. То есть люди, поставив себе FireFox без всякого предупреждения, без всякого объявления войны ни на каком FireFox-е не будет написано, что:

-Уважаемый пользователь, предупреждаем вас – вам поставят сейчас не только FireFox, но и, внимание… еще и поисковую систему Google. Ну потому что она прекрасна, это же империя добра, куда деваться. Прекрасный браузер FireFox – он тоже входит в империю добра, прекрасная поисковая система Google – ну как же иначе-то (сгибает и разгибает указательные и средние пальцы на обоих руках)

Поэтому это само собой разумеется, поэтому вот этот момент действительно я ощущаю, что вот это объединение с браузерами, оно влияет на графики.

Юрий Синодов: Герман Клименко, с которым мы встречались ранее, говорил, что может быть через полтора-два года Google обойдет Яндекс по аудитории или по трафикогенерации. Как вы относитесь к таким прогнозам?

Илья Сегалович: Как и раньше. Эти прогнозы впервые я прочитал в 2001 году – в мае 2001 года Google сделал русский интерфейс и в августе вышла заметка, ее растиражировали по всем… я могу найти, если постараться – в кэшах разных поисковых систем, что – ну вот Google уже начал расти и через считанные месяцы он съест Яндекс. Это был август 2001 года. Ну прекрасно. И меня спрашивали на форуме разработчиков в 2002 году – когда же и съест ли он. Но ответ один и тот же – No pasaran (улыбается).

Юрий Синодов: почему много людей возмущается блогорейтингом "Яндекса"?

Илья Сегалович: Этот сервис у нас, конечно не шел. Используется чаще всего людьми, которые ищут себя или сообщения своих друзей, реакцию на какие то события и какие у нас были альтернативы – либо делать рейтинг из интересных записей, понимая что данных для построения такого высококачественного, хорошо защищенного от накруток рейтинга, не так уж много.

Либо его делать потому что много интересного людям там будет видно. Там к сожалению будут попадаться накрученные материалы – но факт в том, что там будет много интересного. Либо не делать вообще, испугавшись накруток – мы выбрали первый путь и в общем то не раскаиваемся. Почему? Потому что плохо или хорошо, но это стало очень ярким информационным продуктом.

Да, там много попадается мусора, в основном за счет накрутки. Мы умеем 99% накрутки уничтожать, вообще говоря, но тем не менее, как вы понимаете, они тоже продолжают совершенствовать свой алгоритм и все равно там это пролезает. Он стал интересным – мне это интересно, вам это интересно, им это интересно – поэтому люди нервничают, переживают. Что касается политических всяких моментов – нет их у нас и вообще никогда не было, все что происходит – это борьба со спамом. Если уж говорить про антинакруточные вещи. Политических рейтингов там вообще нету, все, что есть, все фашисты антифашисты - все там представлены, пожалуйста – читай, не хочу. Что там происходит технически? Там часто перестраиваются рейтинги и там бывают скачки. Люди говорят:

- Ага, 15 минут назад там было мое сообщение, а сейчас его нет! Они удалили, проклятые редакторы Яндекса – это ось зла в очередной раз!

Ну и так далее (улыбается). То есть это неизбежно – мы тут ничего не можем поделать – ну перестраивается, происходят подвижки, не вижу здесь никакого криминала.

http://roem.ru/2014/07/27/segalovich898/

Евгений Кобзев - управляющий директор сервиса "Кнопка", который аутсорсит бухгалтерские и юридические вопросы бизнеса, и бывший руководитель проекта онлайн-бухгалтерии "Эльба". Он рассказал для Roem.ru, по какому принципу люди покупают те или иные товары и услуги, как выбор зависит от цены (и зависит ли), и как правильно идти на поводу у пользователей.

Люди иррациональны...

2 года назад я руководил Эльбой, и она стоила 9 тысяч в год максимум. Теперь я в Кнопке, и она стоит 12 тысяч в месяц минимум. В обоих случаях соотношение людей говоривших: "Это слишком дорого!", "Слишком дешево!" и радостно восклицавших "Заткнись и возьми мои деньги!", было примерно одинаковым. Как такое возможно, если цены отличаются на порядок?

Эльба на старте стоила 300 рублей в месяц, и даже тогда находились люди, считавшие эту цену заоблачной. При этом первый покупатель оплатил годовую подписку еще до того, как мы закрыли доступ к части функций на бесплатном тарифе (до сих пор помню, что его фамилия была Смирнов). Этот пример отлично иллюстрирует два типа потенциальных клиентов:

1. Представитель ЦА, который гипотетически воспользовался бы вашим предложением, если бы ему за это доплатили,
2. Настоящий потенциальный клиент, которому ваш инструмент действительно принесёт пользу.

В случае с бизнес-сервисами, первый тип - это человек с сомнительным вялотекущим дельцем, у которого нет бурной деятельности и, как следствие, тех проблем, которые вы можете для него решить. Второй же действительно делает бизнес и понимает, что борьба с рутиной обходится ему дороже той суммы, которую вы озвучиваете. Перенесите это на свою сферу и прекратите попытки угодить персонажу номер 1.

Нет ничего более странного, чем обоснование цены - в любой социальной группе распределение пессимистов, оптимистов и реалистов одинаково. Обосновывать цены я не буду, но порассуждать о них мне никто не запретит! :)

... и эмоциональны

Вы задумывались почему человек за один вечер в клубе может легко прогулять 5 тысяч рублей, но при этом идея заплатить за ваш интернет-сервис всего на 500 рублей больше встречает жесткое непонимание?

Люди всегда тратят деньги либо из рационального кармана (сервисы для бизнеса, квартплата, телефон на андроиде), либо из эмоционального (тачки, бары, развлечения, iphone). В Эльбе я придумал названия тарифов: "На старт", "Дела пошли" и "Жизнь удалась". И знаете, "Жизнь удалась" часто покупали те, кому бы и "Дела пошли" хватило.

Перед запуском Кнопки мы несколько месяцев тестировали идею, собирая заявки на сайте-заглушке, который прикидывался работающим сервисом. Нам казалось очень важным четко и понятно изложить предложение и сразу сказать о цене, так чтобы все уместилось на одом экране, даже без скроллинга.

В день старта появился сайт с эмоциональным наполнением, продуктовое предложение было изложено туманно, цена была глубоко внизу, но конверсия при этом выросла.

Я вижу 2 причины для этого. Первое: удалось сдвинуть покупку ближе к эмоциональному карману. Второе: Кнопка - продукт новой, неизвестной категории потребления. Такие продукты вообще сложно купить рационально. Помните, кто и почему покупал первые iphon’ы и макбуки? Это же была чисто эмоциональная покупка: красивая коробка, красивый корпус, вкусно пахнет и черт знает будет ли нормально решать задачи, для которых он предназначен. И только после образования критической массы потребителей рационально настроенные люди видят, что все уже так делают, ничего страшного с ними не происходит, и после этого покупают себе точно такой же девайс.

Хороший пользователь - дорогой пользователь.

Каждое повышение цены Эльбы приводило сначала к стонам в комментах в блоге, а затем к росту продаж. Это происходило за счет двух факторов. Во-первых, мы предлагали купить год-полтора по старой цене, заранее предупреждая о грядущем повышении. Самые рассчётливые на это велись и оплачивали сервис на годы вперёд. Злоупотреблять таким способом гипермонетизации не советую. Во-вторых, те, кто громче всех обещал уйти, в итоге никуда не уходил, потому что существует switching cost. Ты не перестанешь ходить в кафе, если цена на кофе вырастет с 80 до 120 рублей. А вот если до 500 рублей - перестанешь, боль от повышения больше, чем сложившийся шаблон поведения.

Есть такая интересная штука, как "психологически комфортная цена" - это та цена, по которой наибольшее количество потенциальных клиентов готовы купить ваш продукт или услугу. Неожиданность в том, что комфортная цена - не всегда самая низкая из возможных. Простой пример: мы постоянно общаемся с клиентами, многие из них говорят примерно следующее - "Сервис у вас классный, всё хорошо, но за 12 тысяч я не чувствую себя в праве давать Кнопке какие-то сложные задачи". Это показывает, что мы пока не нашли комфортную цену, при которой люди готовы покупать именно то предложение, которое мы озвучиваем. Сейчас им кажется, что ценность предложения выше, чем его цена, поэтому они ищут подвох и сомневаются в том, что мы выполним обещанное.

Люди, которые платят мало или пользуются сервисом бесплатно, определенно генерируют больше всего пожеланий по доработкам, утверждая, что дождутся их и точно заплатят. Почти все они к сожалению врут. Мы в Кнопке сразу отказались от демо и фримиума, на самом деле просто не могли себе это позволить, это в отличие от Эльбы не чистый saas, клиентов каждый день обслуживают живые люди, которым нужно платить жалование. Было страшно, но в итоге мы сразу отсеяли кучу шлака и результат нас радует. Если у человека есть деньги, проблема, которую может решить ваш продукт, и вы сумели его зацепить, он обязательно купит. С фримиумом возникают огромные затраты на апсейл и вы получаете кучу обратной связи от ненастоящих клиентов. Не надо бояться, банки и многие другие отрасли не дают демок и фримиумов, а живут при этом безбедно :)

Идти на поводу у клиента можно, если делать это правильно

Клиенты всегда говорят, что хотят самостоятельно выбирать набор опций под свои нужды, чтобы не переплачивать за лишние сервисы, а неумные маркетологи внемлют и создают конструкторы тарифов с тысячей вариантов. Отсюда все попытки тарифицировать каждый чих и давать платить чуть ли не понедельно, и стоит это, как правило, даже дороже, чем в пакете с парой лишних опций.

На самом деле, достаточно двух-трех комплектаций. Большинство людей - не задроты и не любят копаться в куче чекбоксов и дропдаунов, но вынуждены заниматься этим из-за пары процентов дотошных чудаков, которые просто кричали громче остальных. "Контур-Экстерн" (самый зарабатывающий saas в России) в своё время отменил более мелкие периоды и перешел на модель годовой подписки, потеряв часть тех самых чудаков. Однако, прибыль после этого магическим образом выросла и прогнозировать поступление денег стало проще, человек платит 1 раз и можно год к этому не возвращаться.

Потенциальные клиенты Кнопки говорили: "Мы хотим пользоваться сервисом, но не хотим открывать счёт в вашем банке". Мы перестали требовать открытия счёта, но не стали создавать более дешевого тарифа без банковского обслуживания. При этом возражение пропало, клиенты подключаются, а потом открывают счет уже без доплаты, когда начинают доверять нам и, как следствие, нашему банку.

Правильный баланс между доходами и расходами важнее высокой цены.

Многие проекты гибнут, потому что пользователь приносит меньше денег, чем стоило его привлечение. Многие маркетологи усердно считают маржинальность, вычитая из суммы клиентских платежей стоимость обслуживания. Они забывают про то, что потратили деньги на рекламу, PR, холодные звонки и другие активности. Иногда стоит просто снизить цену, сделав продукт более привлекательным и как результат разогнать отдел продаж, уволить десяток маркетологов и попробовать найти такие инструменты привлечения, которые не высасывать прибыль компании.

Если бы Эльба внезапно подорожала в 1.5-2 раза, продать её без активных продавцов было бы практически невозможно. Отдел продаж - это зарплата, налоги, аренда и накладные расходы. Активным продавцам требуются телефонные контакты, поэтому в форме регистраци вместо емейла обязательным полем стал бы телефон. Сразу же возросли бы затраты на привлечение клиента через контекстную рекламу, потому что конверсия из посещения в емейл намного выше, чем в телефон. Потребовались бы люди, которые следят за этими активными продавцами и адмирнистрируют дикими рекламными бюджетами. Расходы бы выросли намного сильнее, чем цена и итоговый баланс стал бы хуже. Хорошо если не отрицательным :)

Евгений Кобзев, управляющий директор "Кнопки"

----

От редакции Roem.ru: Присылайте свои статьи, авторские колонки, обзоры и аналитику на editor@roem.ru. Авторам качественных текстов - гонорары, слава и полезные знакомства в комментариях.

http://roem.ru/2014/07/25/nomore103859/

Odgers Berndtson ответили на критику Алёны Владимирской рейтинга медиаменеджеров из июльского номера «Ъ Секрета Фирмы». Позиции Odgers Berndtson проговорили: Роман Тышковский, Кирилл Юхневич, Анастасия Кондратова, Алёна Макова и Григорий Мезенцев.

Алена Владимирская раскритиковала Рейтинг молодых медиаменеджеров России. Мы ей благодарны, потому, что для любого публичного проекта критика благотворна. Мы вытащили из колонки Алены на Siliconrus все, как нам кажется, конструктивные замечания и решили на них ответить.

Ниже выделены цитаты из колонки Алены, а затем наши заметки к ним.

«Я вдвойне не готова спорить о том, почему кто-то там ААА, а кто-то ВВ — ну не мое это дело. Как-то эксперты расставили, и ладно (подчеркнуто нами)». Тут автор просто совершает небольшую, но принципиальную ошибку. Итак, в нашем рейтинге нет, не было и никогда не будет никаких экспертов, расставляющих людей по ранжиру. Есть полностью открытая методология. На основе этого документа, открытых данных и опубликованных аналитических материалов производится расчет. Его достоверность официально подтверждает международный аудитор – компания PwC в России. Подчеркнем, что если «рейтинг плохой», то не потому, что какие-то эксперты «не дорабатывают», а потому, что «кривая» методология. Но для того, чтобы так сказать ее нужно прочитать и осмыслить, а это 15 страниц текста с табличками. Простите нас.

Однако нишевые региональные (страновые) рейтинги не просто нужны. Они быть обязаны. Но обязаны быть совсем иными. Они должны стать профессиональными лифтами для самых талантливых. Они должны приносить реальную пользу, а не быть просто «писькомеркой». С этим тезисом трудно не согласиться, в особенности нам – создателям рейтинга. Но все-таки по нашему глубокому убеждению переоценивать роль рейтингов нельзя. Они являются лишь маркером успеха и признанием определенного профессионального уровня, но никак не инструментом, с помощью которого одни люди помогают другим добиться своих целей. Мы создаем рейтинг, который действует по следующей модели: сначала результат, потом признание. И никак не наоборот.

И если уж развивать элегантный дискурс Алены, то, конечно же, рейтинг должен быть «писькомеркой». То есть не быть клубом, где одни «хорошие люди» ищут других, а быть профессиональным измерителем достаточно конкретных достижений.

И далее: Они (рейтинги – ред.) нужны тем, кто уже создает что-то всерьез меняющее: отрасль, стандарты, технологии, структуру потребления, принципы формирования контента. Но пока у него не хватает сил и ресурсов (прежде всего денежных или каких-то иных) для того, чтобы это потенциально великое стало великим реально». И тут бы рейтинг, особенно публикация в «Коммерсанте», мог стать огромной важнейшей отраслевой историей, которая бы переворачивала и меняла отрасль, помогая потенциальным талантам найти свою аудиторию , инвесторов, партнерства».

Это яркое утверждение, с которым еще более сложно не согласиться, но мы попробуем. Как нам кажется, Алена совершает методологическую инверсию, истоки которой прослеживаются еще со времен немецких философов-идеалистов. Если коротко, то речь идет о возможности существования так называемого априорного знания, полученного до практического опыта и независимо от него. Мы тоже, вслед за Аленой, считаем необходимым отметить тех, кто меняет «отрасль, стандарты, технологии, структуру потребления, принципы формирования контента», но мы не знаем, как правильно это сделать. Их вклад в практику и роль на медиарынке еще до конца непонятны. Как же можно эти явления не только описать, но еще и ранжировать?

Представьте себе, что на дворе 1886 год. Появились первые автомобили с двигателем внутреннего сгорания. При этом, по скорости и по своим потребительским характеристикам они здорово проигрывают изобретенным сотню лет назад паровым самодвижущимся повозкам и созданным четверть века назад электромобилям. На каком же тогда основании в рейтинге «Лучшие средства передвижения 1886» двигателю внутреннего сгорания нужно было бы дать преференцию, а забанить, например, конные повозки, которые, кстати, еще долго оставались самым удобным и доступным видом локального транспорта?

Наверное, было бы лучше рядом с рейтингом «Лучшие средства передвижения», с помощью которого добропорядочные граждане решают на чем им лучше и дешевле добраться из точки А в точку B, создать другой проект-обзор «Самые оригинальные самодвижущиеся повозки нового времени».

И в этом смысле мы должны как раз поблагодарить Алену, потому что именно такие рейтинги она и делала. На сайте Pruffi мы видим: «100 будущих звезд Рунета» и «30 самых перспективных команд стартапов Рунета и IT», а также «25 агрессивных нанимателей Рунета» и даже «50 потерь Рунета». Вот и в декабре 2013 года на Slon.ru Алена опубликовала «30 самых перспективных команд стартапов Рунета». В агенде было указано, что «Стартапы включались в рейтинг на основании решения экспертов в соответствии с заявленными Pruffi критериями отбора. Эксперты могли добавлять к списку «свои» проекты, подходящие, по их мнению, под критерии, но при этом не влияли на распределение мест внутри рейтинга. Всего в опросе приняли участие 48 экспертов в области Рунета и IT-технологий в России, представляющие лидеров венчурной индустрии и работодателей отрасли».

Наверное, экспертный опрос это лучшая методика для отбора тех, кто меняет отрасль и технологии, ведь, их вклад еще не совсем очевиден. Тут нужна интуиция и скорость реакции. И если эти эксперты действительно глубоко находятся в проблематике (увы, списка этих людей у нас нет), то их мнение не должно быть слишком оторванным от реальности.

Но «Рейтинг молодых медиаменедеров» не про стартапы и не про новые технологии потребления медиа, хотя это очень важно. Мы про молодых людей на структурированном медиарынке, который измеряется в объемах аудитории и деньгах. Так как деньги мало кто показывает, мы смотрим на достижения проектов через призму колебания их аудитории и всегда честно об этом говорим. В который раз повторим, что наш рейтинг формируется из людей младше 35 лет, которые работают в проектах, участвующих в измерительных панелях TNS. Грубо говоря, так мы понимаем, что человек работает в проекте, у которого: а) есть аудитория; б) мы можем видеть ее динамику; в) они продают рекламу понятным нам способом.

Еще по тексту Алены рассыпан список имен, который показывает, что вот наш рейтинг – это унылое сами знаете что, тогда как вокруг цветущая жизнь. Тут мы снова обращаемся к старому аргументу: нужно читать методологию. Простите, мы понимаем, что это нудно.

Естественно, это не отменяет того факта, что упомянутые Аленой в колонке Ивар Максутов (Постнаука), Андрей Загоруйко («Цукерберг Позвонит»), Никита Лихачев (TJournal), а также команды «Лепры», «Хабра-Хабра», Coub, Glitche и МДК – прекрасные профессионалы с большим будущим. Но мы не можем их включить в рейтинг, только потому, что они нам нравятся. Тогда это будет другой рейтинг. Когда эти проекты, если им это зачем-то будет нужно, войдут в панели TNS или мы придумаем как их измерять без этого, и у них в команде будут молодые лидеры до 35 лет – welcome.

Далее цитируем Алену: «Нет Ивара Максурова и его « Постнауки». А между тем, Ивару просто нужны деньги, чтобы снова съездить в MIT и снять беседы с крупнейшими учеными. Мог бы в этом рейтинг и «Коммерсант» ему помочь? Легко. Но там нет Ивара». Но уважаемой нами «Постнауки» нет и в рейтинге команд стартапов Алены Владимирской, ровно как и всех остальных упомянутых Аленой в своей колонке (кроме Glitche). Исходя из этого, как нам нужно назвать то, что делает Алена: «просто «писькомеркой» или «не просто «писькомеркой»?

И завершаем. Но став таким банально-тусовочным, рейтинг создает в отрасли обманчивое ощущение отсутствия перспектив и будущего. Mail.ru, «Яндекс», «Чемпионат», «Спорт», «Санома» — важные состоявшиеся факты. Внутри которых, безусловно, есть талантливейшие менеджеры. И они, безусловно, формируют отрасль. Но настоящего прорыва ждать нужно не там. Не комментируя список проектов, которые создают «обманчивое ощущение отсутствия перспектив на будущее», заметим, что по сути Алена упрекает нас в том, что в рейтинге нет стартапов и молодых проектов, а большинство участников – сотрудники крупных медиахолдингов. В этой связи у нас есть несколько соображений.

Итак, мы видим эту проблему и работаем над ней. Однако решение найти очень сложно. Принципы и цели развития стартапа иные, нежели у регулярного медиапроекта. Сравнивать их в рамках одной линейки нельзя. И если мы придумаем адекватный принцип измерения, то все равно это будет другая «песочница». Мы не допустим, того чтобы в один список попал (условно) главный редактор «Афиши» и главный редактор недавно образованного блога, который «всех порвал». И тот и другой заслуживают внимания и должны быть известны отрасли. Но их вклад в экосистему рынка принципиально разный.

При этом, методология рейтинга позволила войти в число участников нашего рейтинга сотрудникам телеканала Lifenews, запустившегося в 2013 году, а также другим проектам, которые еще сравнительно недавно было стартапами, а теперь стали заметными медиа: издания The Village (запущено в 2013 году), русский «IGN» (2013), Furfur (2011) и многим другим. Точно также, как в прошлый рейтинг, благодаря своим экстра-высоким результатам в рейтинг попал телеканал «Дождь» – тогда еще стартап.

Да, у нас много сотрудников медиахолдингов, но будем справедливы. Это результат не только особенностей нашей методологии, но реального положения дел. Наш рынок в достаточной степени консолидирован в руках не очень большого числа крупных и средних игроков.

При всем при этом, в 2013 году в список молодых лидеров вошли 209 человек (на 18 больше, чем в прошлом). Из них почти 40% – новые участники. Это с учетом того, что многие менеджеры вышли из рейтинга, достигнув верхней возрастной планки для участия (35 лет). То есть рейтинг выполнил свои основные функции:

• участники получили небольшой повод гордиться собой и это хорошо, потому, что у нас мало инструментов публичного признания достижений не экспертного типа,
• работодатели и инвесторы увидели кадровую картину рынка завтрашнего дня «в лицах», в том числе, в фокусе своей компании; при этом, предсказать, что завтра все эти люди будут никому не нужны, так как появится технология, которая перевернет мир медиа, не может никто,
• и шире – отрасль увидела много новых имен; в таком количестве, регулярно и системно этого не делает ни один из аналогичных проектов.

Именно поэтому мы будем продолжать свою работу. С каждым годом наш рейтинг будет все более адекватно отражать ситуацию на рынке.

С уважением, команда рейтинга. Роман Тышковский, Кирилл Юхневич, Анастасия Кондратова, Алёна Макова и Григорий Мезенцев

----

От редакции Roem.ru: Присылайте свои статьи, авторские колонки, обзоры и аналитику на editor@roem.ru. Авторам качественных текстов — гонорары, слава и полезные знакомства в комментариях.

http://roem.ru/2014/07/23/foralena103769/

Тему выбрали горячую, конкурентную вЂ” авто. Автодилеры плачут, что продажи летом упали. По всем законам рынка нас должны буквально разорвать голодные продажники. 

Ровно в 10:00 утра. Наш менеджер Роман пришел в офис и с коллегами заказал обратный звонок сразу на 17 сайтах. Но, что-то пошло не так...

Уже на 15-й секунде перезвонили из Pragmaticar и это определенно вдохновляет. Следом Ауди Варшавка. На 24-й минуте позвонили из Ауди Добролюбова - неплохо. Рольф и Авантайм уложились в 1 час.

Через полтора часа пошли аутсайдеры. Среди них старожилы авторынка Москвы: Борисхоф, Genser, Мерседес Звезда Столицы и ближе к вечеру Тойота Внуково. У Genser в логотипе написано: "возможность быть лучшим". Мдаа.....

Но и это не самое страшное.

Оказалось что Обухов, Киа, Меркури Авто вообще не перезванивают клиентам. И это после миллионов сожженых в директ и adwords. А машины в заказе мы отмечали свыше 1 млн. руб.

Больше всех позабавил конечно Порше Москоу. Им был отправлен запрос на покупку Porsche Panamera за $150 000. Они любезно прислали имейл:

Обещание быстрого обратного звонка — запыленный клондайк вашей конверсии

Все мы ценим свое время и деньги. Когда нам нужно что-то купить, мы посещаем десятки сайтов. Делаем экспресс-сравнение цен и условий. Зачем? Да просто мы хотим избежать покупки на плохих условиях.

Один звонок, от еще одной компании, поможет нам получить одно дополнительное предложение по цене. Задумайтесь, вот вы зашли на сайт, мониторите условия. На какой из 3-х вариантов вы с большей вероятностью бы отреагировали:

1. Мы перезвоним вам.
2. Мы перезвоним вам за 2 часа.
3. Мы перезвоним вам за 26 секунд.

Обратный звонок за 26 сек. повышает как конверсию, так и шанс закрыть сделку 

Когда мы планируем покупку, деньги, как правило, у нас уже готовы. Очевидно, что у первых 5 позвонивших компаний шанс организовать встречу и закрыть сделку на порядок выше чем у последних. Про тех, кто не позвонил, я молчу.

Вот, послушайте нарезку как реагирую люди на обратный звонок за 26 секунд.

Объявив клиенту свое предложение раньше других, мы имеем больше времени на отработку возражений. Черт побери, да даже сам факт того, что компания "шустрая" говорит о том, что с ней можно иметь дело. 

Настройте перезвон за 26 секунд сами или просто подключите Callbackhunter

Полгода наша команда жила в офисе на Варшавском шоссе 1. Мы сделали новый виджет-охотник www.callbackhunter.com Он не беспокоит случайных посетителей сайта. Ловит только самых горячих и вовлеченных клиентов. Обещает клиентам перезвон за 26 секунд и сам делает это. Посмотрите видео:

Бесплатно протестировать нас можно здесь - http://callbackhunter.com/18minFREE, спасибо за внимание.

Вопросы?

---

Roem.ru: не очень типичная для нас история, но была она представлена нам Русланом Татунашвили, который поразил нас в самый мозг своим сервисом b2bsniper и, как нам кажется, демонстрирует ловкость ума, необходимую в интернет-бизнесе.

http://roem.ru/2014/07/17/whyback103333/

Я живу в городе, где сайты есть менее чем у 30% компании. Это пятое место по России, хуже дела обстоят только в Набережных Челнах, Астрахани, Липецке и Новокузнецке. А вот в среднем по России не имеет сайта половина компаний.

Казалось бы - огромный неохваченный рынок для web-разработчиков. Так вот - для большинства этих компаний сайты на самом деле не нужны. Хотя чисто “визитки” с краткой информацией иногда не хватает. Так что огромный рынок там есть, но только для конструкторов сайтов на коленке и для разработчиков из низшего ценового сегмента.

Д.Медведев: “Доля малого и среднего бизнеса в российской экономике невелика”.

Уточню от себя, что невелика по общему обороту, а не по общему числу компаний. А для небольших компаний создание сайта далеко не всегда оправдано.

Почему так. Немножко скучной теории

Популярные труды по маркетингу учат, что обычно рекламный бюджет составляет (в зависимости от отрасли):

• от 1.5% до 3% от общего объема продаж для промышленных (например, станки) и дорогостоящихВ  товаров (например, автомобилей) и
• от 15% до 30% от общего объема продаж для потребительских товаров и услуг, то есть как раз для малого и среднего бизнеса. Это же ваш случай?

В большинстве случаев сайт - инструмент рекламы. Исключения: торговля с ее интернет-магазинами и использование сайта как средства интеграции и оптимизации сложных бизнес-процессов. Так что поговорим пока про корпоративные сайты.

Чем больше оборот вашей компании - тем больше ваш бизнес. Тем больше можно о нем рассказать и тем больше сервисов стоит предложить посетителям вашего сайта. Тем больше вы можете позволить инвестировать в свой сайт.

Для большинства компаний малого и среднего бизнеса максимально оправданная стоимость создания сайта рассчитывается как ОБОРОТ ЗА 10 КАЛЕНДАРНЫХ ДНЕЙ, при условии, что рентабельность компании не менее 15%.

Если вы хотите, чтобы контентом вашего сайта “от и до” занимался подрядчик, считайте максимальную планку как оборот за 15 дней. Хотя, по нашему опыту, тексты, которые готовит собственник компании с любовью к своему бизнесу (с легкой шлифовкой копирайтором), продают всегда лучше.

Если рентабельность меньше 15% - сайт создавать рано. Полноценная разработка не только не окупится, но и станет лишним балластом для вас. Стоит ограничиться бюджетным коробочным решением или арендой. И заняться отладкой процессов.

Чтобы не быть голословными: Сайт -- это все-таки капитальная инвестиция в ваш бизнес, которая увеличивает его стоимость. Так что вполне адекватно аккумулировать средства на разработку за какой-то период, 5 месяцев - ок. Тем более, этот срок вполне достаточен для того, чтобы запланировать разработку сайта, спроектировать его, сделать и наполнить контентом. При поэтапном финансировании платежи будут распределены у вас по месяцам примерно равномерно.

Возьмем рекламный бюджет по нижней планке - 15% от оборота. Половину рекламного бюджета вам в любом случае стоит сохранить на прежних каналах (ведь отдача от сайта начнется отнюдь не сразу, нужна “подушка безопасности”). То есть вы можете себе позволить 7.5% оборота потратить на сайт. За 5 месяцев выходит 37.5% от месячного оборота или оборот за 11.25 дней. Округляем в меньшую сторону, чтобы уменьшить риски и получаем 10 дней.

Ах, да - не забудьте в дальнейшем также перераспределить ваш маркетинговый бюджет в пользу интернета. На маркетинг сайта вам придется тратить от 15 до 30% вашего рекламного бюджета ежемесячно. Тогда он будет эффективным.

Как определить, что вам вообще нужен сайт

Итак - вы можете запросто посчитать бюджет сайта, который оправдан для вашего бизнеса.
Если он меньше 200 тысяч рублей - не стоит связываться с заказной разработкой. Качество сайта, разработанного с нуля с небольшим бюджетом, будет не особенно отличаться от коробочного решения.

В диапазоне от 350 т.р. стоит уже рассматривать варианты разработки на заказ. Не пытайтесь запихнуть в бюджет максимум функций “про запас”. Вы потеряете в качестве и простоте обслуживания сайта, а разницы в продажах не увидите.

Набор функций стоит подбирать адекватный бюджету и потребностям компании на текущий день (проконсультируйтесь у разработчиков, лучше у нескольких, с хорошими отзывами и местами в профильных рейтингах). По мере роста бизнеса вы сможете добавлять на сайт новые функции. Это, кстати, здорово экономит итоговые бюджеты. Сайт “на вырост”, когда ваш бизнес действительно вырастет, вполне может оказаться как-то не по фигуре и жать в плечах.В 

Поэтапный запуск проекта - для вас. Разные “плюшки”, сильно не влияющие на функциональность сайта (типа анимации, адаптивной верстки, личных кабинетов пользователей и т.д.), обычно без ущерба для проекта можно отложить на второй этап и сделать в рамках бюджета на развитие сайта.

Если итоговая сумма зашкаливает за несколько миллионов, значит ваша компания уже отнюдь не малая. Сайт не станет для вашего бизнеса камнем преткновения. Решите, что вы от него хотите и закажите просчет бюджета. Стоимость в любом случае будет вполне приемлемой для вашего бизнеса. Главное -В  выбрать разработчика по душе.

Кстати, в этом случае у вас, вероятно, уже есть основной корпоративный сайт, и вопрос скорее стоит про лендинг-страницы для привлечения покупателей на определенную услугу и промо-сайты продуктов. Их стоимость обычно ниже разработки корпоративных сайтов или сопоставима. Такой сайт обычно является частью рекламной кампании и его бюджет определяется как доля бюджета этой кампании. Формул нет. На глаз, чтобы цель была достигнута.

Не забудьте посчитать в свои затраты также время людей (в самом простом случае - заработную плату), которые будут заниматься сайтом на вашей стороне. Случается, что компания тратит в полтора раза больше ресурсов на обсуждение и согласование проекта внутри себя, чем платит за разработку.

Про стоимость интернет-магазинов

Если у вас один офф-лайн магазин (например, аптека, хоз.товары, одежда, спортинвентарь) рассчитанный на покупателей из соседнего дома, то интернет-магазин вам принципиально не нужен. Очень сложно продвигать сайт на кусочек города. Да, у гугла очень крутой гео-таргетинг. Все равно большая часть трафика будет не целевая, и продаж через сайт не хватит даже на его содержание.

Если у вас сеть магазинов и отлаженная логистика, открыть дополнительно интернет-магазин - вполне оправданный шаг. Бюджет на такой магазин планируйте, как на открытие еще одного офф-лайнового магазина вашей сети. Только поделите его пополам: одну половину вы потратите на разработку, вторую - на первоначальный маркетинг и продвижение. Интернет-торговля требует гораздо больших вливаний в маркетинг на первых порах, чем офф-лайн точки.

Товары с узкой аудиторией (например, фурнитура для шитья нижнего белья, альбомы для коллекционирования марок или наборы для разведения орхидей, посуда для приготовления необычных блюд). Печальная правда: если вы просто откроете такой интернет-магазин и даже потратите адекватный бюджет на маркетинг, вы просто выбросите деньги. Увы.

Чтобы продавать подобные товары - вам нужно сообщество единомышленников. С этого и стоит начать - соберите сообщество в социальных сетях, возможно - где-то на форуме. Потом сделайте простейший магазин (рекомендую коробку Битрикса), либо арендуйте его. Продавайте в социальных сетях, ведь в вашей группе уже есть потенциальные покупатели (для этого существуют различные платформы, позволяющие вести такую торговлю с небольшими затратами). И только если продажи пойдут - есть смысл подумать о более крутой витрине.В  При этом надо планировать бюджет от 700 т.р., иначе нет смысла переходить с коробки.

Переход со стандартного решения на индивидуальную разработку бывает обусловлен, как правило, потребностью в глубокой автоматизации, сложно интеграции с внутренними CRM и ERP-системами, личными кабинетами, или нестандартными функциями или очень крутом и уникальном дизайне.

Еще вариант - у вас есть уникальный (прикольный) товар. Предлагаете его только вы и возить его можете в любую точку мира. Тогда, опаньки, у вас - стартап. Алгоритм тот же. Пишем бизнес-план, пытаемся прикинуть окупаемость. Рискуем.

Продуктовые магазины - вопрос очень спорный. Для больших городов стоимость комплектации заказа и его доставки выходит очень большой, что делает цены неконкурентными. Для маленьких - сильно ограниченный рынок и люди не привыкли к интернет-торговле. Успешные кейсы в этой области можно пересчитать по пальцам, и то там не совсем понятно, чем в итоге кончится дело. Хотите попробовать - рассматривайте такой бизнес как отдельный стартап, а не как дополнительную точку вашей торговой сети. Риски - соответствующие.

Ваш бизнес	Тип проекта	Расчет максимального бюджет на проект
Компания предлагающая услуги или товары, продажа которых через интернет-магазин нецелесообразна
рентабельность ниже 15%	Максимум -- сайт-визитка с контактной информацией	Максимально экономим бюджет выбираем аренду сайта либо покупаем коробочное решение
рентабельность выше 15%	Корпоративный сайт	Оборот компании за 10 дней (если планируете работу с контентом не своими силами, то - то за 15 дней).
Магазин (одиночная торговая точка, покупатели из близлежащих районов)	Максимум -- сайт-визитка с контактной информацией	Максимально экономим бюджет, выбираем аренду сайта либо покупаем коробочное решение
Торговая сеть (за исключением продуктов); логистика отлажена	Интернет-магазин, который будет еще одной торговой точкой в вашей сети	Бюджет на открытие офф-лайн филиала. Делим пополам: половина на разработку, половина - на первоначальный маркетинг.
Продажа товаров для узкого рынка	Сообщества в социальных сетях + магазин для социальных сетей. В перспективе - интернет-магазин	Запуск с минимальным бюджетом. Формируем сообщество. Переход на полноценный магазин по мере роста оборотов.
Продажа уникальных (прикольных) товаров, потенциально интересных широкому кругу потребителей	Магазин-стартап	Пишем бизнес-план, считаем риски
Продуктовые магазины	Магазин-стартап	Пишем бизнес-план, считаем риски

http://roem.ru/2014/07/15/noway103259/

"Дождь" объяснил, почему ему нужно больше денег от подписчиков. Причём от тех, кто уже оплатил подписку на какой-то срок в том числе (я надеюсь, что Д хватит выдержки не поднимать цену принудительно).

Я, хотя не требую отстранения Путина от власти, являюсь приверженцем политики "пусть цветёт сто цветов". В том числе и Дождь. В том числе и с дураками-SMMщиками (как мы видим на примере ВГТРК и Геббельса идиотизм исполнителя встречается везде).

Я вполне способен поддержать "Дождь" и финансово и ментально. Я считаю, что правительство, которое меняет правила игры на ближайшее время затрагивающие долгосрочное корпоративное планирование - профнепригодно. И я могу только сочувствовать тем, кто ведёт бизнес в таких условиях. Но я не поддерживаю "Дождь" материально, поскольку персоналии, которые говорят о том, что я должен поддержать телеканал, не вызывают у меня доверия.

Давайте разберёмся с первым пунктом о профнепригодности госчиновников. Я, с прискорбием, должен констатировать, что наши депутаты не понимают того, что они не играют в Warcraft, а управляют многомиллионным количеством реальных людей. Они в состоянии принять закон, который вступает в силу "завтра", если не "вчера" и считают это нормальным. Данная порочная практика сильно снижает горизонт планирования и повышает требования к доходности проектов внутри страны. Ничего подобного письму от Netflix в России я не получал отчасти и по этой причине. (Процитирую: "In order to continue adding more movies and TV shows, we are increasing our price from $7.99 to $8.99 for new members. As a thank you for being a member of Netflix already, we guarantee that your plan and price will not change for two years"). Два года! Из-за одного доллара! Люди извиняются и целуют меня в нежные части тела.

А тут "Дождю" понадобилось увеличить абонентскую плату в пять раз и мы слышим абсолютно эгоистическую формулировку любого барана, который кинул машину там, где она всем мешает: "А мне надо! Ну что делать! Ну может до конца подписки мы вам и дадим возможность пользоваться нашим проектом по старой цене, но лучше чтоб вы перешли на новые условия обслуживания"

Знаете, я достаточно старый, оказывается, человек, я помню кидалово всей советской (российской) прессы в начале девяностых, в период гиперинфляции. Когда вместо шести номеров журнала "Трамвай" тебе за полгода присылали три. Но ни разу, даже в то время, когда творился реальный ад и Израиль, мне не присылали вместо шести номеров один. Мне не говорили, что "не худо бы доплатить"

И самое, лично для меня, главное. Проблемы Roem.ru в первую очередь всегда отражаются на мне. Я первый, кто не получает зарплату и кому она задерживается. Это, во львиной доле случаев, позволяет избегать любых задержек выплат в сторону остальных людей, которые делают "Роем". Это общепринятая практика. Ли Якокка, в восьмидесятые, установил себе зарплату в 1 доллар в год. Стив Джобс получал эту зарплату всегда, зарабатывая на бонусах, компенсациях (если тут применимо слово "зарабатывает") и росте акций Apple, которыми он владел. Они не трогали деньги компании, предназначенные для сотрудников.

Я не вижу ничего этого со стороны Винокурова и Синдеевой. Я не знаю, получают ли они деньги от условного "ооо дождь", но я не вижу, чтобы они тоже шли на какие-то жертвы ради того, что им принадлежит. И это в тот момент, когда они просят жертв (а "дай денег, пожалуйста, ещё!" это, безусловно, жертва, со стороны существующих подписчиков "Дождя". При этом Синдеева и Винокуров, безусловно, будут первыми бенефициарами успехов от "Дождя", а не те, кто платят деньги за подписку. Я не требую от них ходить в рубище и ездить на "Приоре", но было бы, наверное, справедливо, чтобы люди, хотя бы на вербальном уровне, хотящие денег в трудные времена от других людей, понимали бы, что трудные времена не только у них. Сейчас же это походит на священную битву добра со всем плохим, а вы, все, холопы, скиньтесь вашему батыру на кольчужку. Спасибо, но нет.

Юрий Синодов, Roem.ru

P.S. Платный контент, может быть, и будущее СМИ, но не совсем понятно, почему при желании посмотреть одну передачу, а не смотреть телеканал целый месяц, зритель должен платить цену месяца, как минимум. Продавцы музыки это поняли и переключились на подписку или продажу треков, но СМИ по-прежнему считают, что они должны окучивать только тех, кто лоялен им всегда и везде.

http://roem.ru/2014/07/12/srdojd103101/

В России впервые появилась должность интернет-омбудсмена - человека, который следит за соблюдением прав интернет-бизнеса и имеет возможность напрямую обратиться к президенту с проблемами и просьбами общества. Первым защитником стал Дмитрий Мариничев, генеральный директор системного интегратора Radius Group, член экспертного совета АСИ. Его назначение состоялось 8 июля, известно о нем стало днем позже. 

Активные разговоры о том, что у интернета появится свой омбудсмен, начались в конце мая 2014 года. Неназванный источник "Известий" в правительстве говорил, что новый уполномоченный будет авторитетным человеком, который сможет найти общий язык и с интернет-отраслью, и с властью. Предполагалось, что защитник прав интернет-бизнеса будет курировать отрасль и отвечать за переговоры интернет-площадок и чиновников.

Назначение 38-летнего Мариничева стало для рунетчиков неожиданным. Многие недоуменно спрашивали в сетях - "Who is mister Marinichev?". GR Ramber&Co и координатор рабочей группы по интернету при Госдуме Матвей Алексеев и GR Яндекса Марина Янина рассказали Roem.ru, что раньше с Мариничевым не пересекались, и даже не слышали о нем. Директор "Координационного центра национального домена сети Интернет" Андрей Колесников, начальник юротдела КЦ Сергей Копылов и многие другие интернетчики в соцсетях также писали, что о своем новом защитнике никогда не слышали.

С Мариничевым знаком, например, Герман Клименко, создатель Liveinternet. Клименко рассказал Roem.ru, что пересекался с Мариничевым в "Клубе лидеров" АСИ. А Александр Галицкий, основатель венчурного фонда Almaz Capital, говорит, что знаком с омбудсменом уже много лет, по теме дата-центров. Впрочем, про его прошлую общественную работу в интернет-тематике ничего не могут рассказать ни Клименко, ни Галицкий. Хотя и отзываются об омбудсмене в целом положительно.

"Дмитрия знаю лично почти 2 года, - рассказал Roem.ru Вячеслав Семенчук, CEO MyApps. - Состоим в одном клубе - "Клубе лидеров". В прошлом делали несколько веб-проектов для него. Очень сильный лидер. Реально человек-ракета. Он больше был про инфраструктуру - дата-центры, хостинги, интеграторы, но есть четкое понимание проблем интернетчиков + у него очень сильный траст во властных кругах. Он не боится сказать Путину свои мысли и готов их отстаивать. Именно такой человек нужен нам на защите интернета. Он умеет слушать и, поверьте, быстро соберет инициативную группу, которая сможет донести те проблемы, о которых он почему-то еще не знает".

Мариничев, по своим словам, пересекался с Путиным неоднократно. На Красноярском Экономическом форуме, организованном АСИ, президент отметил: "Дима - молодец", когда Мариничев заговорил о последствиях введения ГОСТов на газовые баллоны. (со 2:15 на видео ниже). На том же форуме Дмитрий Мариничев говорил: "Уважаемый Владимир Владимирович, давайте вы не будете вводить экспертный совет в заблуждение. Здесь проекта нет" (с 8:15) - о проекте, который красноярская предпринимательница предложила АСИ. После его речи Путин отдает слово автору проекта с комментарием: "Антонина Викторовна, защищайтесь, что он навалился на вас, такой здоровый", а затем подытожил: "То, что Дмитрий Николаевич сформулировал - он прав". 

 

О том, как проходили выборы омбудсмена, по какому принципу выбирали ту или иную кандидатуру, Мариничев не знает. Структурно он подчиняется Борису Титову, уполномоченному по защите прав всех российских предпринимателей - бизнес-омбудсмену. Через Титова будут проходить все идеи и предложения отрасли. Мариничев говорил Forbes: "Мы консолидируем информацию, предоставляем ему (Титову - Roem.ru), и некие наши желания, как пожелания отрасли, мы ретранслируем ему, а он ретранслирует их непосредственно президенту".

Про назначение самого Титова в 2012 году Forbes писал: "Решение о назначении Бориса Титова <..>принималось c подачи Вячеслава Володина, замглавы администрации президента, курирующего политические темы, и не учитывало мнения основных объединений бизнеса, рассказали Forbes два источника, знакомых с ходом переговоров по кандидатурам". Титов, так же как и Мариничев - члены общественной организации "Деловая Россия".

Своими основными задачами на посту интернет-омбудсмена Мариничев называет стратегическое развитие отрасли и улучшение инвестклимата.

"Он, конечно, не интернетчик, - говорит Александр Галицкий Roem.ru, - но активный".

Утром 10 июля Мариничев дал свое первое радио-интервью в новой должности на "Вести FM". Пока складывается ощущение, что уполномоченный свободней себя чувствует в теме "железа" - дата-центров и электричества, и любой разговор об интернете сводит к ним:

Здесь я могу привести простой пример. Где живет интернет? Включая компьютер, телефон, мы уже находимся в интернете. Но где-то же все-таки живут все эти сайты? Они находятся в дата-центрах. На сегодняшний день говорят, что дата-центры будут арендовать и Google, и Apple, и Microsoft после вступления в силу закона о персональных данных. Но сегодня у нас нет ни одного регламента, который бы регулировал, что такое дата-центр.

Мы совершенно не работаем в направлении, когда мы можем продавать вычислительные мощности. Вычислительные мощности любого интернета - это в первую очередь - электричество. Электричество мы делаем разными путями, но основное - это газ, нефть. Сейчас мы экспортируем нефть и газ, а почему мы должны это делать? Мы можем сформировать законные нормативные акты, представить гарантии для инвесторов, которые будут размещать свои дата-центры и вычислительные ресурсы здесь, мы будем обрабатывать это на наших мощностях и выдавать в мир контент, но что и является интернетом. Мы будем экспортировать не нефть, а информацию.

Вот в чем я вижу цель. Потому что говорить об интернете только как о пользователях, которые пишут посты в фейсбуке - это не есть весь интернет. Интернет - это гораздо более сложная сущность. И мы будем работать над тем, чтобы привлечь инвесторов и гарантировать их права на хранение информации, хранение вычислительных средств.

Мариничев не согласен с версией, что он фокусируется на железе, но и признает, работать будет по разным направлениям: "Я говорил и говорю, что интернет - это не только те сервисы, которые видит пользователь, заходя на какой-либо сайт". В интервью на "Вести FM" говорит схожими словами: "Интернет - это не только "Яндекс" и Mail.ru. Интернет - это достаточно много инфраструктуры".

Общаться с отраслью Мариничев планирует через портал, который анонсирует через пару недель. Свои первые задачи на новом посту он обещает определить в ближайшие дни, но уже сейчас говорит, что одной из главных тем будет тема персональных данных. Которая, впрочем, тоже крутится вокруг темы железа и ЦОДов.

http://roem.ru/2014/07/10/marinichev102987/

Xbox Music открыла API для сторонних разработчиков — партнёры Microsoft могут претендовать на 5% с продажи файлов или 10% с подписок всё время их действия. Так в США разработчик подключённого плеера будет получать $1 в месяц / $10 в год за каждого приведённого подписчика. Microsoft отслеживает всё множество устройств в собственности конкретного пользователя и обещает платить даже в сложных сценариях — где, например, с одного устройства человек открыл нужную ссылку, но подписался на стриминг с другого гаджета. Партёр MS всё-равно поучаствует в прибыли. Всю жизнь.

API допускает разработку и монетизацию приложений для: Windows 8.1, Xbox One, Windows Phone, Android, iOS или просто в Web.

Одними из первых бизнес на API начали в Spotify — стриминг открыл интерфейсы в 2011 году. В тот момент у Microsoft умирал музыкальный проект-платформа Zune, а до запуска Xbox Music оставался ещё год. Частично новый сервис MS наследует своему предшественнику, так подписчики старого Zune получили бонусные возможности под новым и удачливым брендом Xbox.

Субъективно В«главными пользователямиВ» Spotify API стали крупнейшие медиа — журналы Rolling Stone, Pitchfork, пара мэйджор-лейблов. Spotify не предлагал всем желающим распространять подписки за участие в прибылях, хотя подобные предложения неоднократно звучали на форуме сервиса. Лишь в 2014 году, одну неделю назад, топик В«Affiliate programВ» получил от команды Spotify статус В«ImplementedВ». В официальном партнёрском разделе до сих пор ничего похожего нет — совместные проекты укладываются в недоступные широким массам программистов формулы: В«Медиа и ФестивалиВ», производители гаджетов, продавцы подарочных скретч-карт (бумажных), некоммерческие организации.

Впрочем, в прессе встречаются упоминания, что ещё в 2012 году Spotify платил кому-то в Британии по 5 фунтов за нового подписчика — в Королевстве месяц доступа стоит ВЈ10. При этом, ещё 1 стриминг, Deezer давал тогда В«ровно 10В», точнее В«всю стоимость одного месяцаВ» — прайс-листы разных сервисов не полностью повторяют друг друга. API Deezer дополнительно отличался от Spotify ещё и поддержкой мобильных платформ на момент своего запуска в 2012 году.

В 2013 году Spotify ответил конкуренту подключением дополнительного API — сторонняя разработка Echo Nest позволяет приложениям запрашивать и получать треки в ответ на запросы из: подходящего настроения, темпа, стиля — вместо использования прямолинейных названий и имён исполнителей музыку можно описывать достаточно абстрактно. В 2014 2 компании и 2 API объединились в 1 бизнес и единый программный интерфейс Spotify+Echo Nest.

Примечательно, что к моменту слияния Spotify, работающий с конечным пользователем, слушало 40 миллионов человек, а обращённый к профессиональному рынку исключительно через API Echo Nest так или иначе находил музыку уже для 100 миллионов каждый месяц.

Сегодня Microsoft можно считать В«последнейВ» компанией в длинном списке: Apple's iTunes Store + Beats Music, Google Play Music, Amazon MP3, Spotify, Deezer, Pandora. Впрочем, свои козыри в MS есть. Например, вышеупомянутая партнёрская программа, явно предполагающая, что софт под Xbox Music будут писать качественно, В«навсегдаВ», ведь MS обещает платить вечно. За десятки лет существования Microsoft вокруг Редмонда собралось большое и живое сообщество разработчиков. При этом не один из упомянутых в начале абзаца сервисов не имеет ресурсов для создания всех возможных приложений, что могут придти в голову программистам или музыкальным фанатам.

Ещё одно уникальное предложение Microsoft — 38 миллионов треков в базе. Конкуренты (в России в их число можно включить Яндекс.Музыку и нужно включить ВКонтакте) предлагают от 16 до 29 миллионов (VK пока ничего не предлагает, но планирует). С одной стороны даже нижнего порога в полтора десятка миллионов треков должно хватать. С другой стороны, в каждом существующем сервисе до сих пор есть незакрытые В«брешиВ» из отсутствующих, причём не таких уж и редких, записей.

Объективности ради, следует оговориться, что под 38 миллионами Xbox Music понимает достаточно фривольное число. Это записи так или иначе доступные в тех двух десятках стран, где сервис присутствует. Во всех сразу. При этом пользователи из тех же США получат лишь 18 миллионов треков, а всё остальное лицензировано совсем для других, недоступных американцам, рынков.

В списке стран охваченных Xbox Music сейчас нет России. В интернете мелькали слухи, что какие-то разновидности сервиса могут появиться у нас осенью 2014, одновременно с запуском флагманской приставки Xbox One. Всего разновидностей сервиса 3: бесплатный стриминг, платный и магазин mp3-файлов. Почти во всех подключённых странах работают 2 последних службы, а бесплатный вариант (он монетизируется рекламой и может работать только на Windows 8/RT) распространен меньше.

Россияне, возможно, увидят одновременно и российскую премьеру Spotify, благополучного на Западе, и старт Xbox Music, отставшего за границей. При этом, если ориентироваться на Wordstat Яндекса: бренд Xbox в России уже популярнее, чем Spotify или Deezer минимум в сотни раз; он в пару-тройку раз более заметен, чем iTunes; однако ВКонтакте смотрит свысока даже на запрос В«XboxВ», относительно благополучный по всём остальным сопоставлениям.

P. S. Я отвлёкся от увлекательной истории API и вписал в этот текст Россию именно из-за музыкальной роли ВК. Не секрет, что мэйджор-лейблы урегулировать отношения с соцсетью пока не могут, денег, якобы, недополучают и ВРезультате музыкальная продуктовая линейка в России короче, чем могла бы быть. У индустрии недостаточно денег, чтобы главные артисты страны записывались на родине, нет музыкальных журналов, сервисы запускаются поздно.

У Microsoft пока не было повода заниматься цифровой музыкой в России, но по остальным направлениям компания смогла найти себе такую модель существования, где В«убытки от пиратстваВ» никак не мешают MS выпускать линейку русских версии программ синхронно с Западом, никто даже не пробует остановить выпуск локализованных Windows/Office и отдать рынок тем, кому деньги вообще не нужны. Гипотетическая музыкальная ситуация осени 2014 года, где конкуренты привычно жалуются, а MS, как танк, выпускает продукты и вербует партнёров — это интересно.

В 

----

От редакции Roem.ru: Присылайте свои статьи, авторские колонки, обзоры и аналитику на editor@roem.ru. Авторам качественных текстов — гонорары, слава и полезные знакомства в комментариях.

http://roem.ru/2014/07/09/xboxmusic102911/

Сайты, посвященные продаже автомобилей, присутствуют наВ российском рынке уже более 15В лет, ноВ именно сейчас игроки переживают одни изВ самых заметных заВ всё это время событий: покупка компанией Яндекс Auto.ru иВ закрытие портала Auto.Dmir.ru.

Оба события очень важны для российского рынка, они являются показателем его консолидации иВ взросления, дают сигнал инвесторам, что отрасль онлайн-продажи автомобилей вВ России одна изВ самых прибыльныхВ и, как следствие, одна изВ самых привлекательных сВ точки зрения вложений.

Закрытие Auto.dmir.ru неВ должно значительно повлиять наВ расстановку сил наВ рынке, поскольку доля проекта вВ сегменте была совсем незначительной — количество посетителей сайта неВ превышалоВ 3% отВ общей аудитории российских автомобильных сайтов. Тем неВ менее, проект имел приличный доход, поэтому мыВ рассчитываем наВ перераспределение рекламных бюджетов вВ пользу наших автомобильных проектов. НаВ наш взгляд, события недавних дней безусловно связаны между собой — так, ГКВ В«МедиаВ 3В» после новости оВ покупке Яндексом Auto.ru признала собственное бессилие перед более крупными конкурентами иВ решила сконцентрироваться наВ проектах, где уВ Группы еще есть шансы сохранить значительную долю рынка. МыВ оцениваем этот поступок как достойный уважения иВ считаем, что ГКВ В«МедиаВ 3В» приняла правильное решение.

ЧтоВ же будет дальше? Судя поВ происходящим процессам, вВ ближайшее время наВ рынке останется лишь несколько крупных игроков — Mail.ru Group, Яндекс, аВ также компания, которой удастся купить региональный Drom.ru (поВ нашим прогнозам это может быть Avito.ru, Hearst Shkulev Media или Пронто-Москва). МыВ считаем, что вВ ближайшее время рынок будет развиваться поВ В«западнойВ» модели — большим спросом будут пользоваться рекомендательные сервисы поВ выбору иВ покупке автомобиля вВ салоне. ВВ выигрыше при этом останутся теВ проекты, которые смогут предоставить пользователям актуальную информацию обВ автомобилях вВ наличии (как новых, так иВ сВ пробегом), аВ такжеВ те, кто будет уделять должное внимание программам производителей поВ покупке иВ продаже автомобилей сВ пробегом.

Что касается нас, мыВ развиваем автомобильное направление вот уже 14В лет, иВ являемся лидерами автомобильного сегмента. ВВ конце прошлого года мыВ приняли решение разделить наше автомобильное направление наВ два специализированных проекта — Cars Mail.Ru иВ Авто Mail.Ru.

ВВ нашей новой реальности Авто Mail.Ru — это сервис для широкой аудитории людей, интересующихся автомобилями, ноВ неВ собирающихся покупать ихВ вВ ближайшее время, поэтому портал развивается вВ сторону предоставления пользователям качественного редакторского контента. Cars Mail.Ru ориентирован наВ другую аудиторию, наВ тех, кто находится вВ активной фазе купли или продажи автомобиля.

***

Руководитель Cars Mail.Ru Роман Цупер, ранее руководитель авто-направления вВ В«Деловом Мире ОнлайнВ», куратор региональных автомобильных изданий Пронто-Москва.

http://roem.ru/2014/06/27/cars102208/

25 июня, приблизительно в восемь часов вечера по московскому времени, конференция для разработчиков Google I/O 2014 началась с двухчасового шоу, задающего лейтмотив всего события. Ключевые сотрудники Google объявили главные новинки и темы мероприятия.

В отличие от двух прошлых лет, в этом году в keynotes были полностью проигнорированы темы коммуникационных сервисов и социальной составляющей продуктов Google.

Если абстрагироваться от конкретных продуктов, то всю суть keynotes можно свести к двум слайдам:

Google хочет быть на всех экранах: на персональном компьютере в офисе, на мобильном телефоне в кармане, на планшетном компьютере в спальне, на телевизоре в гостиной, на консоли автомобиля, на циферблате наручных часов.

Как было объявлено на презентации, сейчас только «Андроидом» (без учета присутствия Google на других платформах) пользуется 1 миллиард людей (MAU), которые одних себяшек делают 93 миллиона в день.

Следующая задача Google — это подключение к матрице Android пяти миллиардов людей. Для справки: всего на земле проживает около семи миллиардов человек.

Все остальные анонсы компании на keynote можно рассматривать через эту задачу.

В рамках впервые объявленной программы Android One производители смартфонов получат от Google рекомендации по выбору компонентов и эталонные реализации аппаратных платформ (a set of hardware reference platforms) которые позволят производителями не изобретать велосипед каждые девять месяцев, а быстро производить современные и недорогие устройства (экономя время и деньги на R&D). На эти устройства будет устанавливаться «стоковый» («чистый») «Андроид», и обновлениями операционной системы на этих устройствах будет заниматься сам Google. Производителям дадут возможность скриптовой установки нужных им приложений из Play при первом включении устройства. В Google рассчитывают завалить дешевыми (в районе $100) смартфонами со стоковым «Андроидом» так называемые развивающиеся страны. Это Бразилия, Россия, Индия, Китай — страны с большим населением, но небольшим достатком.

В новой версии Android, с не имеющим отношения к порядковому номеру и кондитерской продукции именем «L» (L — это римская 50. То есть вариант 5.0 — подсказывают читатели в комментариях), компания представила легкий визуальный редизайн (часть элементов которого мы уже видели в приложении G+ для Android).

Но, собственно, помимо свистелок и перделок типа «теней» и, кажется, слизанных у Microsoft ярких пластилиновых цветов, у нового дизайна можно выделить главную особенность:

Google хочет, чтобы разработчики придерживались единых стандартов дизайна интерфейсов на всех платформах. Для этого компания предоставляет инструменты под лозунгами Bring ideas to life across screens и One idea. Any screen. И новую эталонную библиотеку Polymer для разработки приложений под мобильный веб в едином стиле с Android.

По всей видимости, в Google понимают, что пользователь — он как тот менеджер — не хочет ничего решать. Пользователь хочет иметь на всех экранах знакомый интерфейс с привычными метафорами и приложениями. И именно это в Google, видимо, называют словом «Seamless» (см. слайд в начале текста).

На том же слайде в начале текста мы видим мантру «Mobile First» (понятно почему). Судя по всему, именно в рамках этой концепции, а также благодаря релизу новой виртуальной машины ART, приложения, написанные для Android, в скором времени можно будет запускать в Chrome OS. Не удивлюсь, если через какое-то время это можно будет делать не только в Chrome OS, но на любой платформе, где есть бразуер Chrome. Перефразируя процитированные выше лозунги: Bring apps to life across screens и One App. Any screen.

Все остальные новинки, будь то механизм для разделения пространства внутри смартфона на рабочую область и пользовательскую, будь то новые SDK для часов, автомобилей и телевизоров, будь то контракты с производителями всех тех устройств, для которых представлены SDK, будь то новые попытки приглушить растущее беспокойство корпоративных клиентов относительно безопасности данных — все эти шаги можно рассматривать как шаги на пути построения единой seamless платформы для всего, у чего есть экран (в ближайшем будущем), а в более отдаленном будущем — для всего, что соединено с интернетом (голосовой ввод без экрана пока не работает даже на отрепетированных презентациях Google).

И хотя в устоявшейся терминологии самой компании Google’s Display Network — это часть AdWords, ранее носившая название Content Network. Думаю, можно сказать, что именно грандиозную по масштабам и аудитории сеть из экранов (Display Network) компания и строит на наших глазах: Google на персональном компьютере в офисе, на мобильном телефоне в кармане, на планшетном компьютере в спальне, на телевизоре в гостиной, на консоли автомобиля, на циферблате наручных часов.

Артем Куроптев, редактор Roem.ru.

http://roem.ru/2014/06/26/googdisplaynetwork102139/

16 июня В«ЯндексВ» объявил, что покупает портал Auto.ru за приблизительно 175 млн долларов. С конца мая нам активно заливали анонимные инсайды о продаже Auto.ru, мы видели обсуждения в Facebook. Однако проверить эту информацию не смогли, а ложные слухи о продаже портала ходят так давно, что не очень и старались. Поэтому упавший на почту пресс-релиз «Яндекса» одним своим заголовком произвел на меня обескураживающий эффект. Окончательно добила сумма сделки.

Но первый шок прошел, и теперь, несмотря на аграрное образование, хочется разложить шокирующую цифру в 175 млн на что-то более понятное и может быть попытаться увидеть, что именно купил «Яндекс» и зачем.

* * *

По подсчетам TNS, аудитория (monthly reach) всех собственных проектов «Яндекса» составляет ~58.5 млн человек, «Кинопоиск໠— 14.6 млн, Авто.ру — 5.8 млн.

Динамика за последний год практически нулевая (да, на графике только главная страница, а цифра в таблице дана как сумма всех проектов «Яндекса»; таковы уж особенности интерфейса TNS):

Как мы знаем из финотчетности Google, средняя цена клика в сети Google неуклонно снижается, но рост сети и увеличение количества кликов компенсирует падение их цены. Можно предположить, что «Яндекс» находится в похожей ситуации.

Вместе с тем, «Яндекс» ожидает рост выручки в 2014 году на уровне 25-30%. При нулевой динамике собственных проектов, отсутствии активной экспансии на другие рынки и без запусков грандиозных проектов (таких, как собственная мобильная платформа), за счет чего бы «Яндекс» мог обеспечить рост выручки? Это может быть развитие партнерской сети и поглощения.

Кого бы «Яндекс» мог купить? Это должны быть достаточно крупные ресурсы. Если отсортировать таблицу TNS по reach и убрать оттуда «Мейл», «Гугл», «Рамблер», РБК и сайты СМИ, то вот что получится:

* * *

Это была гипотеза о причинах. Теперь попробуем с точностью «плюс/минус лапоть» оценить, что именно купил «Яндекс» за почти половину своей чистой прибыли за прошлый год.

Во-первых, если посмотреть на данные similarweb.com, то оказывается, что «Яндекс» и так является основным источником реферального трафика для «Авто.ру». Также интерес представляет тематика сайтов, на которые уходит реферальный трафик с Авто.ру — это страхование.

Кстати, вспомним слова господина Шульгина (CFO Yandex) о том, что из-за стагнации российской экономики (прогнозируемого падения ВВП) ситуация на рынке стала более сложной. Наблюдается сокращение затрат у авто-дилеров, и небольшой подъем в финансах и страховании, но, в целом, рынок стабилен.

Как уже было сказано, аудитория (monthly reach) всех собственных проектов «Яндекса» составляет ~58.5 млн человек, «Кинопоиска» — 14.6 млн, Авто.ру — 5.8 млн.

Выручка «Яндекса» за 2013 год составила $1,206,900,000. Выручка с собственных сайтов «Яндекса» составила $842,813,407. Таким образом, если поделить выручку с собственных сайтов на аудиторию на собственных сайтах, то получится, что:

«Яндекс» выручает $14.42 с человека в год* на собственных сайтах.

* — да, выручка берется за год, а аудитория месячная, и поэтому аудитория за год может быть немного больше, но, с учетом всей интернет-аудитории (62 млн) в России, можно сказать, что 58 млн на «Яндексе» — это более-менее одни и те же люди каждый месяц в течение года.

Если предположить, что «Яндексу» удается добиться таких же показателей с аудитории купленных проектов, то выручка «Кинопоиска» в год составит $210,926,791, а для Авто.ру — $83,724,904. Конечно должны быть поправочные коэффициенты из тематики сайтов и рекламодателей, но мне они недоступны.

Что касается прироста аудитории (выручки) и цены за аудиторию, то за Авто.ру заплатили с бОльшими мультипликаторами:

За аудиторию Авто.ру заплатили из расчета $30.13** за человека.

** — слабое место этих расчетов заключается в том, что 5 млн аудитории Auto.ru — это уже могут быть не одни и те же люди из месяца в месяц, а разные: человек зашёл, продал машину, купил страховку и ушёл на пару лет. В таком случае нужен поправочный коэффициент на новую аудиторию, на который придется делить эти $30.

Если чистая прибыль будет составлять около 30% от выручки, то инвестиции в покупку Авто.ру отобъются примерно за 6 лет.

Артем Куроптев, редактор Roem.ru.

http://roem.ru/2014/06/17/yndxautoru101498/

Поскольку мне очень хочется сэкономить своё и ваше время, буду краток: "Яндекс" покупает проекты, которые позволяют понять, на что посетители этих проектов потратят деньги в ближайшее время.

"Кинопоиск", где пики посещаемости приходятся на субботу и воскресение, однозначно и с высокой степенью вероятности вычленяет потенциальную аудиторию торговых центров с кинотеатрами. Это, впрочем, не так интересно: все россияне по выходным ходят по магазинам. Покупка видео, плата за просмотр - это более интересная тема и Яндекс" очень хочется в неё встроиться

Auto.ru, можно даже не объяснять: это люди, которые собираются покупать автомобиль, обслуживать автомобиль, продавать автомобиль.

С этой точки зрения интересно, что Habrahabr, на выкуп у Mail.ru которого "Яндекс" дал несколько миллионов долларов, выглядит не очень дорогим потенциальным приобретением всё той же тематической аудитории (акции в залоге и перейдут в собственность "Яндекса", если "Текмедиа" не справятся с выплатами по кредиту). Впрочем, аудитория "Хабрахабра" ходит на проект не за покупками, поэтому более низкая цена может быть оправдана.

Интересно, что ещё мог бы купить "Яндекс". У меня есть несколько предположений относительно привлекательных для "Яндекса" проектов:

1. Tophotels.ru: человек, разыскивающий информацию по отелям вряд ли собирается сделать что-то кроме как поехать куда-то отдыхать
2. Aviasales: аналогично. Маржа на авиабилетах ниже чем на отелях, но тем не менее. Правда, у совладельцев Aviasales могут быть совсем другие планы
3. Cian.ru: очень не хватает общероссийского ресурса по недвижимости, поэтому всё упрётся в желание или нежелание "Яндекса" иметь дело с локальным игроком, который сталкивается с проблемами при развитии вне Москвы. Как мы видим на примере Я.Такси, это не всегда пугает "Яндекс"
4. Banki.ru: сейчас владение ресурсом сосредоточено в одних руках. Минус этой идеи: прибыли банков и их затраты на маркетинг это лишь доля от рынков недвижимости и автомобилей, поэтому заработать на них можно лишь часть того, что можно заработать на авто- и недвижимости.
5. Babyblog: беременность это куча "запрограммированных" покупок на несколько лет вперёд. Спрос на сведения о людях, которые родили или собираются родить, на рекламном рынке огромен. Babyblog.ru уже умеет эти сведения продавать.
6. Avito.ru. Только надо будет порядок навести, чтобы не смешивать покупателей недвижимости и электродрелей.

(стоит понимать, что это не закрытый список, а лишь демонстрация того, как могут мыслить менеджеры "Яндекса" в процессе подбора проектов для поглощения.  Желателен как можно более короткий разрыв между посещением сайта и принятием решения о покупке или заказе услуги, сайт должен быть как можно менее новостным. Энциклопедия - неплохой вариант, набор объявлений - отличный)

Можно сказать, что интерес к RTB и data exchange, привитый "Яндексу" Львом Глейзером не прошёл бесследно: "Яндекс" готов платить не только за то чтобы самому получать данные о пользователях, но и за то, чтобы эти данные не уходили его конкурентам.

sinodov@roem.ru

http://roem.ru/2014/06/16/whathebuy101411/

В воскресенье, 8 июня, в сети появилась новость о том, что российская компьютерная программа впервые в истории прошла тест Тьюринга, то есть смогла убедить треть жюри в том, что они общаются с реальным человеком.

Я быстренько пробежался по ссылкам и пошутил в Facebook, что рабочий заголовок к новости будет: «Английские ученые™ отупели настолько, что программа из Сколково развела их в тесте Тьюринга!».

В понедельник, 9 июня, российские СМИ дружно рассказывали о прорыве российских программистов (хотя оказалось, что один из разработчиков — бывший россиянин, работающий теперь в США, а второй — вообще украинец), слаженно писали о научном прорыве и о том, что если программа обманула ученых, то простых граждан в интернете она и подавно сможет обмануть. Что кибер-преступники всего мира возьмут на вооружение искусственный интеллект для атак с использованием социальной инженерии (хотя они давно так делают).

Несколькими днями позже стали появляться первые опровержения, объясняющие, что прорыв — не такой уж прорыв. И, наконец, «Женя Густман» (имя программы) был назван отражением российского информационного пространства в области науки и техники.

На Roem.ru эта новость освещения до сегодняшнего дня не получила. У каждого из редакторов могут быть разные причины, но я хочу пояснить свои:

Пресса и обозреватели уже продолжительное время пугают читателей тем, как корпорации, такие как Google, соберут все наши данные, а интеллектуальные программы смогут из этих данных извлечь такую информацию, о которой мы даже сами не подозреваем. Программы смогут на основании этих данных принимать решения и влиять на повседневную жизнь. Например:

[М]ашины уже сейчас могут анализировать уровень водительского мастерства и особенности вождения владельца. Если человек водит хорошо, он может рассчитывать на бОльшую страховку, чем плохой водитель.

И вот, некая программа прошла «легендарный тест» (iconic test) Тьюринга, который постоянно упоминается во многих страшилках про искусственный интеллект и в около-научной прессе как критерий разумности машин. Казалось бы, эпохальное событие и Терминатор (первый) уже дышит человечеству в затылок.

Но смущало несколько факторов. Во-первых, я помню, как 15-20 лет назад на BBS уже были чатботы (vsysops), которые вполне проходили за человека в течение первых двух-трех фраз. Во-вторых, сама программа «Женя Густман» далеко не новая, про неё уже много раз писали, и я этого чувака со скриншота уже в лицо знаю.

И, в третьих, переключимся на бытовой уровень, оглянемся вокруг и посмотрим, да хоть на Google Android.

В настройках смартфона на Android я честно указал адрес постоянного проживания. Этот адрес используется в «интеллектуальной» системе Google Now для различных подсказок на базе геолокации. Я довольно много времени провожу дома, но внутри монолитной железобетонной коробки GPS не ловит, поэтому телефон определяет свое местоположение по Wi-Fi и сотовой сети, с относительно большой погрешностью. Из-за погрешности и неточности привязки карт к реальной местности, телефон постоянно считает, что я бегаю вокруг дома, а не сижу на попе ровно перед монитором. Даже считает, сколько я пробежал. И никакой «интеллект» Google Now с этим справиться не помогает.

Кроме того, в Android есть голосовое управление. И если я говорю «Окей Гугл, Позвонить Юра», то высокоинтеллектуальный телефон, обнаружив в телефонной книге несколько Юр с несколькими телефонами у каждого, не уточняет человеческим голосом, будем ли звонить Юре Синодову или какому-то другому. А вываливает на экран список контактов и чего-то ждет, немного разрушая миф о виртуальном помощнике.

Да о чем говорить, голосовой ввод Google не умеет, например, работать с двумя языками одновременно, хотя уже неплохо распознает их по-отдельности.

Такое ограниченное поведение смартфона легко объяснимо: компьютерные программы — это, упрощенно, наборы инструкций «еслиВ ()В то:». Чем больше инструкций программисты ручками забили в программу, тем больше она умеет. Никакого искусственного интеллекта, в киношном или философском смысле, не существует.

Бывают, конечно, сложные системы. Я где-то видел забавную инфографику (которую не могу теперь найти высокоинтеллектуальным поиском по вебу), согласно которой программы, управляющие self-driving автомобилями, по количеству условий сравнимы с мозгом крысы. И если это хоть сколько-нибудь правда, пусть и с натяжками, то это само по себе — огромное достижение.

Однако есть большие сомнения, что если поймать крысу и затем катать её на автомобиле, то грызун сможет сделать выводы относительно водительского мастерства шофера (мы же ждем, что программы смогут на базе нескольких сенсоров в автомобиле оценивать мастерство водителя и влиять на цену страховки). Потому что это довольно нетривиальная задача даже для асессора-человека.

Поэтому у новости о «Жене Густмане» было два глобальных сценария развития:

• не признавать эксперимент и продолжать ориентироваться на тест Тьюринга в вакууме, как не пройденный;
• признать, что сам тест Тьюринга тестирует неизвестно что, его условия расплывчаты, а результаты достаточно бессмысленны.

В любом случае, никаких терминаторов на горизонте не видно и SkyNet не восстал. Вместе с тем, программа «Женя Густман» может быть выдающейся и заслуживающей внимания, но нужна совсем не журналистская компетенция, чтобы её оценить. Да и громкую новость из этого не сделаешь.

(xkcd: Worst-Case Scenario)

Артем Куроптев, редактор Roem.ru.

http://roem.ru/2014/06/14/turingtest101304/

"Вольному воля" (гр. Чёрный кофе)

Владимир Путин и, не побоюсь этого слова, Герман Клименко, провели перед российским интернет-бизнесом показательный урок необходимости переговоров с властью на конференции ФИПР, проходившей в фонде ФРИИ 10-го июня.

Начать придётся очень издалека: пособие по общению с Владимиром Путиным лежит на сайте правительства и люди, которые обладают памятью и некоторой способностью к генерализации происходящего, должны были быть с ним знакомы и понимать, чего и в каких ситуациях от Путина стоит ждать (простите за длинную цитату):

Ч.Н.Хаматова: ...Я задам два вопроса, две просьбы от фонда.

Те проблемы, которые у нас на сегодняшний день есть, - не знаю, насколько непринужденно они будут сейчас слушаться, - но это проблемы, которые не позволяют нам дышать в том объеме, в котором мы могли бы дышать. Я сейчас говорю про фонд В«Подари жизньВ». И многие благотворительные организации, наверное, к нам присоединятся.

Вы наверняка знаете историю про орфанные препараты - сиротские препараты, те редкие лекарства, которые...

В.В.Путин: Дорого стоят и не выпускаются в массовом...

Ч.Н.Хаматова: ...не выпускаются, потому что это невыгодно.

В.В.Путин: Не может быть массового применения. Нет серии, а значит, они дорогие.

Ч.Н.Хаматова: Да. Я могу рассказать, как мы сейчас обходимся с этой проблемой. А это, конечно, не то что непродуктивно, но иногда доходит до абсурда. Мы тратим благотворительные деньги. Сначала мы находим врача за границей, который соглашается выписать этот рецепт, причем сегодня соглашается, а завтра не соглашается. А лекарства нужны срочно, потому что срочно нужно спасать ребенка. Мы находим этого человека. Даже если он соглашается выписать этот рецепт, то потом найти человека, который согласится провезти его через границу, тоже непросто. Потому что некоторые в порыве паники и ужаса, не понимая, не доверяя тем документам, которые мы им предоставляем, все равно думают, что это что-то вне закона. Очень часто просто бросают в аэропорту эти лекарства, которые стоят безумных денег. И эти лекарства так в итоге там и пропадают.

Поэтому мне бы очень хотелось, чтобы Вы помогли нам. Мы не единственный фонд (нас много), который сталкивается с этой проблемой редких болезней и редких лекарств.

В.В.Путин: Такая проблема действительно существует. Во многих странах государство, как правило, определяет список этих редких болезней и, соответственно, список препаратов. У нас нет такого списка. И, по сути, это является основой всех проблем, которые возникают и с завозом лекарств, и с производством, если такое можно организовать. Поэтому я согласен: нужно такой список создать и отрегулировать.

Ч.Н.Хаматова: Как можно быстрее...

В.В.Путин: Мы сделаем это. У нас Министерство здравоохранения и социального развития имеет такое поручение.

Ч.Н.Хаматова: Я знаю, что они стараются и разрабатывают эту проблему. Но...

Реплика: Им надо помочь...

В.В.Путин: Они завершат эту работу.

Ч.Н.Хаматова: ...подтолкнуть.

В.В.Путин: Я понимаю, что это: а) проблема, б) она острая. И без прямой поддержки государства не решится никогда. Потому что производить эти лекарства невыгодно производителям, и они производятся в очень небольшом количестве.

(Ровно на этой же встрече Юрий Шевчук, также известный как Юра-Музыкант выдал свою знаменитую речь о недостатке свободы - Roem.ru)

Что потом думал Шевчук о результах своей беседы с Путиным не знаю, но то, что говорила Хаматова, в итоге обсуждалось очень широко, наверное помните:

То есть, люди приходящие с конкретными проблемами, думающие не только о своих личных неурядицах и мироощущениях, имеют шансы эти проблемы решить. В остальных случаях решать вопрос через Путина немного наивно.

Стоит отметить, что ещё на публичной секции, открытой для непрофессиональных СМИ, Герман Клименко сказал, что наша интернет-отрасль совершенно напрасно считает ненужным общаться с депутатами и другими людьми, облеченными правом законодательной инициативы. Аркадию Воложу стоит общаться с Яровой, Дмитрию Гришину - с Мизулиной. Так, по словам Клименко, делают обычные металлургические олигархи (тут присутствующий на панели Александр Мамут сохранил непроницаемое выражение лица, не двинув ни единым мускулом), почему так не делают интернетчики?

Я подозреваю, что интернетчики уровня Аркадия Воложа и Дмитрия Гришина пользу общения с депутатами уже успели оценить, наняли GR-щиков и решают эти вопросы, а вот в общении с Владимиром Путиным им хотелось понять, насколько плотной эта работа должна будет быть. Путин отвечал настолько дипломатично, что без контекста и памяти на всё то, что происходило последние пару лет, оценить уровень дискуссии практически невозможно.

Вот, например, Путин говорит Воложу: "Вы сказали про некую миссию, про то, что есть три-четыре страны, у которых есть свои поисковики... Эксперимент будет чистым, если каждый из этих "миссионеров" обладает известной чистотой суверенитета. Если за всеми четырьмя стоит один хозяин, это уже не миссия, а монополия. А монополия хороша только тогда, когда она своя", - под смех собравшихся пояснил Путин" (цитата по ИТАР-ТАСС). Поверьте, Воложу в было совсем не смешно. Потому что, по сути, в этот момент ему сказали (и, очевидно, не в первый раз), что у акционеров "Яндекса" не существует стратегии выхода в виде продажи акций нероссийским покупателям. Если не верите - посмотрите видео (3:30), тут не надо быть великим физиономистом, чтобы оценить готовность Аркадия посмеяться над услышанным. Это была впечатляющая дипломатическая дуэль, при которой на людях никто не должен был потерять лица, но все должны были понять друг друга:

Об обмене репликами с Дмитрием Гришиным у нас уже было написано, тут подтекст считывается легко: работайте, граждане интернетчики, занимайтесь своим интернетом. Есть проблемы - вылезайте из под коряги и приходите. Сцена отлично описана Андреем Колесниковым:

Дмитрий Гришин говорил про открытую среду, в которой развивался российский интернет последние 15 лет, и что "в принципе любое регулирование, внутреннее, из-за того что мы выросли в этой открытой среде, вызывает некоторое отторжение. Есть такое, можно сказать, предубеждение, что любой контакт с властью, в общем, ни к чему хорошему не приведет".

Сказать это президенту было, без преувеличения, похвально.

— Правильно! — похвалил и президент.

— В принципе, если можно спрятаться, вдруг не заметят, лучше стараться это делать,— продолжил приободренный Дмитрий Гришин.

— А это неправильно,— поправил его господин Путин.

— Да, совершенно верно,— согласился Дмитрий Гришин.

— Во-первых,— пояснил президент,— от нас все равно никуда не спрячешься. А во-вторых, это просто недостойно представителей такого перспективного бизнеса, как ваш, прятаться от кого-то. Зачем? Надо вылезать из-под коряги и общаться! Как бы ни было неприятно, все равно нужно с обществом и государством общаться и искать общие решения.

Дмитрий Гришин смущенно добавил, что многие чиновники тоже испытывают предубеждение к интернетчикам:

— И мы часто слышим в кулуарах о том, что все интернетчики — "отмороженные" и люди с другой планеты.

— А-а,— обрадовался президент,— значит, все-таки бывает в кулуарах! Значит, не прячется от власти! В кулуарах-то бывает!

Он выручал сейчас Дмитрия Гришина из западни, в которую тот сам попал.

Но, увы, господин Гришин продолжал себя топить:

— Мы понимаем, что интернет стал в принципе большим. Он вырос, и это сейчас — неотъемлемая часть всего общества. Поэтому, в принципе, регулирование... оно необходимо!

Было видно, что он честно пытается донести до президента свою не такую уж простую мысль. И он хотел сказать, наверное, что пугает не регулирование, а то, как оно осуществляется или может осуществляться. Или он еще что-то хотел сказать. Но выходило, увы, сумбурно. Дмитрию Гришину и в самом деле хотелось сейчас, наверное, куда-нибудь спрятаться.

Между тем президент снова поддержал его: да, регулирование необходимо. Он наконец решил назвать вещи своими именами:

— Мы много с вами дискутировали на темы ограничений, которые введены, связанные с педофилией, с пропагандой наркотиков, терроризма или с пропагандой суицидов. Слушайте, мы же с вами все взрослые люди, нам зачем это с вами нужно?! Давайте наших детей пожалеем!

В зале было тихо. Детей было жалко всем. Но и все, мне кажется, подумали про то, о чем сказал в результате господин Путин:

— Но другое дело, что под эту марку, под этой крышей нельзя вводить никаких ограничений, связанных и со свободами человека и гражданина, которые у нас номер один в Конституции, и нельзя ничего вводить такого, что противоречило бы интересам свободного рынка.

Владимир Путин должен был произнести эти слова. В конце концов, почему бы и не произнести?

После расстановки заборчиков и рамок перешли к челобитным. Просить что-то связанное исключительно со своим бизнесом, а не для развития рынка и упрощения законодательства действительно оказалось бесперспективным занятием: несоблюдение баланса интересов, с точки зрения Путина, вредит. Например, Маэль Гаве попросившая прямым текстом снизить лимиты беспошлинного ввоза для покупок россиян из-за рубежа для роста внутренней российской торговли, получила весьма уклончивый ответ Путина о том, что есть ещё заинтересованные лица и их интересы необходимо учитывать. Смотрел президент России в этот момент прямо на Николая Никифорова. И министр связи, в чьём ведении находится и Почта России, согласно кивал. То есть, вопрос обсуждался, план имеется, но каков он и чем мотивирован - из ответа Путина не понять. Но ещё не время для активных действий

Практически влёт прошло мнение ФРИИ о необходимости изменения законодательства об юрлицах, чтобы акционерные соглашения можно было прописывать в рамках российского законодательства, а не в западных офшорах. Судя по частым поворотам к Кириллу Варламову, Владимир Путин эти вопросы неоднократно обсуждал и никаких возражений у него они не вызвали.

Дмитрий Алтухов (ОАО "ИнтерРАО ЕЭС") предложил идею заказа госкорпораций на стартапы, чтобы люди и фонды понимали, что имеет смысл создавать. Похоже, что предложение оказалось слишком внезапным и сложным для того, чтобы в него сразу вцепились обоими руками. Но ход мыслей Дмитрия нам понравился. В итоге, правда, Кирилл Варламов завернул его мысль к поддержке российских производителей тиражного софта: об этих идеях ФРИИ мы уже писали.

---

В целом, мероприятие получилось исключительное - и по составу участников и по формату общения. Надеюсь, ещё двести человек всё поняли.

Юрий Синодов, главред Roem.ru, всё понял
sinodov@roem.ru

Полная стенограмма на Kremlin.ru

http://roem.ru/2014/06/11/fipr101169/

Рита Попова, ставшая главредом Look At Me в 21 год, спровоцировала вал обсуждений в духе: "Ей 21 год и она уже главред LAM! А чего добился(-сь) я! Я лузер!". Это логично что редактором LAM должен быть человек молодой: было бы удивительно, если б в таком возрасте человек стал главредом "Науки и жизнь". При этом самобичующее утверждение "я лузер!" всё равно не становится менее верным: человек с неопределённо-мечтательной мотивацией является лузером. В большинстве случаев работает он из-под палки или делает исключительно то, что ему интересно, всячески избегая неприятной работы. Ответ на вопрос "Чтобы что?" у него "А по фану!"

Хочется чуть более подробно поговорить про эту "неопределенно-мечтательную мотивацию". Приведу цитату:

...материальных потребностей у этих людей нет, эмоциональных тоже. То есть мотивировать их нечем. Каждый второй сказал, что ему не нужен туалет в доме. Двадцать восемь процентов не видят необходимости в душе, тридцать пять - в легковом автомобиле. Шестьдесят процентов ответили, что не стали бы расширять свое личное подсобное хозяйство, даже если бы представилась такая возможность...

Оказалось, что нет и лидеров, с которыми мы могли бы начать работу: пять процентов в принципе готовы к предпринимательской деятельности, но прогнозируют очень негативную реакцию окружающих на свои действия и не решаются...

Наложение этой деревенской ментальности на привычки современных горожан даёт совершенно потрясающий эффект: "деревню" нельзя вывезти не только из девушки, но и из мальчика, женщины и лысеющего отца семейства с двумя-тремя детьми. Жизненные составляющие к которым не готов или которых не хочет видеть житель города меняются, но паттерн тот же самый: "мне это не надо", "не вижу смысла", "зачем". Зато когда кто-то становится главредом в 21 год, возникает горестное чувство: "Меня обделили, я ничем не хуже!".

Посмотрим правде в глаза: хуже. Стать главредом в молодости легко, я даже сам это делал в 25 лет (не без подталкивания к этому Ашмановым, который заронил эту мысль в мою голову и сделал всё, чтобы она оттуда не выпала. Но всё же).
Денис Крючков придумал и сделал "Вебпланету" ещё раньше: в 23 года, Эсманов Look At Me тоже в 23, Никита Лихачёв Twijournal в 21. Перечислять тех, кто запустил свой "стартап в гараже" в студенческие годы даже бессмысленно. Большинство этих случаев отличается тем, что люди становятся руководителями или владельцами своих собственных компаний. Другое дело, что быть главредом-руководителем своего бизнеса это не очень лёгкая работа. Думаете Цукербергу легко? Думаете, это из-за того, что у него нет никакого ужаса перед будущим, где нет ничего кроме "создатель facebook", он скупает вотсапы и инстаграмы? Интересное мнение, конечно, но мне кажется, что ужас Цукерберга просто недоступен пониманию большинства.

Феномен отношения к Рите Поповой вызван тем, что она стала главредом не своего издания. Оскорблённое эго узнавших об этом факте людей тут же начинает вопить: "Почему она? Ведь я в её годы сидела по кабакам/писала курсовые/только начинала работать".
Так это же логично: что вы делали, то вы и научились делать: сидеть в кабаках, писать курсовые и начинать работать. В моей короткой переписке с Ритой, когда я просил у неё интервью, она отказала настолько мягко, но уверенно и аргументированно, что можно только согласиться с Эсмановым и Амётовым, что такой человек действительно может рулить редакцией. Уж не знаю, что она делала до того как стала главредом, но нет сомнений, что она делала это хорошо.

А вот у кокетилово спрашивающих о своём лузерстве блоггеров рушится картина мира. Они внезапно сделали для себя открытие, что то время, которое можно было потратить на приобретение 10 тысяч часов профессионального опыта (по Гладвеллу), было потрачено на сеансы тщеславия в facebook, twitter и Жан-Жаке. И что казаться - вовсе не значит быть.

Осознание этого - важный шаг в своём собственном развитии. Главное не притуплять своё чувство дискомфорта, а дать ему правильный выход: через пять лет упорного труда вы сможете заниматься настолько захватывающим вас делом, что вам абсолютно не придётся обращать внимания на успехи других. Я верю в вас. Хотя бы в некоторых.

Юрий Синодов, главред Roem.ru

- Новым главредом Look At Me стала Маргарита Попова
- Вечная шпаргалка для обновления себя 
- 10000 часов для достижения профессионализма (по Гладвеллу)
- Что подумает сосед Василий? (о "неопределённо мечтательной мотивации")

P.S. Не пейте вечером - это не поможет

http://roem.ru/2014/06/06/rlam100930/

Запущенный 22 мая 2014-го года "Спутник" для праздной публики оказался приятной возможностью пошутить над чем-то, что публика считает неуместным

"Спутнику" досталось за периодически всплывающие ошибки, отсутствие и наличие порно и эротики (кто как искал), за работу только в России, за нарушение лицензии Openstreetmap, ну и просто за то, что он создан по частно-государственной инициативе.

Разберёмся с доступностью для нероссийских IP: "Спутник", как я могу предположить с высокой степенью уверенности, недоступен для зарубежных пользователей временно, чтобы во время запуска, если кому-то придёт в голову поDDoSить проект, было тяжелее.  Ботнет злоумышленников будет обходиться без западных машин. Это на порядки снизит мощность атаки. В будущем "Спутник" будет доступен из-за рубежа так же, как и из России

Игорь Ашманов думает о новом поисковике и его необходимости, что это проект, который должен работать под слоганом "Найдётся не всё!":

Я видел "Спутник" чуть раньше: пару дней назад была презентация для экспертов. Могу сказать, что да, создан ещё один работающий поисковик, что удивительно: хороших поисковиков в мире штук 20, у многих стран, входящих в ООН, таких технологий нет и не предвидится".

Функциональность добьют, наняв разработчиков (сейчас на сайте "Спутника" выложено достаточно много вакансий - Roem.ru), сейчас же интереснее говорить о том, какое у поисковика позиционирование и качество.

Позиционирование может быть таким: это поисковик для тех случаев, когда Google и "Яндекс" не подходят. Когда, например, на весь экран не должна внезапно появиться вагина: инфоматы, школы и так далее. Поэтому фильтрация в "Спутнике" не отключается полностью.

А должны быть в "Спутнике" сервисы, за качество которых отвечает государство. Если сайт торгует поддельными больничными листами, то "Яндекс", например, скажет, что он не обладает правом судить, какие больничные листы выдаются медицинским учреждением, если оно показало "Яндексу" лицензию. А в "Спутнике" такого не должно быть и, скорее всего, по жалобе такой сайт оттуда исчезнет. Слоганом "Спутника" должно быть "Найдётся не всё", на это есть запрос.

Качество, конечно, сейчас нельзя сравнивать с "Яндексом". Как нельзя сравнивать количество серверов: я думаю, что у "Спутника" их 2-3 тысячи, а у "Яндекса" уже должно быть больше тридцати тысяч. Не будем забывать, что у "Яндекса" есть большое количество асессоров, которых у "Спутника" нет. Можно ждать, что по нашим анализаторам "Спутник" будет хуже процентов на 20 остальных поисковиков, но постепенно, если будет работать, выровняется с остальными.

Не накоплены ещё и поведенческие факторы, от которых сейчас релевантность выдачи зависит чуть ли не на половину: у "Ростелекома" нет своего браузера, своей рекламной сети и Яндекс.Метрики. Как минимум в ближайшие полгода вообще некорректно сравнивать его с другими поисковиками.

В организационном смысле "Спутнику" стоит обособиться от "Ростелекома", чтобы можно было выдавать доли и опционы сотрудникам, чтобы в компанию мог войти какой-нибудь социально-ответственный олигарх.

Стоит заметить, что "Ростелеком", являющийся основным акционером "Спутника" и самым крупным интернет-провайдером России, вполне может получать поведенческие факторы пользователей при помощи анализа трафика своих абонентов (или их части) при помощи систем DPI. На данный момент данное поведение интернет-провайдера никак не регламентируется, конкуренты "Спутника" могут лишь ограничивать доступ к своим результатам поиска благодаря использованию TLS, но это защитит лишь часть информации. Насколько мне известно, такая возможность обсуждалась, но не реализовывалась.

Алексей Басов, который и отвечает за "Спутник" в Ростелекоме, говорит о том же, о чём и Игорь Ашманов, но более обтекаемо:

"Мы считаем, что для пользователя критична не столько полнота выдачи, сколько отсутствие недостоверной информации. Это непростая инженерная задача, мы, конечно, в начале пути, но именно этот подход лежит в основе концепции "Спутника", - рассказывает "Ведомостям" вице-президент "Ростелекома" Алексей Басов.

Басов отдельно подчеркивает, что "Спутник" задуман как не развлекательный ресурс: "Прежде всего он направлен на эффективное взаимодействие с государством", приводит его слова TJournal. Со временем, "Спутник" будет интегрирован с госведомствами. Какими именно, не уточняется, но, по идее, "Госуслуги" будут подключены одними из первых.

Ещё одно замечательное свойство: у "Спутника" нет рекламы, по крайней мере пока. Басов говорит, что поисковик начнет монетизироваться по рекламной и транзакционной моделям после выхода из беты и достижения определенных показателей по аудитории.

Пока Басов подчеркивает, что "Спутник" - это коммерческий проект "Ростелекома", созданный в том числе для дистрибуции продуктов оператора. Акционеры ждут, что "Спутник" станет самостоятельным и коммерчески самодостаточным игроком интернет-рынка, а в течение четырех лет войдет в топ-то Рунета по количеству посетителей. 

"Яндекс" комментирует запуск "Спутника" вежливо: рассказывает, что Россия - одна из немногих стран, где пользователи могут выбирать, каким поисковиком пользоваться, что способствует росту их качества. Что касается перспектив  новичка, сотрудники "Яндекса" дипломатично замечают, что "качество поиска в России находится на очень высоком уровне", при этом "Яндекс", традиционно, не комментирует качество поиска других участников рынка. 

Юрий Синодов,
главред Roem.ru
sinodov@roem.ru

http://roem.ru/2014/05/22/sputnik99939/

- Часто мне говорят: "Если бы Иван Матвеев взял бы и сказал честно, что компании нечем выплатить долги клиентам, но он ищет стратега, и не вводил бы в заблуждение, то нам было бы проще", - рассказывает Денис Иванников, новый CEO компании IM-Logistics. - Я смотрю на это философски. Понятность и прозрачность нужны и важны, но публичность имеет и другую сторону. Если бы Матвеев сказал, что он лазил в деньги клиентов и у него глобальный убыток, то конечно, все закончилось бы еще осенью 2013 года.

IM-Logistics - крупная российская логистическая компания, специализирующаяся на работе с e-commerce. В июне 2013 года на форуме "Оборота" появились первые жалобы интернет-магазинов, что компания не перечисляет деньги за доставленный товар. Иван Матвеев, основатель компании и ее генеральный директор на тот момент объяснял проблемы техническими неполадками, что не помешала ряду клиентов подать первые судебные иски в июле.

Сегодня ситуация уже выглядит стабильной - в марте в компанию пришел стратегический партнер, который признал все долги 2013 года - а их у компании 496 млн рублей - и пообещал рассчитаться с ними в течение трех месяцев, начиная со второй половины апреля. На сегодняшний момент IM-Logistics говорит о том, что выплачено более 250 млн рублей долга, более 1000 клиентам из 2000, ожидающих свои деньги.

Крутое пике

Полноценный технический дефолт начался в августе 2013 года, рассказывает Иванников, который пришел в компанию на должность генерального директора вместе со стратегическим инвестором. Проблема всех логистов, которые работают в сегменте e-commerce - они имеют доступ к деньгам. Логист инкассирует денежные средства, получает их на руки, а потом переводит в пользу магазина.

- Конечно, соблазн велик, - говорит Иванников. - Если есть потребность быстро расти, модернизироваться, развиваться, ему ничто не мешает залезть в деньги клиента и начать покрывать свои инвестиционные затраты за счет клиента". Маржинальность бизнеса относительно небольшая, она не позволяет достаточно быстро выстроить глобальную инфраструктуру на свой доход.

Компания попала в череду случайных неудач, считает Алексей Голутво, один из клиентов IM-Logistics, который помогал ей выбраться из кризиса. В начале 2013 года ушли несколько крупных клиентов, унеся с собой денежную подушку, на которую в случае чего можно рассчитывать, а осенью компании пришлось срочно менять склад, что потребовало дополнительных расходов. Если бы не такие случайности, компания до конца 2013 спокойно бы обернула деньги клиентов, инвестировав их в развитие, и никаких проблем с расчетами не возникло бы, считает он.

Уровень доверия к IM-Logistics начал падать по второй половине 2013 года, с ростом неплатежей. При этом у компании не было внятной публичной позиции, менеджеры не знали, что говорить клиентам. На передовой осталась только менеджер Дарья, имя которой стало уже локальным мемом интернет-магазинов, работавших с IM-Logistics в то время. Конкретных ответов у Дарьи тоже не было, но она смогла выдержать прессинг клиентов, раз за разом давая им заведомо невыполнимые обещания.

- Я был в отпуске в конце лета, когда стало понятно, что у IM-Logistics проблемы, - рассказывает Голутво. Задолженность IM-Logistics перед его магазином в какой-то момент составила половину месячного оборота. "При рентабельности в 10% это, считайте, прибыль магазина почти за полгода - очень неприятно".

На время Голутво вывел логистику в другую компанию, но скоро вернулся, договорившись с IM-Logistics о постепенном возврате долга.

- Я предложил Матвееву по мере сил помочь компании. У меня есть хороший опыт финансовой и аналитической работы в Билайне, МТС, так что я предложил разработать для компании бизнес-план, с которым можно было бы ходить к инвесторам. Матвеев не мог этим заниматься - он каждый день ездил по крупным клиентам, уговаривая их оставить отгрузки в IM-Logistics. По сути, я два месяца бесплатно работал на компанию - приходил сюда как на работу к 9 и уходил в 20. И я такой был не один, был еще владелец интернет-магазина, который тоже в IM-Logistics некоторое время практически работал - общался с инвесторами, банками, клиентами.

Не все клиенты ограничивались звонками и письмами - некоторые приходили в офис компании лично. "Главбуха прессовали часами, пока Матвеева не было в офисе, угрожали, предлагали крупные откаты, даже устраивали голодовку", рассказывает Голутво. Денег же у компании в это время не было физически.

Потенциальные партнеры, которые приходили в конце 2013 года, чтобы решить проблемы IML тоже были разными. Кто-то предлагал выкупить компанию при условии, что долги заплатят только крупным клиентам, а мелкие пусть разбираются в судах. Кто-то предлагал вывести все активы компании на другое юрлицо и просто ее обанкротить.

- Матвеев всегда имел возможность махнуть на все рукой и заработать на этом денег, - рассказывает Голутво. - Но он держался, считая необходимым полностью рассчитаться с клиентами и продолжить работу компании.

Переговоры с фондом, который в итоге и выкупил IM-Logistics, начались в декабре, аудировать компанию начали уже после Нового Года, рассказывает Иванников. "Если бы мы в нормальных условиях полноценно закрывали аудит, то сделку мы бы закрыли в октябре 2014 года. Но в этой ситуации в октябре покупать уже было бы просто нечего".

В конце декабря по рекомендации Иванникова IM-Logistics заморозила долги за 2013 год. "Если бы не это - мы не смогли бы посчитать ее в 2014 году, мы бы не купили компанию", рассказывает он.

За время кризиса офис компании сократился со 100 до 40 человек. Не из-за сокращений - люди уходили сами, не выдерживая давления клиентов, сокращения премиальной части зарплаты и общей ситуации неопределенности.

В итоге сделка была закрыта в 20-х числах марта. Времени на анализ и принятие решения было очень мало. IM-Logistics, по сути, остался единственным инвестором, который был готов закрыть все долги компании и при этом решиться на сделку в короткие сроки.

Уйти нельзя остаться

- Это уникальный случай, что компании продолжают работать с IM-Logistics, несмотря на такие проблемы с выплатами, - говорит Иванников. - Потому что тот, кто реально работает в e-commerce, понимает, что отказаться от услуг IM-Logistics невозможно. Это или сокращения бизнеса в сфере онлайн торговли... ну или IM-Logistics, без вариантов.

"Мне это кажется слегка смелым заявлением, - говорит топ-менеджер крупного онлайн-ритейлера. - Посмотрите их покрытие, объемы их очень малы. И они всем должны. В лидерах DHL, СПСР, DPD".

В 2009-2011 годах IM-Logistics действительно были самой топовой коммерческой курьеркой, которая специализировалась на е-коммерс, и по качеству и по охвату городов, говорит Артем Соколов, директор по маркетингу InSales. Сейчас же, по его мнению, есть несколько "но":
- появились сильные федеральные игроки с огромным охватом. и которые готовы работать с мелочевкой, с магазинами от одного заказа в неделю, например, СДЭК.
- появились недешевые, но качественные федералы, уровня PickPoint и DPD.
- проблемы IM-Logistics с задержками и потерями (даже не с долгами) им будет трудно как-то в ближайшие еще пару лет разрулить.

Из мейджеров, которые последовательно движутся в сторону онлайн-торговли можно выделить только DPD, считает Иванников. "И то, если мы говорим именно о e-commerce, то DPD нам не конкурент. Наши клиенты могут дать своим покупателям доставку на следующий день не только в Москве, но и во многих других городах".

В какой-то момент Кирилл Рысин, сооснователь интернет-магазина Artaban.ru, откзывался от IM-Logistics на 2-3 недели, но все равно вернулся, несмотря на долг в полмиллиона рублей, рассказывает он. "Для важных и крупных регионов вроде Москвы, Санкт-Петербурга и Екатеринбурга лучше их нет никого по части курьерской доставки. В части пунктов выдачи заказов у них очень хорошее соотношение цена/качества, поэтому наши системы при выборе на сайте дают им приоритет".

Дмитрий Мамаев, генеральный директор магазина хоккейной экипировки "Мой Спорт", из IM-Logistics ушел в конце января, так как ситуация с деньгами никак не решалась, а сумма долга приблизилась к 200 тысячам рублей. Насчет возвращения пока не уверен - "сначала хочется получить деньги".

Денис Шулейкин, руководитель Gipster.ru, замороженные 35 тысяч рублей пока не получил. "С февраля месяца, вот еще неделя и все, и так постоянно. Каждый раз обещают что через 1-2 недели вот вот все разрешиться". При этом Шулейкин продолжает работать с компанией - за 2014 год задержек по деньгам нет, а доставкой он доволен. "Раньше работали с 2-3 компаниями - клиенты часто жаловались".

"Мы на них подали иски в суды, по одному получили решение, ждем оплаты. И сейчас еще готовим", говорит Валерий Кузаков, руководитель интернет-магазина "Мягкий Сон". IM-Logistics должна ему около 500 тысяч рублей за 2013 год. После задержки оплаты отгрузки остановили, но Кузаков не исключает, что вернется, если долг вернут.

"Аудиомания" из-за неплатежей увела купленный ей "Боффо" из IM-Logistics, перевела на собственную службу доставки, говорит Тимофеей Шиколенков, директор по развитию бизнеса и маркетингу. "В целом, они дают нормальный сервис и быстро работают, но пока останемся при текущих парнерах, посмотрим на развитие событий".

В "Л'Этуаль" долги потихоньку гасятся. Максим Усанов, директор интернет-магазина подтвердил, что "работаем в рамках достигнутых договоренностей". В другой торговой сети также подтвердили, что задолженность гасится по графику, компания продолжает работает с IM-Logistics. А другой крупный ритейлер по продаже элетротехники перестал работать с компании летом 2013 года из-за неплатежей. При этом сотрудники рассказывают, что в целом устраивало и качество, и цены ниже рыночных, но неплатежи в десятки миллионов не позволили на тот момент продолжить работу.

Новая власть

- У нас денег достаточно, чтобы заплатить всем - и крупным, и не крупным, просто чисто технически, из ограниченности человеческих ресурсов мы не можем выписать документы по бухгалтерии сразу всем, - говорит Иванников. - Мы посчитали, что с учетом обработки документов за 2013 года, нам потребуется три месяца интенсивной работы, чтобы рассчитаться со всеми клиентами.

Сделка по покупке 100% компании у Матвеева была закрыта в середине марта, но компания еще две недели не могла использовать деньги - по условиям сделки первый транш получала только после смены подписанта. Ждала подтверждения из налоговой

- И нам опять же говорили - а почему вы не скажете рынку, что деньги уже на счетах и скоро начнутся выплаты? - рассказывает Иванников. - Да потому что рынку много уже чего говорили, и в этой ситуации лучше говорить по факту, когда ты уже начинаешь делать. Задержка с коммуникацией была осознанная. Сейчас у нас уже выплачено больше 250 млн и мы сообщаем - в наших планах до конца мая покрыть 300 млн из 496 млн.

Разный подход к большим и маленьким магазинам отчасти обусловлен задачей не потерять обороты в штуках отгрузок. Это не проблема затрат, объясняет Иванников, компании нужно было загружать курьеров - их около 400 - чтобы они не теряли в доходе, который в какой-то момент упал в два раза. "Высокая исполняемость IM-Logistics - это качество курьеров, важно было их удержать".

- В момент, когда мы подхватили компанию, количество ежедневных отгрузок упало в два раза - до 7000 в сутки, - говорит Иванников. На текущий момент мы вышли на 9000. Дно было пройдено и тренд развернулся. Очень значимые клиенты - до 600 отгрузок в день - вернули свои объемы.

За проблемный 2013 год оборот компании составил 7 млрд - это 2% всей онлайн-торговли России, говорит Иванников. "По итогам 2014 года наша задача - увеличить долю до 10%". По его мнению, это не сложно, учитывая, что IM-Logistics до падения до второй половине 2013 года росла, каждый год удваивая оборот, при том что никаких принципиальных усилий по привлечению клиентов не предпринималось.

Топ-менеджер крупной логистической компании не согласен с таким подходом к расчетам: "7 млрд они считают очень цинично - в собственный оборот записывают "наложку" своих клиентов. Это все равно что если бы вы на парковку поставили свой автомобиль, а владелец парковки считал бы свой оборот исходя из стоимости запаркованных автомобилей. Кстати, такой подход чреват тем, что, когда вы придете за припаркованным автомобилем, его там не окажется, поскольку на нем пока еще ездит хозяин парковки".

- Наша сильная сторона - это логистика, но клиентская часть у нас действительно сильно проседает, - говорит Ольга Парфенова, директор по стратегии и коммуникациям, пришедшая с новой командой. - Я пока не готова говорить про конкретику, но мы сделаем в этой части все, что диктует рынок.

"Нам не составит труда сделать почту, бизнес-посылку, магистральную логистику - то есть работать со всем от корреспонденции до габаритных перевозок", - говорит Иванников о других планах компании.

Who is mister Ivannikov?

Инвесторы вслед за первым траншем в 300 млн рублей, готовы открыть и новый, на аналогичную сумму - это только на 2013 год. Инвестиционный бюджет на 2015 год пока еще не определен, рассказывает Иванников.

Про свое прошлое Иванников подробно не распространяется. Рассказывает, что с 2006 по 2009 год работал коммерческим директором в e-commerce, перед которым стояла задача выстроить логистику. С 2009 года работал в другом крупном отраслевом онлайн-ритейлере.

Что за инвестор готов вкладывать такие существенные суммы денег в компанию, которая терпит крушение, он также говорить отказывается - объясняя тем, что фонд не стремится к публичности. Уточняет лишь, что это частный фонд в сфере ИТ, работает с мобильной коммерцией, эквайрингом, различными медиа-активами, производством ПО. При этом самих интернет-магазинов у компании нет, а логистическая компания для e-commerce нужна, так как в активах фонда - технологические решения для интернет-магазинов, и "развитие интернет-магазинов напрямую связано с развитием других бизнесов в сегменте электронной коммерции".

Таким фондом вполне может быть ru-Net, говорит эксперт крупного венчурного фонда. "Они могут работать через какой-нибудь дружественный банк. Им по портфелю подходит, плюс для них это ключевое, но пока довольно слабое направление".

http://roem.ru/2014/05/21/imlogistics99798/

"Мне вседа тяжело увольнять сотрудников.... Это плохо для кармы... Нужно сделать так чтобы сами ушли... Если не дурак то поймет..." Когда я слышу подобные слова я тихо говорю: “Я враз уволил 70 человек. Наверно это плохо для кармы?”

Дело было в “городе N” я пришел на собрание регионального отделения “Деловой России”. Среди владельцев заводов, газет и пароходов я был простой владелец интернет-компании. Зачем я туда вступил? Из-за самолюбия.

Там я познакомился с директором В.Б. очень известного местного издательства Икс. В частной беседе мне стало известно, что издательство еле-еле выживает, буквально концы с концами свести не может. А я, честно говоря, был в полном восторге и под очарованием их еженедельников и журнала, и папа мой выписывал и читал главный еженедельник “Издательства Х” много лет.

Я вызвался помочь. Репутация у меня была прекрасная - “молодой выскочка из интернета”, создавший с партнером самую успешную интернет-копанию города. Пользуясь своим имиджем, я предложил их бесплатно проконсультировать и подсказать идей как коллегам освоить интернет и научиться зарабатывать.

В прославленное издательство и мекку местной журналистики я пришёл спасителем. Мне всё расказывали, показывали и звали работать хоть коммерческим, хоть техническим директором, только бы я спас компанию.

Издательство действительно было прославленным: всюду висели портреты, грамоты, стояли вымпелы и все напоминало о величии. К сожалению - былом.

В огромном кабинете с овальным столом, в окружении помощников и секретарей, генеральный директор показывал мне баланс, основные средства, штат сотрудников и прочие святые документы. Все были любезны, директор улыбался и шутил сквозь густые усы, серетари предлагали кофе, подручные поддакивали. Заседания продолжались несколько дней, большую часть времени гендир рассказывал о былых заслугах, выигранных призах и конкурсах, покровителях и достижениях. На пятый день заседаний за мной на работу уже зашла супруга в половину первого ночи, чтобы хоть как-то утащить меня домой.

Стало быстро понятно почему прославленное издательство было убыточно. Было совершенно понятно как навести порядок:

1. Паралич власти. Директор сосредоточил у себя все функции, он был главным редактором, гендиректором и коммерческим директором в одном лице. При этом ему было пора на пенсию, он ничего не успевал.
2. Кредит банка по высокой ставке, оплата которого отнимала треть текущей выручки. Платился он приоритетно, так как залогом был офис который могли отобрать. Люди оказались бы на улице.
3. Огромное количество сотрудников при откровенно маленькой выручке. 120 человек
4. Крайне низкие, унижающие человеческое достоинство, зарплаты персонала, задержки с выдачей зарплаты.
5. Огромные издержки на вещи не связанные с основным бизнесом.

Ежемесячные убытки были огромны. Деньги от привлеченного кредита заканчивались в этом месяце.

Было решено пойти ва-банк: вместо того, чтобы давать умные советы, через две недели я сделал предложение директору и двум его компаньонам купить издательство. Неделю мы торговались. Неделю искали деньги. В итоге через две недели я стал владельцем старейшего и именитейшего издательства города N.

Это был вызов моим менеджерским способностям. По моим планам, издательство в будущем надо было объединить с интернет-компанией и создать городской медиахолдинг.

Но была сделана большая ошибка: В.Б., директор издательства, настоял, что станет моим копаньоном и останется главредом. Я согласился, договорившись о том, что он не станет вмешиваться в хозяйственную деятельность, и мы пошли к нотариусу заключать сделку.

Барин

Утром я пришел хозяином издательства. Коллектив выстроился меня приветствовать, вахтер держал для меня лучшее парковочное место на паковке перед офисом редакции. Я прошел по коридорам: 600 квадратных метров офисных площадей, конференц-зал, столовая, всё это на двух этажах, всё немного замшелое, но рабочее. Старые-престарые компьютеры, сотрудники в потёртых джемперах, не знающие, чего от меня ждать
Чувствовал себя Остапом Бендером в лаковых ботинках.

Старый директор объявил меня новым собственником и предложил свой огромный кабинет. Престарелая секретарша кинулась делать мне кофе. Я вежливо отказался от кабинета с овальным столом и коллекцией фототехники от 30-80-х годов прошлого века. Сказал, что это теперь кабинет главного редактора и подписал первый приказ: назначил себя директором, а В.Б. - главным редактором. После чего удалился в отдел финансов.

За окном заканчивалась зима и нещадно чирикали воробьи за старыми советскими окнами, со щелями, заклеенными полосками желтых газет.

Со мной пришли мои люди: новый коммерческий директор и юрист. Всё. Больше я никого не привел. Меня ждало полгода сопротивления, страхов, стукачества, угроз и кошмара.

Первое, что пришлось сделать, это взять управление финансами на себя. Я сидел до часу ночи в финансовом отделе с моей командой и теми сотрудниками издательства которые взялись мне помочь в этой каше. Из 120 человек персонала по списку было десять пенсионеров и пять декретниц. В штате были вахтеры, слесарь, две уборщицы и очень много странных людей, которых никто в редакции не видел и не мог объяснить, кто это такие. В лучшем случае расказывали, что они давно уже не работают. Были и другие очень странные вещи: например сто пятьдесят телефонных линий (я не шучу), за которые мы исправно платили местному Центртелекому. Внезапно обнаружились две дочерние компании, в которых оказалось еще 30 человек и о которых я просто не знал до сделки.

Косты

После этого я начал сокращать издержки или, как сейчас принято говорить, "резать косты". Уволил всех вахтеров и сторожей, уволил всех людей, которых никто не мог припомнить. Я уволил всех курьеров и службу доставки.

Сменил провайдера на дешевого, выгнал двух системных администраторов и одного программиста-удаленщика. Даже выкинул допотопный сервер: просто скопировал сайты на хостинг своей интернет-копании. Отказался от пресловутых 150 телефонных линий - их заменил один многоканальный IP-телефон.

Это были очевидные вещи, но я ежедневно выдерживал многочасовые беседы с бывшим гендиром. В.Б. ежедневно убежал меня, что я ошибаюсь и нельзя сокращать столь преданных людей, которые были с ним все эти годы.

Потом я перешел к более кардинальным преобразованиям. Мы продали офис. Это позволило погасить кредит банку и весь долг, который образовался у меня в процессе покупки издательства. В компании не было долгов, но не было и офиса: через месяц мы должны были оказаться на улице (новый собственник дал нам этот срок на переезд).

Больше не было столовой, конференц-зала, пяти туалетов, приёмной, овального кабинета и службы доставки в цокольном этаже. Не было больше сторожей и вахтеров на входе, перестала щелкать огромная офисная миниАТС на 150 номеров.

Каждый день я неустанно повторял коллективу, что я делаю и к чему это приведет. Люди слушали понимали, но боялись.

Я занимал скромный стол в финансовом отделе. Через месяц преобразований стало видно просвет, стало ясно, что я спасу компанию. После этого осталось собрать вещи и перейти из финансового отдела в коммерческий.

Доходы

Девочки и пожилые женщины, работавшие в коммерческом отделе, стеснялись есть при мне из своих банок заготовленнные дома каши и куриные ножки. Моё присутствие их решительно смущало.

Оказалось, что каждый менеджер работает только со своими старыми клиентами, нет активных продаж и нет персональных планов. А главное: нет никакой корреляции между количеством контрактов и вознаграждением менеджера. Все зарплаты фиксированные.

- А как-же мотивация? - недоумевал я
- А у нас есть план на весь отдел, и если мы его выполним, то мы получим премии.
План не менялся с 2007-го года, когда выручка всего издательства была в 5 раз больше чем на момент описываемых событий. План был недостижим.
Нужно было спешить сократить всех лишних, чтобы поместиться в новом офисе и не снимать лишних квадратных метров. Мне нужно было поработать в каждом отделе

Когда интеллигентные люди, верстальщики, редакторы, корректоры, журналисты, корреспонденты и фотографы поняли, что я шаг за шагом сокращаю персонал переходя из отдела в отдел, ко мне потянулись жалобщики и плакальщики. “А Иванова не работает, только вид делает, а у меня ребенок болеет”
Я тоже не железный и к людам отношуcь по-человечески. Всё это очень капало на нервы. Кроме того, В.Б. буквально ходил по пятам и требовал никого не увольнять. И издержки не сокращать. И вообще ничего, по сути, не менять. Скулёж переходил в крики, крики в угрозы, потом в извинения, потом опять в скулёж. Довелось узнать о себе много нового: началось с того, что я бездушный негодяй, закончилось тем, что так в журналистике дела не ведут.

Особенно неприятно было в тот момент, когда выяснилось, что пять человек руководства это близкие родственники В.Б., их он прикрывал до последнего.

Кончилось тем, что заподозрив директора дочерней компании, занимающейся доставкой, в растрате, я пытался получить доступ к компьютерам и бухгалтерским записям. Оказалось, как в анекдоте, что бугалтер заболела (это была дочь директора дочерней компании, племянница В.Б.), пароль от компьютера никто не знает, а ключей от бухгалтерии нет.

Пришлось позвонить моим парням из интернет-компании и мы физически вышибли дверь в бухгалтерию. Потом мне угрожали прокуратурой, трудовой инспекцией и налоговой полицией. Выдержав натиски и доказав факт растраты, я, кажется, на неделю победил. После чего начался исход родственников В.Б. из компании. Надо сказать, что сам В.Б., по моему мнению, не был замешан в махинациях, его просто доили ближние.

После увольнения всех сотрудников дочерней копании и передачи распространения изданий сторонней организации, дошла очередь и до "подснежников" в редакциях, вёрстке и корректуре. Там реально были и настоящие профи, многие из которых с энтузиазмом начали сотрудничать и искренне помогать увидев исход банды родственников.

В итоге, из 120 человек списочного состава, относительно безболезненно и корректно удалось избавиться от большинства. Не было ни одного обращения ни в прокуратуру, ни в трудовую инспекцию. Осталось примерно 30 человек. Пришлось поменять большую часть коммерческого отдела и полностью сменить состав одного из еженедельников.

После этого дошли руки и до контрагентов. Страшный кошмар начался, когда я попытался сменить типографию, в которой мы печатали всю нашу продукцию. У меня сразу было подозрение, что мы переплачиваем. В результате быстрого исследования рынка, было найдено сразу несколько альтернатив на выбор, где можно было сократить издержки почти вдвое. Печать на тот момент была самой большой статьей расходов после персонала.

Здесь мы получили самую большую истерику от бывшего директора. На смену типографии он “пойти никак не мог”. Как выяснилось, типографию возлавлял лучший друг В.Б. И он, конечно же, нас “выручал в трудную минуту, печатал с отсрочкой платежа” и тому подобное, но попутно завышал цену в два раза. После непрекращающейся истерики и откровенного саботажа, я стал думать, что бывший просто в доле в типографии и таким образом ворует у своего издательства, хотя никаких доказательств не было.

В итоге было принято решение уволить В.Б. в нарушение моих договоренностей. Самым ужасным было то, что до заслуженной пенсии ему реально оставалось две недели. Я-то давно планировал оплатить банкет и подарки, проводить заслуженного деятеля на заслуженный отдых. Но нет: ни на какую пенсию он совершенно не собирался, продолжая активным образом мешать моему делу.

Сидя вечерами за столом переговоров я понял, что у нас кардинально различаются взгляды на систему управления. Я называл его “гуманитарий”. Он мог полотно вить из слов, цепляя их друг за друга, вставляя шутки и умные цитаты. Я же пытался структурировать мысли. Выделить первое, второе и третье, зафиксировать выводы. Стало понятно, что между нами пропасть из-за разного способа мышления. Пока я пытался выделить главное, для него был важен сам текст. Я пытался наметить цели, а он обсуждал процесс. Я конспектировал, а он растягивал и превращал всё в поэму, я пытаюсь уложиться в сроки, а он на работе читает газеты и уходит домой в 2 часа ночи.

В конце концов, я собрал коллектив, достал письменное послание В.Б. ко мне, где он прямо описывает саботаж который он устроит в случае смены типографии, и объявил коллективу о том, что В.Б. досрочно идет на пенсию за “саботаж”. После чего мы расстаёмся врагами.
Потом ушёл пить чай, точнее меня отпаивали чаем поддержавшие меня сотрудники. А В.Б. пошёл сдавать ключи моему юристу.

Всё враз кончилось. Наступила оглушающая тишина и звон в ушах. Мы переехали в обычный офис в бизнес-центре: нам хватило лишь двух комнат. У меня, да и ни у кого, не стало никаких кабинетов. Работа постепенно наладилась, даже сайт издательства стал приносить немного денег.

Через полгода я вернулся работать в интернет-компанию: мне это было интересней, а в издательстве не было больше ни борьбы, ни перспектив. А еще через полгода я продал издательство и возместил те деньги, которые потратил на оплату зарплат, переезды, решение конфликтов и тому подобное. Я ничего не заработал, кроме опыта. А В.Б. меня простил. Да-да, он оказался славным старичком. И он теперь вновь возглавляет издательство, вы не поверите - новый собственник его вернул. Через год.

Илья Осипов,
2014,
Сан-Франциско.

P.S. Оговорюсь. Все выдумано от начала и до конца. Точнее было строго наоборот. Или вверх ногами. Короче, я "все переврал и всех подло опорочил"

http://roem.ru/2014/05/13/osipov99152/