Глава 5.

Brandon Urie.
Оставалось четыре дня. Но их было мало.
День первый.
Ночью я просто был не в состоянии спать. Совесть мучила меня. Было тяжело дышать. До кучи чертова луна светила прямо в правый глаз, а занавески, которые прикрывали окна, были похожи на дырявые колготки и извивались от ночного ветра, как глисты какие-то и не приносили никакой пользы.
Я не знал, как помочь себе. Мне было страшно плохо. Единственный вопрос, засевший у меня в голове:…
ЗАЧЕМ Я СТОЛЬКО СОЖРАЛ?!
Вашу Машу…вот это тяжесть…Я встал с кровати. В комнате было очень светло. Тень от любимого торшера застыла в углу. Кукла Тереза, ехидно прищурившись, смотрела на меня с комода и говорила:
Душа: Вот если бы ты, олух царя небесного, первым бы извинился, то не нажрался бы как свинья! А это все твоя никчемная гордость!
Гордость: Чекаво ваще?! Я единственная, кто помогает ему мыслить здраво!
Разум: Да уж конечно, молчала бы в тряпочку.
Ну начинается….Господи, хоть харакири делай и потроши свой нажратый живот…Я сейчас просто лопну….Нужна таблетка. Срочно.
Душа: Спроси у Райана!!!!
Разум: Молоко с огурцами и в туалет!!!
Гордость: Терпи, скотина!
Я выбрал первое…со счастливой улыбкой на лице. Мне так приятно было осознавать, что мы наконец-то помирились. Все мои члены трепетали от восторга. Я больше смахивал на безумно радую ляльку, который дали её любимую соску.
Я спустился по лестнице и постучал в дверь. К моему удивлению Райан открыл моментально.
- Чего не спишь? – он улыбнулся.
- А ты чего?
- Духота страшная…да и мокрицы из головы не выходят…не дай бог заползут куда-нибудь…
- Мммм…ясно, - я погладил живот…вспоминая, зачем пришел.
- Может зайдешь или тебе и на пороге удобно? – он отошел, давая мне пройти.
- Ты приглашаешь? – сдерзил я, напоминая ему сцену из туалета.
- Да, - с вызовом ответил Райан.
- У тебя есть таблетка от переедания?
- Только молоко с огурцами, - он ухмыльнулся.
Разум:….Видал, Сосун, кого слушать надо?!
- Боже, я раз на 200 уже пожалел, что столько съел…я ненавижу себя…
- А ты в туалет случаем не хочешь?! – Райан вдруг заржал.
- Эээээ…ну я думал про это…но что-то не очень.
- А ты подумай над этой идеей, реальная ваще..., - он начал загибаться.
Я подумал…
- Пошли со мной, а то мне как-то боязно ночью в поле…там говорят…бомжи…
- Не только…
Райан повалился на кровать и начал кусать подушку, заглушая дикий хохот…. Я же стоял как пришибленный, не понимая юмора.
- Иди, иди…только фонарик возьми, для видимости…с ней эффектней получится, - он еле выдавил эти слова из себя.
Почесал затылок, видимо разбудив этим товарища Разума.
Разум: Иди уже, невыносимо уже нытье твое слушать.
И вот…Вооруженный фонариком, который как-то смутно напоминал фонарик…1980 года производства…Да…Мало того…им постоянно нужно было обо что либо бить, вероятно потому, что контакты отходили от гнезда…
Разум: Это у тебя из гнезда щас контакты отойдут, иди быстрее, чует мозг неладное…
Выйдя из дома, я по протоптанной меже пошел за угол дома. Доисторический фонарик мигал, как в фильмах ужасов. Проходя мимо окна Райана постучал ему пару раз…Из окна высунулась
красная физиономия Райана, которая не переставала ржать. Он помахал мне рукой, мол иди, иди, не пожалеешь. Ну я пошел…Вдоль поля…
Маленькая тропинка делала, по-видимому, совершенно ненужные повороты и кривулины, точно только для того, чтобы помучить меня. Фонарь погас. Снова загорелся. Мурашки по спине. По мере того, как я ухожу в глубь поля, тени нарастают, и со всех сторон, точно сознательно, будто живая, начинает надвигаться на меня ночная глухая мгла. Вновь гаснет фонарь – нога резко срывается в канаву. Затихший воздух чутко держит каждый шорох, и в параллель с этим мои собственные чувства получают какое-то болезненное напряжение, - именно в такие переходные моменты больше всего и блазнит непривычному человеку. В данном случае мне, бедному Брендону, попавшего в какую-то кукурузную глухомань, и хотящему в туалет. Мое ухо, ещё полное дневного шума, слышит несуществующие звуки, а глаза отчетливо видят в пробегающих и колеблющихся тенях создания собственного воображения…Но что-то торжественное и великое чувствуется в такой ночи, которая проходит над спящей землей неслышными шагами, как таинственная, сказочная красавица, чарующая все кругом уже одним своим присутствием….
В нос ударила жуткая вонь.
Это подбило мой кишечник на изъявление желания опустошиться…. Подхожу ближе…Это ещё что такое?! Это туалет, по-вашему? Индейская хата…причем без выхода и входа. И как мне срать, простите? В мечтах? Я решил обойти построение, вдруг найду заветный вход. Но мерзкий запах пропастины вскружил голову, заставив желудок опустошиться…Я схватился за кукурузный стебль…Кровь прилила к голове…ещё одна волна…меня скрутило пополам…
Боже…какой ужас…дыхание сперло, на лбу выступил пот. Посветил фонариком на часы. Полпятого утра. Но темнота как будто и не думала рассеиваться. Было ощущение только что нахлынувшей ночи. Я уже не помню, как дошел до дома. При входе я опустил голову в таз с ледяной водой, умылся. Мозг резко включился. Я начал соображать…
Я зашел на кухню, перед этим сняв кеды… На них теперь без слез не посмотришь… Включил свет. За шиворот, по лицу текли холодные струйки воды. Снова мурашки. Взял кухонное полотенце и вытер голову. Фууух, так по крайней мере не жарко. Выпил два стакана холодной воды – желудок окончательно успокоился.
- Ну как?! – в кухню заходит Райан и садится рядом на стол, с нетерпением смотрит на меня.
- Отвратительно. Входа там кажись вообще не подразумевалось. От вони в округе кони мрут.
А за туалетом кто-то явно умер, и меня…вырвало. Про кеды я молчу вообще…
Я посмотрел на Райана. Он сотрясался от немого смеха. Его буквально била дрожь. Я ткнул его в бок.
- Ладно,- он успокоился, - иди спать. Если все-таки захочется прогуляться, то лучше выбери куст, - он провел рукой по моим мокрым волосам и, зевая, отправился в свою кладовку.
Спать мне явно не хотелось. Я решил осмотреть дом.
Из кухни я направился в спальню, которая по рассказам безумного мистера Джеймса кишела мокрицами. Тихо открываю дверь. Большая кровать – единственный предмет мебели, на котором задерживается взгляд. Луна не задевала окна этой комнаты, поэтому здесь было неприятно темно. Я прошелся по комнате. Запах заброшенного, забытого, ненужного…Стало как-то не по себе. Невольно начинаешь делить чувства с этим местом, и вот уже кажется, что ты сам тоже никому не нужен, всеми забыт и заброшен. Выкинув эти мысли из головы, я направился в другую комнату. В гостиную.
Только я туда зашел, то первое, что услышал – храп Джона. Его девушка считает, что это очень сексуально и по-домашнему…. Почему-то мне так не показалось….Храп больше был похож на вопли захлебывающего человека,…в какие-то отдельные моменты на хрюканье,…самым приятным звуком было прерывистое свистение – как будто Джон задыхался. Это было довольно забавно, несколько раз я даже не сдержал порывы смеха, и приходилось зажимать рот рукой, чтобы не разбудить это храпящее тело. Рядом с диваном, на котором спал Джон, стояла кровать. На ней спал Спенсер, свернувшись крендельком. Он тихо посапывал, открыв рот.
Вокруг тоже не было ничего интересного, кроме древнего радио, которое Спенсер пытался починить. Я подошел к нему. Господи, какой же Спенс идиот!!! Какое же это радио!? Это проигрыватель!!! В мозгу всплыл третий ящик комода на втором этаже…Пластинки!!!!!!
Я схватил проигрыватель и потащил его в свою келью.
- Черт, ну и тяжелая же эта холера…,- согнувшись в три погибели и кряхтя, я поднимался по лестнице, - главное не выронить это сокровище…
Я еле поднялся до своей двери, попой толкнул ее и ввалился внутрь. Поставил проигрыватель рядом с торшером, единственное место, где была розетка.
Включив торшер, я бросился к комоду. Открыл ящик. Сердце колотилось как вчера на балконе. Лицо заплыло улыбкой. Улыбались даже мочки ушей.
Я начал доставать одну пластинку за другой, аккуратно складывая из них пирамиду на полу.
David Allen…Frank Zappa…Jimi Hendrix…боже…да это просто клад!!!! King Crimson…Rolling Stones…Smashing Pumpkins!!!!!! Led Zeppelin, The Doors…Глаза просто разбегались…Решил остановиться на Хэндриксе. Взял пластинку и метнулся к проигрывателю. До меня долго доходило, какие кнопочки надо жать, чтобы эта штука заработала. Я ткнул самую красивую. Жутчайший треск вырвался из динамиков…я отскочил…треск резко пропал…Господи…ещё разбудить кого-нибудь не хватало, тогда меня точно побьют и мы отсюда никогда не уедем. …Поставил пластинку. До ушей начало доносится пение птиц. Я посмотрел в окно. Вот оно, мое первое счастливое утро.
Я спустился, чтобы заварить себе кофе. Его аромат осчастливил меня ещё больше. Теперь уже ничто не могло вывести из этого состояния. Выйдя из кухни, я не смог сдержать себя и заглянул к Райану…
Осторожно открыл дверь. Райан заснул прямо в одежде. На груди лежал блокнот, рядом с кроватью – гитара. Я подошел к нему. Взял блокнот.

A Minute Of Perfection Was Worth The Effort. A Moment Was The Most You Could Ever Expect From Perfection.

I'm a half-completed crossword
Find your school: city state search
Oh look! Oh look! She's become a model now
Crash her wedding, she's wearing red shoes
but she hasn't a thing to wear
I'm a fighting man, but I've no hands
But if you like, I guess, I mean, I guess I could tie the boxing gloves on anyway
One boxing match in the church baby, a shotgun wedding
With boxing gloves instead of a shotgun, baby

Глаза округлились. Он родил!!!!!!! Родил песню!!!!!! Очередной кусочек счастья ворвался в сердце. Я аккуратно положил письмена ему на грудь. Наклонился к нему. Тихое и размеренное дыхание. Ещё бы…свою работу он выполняет великолепно.
- Поздравляю, ты стал папой, - я улыбнулся, поцеловал его в лоб и вышел из комнаты.

Поднявшись на второй этаж, я включил проигрыватель. До слуха донеслись сладкозвучная мелодия All Along The Watchtower. Я вышел на балкон и, слушая гениальное творение, отпил кофе.
Солнце подымается в туманной мгле горизонта багровым шаром без лучей, словно отделившись от меня громадным матовым стеклом; утренний свет льется откуда-то сверху и дрожащей волной, которая дробится мириадами искр в ночной росе, ещё покрывающей траву и деревья. В кукурузном поле колышется густыми массами туман. Все кругом дышит наливающейся силой летнего дня, и я чувствую эту силу, как и то, что я ничтожная пылинка в этом грандиозном концерте природы…
Взгляд падает на лес, слева от дома. Сходить что ли туда. Говорят, там пропадает без вести все наше горе. Хотя…можно самому там пропасть…так что лучше взять кого-нибудь с собой, например…Райана.
Внезапная усталость охватила мое тело. Эта чудесная музыка…Она вводит меня в какое-то гипнотическое состояние…Вздрагиваю, когда восставшее после крепкого сна солнце ударяет в глаза ослепляющим светом…вздрагиваю от первого слабо дохнувшего ветерка, поднявшего накопившийся за ночь тяжелый цветочный аромат…И аромат кофе…Нет, все-таки я должен поспать. Хотя бы чуть-чуть.
Зайдя в комнату, выключаю источник песен Джимми Хэндрикса, ставлю кружку рядом с кроватью, снимаю футболку и джинсы. Грузно опускаюсь на кровать, проваливаясь в мягкой перине…И, словно в мягкой перине, я проваливаюсь в сон.

Брендон…Брендон…теплая рука на спине…Брендон…да, это я….Брендон….трясет что-то…Брендон…поезд?.....Брендон…да что… Проснись, ты серишь!!!...че за бред вообще… …БРЕНДОН!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
- Ааааа!!!!! Господи, зачем же в ухо орать!? – резко выпрямляюсь в кровати, хватаясь за правое ухо.
- Да тебя гранатой не разбудишь, я тут уже пятнадцать минут стою. Уже полдень. Вставай.
- А…да…хорошо…,- падаю в объятия своей подушечки, пропуская слова Райана мимо ушей.
- Брен, хорош придуриваться. Я написал песню ночью, надо попробовать ее спеть. После завтрака начнем строить самодельную студию.
- Да, хорошо, я встаю, - начинаю лыбится от очередного притока, кажется, нескончаемого счастья.

Через пятнадцать минут всем коллективом коллективно завтракали. Я поведал великую байку о том, какой Спенс недогадливый болван, и какой же шикарный проигрыватель. Поведал о пластинках, найденных в комоде, и о туалете, который я посетил ночью. Все ржали…что не могло не обрадовать…и опять счастье ударило в голову.
- Нам надо попробовать сыграть музыку к этой песне, у меня есть кое-какие соображения, - Джон был явно доволен.
- Мне нужны барабаны, - а вот у Спенса был немного обиженный вид, потому что, кроме детских погремушек, которые были в сарае, намеков на ударные не предвиделось.
- Соорудим из подручных материалов…Как тебе идея поиграть на тазах???? – я явно спетросянил, потому что Райан подавился своим бутербродом, а Джон захлебнулся соком.
Лишь у Спенсера был едва заметен нервный тик в правом глазу…
После завтрака мы приступили к поискам ударной установки для Спенсера. Тащили в дом все, по чему можно было бить и при этом издавать звук. Когда гостиная была просто напросто набита битком, наш гениальный ликвидатор крыс приступил к отбору стучащих предметов.
Через два часа он все-таки закончил…
Со стороны это выглядело жутко смешно, но на деле прекрасно звучало…хотя и в стиле кантри…Кастрюли, старые крышки от ведер, его любимые тазы, ковши и пластиковые тарелки, плафоны, и алюминиевые диски, которые были найдены в роскошном сарае.
Мы долго не могли успокоится, потому что Спенс, сидящий в окружении всей этой фигни, выглядел настолько нелепо, что не смеяться было просто грешно.
Наконец мы приступили к репетиции. Мое вытье затмевало все окружающие инструменты, поэтому мы опять чуть не поругались. Пришлось выть тише.
Звук кастрюли, когда по ней колотят палочками, заставил упасть Райана в получасовой припадок. Мы терпеливо ждали…Потом Джон захотел в туалет….А потом я…..
Но все же собрались…сыграли….Просто щенячий восторг…Решили отметить…Только после банного дня.
Банный день назначался на этот вечер. Поэтому таз, на котором играл Спенс, пришлось из установки на время удалить. До вечера было ещё довольно далеко. Так что я предложил намылиться в лес.
- Спенс, жить в гармонии с природой – это великое счастье!!!! – я пытался дать веские аргументы в пользу посещения леса.
- Там клещи! Там дикие животные! Там бомжи в конце концов! Тебе приключений захотелось? Тогда иди один! – он явно не одобрял нашу идею…вернее мою…
- Спенс, мы пойдем не далеко, так, у самого входа погуляем…- Джон тоже предпринимал попытки сагитировать Спенсера.
- У леса есть вход?! Совсем? – он покрутил пальцем у виска, - Нет уж, идите одни, я на эту страсть не полезу.
- Спенсер, имей совесть!!! Ты с нами вообще никуда не ходишь! – я начал тупо ныть.
- У нас свобода совести, хочешь – имей, хочешь – не имей!!! Отстаньте от меня, там вон ещё туча здоровая на горизонте, кажись, гроза будет. Так что удачи вам.
- Таааак….я щас покончу чью-то жизнь самоубийством…Спенсер, хватит уже, пошли давай.
- Брендон, ты упал что ли? Какой лес? Там туча здоровая, дождь будет. Сядь и прижми свой зад. Хватит тут нервы трепать.
- Эт на каком же фронте вы нервы-то потеряли????…
- Я никуда не пойду.
…
Ушли втроем… Я был просто уверен, что если бы Спенс видел это все, то он бы сильно пожалел, что остался.
Мягкий желтоватый мох скрадывает малейший звук, идешь, словно по ковру, в котором приятно тонут ноги. Громадные папоротники, которые топорщатся своими перистыми листьями в разные стороны…Слабое освещение, которое, как в каком-то старом готическом замке, падает косыми полосами сверху, как из окон громадного купола.
Здесь, в лесу, чувствуешь, что в душе затихает и боль, и невзгоды, и заботы, сменяясь светлым и свежим чувством жизни.
Время как будто пропадает в его окрестностях, да и сам ты уже не наблюдаешь его. Я не помню сколько мы прошли, но когда где-то далеко в стороне глухо прогромыхала тучка, оказалось, что три часа.
- Брен, может двинемся обратно?- чуть ли не в голос сказали Джон с Райаном.
- Я хочу дождь, я никогда не видел его в таких местах. Наверно это круто…, - я задрал голову вверх: громадные ели поднимались высоко к небу своими острыми вершинами, образуя над головой непроницаемый темный свод. Что-то такое родное было во всем этом пейзаже, что трудно поддается определению.
- Ты сдурел? Сейчас гроза будет, давай пошли, нагулялись уже,…меня эти мошки просто убивают. Я съел килограмм наверно…- Джон был похож на мельницу.
-Кого? – Райан был не лучше, с его то руками - реально мельница.
- Кого кого…мошек конечно…они мне в рот лезут! Брендон, хватит пялится, пошли уже.
- Я хочу под дождем постоять, вы идите, я догоню.
- Совсем крыша поехала?! Лес на тебя плохо влияет…Черт, у меня все джинсы в какой-то липкой херне…ещё репья навалом…Все, пошли отсюда.
- Я остаюсь, - я не опускал головы.
- В кукурузе постоишь под дождем, пошли Брендон, это не смешно уже, - Райан подошел ко мне и взял за предплечье.
- Останься тоже, - и слова улетели высоко вверх.
- Тебе нехорошо???? Какое ещё останься? Джон, ты слышал…Джон? – он стал оборачиваться.
- Он ушел?
- Прекрасно!!! И этот свалил, Брендон, пошли, - он потянул меня, но я, повернувшись, крепко схватил его ладонь.
- Подожди…ещё немного надо подождать…