Глава 1.
Она лежала на кровати и слушала Lying Is The Most Fun A Girl Can Have Without Taking Her Clothes Off.
Да, это о тебе он пел, хотя ты знала, что сочинил эту песню Райан, но пел Брен эту песню явно о тебе. Каждое слово, вызывало в тебе воспоминания о них, о его губах, о поцелуях, а той боли, о той глупости, что ты сделала, его глаза, его… слезы, потом свои слезы, мольбы о прощении, о том, как ты забыв про гордость рыдала у его ног, как он холодно убрал твои руки, и тихо сказал, что не хочет тебя больше видеть, как хлопнул дверью, как ты осталась лежать на полу, и кричать, просто потому что уже не было слез.
После этого каждый раз, когда ты видела клип или слышала по радио песню, начинала плакать, просто плакать. Ты ненавидела себя, за ту глупость, за тот поступок. НУ, ЧЕГО, ЧЕГО ТЕБЕ НЕ ХВАТАЛО????? Он был добр, нежен, ласков. Да, у него было много дел, альбом, работа, концерты, выступления. Да, ты ревновала его ко всем его поклонницам, устраивала ему сцены, он лишь улыбался, потом подходил, и целовал тебя в кончик носа, говорил, глупышка моя, я же тебя люблю. А потом, когда ты увидела, как он целуется с очередной поклонницей, в твоем мозгу что-то щелкнуло, и ты решила ему отомстить. Ну о чем, о чем ты думала? Да ни о чем, просто сошла с ума от ревности. От обиды, от того, что он скрывал ваши отношения. И теперь ты понимаешь, что он просто хотел защитить тебя от всей это шумихи!
А ты просто пошла… и изменила ему… просто… холодно, безо всяких мыслей, просто как кукла, не получая удовольствия, просто МЕСТЬ. Но она тоже не дала тебе удовлетворения. А потом, он узнал, кто-то рассказал, нашептал, да не важно, просто узнал, и не смог простить. Ему было больно. Он пытался это скрыть, но в его глазах читались и боль и любовь, и обида. Он плакал, ты рыдала, умоляла, просила прощения. Он был не приклонен. Ты была противна себе! Ты закрылась дома, рыдала целыми днями. Однажды он позвонил.
–Привет,– это был он, этот голос, который ты так любила, который говорил тебе о любви.
–Привет.
–Что делаешь?
–Ничего, а ты?
–Да вот тоже, как-то ничего не делаю.
–Может приедешь?
–Зачем?
–Просто приезжай.
–Малыш, я не могу, и ты это знаешь…
–Знаю, но прошу тебя! – ты сорвалась на крик.
–Я не могу, прости.
Гудки, и снова слезы, всю ночь. Ты слушала их песни, и плакала.
Они уехали в турне, в Европу. На месяц. Весь этот месяц ты страдала. Ждала, его звонка, каждый день. Он не позвонил.
Проснувшись утром ты машинально потянулась за мобильным, может он написал? Нет, пустота. Ты знала, что сегодня они возвращаются из турне. И что через неделю будет их концерт. Ты купила билеты, решилась, собралась.
И вот он, час икс. Ты в толпе кричащих и сумасшедших поклонниц, все они кричат, визжат, танцуют. Он на сцене, поет. Да, твой любимый голос, твой любимый мужчина, тот, который любил тебя, а ты, не оценила, дура, дура, идиотка, повторяешь ты себе. А он––бог, как он поет. Он не видит тебя, среди этой дикой толпы. Или делает вид, что не видит. И тут он начинает
«Is it still me that makes you sweat?
Am I who you think about in bed?
When the lights are dim and your hands are shaking as you're sliding off your dress?...»
Ты начинаешь плакать, толпа беснуется и подпевает. И снова эти слова, снова о тебе, снова эта боль в его голосе. Он играет? Нет, он вспоминает о тебе. Ты это чувствуешь.
Он подходит к Райану, «заигрывая» с ним, ты улыбаешься, вспоминая как ты его ревновала и к этому. Он улыбался и говорил: это шоу-бизнес, детка! Потом прижимал тебя к себе, и нежно целовал. Так я целую только тебя, малышка.
Райан кивает головой в толпу, на меня. Брен поворачивается. Смотрит на меня, продолжая петь. Поет громче, делая ударение на словах «you know it will always just be me»
Слезы, проклятые слезы… они опять катятся их глаз. Увидев их, он отворачивается, продолжая петь. Он не смотрит. Он работает.
Танец с двумя девушками из подтанцовки, снова истерика в зале. Он гладит себя, в конце танца и смотрит на тебя. Что это? К чему??? Ты начала краснеть. Снова вспомнила его губы, его руки, его самого внутри тебя. Внизу живота все сжалось, желание охватило тебя.
Концерт закончился, толпа разбежалась за автографами, ты пошла за кулисы. Глупо было надеяться, что тебя пустят. Здоровенный амбал взял тебя за руку и уже выводил из зала, как сзади послышалось.
– Эй, это ко мне.
Это был Брендон.