сверхъестественное не интересно
В самом деле. Само по себе сверхъестественное не интересно, если вокруг этой темы строится весь сюжет. Вспомните истории, которые вам было интересно читать, смотреть, слушать. По-моему, по-настоящему сверхъестественное захватывает тогда, когда оно - хотя бы поначалу, наименьшая из проблем персонажа. Тебе, к примеру, некуда деваться из отеля, где водятся злые призраки - потому что просрал все возможности получить другую работу и обязан схватиться за последнюю соломинку. Когда к проклятой крови - само по себе достаточно плохо, но ведь все мы знаем, случаются с людьми вещи и похуже - прилагается надёжный трастовый фонд, сразу интерес к судьбе персонажа падает...Разве не так?

"Жертва". Фанфик.
Жертва.
Автор: DOOMer10
Фэндом: Uchuu Kaizoku Kyaputen Harokku
Основные персонажи: Капитан Харлок
Рейтинг: PG-13
Жанры: Фантастика, Мистика, Психология, Философия, Учебные заведения
Предупреждения: ОМП, ОЖП
Размер: Мини, 9 страниц
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
Описание:
Что стало бы с землёй, одержи мазон победу? Превратилась бы в вызженную пустыню? Или в страшные джунгли - питомник по выращиванию жестоких и коварных гуманоидных растений? Ну, а может, цивилизация сохранилась бы? А каково было бы в ней положение пришелиц и коренного населения? Данная история - попытка ответить на вопросы, подобные этим.
Посвящение:
Всем любителям фантастики и олдфагам от аниме посвящается!
Публикация на других ресурсах:
Где угодно, но пришлите. пожалуйста, ссылку.

Бог сказал:
Возьми сына твоего, единственного твоего,
которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа
и там принеси его во всесожжение на одной из гор,
о которой Я скажу тебе.
Авраам встал рано утром, оседлал осла своего,
взял с собою двоих из отроков своих и Исаака,
сына своего; наколол дров для всесожжения,
и, встав, пошёл на место, о котором сказал ему Бог.
На третий день Авраам возвёл очи свои,
и увидел то место издалека.
(Бытие. Книга 22.1-18)

I

На этом всё. Захлопнул толстую, с довольно потрёпанной обложкой книгу невысокого роста лысеющий мужчина с солидным брюшком и почти всегда добрым выражением пухлого лица с очень редко снимаемыми круглыми очками. Благодаря всему этому он неизбежно заработал бы среди своих учеников какую-нибудь кличку вроде «Санты», если бы эти, последние не были вот уже третьим поколением детей, не знающих, кто это. Может, у кого вопросы есть? Да, Иоши-кун.
Кайоши-сенсей, встав со своего места начал рослый белокурый паренёк лет четырнадцати, это всё понятно… на счёт Великой Стены, того, как шло создание её оборонительных систем, а могло бы этого вовсе не быть?
То есть, как же? Вопросительно посмотрел тот, к кому обращались на одного из лучших своих учеников.
Ба-ааака! Протянул кто-то с последних парт.
Сам ты бака! Не оборачиваясь, продолжил мальчик, я это к тому… Ну, вот если бы мы, я имею в виду люди, тогда победили, ведь никаких стен не было бы, и их тоже.

Гм, понимаешь ли, вопрос твой я понял, но… Что, Нэтсуко, руку тянешь?
Основными факторами, обеспечившими их победу в Войне До Начала Времён являлся несравнимый с земным экономический и ресурсный потенциал, а также объективно более высокий уровень развития военной техники и упорядоченная система управления завоёванными планетами вкупе с широкой поддержкой их населения. Иными словами, с чувством собственного превосходства, немного даже ехидно продолжила худая и очень высокая девочка с жёсткими, как проволока. рыжими волосами, заплетёнными в две тугие косички, пусть Иоши-кун почаще заглядывает в учебник, чтобы не задавать глупых вопросов.
Ну, погоди же, проворчал автор «глупого» вопроса.
Или что, твой дед уволит моего отца? Садясь на место почти торжествующе парировала девчонка.
Нет, зачем, улыбнулся Иоши, с военной службы не увольняют, вот только он недавно говорил, что от него требуют прислать пополнение в гарнизон Тамакомай, да-да, того самого, что за стенкой, так что, Нэтсуко-тян, я думаю, ты очень скоро им хамить будешь.
А ну, прекратили оба! Вмешался учитель в словесную перепалку, которую обе стороны с тех пор считали своей полной победой. На счёт же твоего вопроса, Иоши-кун, я могу сказать следующее: во-первых, он не глупый, это точно. Я всегда говорил, что выражение «История не терпит сослагательного наклонения» лучшее прикрытие для лентяев и тугодумов. Во-вторых, и в этом Нэтсуко-кун права, для ответа на него стоит обратиться к учебнику, так что, теперь ты мне скажи, как обстояли дела между заключением Хиросимского соглашения и возведением Великой Стены?
Ну-у, между территориями, впоследствии оказавшимися по разными её стороны, работала телефонная связь, ходили поезда, летали самолёты и суборбитальные корабли, хотя и нечасто, и в основном, всё это делалось в интересах послов, торговых представителей и прочих. Последний поезд Сапоро Муроран через Тамакомай прошёл в четвёртом… Пятом году Новой эры, и вёз он чрезвычайного полномочного представителя. Да, было это уже после возведения Стены. Существовал ряд территорий, вроде как, их границы, отражали старинное деление на страны, хотя, например, Утида-хакасей в своей книге «Утерянная история» говорит, что стран не стало раньше, ещё задолго до Войны. Что там дальше? А, на всей земле тогда была единая валюта, которая сохранялась и потом, вплоть до десятого года Новой эры, и была официально отменена Вторым Невельским протоколом.
Ну вот, удовлетворённо улыбнулся учитель, ты и ответил на свой вопрос. Если и после Хиросимского соглашения весь мир представлял собой единую политическую и экономическую систему… Слово «система» тебе понятно?
Хай.
Ну так вот, если она существовала ещё и тогда, правда, находясь уже в запустении, то не логично ли будет предположить, что победи человечество, хотя лично мне и не понятно, каким образом, всё это работало бы ещё того лучше?
То есть, я мог бы, например, без особых проблем позвонить в… как её… Москву?
Верно, и не только позвонить, была раньше такая вещь, называлась «Интернет», так вот, посредством неё можно было даже увидеть собеседника, находящегося за много тысяч километров от тебя, прислать ему новогоднее поздравление, которое дошло бы в ту же секунду, а не как по этой несчастной почте, что теперь имеете вы.
Ничего себе! А это доказано?
Не просто доказано, Иоши-кун, твой покорный слуга ещё помнит, хотя и очень смутно, время, когда этот самый интернет ещё использовался. Три годика мне тогда было. Так вот, мама, желая показать меня бабке, жившей на подконтрольной им территории, усадила меня на колени и заставила смотреть в монитор, а там бабушка мне ручкой помахала… Правда, и тогда уже для этого надо было собрать кучу бумаг, отец мне потом рассказывал, как он ради этого несчастного сеанса длиной минут в пять, унижался перед начальником местного отделения полиции. Да и перебои в работе этой сети тогда уже давно стали делом обычным. Через годик был у нас… Сэйери-кун, какой протокол? Твой товарищ о нём только что говорил.
Второй Невельский, встав со своего места, ответила среднего роста с уже довольно сильно выраженными женскими формами черноволосая голубоглазая девочка. Одним из его положений была ликвидация сети «Интернет» и реформирование прочих коммуникаций для работы почти исключительно в Safety Line.
А что значит «почти»?
Томакомай, ведь он же за Стеной находится.
Правильно, Сэйери, садись. Ну вот, таким образом, понятия «Safety Line» не существовало бы, и вы могли бы общаться со своими друзьями и родственниками по всему миру, а будучи людьми обеспеченными, ещё и ездить к ним. На счёт политики и экономики мы уже выяснили. Я ответил на твой вопрос, Иоши-кун?
Хай.
Хорошо, сейчас у нас… говорившего прервал металлический треск звонка, ладно, задание у вас есть, все свободны.

II

По дороге между двумя невысокими, но длинными холмами, называвшейся, почему-то, Улица Суехиро, медленно брели двое юношей-подростков. Быть может, будь они людьми, впервые видящими эти места, их внимание привлекли бы и необычно-правильные очертания этих холмов, и в сильные дожди проглядывающее из-под дорожной пыли асфальтовое покрытие, и другие, маленькие холмики, расставленные по обеим сторонам дороги через равные промежутки. Озадачили бы их и торчащие из-под земли в начале пути, сразу за школой, длинные железные балки. Но все эти остатки прежней жизни, прерванной ещё Войной До Начала Времён и окончательно разрушенной тремя Невельскими протоколами, были для них не более чем с детства знакомыми ориентирами на местности.
Вот уже трём поколениям людей, находящихся в нежном возрасте, достаточно было сказать нечто вроде «Пошли к Балкам, погоняем мячик», чтобы товарищи их сразу поняли. О том же, что эти самые Балки, равным образом, как и расположенный на пару километров севернее их Старый Дом, рядом с которым вот уже которое десятилетие ржавели останки причудливых машин, являются свидетелями той самой истории, о которой повествуют учебники и вдохновенно рассказывает Кайоши-сенсей, они не думали. В самом деле, ведь каждому известно, что в книгах пишут и в школе учат одному, а реальность дело совсем другое! Внимание большинства из них не привлекала даже Стена, грозно, возвышающаяся на юго-востоке Safety line, с начинавшимися ещё километров за шесть от неё кордонами, водружёнными сверху турельными установками, ржавеющими остатками сторожевых вышек. Хотя, «большинства» ещё не значило «всех», так, стоило двум юным путникам дойти до обрыва, которым заканчивалась Улица Суехиро, как один из них ненадолго задержался перед довольно крутым обрывом, с которого открывался вид на часть пограничного Титосэ, оканчивающуюся зловеще подсвеченной клонящимся к закату солнцем чёрной громадой.
Иоши-ку-ууун, отойдя на приличное расстояние, очевидно, уже не в первый раз окликнул приятель.
Э?
Я говорю, мы сегодня дойдём до дома или нет? Улыбнулся полный коротко стриженный паренёк.
А… да, я просто задумался. Слушай, Рюу, ты никогда не задавался вопросом, почему это Великую Стену защищает такой антиквариат? А вышки почему уже лет, наверное, сорок, как по спилили? Большой калибр это, конечно, круто, но против живой силы… Да и теперь, в век лазеров и силовых полей пользоваться снарядами и пулями это, по меньшей мере, странно.
Не все разбираются в оружии так же хорошо, как ты, немного подумав, ответил тот, к кому обращались. Может, это потому, что, будь там какие-нибудь супер-пупер космопушки, это, всё равно, мало что дало бы.
То есть, как?
А так, подумай, каково население всей Safety line?
Не помню, почесал макушку Иоши, на социологии нам что-то говорили… Два, что-ли миллиона?
Два пятьсот с чем-то, поправил Рюу, а какова её территория?
Ну… Хокаидо, та часть, что у нас, это семьдесят тысяч километров, да плюс Сахалин семьдесят шесть, это сто сорок шесть, потом ещё море...
Море не берём.
Ладно, что там ещё…На материке всё, что восточнее Амура это ещё где-то столько же. Итого, пусть триста будет. Да ещё сотня на территории между Сан-хосе и Тихуаной, где-то четыреста.
А теперь сравни с остальной территорией и населением нашей планеты. Я не очень люблю Нэтсуко, но здесь она права: умей сравнивать весовые категории, и будет тебе счастье.
Умный какой! Усмехнулся Иоши, а может, в таком случае наш замечательный Рюу-хакасей скажет, почему это он сейчас преспокойно со школы идёт, а не у них где-нибудь на рудниках вкалывает?
А всё очень просто, казалось, будучи ничуть не задетый репликой собеседника, ответил его спутник, тебе знакомо такое понятие, как «контрибуция».
Намекаешь, что Safety line существует только благодаря этим жалкими пяти кредитам с дома в год? Самому-то не смешно?
Ты когда в последний раз смотрел телевизор? Уже с раздражением ответил полный мальчик. С Первого месяца этого года она составляет по три с работающего и по два с иждивенца.
И того, например, с моей семьи одиннадцать, тоже не так много.
Ты, Иоши, сначала дослушай… О, кстати, хорошо, что мы об этом заговорили! Я ж фотки любви твоей проявил!
Правда?! А что ж ты раньше молчал.
А как же?! Хитро улыбнулся Рюу, деньги-то ты мне вперёд заплатил, какой же стимул? Ладно, держи.
Лица девушки на первой фотографии было не разглядеть, его закрыла снимаемая через голову школьная матроска, обнажавшая кипельно-белую маечку, не особенно хорошо гармонировавшую с бледной кожей, но зато под ней просвечивали два наивно торчащих остреньких сосочка. На втором снимке Сэйери (а это была именно она) была уже без верхней части формы и, разговаривая с кем-то, стягивала с себя синюю юбочку. На третьем она стояла уже в одном белье, правда, повернувшись спиной к объективу.
Вот тут я не могу понять, прозвучал за спиной Иоши голос одноклассника, спалила она, что-ли, что я за ней наблюдаю? Шмотки ей вешать удобнее, стоя лицом сюда, он стукнул пальцем по фотографии, да и из других девчонок, как видишь, с той стороны только Хизэко, и, точно, приглядевшись, Иоши увидел обнажённое плечо со спадающей на него тугой чёрной косой, какая была только у одной девочки из его класса. А они же терпеть друг друга не могут, с чего им вдруг трепаться. Ну да ладно, не суть, сейчас самое интересное будет.
Против ожиданий его друга, ждавшего увидеть объект своих воздыханий во всей красе, здесь Сэйери лишь сняла маечку (и то не до конца), по прежнему стоя к фотографу своей нежной спинкой. Покупатель укоризненно посмотрел на своего поставщика.
Я так и предполагал, совершенно спокойно произнёс этот, последний, что ты какую-нибудь гадость подумал. Нет, она дальше есть и совсем голая, причём, лицом и крупный план. Тут в другом дело.
В чём же?
А ты вместо того, чтобы идиотские трусики в цветочек разглядывать, на лопатку левую посмотри… Относительно тебя левую…
И точно, в указанном месте у девочки был не то шрам от ожога, не то татуировка.
Следующая будет крупный план, пояснил Рюу.
Большую часть следующей картинки занимала фотография участка кожи чуть ниже лопатки девушки. Как оказалось, это пятнышко, действительно, было татуировкой, изображавшей венерину мухоловку с тремя стеблям, исходившими из одного корня, в страшном оскале разинувшую три свои пасти-розетки.
Прикольная татушка, дальше то что?
Дальше?! Собеседник выглядел шокированным. Вот это да!
Что опять не так? Спокойно, может, чуть заинтересованно спросил Иоши.
Во даёт! Рюу, как мог, старался вернуться к нормальному тону. Профессоров читает, в пушках смыслит, чай, получше своего деда-генерала…
Бригадира.
Не суть. На истории ещё не известно, сенсей его учит или он сенсея, а такой ерунды не знает! Да я эту сказочку, вернее, я тогда думал, что это сказочка, так вот, я её знал, едва научившись говорить!
Рюу.
Что?
Можешь толком объяснить, что произошло?
Могу. Этой легенде лет, наверное, больше, чем самой Safety line. Говорят, что этот вот рисунок, он кивнул на фотографию, это их знак, и все вещи, где он появится, должны быть отданы им, а все люди, у которых он есть на теле, должны идти на другую сторону Стены. Это теперь таких вещей и народа мало, а раньше каждое утро его обнаруживали, и всё за стену да за стену. Ты ведь, наверное, лучше моего знаешь, что современный КПП, тот, что ведёт на дорогу к Томакомай, ещё при нас с тобой был не единственным. Спрашивается, для чего те два…
Три.
Не суть. Так для чего, я тебя спрашиваю, они нужны, если в тех направлениях наших городов никаких нет? Не к ним же в гости ходить!
И ты хочешь сказать, что Сэйери за Великую Стену хотят отправить?
Ну, да!
Бред.
Почему?
Да потому… Даже если допустить, что в этой страшилке есть хоть доля правды, то что, ты думаешь, придут вот так вот их представители, либо наши чиновники, да и давай девчонкам лифчики снимать смотреть, какая их, а какая нет?
Хм!
Вот тебе и «Хм»!
А это что тогда?
Да наслушалась она тех же легенд, что и ты, вот себе татуировку и нарисовала.
А КПП?
Вот это другой разговор. Наверное, когда-то таким образом что-то им и отправляли. Я читал, что в первые годы выплаты по контрибуции были куда больше, чем теперь, и постепенно снижались. Но ведь это было давно. При нас то они существовали, но не работали. Дед вон мне рассказывал, что он ещё лейтенантом был начальником поста при одном из этих пунктов. Так они там дружно спать и завалились, значит, и в те времена им уже не пользовались, а это лет тридцать назад.

III

Иоши был более, чем уверен в своей правоте. Но почему-то до самого вечера разговор с одноклассником не выходил у него из головы. Размышления способствовал и тот факт, что никого из его родни не было дома. «Кончай дурака валять, займись делом!», так обычно близкие выводили его из подобного состояния. Но теперь небольшой полутораэтажный домик был почти пуст. Причину этого объясняла лежавшая на столе записка, призывавшая самого младшего члена семейства Сибата «не голодать» и «ложиться спать без нас».
Исполняя первое из этих «боевых заданий» (так в полушутку называл их дед, например: «тебе боевое задание: не забыть выпить лекарство»), Иоши уже вечером отправился в магазин. На обратной дороге он встретился с матерью Сэйери высокой и худой женщиной, выглядевшей намного моложе своих сорока лет. Поздоровавшись, он хотел, было уже продолжить свой путь, как уже за спиной услышал:
А я, собственно, к вам и иду.
Будем рады, опешил парень (семьями они никогда не дружили,а никакой другой причины, по какой Ёкояма оба-сан надо было побывать у них, он найти не мог), но мамы сейчас нет.
Мне она не нужна, мне ты нужен.
Зачем?
Это касается Сэйери.
После этих слов юного собеседника прошиб холодный пот. Мать нравящейся ему девочки узнала о фотографиях?! Но как?! Когда?! Наябедничал Рюу? Вряд ли, во-первых, за ним этого не водилось, а во-вторых, так бы он поставил под фатальный удар весь свой «бизнес», да ещё и нажил себе врагов в лице всех девчонок школы. Может, он был прав, и девушка «раскусила» юного фотографа? Не факт, ведь на трёх последних снимках она запечатлена в очень интересных ракурсах, вряд ли хоть одна девчонка по доброй воле стала бы так подставляться. Учитель физкультуры? Отпадает, ведь в этом случае он для начала отобрал бы камеру и выдрал за уши её хозяина. Так и не найдя ответа, и понимая, что пауза слишком затянулась, Иоши выдавил:
А что с ней?
Хм, ну… и только тут он заметил, как изменилась эта обычно насмешливо-ироничная женщина. Теперь она улыбалась через силу, тщетно пытаясь оттянуть уголки рта, сами собой ползущие вниз, макияж был наложен кое-как, да подобная небрежность, вообще, чувствовалась во всём её внешнем виде. В уголках глаз его визави стояли слёзы. Голосом, также мало похожим на свой обычный тон она продолжала, этого так просто не объяснишь, скажем так, она хочет попрощаться.
Попрощаться? Вы что, уезжаете?
Я нет, она да. Слушай, Иоши-кун, если я начну тебе объяснять теперь, ты, вероятно, сочтёшь меня сумасшедшей. Так что просто сделай одолжение, пройдись до нашего дома, недалеко ведь. А продукты твои я в наш холодильник положу. Сэйери потом тебе всё объяснит.
Только два слова, гробовым голосом произнёс Иоши, венерина мухоловка.
Верно, казалось, ничуть не удивившись ответила та, к кому он обращался, некоторые вещи, похоже, не меняются: средняя школа Титосэ, стена, обращённая к лесу, вторая труба справа.
Слева.
Я была девочкой, подсматривала за мальчиками, наша была справа… Думаю, так и осталась. Ладно, в любое другое время я тебя за такое убила бы, но теперь не до этого, идём. Да, и если это затянется, я свяжусь с твоими, не беспокойся.
Дальше они шли молча. Единственным знакомым, встреченным по пути был Рюу. Поздоровавшись, он несколько раз изменился в лице и, кажется, так и стоял, даже после того, как они скрылись за поворотом. По-видимому, этой сцене он придал тот же смысл, что когда-то и его друг. Дом семьи Ёкояма, почти такой же, как и у родителей его позднего гостя, оказался пустым. Электричество здесь было почти везде выключено, кроме узкой полоски света, бившего из-под закрытой двери на втором этаже.
Сэй-тян, к тебе, коротко бросила женщина, открыв дверь, и грубовато толкнув туда своего спутника.
Добрый вечер, тихо произнесла юная красавица-хозяйка, сидящая на кровати в тёмно-синей пижаме, изображавшей звёздное небо, удивлён?
Да, но кое-что понимаю… тебя… хотят отдать им?
Собеседница усмехнулась. Какое-то время они молчали. Затем, ещё раз улыбнувшись, она встала с кровати, едва не ударившись головой о низкий скошенный потолок. Также очень тихо подошла к небольшому письменному столу, взяла оттуда канцелярский нож и, выдвинув лезвие, закатала собственный рукав.
Скажи мне, Иоши-кун, что будет, если я сейчас себя порежу?
Анта бака?!
Ну, а всё-таки?
Умрёшь, если не перевязать… Ну, смотря где, конечно, может, просто кровь пойдёт. Но это, в любом случае, неприятно. И вообще, пойду-ко я.
Стоп. Если уж куда-то собрался, то подожди, ну, допустим, секунд десять. И в случае, если я тебя за это время не успею заинтересовать, вали на все четыре стороны, слова не скажу.
Ну, хорошо, немного подумав, протянул собеседник. За десять секунд я тебе успею порвать эту милую пижамку и перевязать.
Порвать? А на фотографии не насмотрелся?
Юноша молчал.
Да, я всё знаю, и это одна из причин, по которой ты здесь. В общем, не буду задерживать нашего Занятость-сана, смотри.
На нежной коже появилась длинный, сантиметров пятнадцать и, судя по всему, довольно глубокий порез. Однако, против ожиданий, он не стал ни ярко-красным, ни бордовым, ни розовым. Лишь какой-то прозрачный, почти не отличимый от воды сок, похожий на тот, что весной добывают из некоторых деревьев, появился на длинной и изящной, словно, из слоновой кости выточенной ручке девушки.
Ну как? Интересно?
Это… это фокус… пробормотал Иоши с полным ощущением того, что он пытается хвататься за соломинку.
В ответ на это девушка молча протянула ему ножик рукоятью вперёд.
Хочешь, чтобы я?
Собеседница кивнула.
А где?
Где хочешь, уже с некоторым раздражением вздохнула Сэйери. Оно, всё равно, быстро заживёт, смотри. И, действительно, на руке девушки остался один лишь хрупкий, трудно заметный шрам, словно она порезалась неделю назад. А завтра, вообще, видно не будет.
Юноша, сам не зная, зачем он это делает, опустился на колени перед той, кого до сих пор считал просто привлекательной одноклассницей, закатал левую штанину с Большой Медведицей и оставил ножом тоже довольно длинный и глубокий порез на изящной ляжке. Эффект был таким же.
Убедился?
Собеседник кивнул, поднимаясь, и протягивая ей пластмассовую ручку.
Не сбежишь?
Иоши покачал головой.
Тогда слушай.

IV

Сэйери плюхнулась на стул, стоящий рядом с письменным столиком и кивком предложила сесть гостю. Не найдя здесь больше ничего, кроме кровати, последний пробормотал нечто вроде «гомен насай» и присел на краешек. Вздохнув, хозяйка спросила, не хочет ли он пить, и получив отрицательный ответ, начала:
Как ты уже понял, я не человек. Я одна из существ, которых вы называете «эти». Как называем мы сами себя, не суть важно, ибо на большинстве земных языков это звучит как полнейшая галиматься. Раньше, во время событий, которые вы называете Войной До Начала Времён, нас называли мазон. Да, это подойдёт, во всяком случае, лучше, чем просто «эти», будто мы и не живые. И прежде, чем объяснить тебе, что конкретно здесь происходит, я начну с вещей более общих. И так (ты это знаешь получше моего), в двадцать третьем веке по старому исчислению…
Оно велось от дня рождения какого-то древнего земного бога, так?
Верно, Иисуса Христа. Но не перебивай, прежде всего, мазон очень опасные существа, а ты передо мной провинился уже, хотя бы покупкой тех фоток, так что, не усугубляй. И так, в двадцать третьем веке по этому самому исчислению Земле довелось испытать на себе действие той силы, от которой стенала уже чуть не половина вселенной. Мазон раса гуманоидных растений решила подчинить себе эту планету, дабы иметь шансы хоть немного оттянуть катастрофические последствия кризиса ресурсов и перенаселения, наблюдавшиеся в уже подчинённой им части вселенной. К счастью для землян и к несчастью для моих предков на этой развращённой, изнеженной и движимой единственно самыми примитивными сиюминутными страстями планете нашлись люди, составившие редкое и для нас очень опасное исключение. Это была команда космического крейсера «Аркадия», которым командовал… кто?
Я и об «Аркадии» этой впервые слышу, признался Иоши.
Ну, естественно, ведь после событий, речь о которых пойдёт впереди, в истории многое подчистили. Так вот, командовал ей ни кто иной как капитан Харлок. Ох уж этот Харлок! Смешно, но ведь у мазон его до сих пор называют «этот» или «он», ибо натерпелись мы от него достаточно. То ли дело было в исключительных тактико-технических характеристиках корабля (таких в те годы не было не то, что у землян, но даже и самих воинственных мазон), то ли в героизме его команды (возможно, ведь собственно мазон в наших войсках было немного, представители остальных народов были скорее рабами, чем солдатами), или, может, им просто патологически везло, но одному единственному космическому судну с сорока членами команды удалось разгромить флот всемогущей империи почти полностью. Великая и ужасная императрица Рафлезия хотела, было, отступить, дабы спасти хотябы то, что осталось, но тут нам помог тот факт, что Харлок и его люди являлись, скорее, исключением из общего правила. В один прекрасный день к нам явились парламентёры и предложили пустить нас на землю при некоторых условиях…
Например, сохранение жизни мирному населению.
Ох, Иоши, как бы я хотела это сказать! Но нет, планета со всеми ресурсами, не исключая и людей, была всецело отдана нам, ну, почти. Условием было создание небольшой автономии, для самых влиятельных лиц земли. Здесь всё должно было идти своим чередом: валюта, транспорт, управление, иерархия, образование, в общем, маленькая Земля посреди владений мазон, будто и не было никакой войны. И нет, новое летоисчисление началось несколько позже, но об этом в своё время. Выгода для нас была та, что, выкачивая ресурсы из остальной Земли, здесь мы могли бы изучать землян в их естественной среде обитания, дабы знать, как эффективнее управлять и как бороться с ними, если вдруг где появится новый Харлок. На это тогда напирали ваши послы, и мы согласились. Но был ещё вопрос, что делать со старым. Ответ на него также предложили сами земляне. В один прекрасный день этому человеку, до тех пор, со своими людьми действовавшему незаконно, объявили, что правитель земли даёт ему в поддержку весь свой флот. По видимому, ничего не заподозрив (он ведь был немного идеалистом, искренне верящим в светлое будущее своей планеты и то, что люди могут исправиться), он повёл земной флот против остатков нашего. Разумеется, едва выйдя, остальные корабли открыли огонь главным калибром по одной единственной цели…
Получается мы подопытные кролики, чьи предки убили собственного героя…
Именно. Теперь, по поводу контрибуции: конечно, она была и осталось чисто символической. Но одна из её составляющих была всё-таки важна. Ведь теория это одно, а практика совсем другое. дело в том, что одним из главных пунктов так называемого второго Невельского протокола (помимо ограничения коммуникаций, о котором есть в любом учебнике и ряда изменений в области идеологии, имеющих целью свести к минимуму возможность восстания и повлекших за собой новые календарь и летоисчисление) была отправка некоторой части молодых мазон, едва начавших понимать, что они мазон, на территорию, которую вы называете Safety line. Само собой, в одиночку маленькому ребёнку не выжить. Должен был быть кто-то кто объяснит, покажет, научит её быть человеком. Вот и стали распределять нас по родителям, обычно, по вдовам или старым девам, которым уже всё равно, только бы позволили о ком-то заботиться, хоть как-то реализовывая материнский инстинкт. Конечно, четырнадцатилетняя девочка ещё не взрослая, но недавно произошло столкновение под вашим анклавом Томакомай, и нам, как и вам, нужно пополнение. А дабы стать этим, последним, мне надо закончить, хотя бы, с минимальным курсом обучения.
Уже от этих, последних, слов девушки, вернее, от того, каким тоном они были сказаны, Иоши содрогнулся всем телом. Предчувствия не обманули его. Закончив, Сэйери жестом, на этот раз, действительно, похожим, на движение фокусника, сорвала с себя пижаму, оставшись в одних кипельно-белых трусиках, и медленно (спешить ей было некуда, пропускной пункт открывался только в семь), грациозно покачивая бёдрами, пошла к своему гостю…
Утром он проснулся от доносившихся со двора автомобильных гудков. Первым, что парень увидел, открыв глаза, была Сэйери, натягивающая какой-то комбинезон, представлявший собой нечто среднее между военной и спортивной формой.
Проводишь меня? Почти без интонаций произнесла она вместо «доброго утра».
А докуда можно?
Хоть до другой стороны Великой Стены. Ты ведь, кажется, немного… разочаровался в так называемой Safety line?
А что я там буду делать?
Жить, как другие живут, в последнее время мы вас не очень трогаем, так что, население подконтрольной нам части планеты увеличилось… Иногда ваши мужчины женятся на мазон, я, если хочешь знать, не против.
Моим сказать надо… начал, было, Иоши, и только потом понял, что он говорит что-то не нужное и глупое.
Дошло? Если у тебя есть родители, забудь и о Мазон, и обо мне, а если я, то нет у тебя больше ни родителей, ни вообще, кого бы то ни было из числа местных жителей. Ну, как?
Таким образом выбор: подопытный кролик или раб.
Не совсем раб, особенно, после женитьбы на мне, кое-какие права, хоть и не равные природным мазон, у тебя появятся. Закончила девушка и, улыбнувшись, протянула руку…

Миновав всё ещё безмятежно спавшую улицу Хиноде единственную в городе, оставшуюся от довоенных лет, небольшой вездеход, скатился с холма и стремглав понёсся по бездорожью. Впереди в розовых лучах восходящего солнца купалась чёрная махина Стены. Впрочем, кроме розового и чёрного здесь был ещё один цвет бело-голубой, как весеннее небо прямоугольник ворот. Иоши понял, что они едут именно туда.

Конец.