Любовь без ответа. - Попытка на любовь.

Иду по темной улице, ни одного фонаря, все темно и только от луны какой-то очень ясный свет, отдельно освещает дорогу, по которой я иду. Куда не гляну темнота, я чиркаю зажигалкой и закуриваю. Дым заволакивает мои легкие, и я начинаю задыхаться - черт что такое? Я кидаю сигарету и хватаюсь за горло, дым жжет горло, я уже совсем не могу дышать - мне нужен воздух - проносится у меня в голове. Падаю на колени и все так же держусь за горло, пытаюсь ртом поймать воздух, но его как будто нет. Тут из темноты медленно кто-то вышагивает в мою сторону, я через слезы пытаюсь рассмотреть, кто это, но не вижу. Тишина, темнота, под ногами перестает чувствоваться асфальт, я падаю, падаю куда-то вниз, в темноту. – А…!
В горле все пересохло, я схватился за горло и начал хватать ртом воздух, я вскочил с пастели и сильно закашлял. Ноги подкосились, и я упал на пол. Жуткая боль в боку… я ударился о кровать. Открыл глаза и огляделся – вокруг была все, как и раньше, шкаф, стол, телевизор, окно с цветами в горшках, шторы, развивающиеся от ветра, который просачивался в комнату через открытое окно, полки с книгами, кровать, пол и на полу я. Я отдышался, дыхание пришло в норму, глаза перестали слезиться, вытер слезы и запрокинул голову на кровать стоящую позади меня.
Проклятый сон! В третий раз уже снится одно и тоже, ублюдок, что же ты делаешь? Убить меня хочешь? Кто ты?
Бля с кем я говорю?
Я поднялся на ноги и взял пачку сигарет в руки, открыл – была всего одна, взял.
Нет не буду, черт еще и правда умру. Попробуем продержаться сегодня без них.
Я отложил пачку и подошел к зеркалу, на правом боку красовалось слегка кровавое пятно – ну нихуя себе я ударился! Хорошо не головой иначе валялся бы в луже крови. Ублюжеский сон.
Что кто хочет мне этим сказать?
Я одел штаны и включил телевизор – бля! Ну что за день? Снова наводнение. Черт… неужели нельзя как-то ставить платины что ли как бобры, сколько народу гибнет. А эта власть до сих пор ничего не делает, тоже, что и с ураганами в наших районах в этом году насчитали аж 64 штуки и что все это считают нормальным, построили бы какие ни, будь подземные домики и хоть люди бы спаслись и дома, на которые угрохано столько денег. Просыпаешься утром, а ты где ни будь, висишь на дереве – вот смешно то а.
На экране показали глазами очевидцев любителей съемки как этим утром бушевали воронки и затягивали во внутрь все, что, не попадя, один дом кружился в небе минут двадцать и выкинуло его километров через десять только.
Я пил сок и заворожено смотрел на это чудо природы, которые видимо, ненавидит наш мир – как и я? После сегодняшнего кошмара повторяющего уже не один раз, да я ненавижу, но скорее не этот мир, а то, что творится со мной. Чем то похожи? Нет, просто это стихия, а я… вечная одиночка мыслей и действий.

Накинул куртку и вышел из квартиры, закрыв дверь на ключ, я вспомнил, что забыл фотоаппарат. Хорошо фотографии не забыл. Сегодня потерплю еще одну неудачу и тогда можно будет сложить у себя на груди руки и умереть.


Мы сидели за столом в довольно большем кабинете перед нами на огромном круглом столе лежали мои фотографии, пронумерованные и разложены по темам, даже по дням, когда я их сделал. Я накидал примерные заголовки, к которым можно было бы отнести эти фотографии. Парочка фотографии были черно-белые – я делал их утром, когда шел на работу. Было пасмурно и холодно мои руки дрожали, поэтому фотографии иногда давали смазанный вид в предметах проявившихся на переднем плане. Я просто выбрал «баланс белого» и поставил режим «облака». Некоторые фотографии те, что были ранее не черно-белые на самом деле были сине-голубого оттенка, но такой цвет вряд ли бы устроил кого-то. Все кто сидел со мной тут были представители журналов, тут сидел даже представитель «people» не знаю, зачем он сюда пришел, но он рассматривал в основном только фотографии, на которых были люди – искал папарацци? Нет, я не буду гоняться за этими ненормальными звездами в надежде, что кто ни будь из них надает мне по морде или предъявит повестку в суд за нарушение личного пространства, личной жизни – господи да вы сами вывернули себя уже дивным давно на изнанку, а теперь в том, что вас печатают и ставят вам ярлычки вы вините других. Кто-то заявляет о том, что какой-то папарацци снял их ребенка и выложил фотографии в журнале – черт придурок или дура ты за это деньги получаешь и не малые! Тебе стоит придти и возмущенно сказать, что вас за это засудят, как от продажи журналов вам выкладывают зеленые бумажки! И спрашивается, зачем это вы тут же идете и устраиваете своему ребенку фото-сессию? Опа! Понимаете, что за это заплатят. Вы выставляете сами себя на показ, вы же хотели славы хотели быть известным, заворожили маленьких девочек и мальчиков и эти несчастные, а может и счастливые тратят на вас деньги, вы сами толкаетесь во все тяжкое, а потом сидите перед ведущим телешоу и жалуетесь что у вас нет личной жизни. Спрашивается зачем нужна была известность? Да что бы все знали, что если такая вот крашенная сучка, ради которой все повесятся, хотят.

Я молчал и наблюдал за каждым издательством, больше всего я бы хотел, что бы мои снимки оценил спортивный журнал, ведь я практиковался в этом и фотографии весьма не плохие. Да, да я хвалю себя, но черт я и пришел сюда что бы доказать что я лучше чем кто то! Да, да я лучший и я хочу эту работу!
Молчание, черт чего они все молчат? Ну, хоть один бы сказал, что вы молодой человек совершенно не умеете фотографировать и никому из нас вы не подойдете! И все я бы успокоился и можно было разорвать все к чертовой матери!
Так нет же, они все изучают и записывают что-то в своих книжечках.
Ричард могу я попросить выйти вас на несколько минут, нам надо обсудить ваши работы.
Да конечно.

Митчел Смит. Добрый дядечка, который просто решил помочь. Да именно так. Просто решил помочь. Просто потому что он знал моего отца и как-то мы просто пересеклись. Его компания занимается рекламой и собственно они, и основываются на фотографиях и фото-шепе, он увидел мои снимки и заинтересовался. Сказал, что в память моему отцу и в гордость, что его лучший друг воспитал такого сына он попробует, куда ни будь устроить меня. Он созвал всех этих людей, что бы они посмотрели на работы такого идиота как я. Наверное, сейчас они бурно обсуждают, что я бездарность, что в свои двадцать пять карьера фотографа мне закрыта, напрочь! Огромный красный штамп большими буквами – ЛУЗЕР!
Через десять минут дверь кабинета открылась и от туда вышли семеро человек пожимая друг другу руки и во главе шел Смит благодаря всех кто согласился придти. Я тоже робко попрощался со всеми и некоторые из них пожали мне руки – в знак сочувствия. Да именно так и этот Смит не скажет ничего хорошего, я как чувствовал.

Ричард, знаешь, мы просмотрели твои снимки и я показал кое какие, те, что ты оставил мне в прошлый раз и знаешь, большинство из них не плохие совсем и может быть, что-то получилось бы из этого, но…
У меня просто все рухнуло вниз, черт я чуть не разревелся как полный дебил, руки стали потными и я улавливал каждое слово Смита и ждал, что он скажет, что я никому не нужен. Но этот застарен протянул мне руку и сказал – сынок, тебе назначили два собеседования в двух журналах!
Я чуть не умер, я дрожащей влажной рукой пожал в ответ руку Смита и на моем лице я был уверен на сто процентов, что красовалась самая глупая улыбка в мире, но я был настолько счастлив, что словами я бы все только испортил. Он похлопал меня по плечу и протянул два файла с бумагами. Тут немного о журналах, их деятельность, вид и направление, парочка статей, кое что, что должно войти в следующий выпуск журнала в следующем месяце и темы фотографий. Так что дерзай!




Просто скажи ему, что было все здорово, что тебе не было так хорошо ни с одним человеком, что он прелесть, он умничка и что…что за чушь? Какая умничка? нет сейчас это не лучшие слова и уж тем более не в тему. Просто скажи ему что любишь. - Банально. Просто подойди и обними. Просто скажи, что скучал. Скажи, что не мог жить, скажи, что нужно было подумать…. И он спросит – ты подумал? А ты как дурак скажешь, что скажешь? Что может, просто нужно было разобраться надо все это или нет. Он задаст вопрос – любишь? А ты? что я? А я скажу что да, что безумно люблю, что схожу с ума по тебе Райан скажу, что ты единственный человек в мире рядом с которым мое сердце бьется быстрее. А он спросит, зачем тогда ты уехал и оставил меня? Пусть даже на каких-то две несчастных недели, но ты уехал и не позвал его с собой. Он обиделся, он чуть не расплакался и видно было, что в этот момент как будто все умерло. А теперь ты вернулся и думаешь, что все будет, как и раньше что Райан просто выкинет эти две недели и будет все как раньше.

Просто посмотреть ему в глаза не улыбаться ничего пусть прочтет, что я люблю его, пусть поймет, что в наших отношениях это нужно было нам обоим, что бы понять стоит ли игра свеч. Простые ссоры и один день по разным кроватям, нет, это просто привычка. А вот так долгое расставание и почти тишина в телефоне – он не звонил и не звонил я только пара писем по инету в которых ни ты, ни он не говорил «я люблю тебя».
Я подходил к гостинице, в которой были сняты для нас номера, очередная подготовка к концерту. Как всегда номера разделены по двое, и я буду с Райаном. Я просто войду и он будет там, он посмотрит на меня и я расплачусь, просто от бессилия все объяснить, он может не понять может просто психануть и сказать, что я не люблю его, что я уехал к кому-то и поэтому не позвал его, он может просто молчать. Просто посмотреть и испепелить взглядом.
Шаг за шагом я подходил к огромным стеклянным дверям гостиницы ковровая дорожка красного цвета, прям как на вручении наград. Остановился, закурил. Руки тряслись от волнения, сильнее сжимал пальцами сигарету. Все, еще пара затяжек и все, все я соберусь и пойду, поговорю. Райан мне просто нужно было разобраться. Просто нужно было понять себя, что бы потом не сделать больно. Что бы потом не мучить.
Райан… будь там…
Я потушил сигарету, неуверенно посмотрел на двери, бросил окурок и медленно зашел в гостиницу. Ресепшен. Лифт. Этаж. Коридор. Номер. Дверь. Я поворачиваю ключ. Может сначала постучать. Нет лучше так. Молча. Дверь оказалась открытой, в номере кто то был. Я медленно открыл дверь и сделал шаг вперед. От стучащего сердца мне заложило уши, туман перед глазами какая то пелена непроглядная, страх. Я глубоко вдохнул. Прошел дальше. В номере стояло две кровати и одна была занята. Поднял глаза и в надежде увидеть там Райана, увидел Джона. Он лежал на пастели и что-то рассматривал в ноутбуке.
Привет. – Тихо сказал я.
Привет! Хей пропащий! Как дела?
Да так нормально.
Как отдохнул?
Честно? Могло быть и лучше.
Ну, это только потому, что не было нас рядом. – Джон улыбнулся. Хочешь пива? Там в холодильнике. Знаешь, номер вообще отличный тут может, нет кухни, но холодильник есть, я уже все проверил и если что микроволновка, ох, а душ просто нечто.
Все испробовал?
Я сюда приехал самый первый и сразу в душ.
А Спенсер и Райан где?
Где-то… я знаю, что они собирались в магазин. Кстати я с тобой в номере.
Я рад. – Я улыбнулся, но эта улыбка была лживой. Нет, я ничего не имел против него с ним весело и можно потрясно провести время, но рядом я хотел видеть только одного человека.
Вы с Райаном поссорились?
Почему?
Ну, когда спросили про расселение он сказал, что будет или со мной или со Спенсером, сказал, что с тобой в номере уснуть вообще не возможно.
Нет, вроде не ссорились.
А по-моему поссорились. Ты уехал и он сам не свой. Я почти не видел его, потому что был постоянно со своей, мы встречались пару, раз и я звонил ему и знаешь он как умирающий лебедь прям, хрипел в трубку.
Ну может проблемы у него какие, я не знаю Джон, я с ним почти не говорил. Я пойду в душ ладно? Если вы куда-то соберетесь то без меня я намерен, потом поспать, устал.
Ок!


Горячая вода успокаивала, я расслабился и постарался не думать о нем. Это слабо удавалось, потому что как бы вода не расслабляла она как-то сильно действовала на чувства. Заставила перевернуть весь свой поступок в голове и осмыслить. Да уехал, да я это сделал, потому что не мог понять, что между нами, я не хочу просто трах без обязательств, просто спать и лапать его, когда мне захочется, не думаю, что бы Райан тоже хотел быть просто мальчиком по вызову. Да он всегда был нежен и я не разу не замечал с его стороны, что ему плохо со мной, он был готов сделать все что угодно, но иногда я просто терялся.
Открывал глаза рано утром и не мог уснуть, он был рядом, лежал на моей руке, или просто свернувшись калачиком рядом прижавшись. Я смотрел на него и думал что ему снится. Он как будто улыбался во сне, такой счастливый беззаботный милый мальчик, мой мальчик. Его детское личико боже я сходил с ума, когда он смотрел на меня, его глаза необычайного цвета и такие глубокие добрые и всегда наполнены любовью, только на меня он так смотрел, только я видел этот взгляд. Даже ночью, во тьме, когда я прижимался к нему, он стонал от удовольствия, шепча разные глупости мне на каждый мой вход и выход, прижимался сильнее, его глаза были, то прикрытые, то он их открывал и смотрел на меня улыбаясь, они блестели – в такой тьме они блестели счастьем. Я просто сходил с ума я не верил просто не мог поверить, что ему так хорошо со мной и я выбивался из последних сил что бы доказать, что Райан ты единственный кто мне нужен.
Почему произошел сбой? Почему мне вдруг показалось, что он не рад мне, что что-то не так что он не настолько счастлив со мной и что может быть, и я что-то делаю не так.

Выключил воду. Взял полотенце и обернул вокруг бедер. Одел шлепки и вышел из ванной. Взял из холодильника сок и пошел в комнату.

На кровати сидел Райан.
Он поднял на меня глаза и смотрел в упор.




Угадай!
Что?
Что со мной сегодня произошло?
Хм.. не знаю.
Ну, просто подумай…
Солнце не знаю я, даже понятия не имею.
Даже просто представить?
Нет, не знаю.
А какой сегодня день? – я посмотрел на Джастина и понял, что он забыл.
Сегодня? Хм.. не знаю. Праздник?
Нет.
Не знаю я Рич.
Ты забыл.
Что я забыл?
Ничего.
Ты можешь нормально сказать?
Нет. – Я встал, вышел из кухни.
Джастин быстрым шагом догнал меня и схватил за руку. – Что случилось? Чего ты такой нервный?
Я нормальный, просто ты забыл и поэтому не знаешь, что произошло.
Ты можешь сказать это.
Просто тебя гложет, что я начал заниматься фотографированием, как и ты и пытаюсь пробиться.
Черт! Ричи я помню… что у тебя сегодня просмотр.
Нет, не помнишь.
Рич ну прости, я просто немного забыл. Ну не то, что забыл я …
Ты забыл.
Рич.
Он повернул меня к себе и посмотрел в глаза. – Прости.

Я молчал. Во мне была злоба, не знаю или обида или что-то такое непонятное, я знал, что он немного раздражен, что я тоже стал фотографировать и сейчас пытаюсь пробиться хотя бы в какой-то ни, будь паршивый журнал. Я помню, как пытался ему помочь и устраивал разные собеседования через друга, а потом сам подсел на это дело. Смешно было, когда мы ехали, куда ни будь на природу и ползали на коленках фотографируя кузнечиков, всяких бабочек, гоняясь за ними по всему парку. Помню, как Джастин хотел снять жука, которого увидел около пруда летающего, он медленно подкрадывался к зарослям камыша в той стороне, где было чуть болотистое место и не рассчитал равновесия, он наступил на бревно и оно просто опустилось в воду под его телом он почти прыгнул в воду вместе с фотиком и сумкой с объективами. Все было убито. Он весь в трясине и грязи вышагивал из воды и плакал. Я жутко смеялся над ним, после чего он не разговаривал со мной почти неделю. Обиделся. Тогда я просто восхищался фотографиями, которые у меня получились, но покоя не давал Джастин и я на следующей недели взял в кредит ему новый набор аппаратуры, влетело мне это в хорошую сумму, но это того стоило – он сиял как солнце и все обиды прошли.
А сейчас это его раздражало, да именно раздражало, и мы даже стали иногда соперничать у кого снимки лучше. Заканчивалось это все невинно, шутками и страстными поцелуями. Но соперничество до сих пор есть. Но уже не в фото деле, а по жизни.
Вот и сейчас он просто забыл, или сделал вид что забыл. Нет, все же забыл. А если получу работу, наверное, он возненавидит меня, так как его так и не приняли фотографировать для журнала и после нескольких выставок он просто настолько отчаялся, что бросил.

Все нормально.
Нет, не нормально ты обиделся да?
Нет.
Ну, посмотри на меня, ну давай сделай усилие.
Я поднял на него глаза и увидел улыбку. Милую, веселую и в то же время он извинялся ей.
Я просто не удержался. Улыбнулся в ответ и Джастин прижал меня к себе.
Ну, давай расскажи, что и как прошло.
Да так ничего особого…




Как съездил? Отдохнул? – жестко спросил Райан.
И тебе привет.
Да.
Нормально.
Наверное, соскучился сильно да?
Да.
Ну, чего ты тогда стоишь?
Что я должен делать?
Ну не знаю, тебе лучше знать, ты же соскучился…
Райан…
Что? Что Райан?
Не нужно таких фраз.
А что я должен сказать? Или может сделать? Может просто улыбнуться?
Райан…
С кем ты был?
Ни с кем.
Не ври.
Я не вру.
Врешь.
Нет!
Да!
Перестань, чего ты как маленький?
А ты большой?
Райан я, правда, соскучился.
И что? И что из этого? А я что нет?
Я смотрел на него и не понимал, ждал чего-то хуже, или не знаю… его действия и мысли были сейчас мне совсем незнакомы.
Ты, наверное, долго думал, нужно ли не нужно нам быть вместе? Да? Наверное, передрал всех, а потом понял, что нужно быть вместе? Да Брендон?
Прекрати!
Злишься, значит, я прав.
Боже…
Он тут не причем.
Да, а кто причем?
Ты!
Что я?
Не строй идиота из себя, ты знаешь все сам знаешь все…
Я тебе объяснял, что мне нужно было подумать.
Подумал?
Да.
И что ты надумал?
Я сделал шаг вперед, Райан продолжал сидеть на кровати и в упор смотреть на меня.
Не подходи. Ты подумал? Что ты решил?
Райан я люблю тебя. – Тихо сказал я и посмотрел ему в глаза.
Жесткий взгляд, он даже не моргнул. Он словно камень сидел и смотрел на меня.
Тебе нужно было столько времени, что бы понять это? А того, что было между нами не достаточно, что бы понять?
Райан я…
Он встал с кровати и направился к двери.
Райан стой! Я подбежал к нему. – Рай милый прости, я знаю, поступил глупо мне не нужно было время, что бы понять просто я подумал, что может мы, совершаем ошибку и что, что просто потом будет больно.
Брендон ты просто послушай сам, что ты говоришь, ты знаешь, сколько мы вместе?
Знаю.
Тогда какие могут быть сомнения?
Я молчал… тупое молчание, я просто не знал что ответить.
Молчишь… и все Брендон, этим ты все сказал.
Я поставил сок на стоявший столик рядом и взял Райана за руки, прижал их к груди и посмотрел в его глаза. – Райан Росс я люблю тебя очень сильно люблю. Совершая какие-то поступки я всегда их анализирую, и то, что я уехал значит так нужно было это не потому что я разлюбил я просто хотел понять…
Что понять Брен? Что понять? Что понять? – я видел, как глаза Райана заблестели от слез. Он сжал пальцы в кулаки и я сжал свои пальцы сильнее. Прижал сильнее его руки к груди.
Райан я люблю тебя.
По его щекам покатились слезы. – Брендон разве двум людям нужны какие-то доказательства любви друг к другу? Разве нужно столько времени, что бы понять это? Разве нужно расставаться, что бы понять это? Я был с тобой каждый день, каждую секунду, ты видел все, что было между нами, и я ни разу не подумал о том, что это ошибка. Так почему же ты считаешь это ошибкой?
Я так не считаю.
Ну, тебе же понадобилось время…
Я чувствовал, как и мои глаза наполняются слезами, слезы заволокли глаза и я пытался проморгать их, но они все накатывались и накатывались, а потом как из берегов выходили и катились по щекам оставляя ручейки.
Райан, ты единственный.
Он закрыл глаза, скатились слезинки и упали, куда то вниз. Затем медленный взмах ресниц, тишина между нами. Он медленно еле заметно наклоняется ко мне, слегка приоткрыв губы, касается моих губ. Я вижу как его глаза закрываются и он снова целует меня. Еле касаясь, я лишь слегка чувствую его дыхание. При каждом поцелуе он как будто замирает и перестает дышать. Касается моих губ и отмирает, начинает дышать, затем снова задерживает дыхание и целует меня. Я медленно нежно отвечаю на его поцелуи и теперь чувствую солоноватый вкус на губах - слезы. Я чуть напористей касаюсь его губ, что бы он понял что люблю, боже Райан люблю больше жизни.