Когда Муха осознала, что другого выхода нет, как идти дальше с этими двумя, и решила вернуться, Лог уже справился с засевшей в паутине тварью.
- Ну и мерзость, - скривилась она, искоса глядя на мёртвого паука, обходя его по самой дальней траектории. – И… много тут таких?
Никто из спутников не мог ответить на её вопрос, так что можно было не задавать. Но молчание подобно молчанию мертвецов. Муха поняла это, когда заткнулся Шен. Ладно, пусть болтает. Всё-таки лучше, чем гробовая тишина.
- Я-то почём знаю? – парень тут же подал голос. – Для меня это всё так же неожиданно, как и для вас. Я здесь пауков не разводил, они сами пришли!
Муха тяжело вздохнула и направилась за Логом.
К протянутой склянке принюхалась с подозрением. Уж очень напоминало по виду паршиво сваренную бормотуху. Но спиртом вроде не пахло. Только травами какими-то, едва уловимо. Или этот едва уловимый запах витал в воздухе.
На следы пребывания паука, развешанные повсюду липкими клочьями, Муха старалась не смотреть и уж тем более не касаться их. Кто знает, насколько прочны могут быть ловчие сети такого огромного паука. Муха к маленьким-то не испытывала особо тёплых чувств, а такого гиганта и вовсе хотелось расстрелять из чего-нибудь калибром покрупнее. Счастье, что с ним справился Лог.
- В каком плане, не любит?.. – спросила Муха, когда Шен заговорил о дедушке. – Если это склеп, то… тут полагается лежать мёртвым, разве не так?
- Тише, тише! – взмолился Шен. – Дедушка очень обидчив, неуважения к себе он тоже не любит! Слышишь? – парень задрожал, как осиновый лист, когда по коридору прокатился гул. – Это… предупреждение!
- Глупости, - отмахнулась Муха. – Бояться надо живых, а не мёртвых.
И всё-таки совету Лога держаться ближе прислушалась. Последовал совету и Шен, но на парня было страшно смотреть. Бледный, с вытаращенными глазами, будто и впрямь ожившего мертвеца увидел.
- Замолчи, пожалуйста, - пролепетал он. – Разгневается, хуже будет!
Тут орка разозлилась. Мало им пауков и ещё не весть каких вполне материальных тварей, нашедших убежище в тихих подземельях, как ещё призраками пугать будут!
- Привидений не существует, - твёрдо и громко заявила муха. – Оживших мертвецов – тоже. То, что умерло, не вернётся к жизни никогда.
Можно было, конечно, задвинуть лекцию о круговороте веществ в природе, но Муха решила, что её спутники всё равно не поймут, а прослыть еретичкой, или кем-то ещё подобным, кого на этой отсталой планетке принято убивать за излишние разглагольствования ритуально и красиво, Мухмурлук совершенно не хотела. Да и шаман… предупреждал.
- Тише… - дрожащим голосом отозвался Шен, - не говори так, даже не думай, ты навлечёшь на нас беду!
Муха хотела было огрызнуться, но только саданула по запертой двери, намереваясь сорвать её с петель.
- Нет! – взвизгнул Шен. – Не смей! Разозлишь дедушку, несдобровать нам тогда, и ведь не сделает скидку на то, что я ему родственник!
Муха собиралась прорычать в ответ нечто грубое и непристойное, но вдруг ей показалось, будто естественный рисунок досок двери дрогнул и изменил очертания. В узоре из колец и сучков некогда живого дерева проступило безобразно оскаленное стариковское лицо, и впрямь больше напоминающее маску мертвеца. Орка застыла в изумлении, тупо пялясь на дверь и не осмеливаясь спросить, видят ли её спутники то же самое.
Вой в коридорах повторился, только на этот раз он больше походил на смех. Злобный смех этой оскаленной на двери отвратительной рожи. Казалось, у неё даже глаза блестят мерзкой фосфоресцирующей гнилью.
- Дедушка... - прошептал Шен и упал перед дверью на колени. А может, у парня попросту подкосились ноги. - Что ты наделала?!! - завопил Шен, не глядя на Муху, но обращаясь, несомненно, к ней. - Мертвецы насмешек не прощают! Из-за тебя мы тут сгниём заживо и будем век слоняться по этим коридорам бесплотными тенями! Ну за что мне такое горе? Дедушка-а-а-а!!! Прости-и-и-и!!!
