Вид от моей спальни, мягко говоря, наводил ужас. Особенно на Райана.
Встав в середине комнаты, он с открытым ртом взирал на окружающий его кошмар. Видимо второе впечатление в этом случае куда сильнее, чем первое.
- Бывает так, что человек и порядочный, и скромный - а вот не умеет этого показать, - Райан задумчиво почесал голову.
- Это ты случаем не о Китти????
- О ком ж ещё…
- Уж не думал, что мистер Росс,…помешанный на порядке, будет покрывать Бешенство…
- Да я не покрываю, просто вдруг у тебя трусы пропали…
- Чего?!?!?!?!
- Она трусы не приватизировала??!?!
- Да вроде нет. Я все вещи сложил…обратно….
- А то знаешь, как говорят, таможня берет добро…А вот Фанаты берут трусы…
- Хе-хе…красиво загнул…Что-то Спенса не слышно…
- Джон вообще спит…
- Ыгхм…Чем думаешь заниматься? – я как можно невиннее закатил глаза и подошел сзади.
- Песни. Писать. – Рай повернулся, одарил меня холодным взглядом…и….вышел вон….

***

Душа: Что-то я совсем теперь ничего не понимаю…а зачем ты куст-то обоссал?!?!?
Я не…
Разум: Знаешь, есть собачья поговорка: если это нельзя съесть или трахнуть, значит, на это можно пописать.
Вот скотина! Ты же сам сказал за куст идти!!!! А теперь ещё за мной прикрываешься, холера!
Разум: Не надо так нервничать…однако ж именно твое состояние тогда напоминало…собачку.
Как кстати твоя голова?
Боли совсем нет, но иногда кружится, если резко встать.
Душа: В каком смысле…
Разум: Извращенка.

***

Сидя на кровати с гитарой, я напевал сочиненные недавно песни, наблюдал, как солнце уверенно катится к горизонту, приближая «страстные объятия Райана», наблюдал, как воздух в комнате становится золотистым из-за заката, чувствовал немного пугающий покой и как ускоряется ритм биения сердца.
Это любовь наверно. Вот он, наверняка, сейчас сидит и строчит свою лирику…, а я…я сижу и медленно впускаю в голову шизу. Любовь…Любовь – это избыток крови в мозге…А благодаря лейке у меня совсем крыша поехала.
Тяжело вздохнув, я поднял свой не менее тяжелый зад с кровати и смерил комнату шагами….
«Скрипит», подумал я, и улыбнулся.

***

Притоптывая в такт гитаре, Райан напевал под нос только что сочиненную песню.
На протяжении часа он все притоптывал и напевал одну и ту же мелодию…Сидящий рядом бы сошел с ума быстрее, чем бы ему капали на мозг разговорами о муфточках и смесителях.
Но автора это ничуть не напрягало, он терпеливо выл одни и те же слова, каждый раз стараясь придумать новое слово и вставить его в песню.
«Наверно места себе не находит…», подумал автор, услышав над головой тихий скрип половиц…

***

Любовно нарезая помидоры, Спенсер орудовал ножом в такт своему сумасшедшему ритму, который он недавно отбивал на тазах и кастрюльках. Со стороны он был похож на бешеного шеф-повара. Только отсутствие пены изо рта и дергающегося глаза не давало картине завершенности.
Уничтожив последний помидор, Спенс схватил поварешку…чувствуя приближение нового ритма, он метнулся в комнату…Издав победный вопль, Джон начал избивать «барабаны»…

***

- Лучше синица в руках, чем утка под кроватью…, - проснувшись, сказал Джон, и окончательно решил поехать в Лондон.

***

Когда на часах уже было одиннадцать вечера, я отчаялся писать и придумывать. Пальцы ужасно болели от беспрестанного перебирания струн. В голове образовался, мягко говоря, кисель. В глазах темнело…И я решил размяться. Встав с кровати, я резво поскакал вдоль стены, изображая молодую коняшку. Пол подо мной жалобно скрипел.
Исколесив всю комнату, да и не один раз, я вышел на свой любимый балкон, захватив подзорную трубу.
«Пора бы поужинать»…подумал я, и живот издал знакомые предательские звуки.

***

«Не башкой ли он бьется…», подумал Райан и с опаской взглянул на потолок. Потом положил гитару и начал искать в своем ридикюле футболку.

***

Спенсер сидел на диване и читал журнал. Голова раскалывалась от грохота, который он воспроизводил на протяжении трех часов.
На столе стоял готовый салат. В чудо-сковородке жарились голубцы, наполняя кухню великолепным ароматом.
Кукурузный початок одиноко валялся в углу комнаты, рядом с запасными элементами барабанной установки.

***

Джон достал из-под стула последний скомканный лист бумаги и бросил его в пакет. Сейчас он ясно представлял себе лондонский аэропорт, черное такси и Хайгейт вест Хилл…улицу, где живет человек, уехавший, бросивший все и всех, начавший новую жизнь почти два года назад.
«Слишком долго я терпел, и слишком долго твоя гордость брала верх», подумал Джон и достал теплый свитер, привезенный из Лондона.

***

На небе появились первые звезды, как раз сейчас можно было прекрасно рассмотреть каждую из них, каждую, постепенно появляющуюся в безоблачной синеве.
Душа: С крыши вид лучше.
Одарив комнату печальным взглядом я начал искать «вход» на крышу.
Забравшись на карниз, и зацепившись за шифер, я вскарабкался на пожарную лестницу, которая удобно располагалась прямо около моего балкона.
Поднявшись, наконец, на крышу, я огляделся. Взгляду открывалась широкая панорама, начинавшаяся с кукурузного поля и заканчивающаяся озером, обрамленным голубыми холмами, которые плавной линией закрывали горизонт.
Справа лес выстилал холмы, они были точно покрыты дорогим мохнатым темно-зеленым ковром, который ложился темными складками и блестел на вершинах светло-зелеными и желтоватыми тонами, делаясь на горизонте темно-синим.
Глаза отдыхают на этой картине широкого простора, дышится легко, и приходит желание подняться куда-то выше, в синеву неба, где яркими белыми точками плавают звезды.

***


Надев футболку, Райан направился в гостиную. Застав Спенса за чтивом журнала, он вопросительно посмотрел на него, ожидая объяснений.
- Ужин почти готов. Я все-таки осилил технологию приготовления пищи в этой шняге. В принципе, не так уж и сложно. Немного неудобно…, но, в общем сгодится.
Молча дав положительно-одобряющий ответ, Райан покинул Спенсера и пошел выполнять обещание…

***


Почуяв скорый налет одногруппников, Спенсер отложил литературу и переехал на кухню.
Расставив столовые приборы и откупорив вино, повар немного заступорился…и на всякий случай убрал все ножи.

***

Джон достал из сумки блокнот, который вдоль и поперек был исписан стихами, нотами, и всяческими заметками, которые появились здесь в первые дни нашего пребывания в мокричной хибаре.
«Оказывается в ссоре я намного продуктивней…», подумал Джонни, ухмыльнулся от глупости сказанного, и вышел из комнаты.

***

Лежа на пологой крыше, я всматривался в каждую светящуюся точку на небе. В каждое созвездие, ожидая увидеть какое-нибудь чудо, типа падающей звезды…или НЛО…или ещё чего инородного.
Но, резко вздрогнув от увиденного, я понял, что кроме головы Райана, которая абсолютно бесшумно появилась надо мной, я ничего паранормального не увижу.
Неловкая пауза. Сверчок. Теплый ветер. Молчание.
Едва заметно улыбнувшись, он наклонился ко мне и поцеловал.
Душа: Человек паук прямо…
Разум: А мне не понравился фильм…
Улыбка без разрешения заползла на мое лицо. Рай улыбнулся в ответ.
Встав и развернувшись, я притянул его к себе и посадил на колени. Подзорная труба соскользнула с крыши и, прокатившись по шиферу, упала в кусты ежевики.
- Я и без нее покажу тебе звезды, - прошептал он мне на ухо.
- Зачем они мне, когда ты рядом.
- Как романтично, мистер Ури.
- Что аж тошно, - мы улыбнулись друг другу.
Снова пауза. Снова сверчок. Снова теплый ветер.
Райан робко наклонился ко мне.
На крыше возбуждаешься быстрее…Я притянул его голову и также робко, но в то же время уверенно поцеловал, а Райан обнял меня, задирая мою футболку.
Теплый ветер. Сверчок. Прерывистое дыхание.
На крыше возбуждаешься быстрее…
Я навалился на Райана, и он послушно лег на спину.
Я начал целовать его в шею, плавно переходя на ухо, потом на лицо, на губы, затем снова на шею. Приятно ощущать его неестественно длинные пальцы у себя в волосах, на спине, приятно чувствовать его горячее дыхание, его запах, приятно касаться его бледной кожи, впалого живота и мягких волос ниже пупка, приятно трогать его охренительно аппетитный зад, его изящную спину. Приятно просто чувствовать его рядом.
- Хочу тебя, - тихо сказал он.
Шум двигателя. Из-за поворота, который был около древнего сарая, выехали две машины.
Мы с Райаном замерли, и когда машины остановились, тихо сползли на другую сторону крыши, держась за край. Машины подъехали почти к самому дому. Слышно было, как из дома вышли Спенсер с Джоном.
Дверца открылась, и из первой машины явил народу свое существо мистер Питер Вентц.