Глава 4.
А ларчик просто открывался…

Вот и закончилось наше турне…Началась упорная, кропотливая, тяжелая, занудная работа…продолжалась…заканчивалась…над нашим новым альбомом….
Я заметил, что Райан намного дольше работает над каждой песней. Раньше ему стоило лишь побывать «под впечатлением» и эмоции, переживания сами собой выливались на бумагу.
Теперь все по-другому. Написав песню, он долго анализирует ее, исправляет, дописывает, иногда даже переписывает заново. Никогда не дает прочитать исходный вариант. Откуда такие секреты? Даже подумать страшно, чего это он так волнуется, что кто-то может прочитать оригинал его песни. Все время скрывается, если хочет что-то написать, прячет листочки. Хотя, в принципе ведет себя, как и раньше…. Один раз даже спросил у меня: Как тебе начало? И показал первые четыре…слова…каких-то сраных слова сраной новой песни, неисправленной…Убого…Боже, это убого…Кошмар, ну и тавтология…. Насчет музыки я не волнуюсь, потому что, не кривя душой, могу сказать, что группа состоит из музыкальных гениев.
А вот Росс меня порядком беспокоит. Джон и Спенс тоже заметили такие изменения. Но, видимо их это мало волнует. «Он же творческая личность, Брен, а ты чего хотел? У него часто заскоки могут быть, поэтому можешь не беспокоиться. После того, как мы закончим, Райан выйдет из этого состояния» - на днях сказал мне Спенс,…но эти слова меня мало чем порадовали. Я грузил и без того загруженный мозг. Потом это стало моей навязчивой идеей. Я даже придумывал план, как выудить у Райана написанное. Мне казалось, что, только прочитав исходный вариант песни, я узнаю правду. Секретные материалы мать их…истина где-то рядом….
Вот прошел уже месяц, как мы торчим сутками в этой мерзопакостной студии и пытаемся записать несколько отрывков из песен, которые Райан набросал ещё во время гастролей.
Отношения у нас портятся все сильнее с каждым днем. Вчера они накалились до предела. Мне неприятно даже вспоминать об этом. Я думал, что мы прямо там убьем друг друга. Слава богу, что даже творческий «холодный разум» Райана в состоянии принимать адекватные решения.
Поспорив из-за какого-то идиотского монитора, которого Джону якобы не хватало, а мне наоборот казалось, что его надо убрать, мы тупо начали орать на Спенсера. Причем здесь был Спенсер, я уже не помню (вроде бы он просил убавить ему вокал; и объяснил это тем, что не любит, как я пою…), гнев настолько затмил мне мозг, что замолчать я уже просто не мог. Разбитая гитара…сломанные стулья…вырванные «с мясом» провода из колонок…. Я думал, что мы все там разнесем. Непрерывные вопли…бессмысленные фразы…
Единственный раз, когда я заткнул свой бесконечный поток оскорблений, был после того, как меня пихнул Райан. Теперь пуще всех орал он. Его тирады про то, «какие мы примитивные и тупые обезьяны», что даже не можем разобраться с тем, кому чего добавить и убавить, взбесили меня на столько, что я…я…я…да я…я убил его гитару…
Последней его фразой было: «Добавьте себе мозгов! А то на них даже намека нет!». Этот гневный, холодный, презирающий взгляд… Потом он выскочил комнаты, хлопнув дверью. Через несколько часов нам позвонил Пит и сказал, что Райан потребовал отпуск и решил уехать за город на неделю, объяснив это вот этим: «Они убили мою музу и я не могу писать больше». Какая муза ещё…не было никакой музы…был муз. И этим музом был Я. Никто никого не убивал…может конечно кроме меня никто и понятие не имел, что я муз Райана…даже он сам вряд ли догадывался…хотя с его то мозгами - грех….
Вот поэтому теперь я сижу на разваливающемся кресле, в разваливающемся доме, в какой-то непроглядной глуши…Без связи, без денег, без Интернета, без телевизора, без покоя, без радости, без терпения, без еды, без общения, без всего вообще… но блять зато со Спенсером, Джоном и Райаном.
Идея Венца была просто гениальной. Засунуть нас непонятно куда всех вместе.
Я до сих пор удивляюсь, что не было драки. Все молчат…, никто не сказал даже слова. Вот уже второй день. Уже второй день я не слышу «Доброе утро», «привет», «как дела»…я даже не слышу «ах ты, сука, умри…», «я тебя ненавижу», «пошел на хуй»…Я уже второй день ничего не ем…, уже второй день я не знаю, чем заняться, кроме сна. Второй день моя голова разрывается от того, что в ней происходит. Второй день я сижу на втором этаже, в своей комнате, не выходя оттуда, кроме как на балкон. Второй день я не видел никого из ребят. Со мной только гитара, книги, и куча фарфоровых кукол. Их тут просто миллион, они уже стали меня угнетать…
Это женская комната. Она весьма уютная. Здесь только эта ужасная скрипящая кровать с проваливающимся каркасом. Круглый стол с огромным слоем пыли. Два стула. Шкаф с женскими шмотками. Огромное количество этих гребаных кукол. Огромный комод с резными ручками. Старый торшер с красивым абажуром – единственная вещь, которую я не ненавижу в этом доме. И кресло-качалка, которая вот вот развалится.
И вот уже второй день я сижу на ней, смотрю в окно, наблюдаю за движением тени от торшера по полу, интенсивно качаюсь и жду, когда же эта скотина наконец-то развалится. Но она не сдается, жалобно скрипя и пошатываясь от каждого моего движения. Но я терпеливо качаюсь, терпеливо жду ее кончины, терпеливо слушаю этот страшный скрип. И вот только на второй день я начал замечать, что этот скрип такой разный. С каждым движением он приобретает новые оттенки. Этот скрип совсем не похож на скрип кровати, на скрип балконной двери он тоже не похож, не похож и на скрип половых досок. Он не похож на скрип стульев, на скрип дверцы шкафа, на скрип комодных ящиков…Он такой женский, тихий и нежный. Но последнее время в нем слышится больше печали, с каждым разом он становится все продолжительнее. Теперь мне уже нравится его слушать. Он как музыка. Я даже пробовал петь под него, но это лишь портило впечатление. Этот скрип самодостаточный. Ему не нужен аккомпанемент. Эволюция скрипа. Его развитие. Он не может надоесть, ведь каждый раз он новый. Он успокаивает…Боже, кажется, я схожу с ума…Эволюция скрипа…ну и бред…
Я резко встал с кресла. Скрип исчез. Направляюсь к балкону. Медленно открываю дверь, …снова скрип, но уже совсем другой…. Вот этот похож на вздох усталости. Мне он не нравится, он похож на нытика,…он раздражает. Ну вот, опять бред…Надо проветриться - я выхожу. Такая романтичная погода. Уже закат, поэтому облака на горизонте… желтые…розовые…оранжевые…они такие красивые…Вечернее солнце слепит глаза, ветер теребит волосы и обволакивает запахом полевых цветов. Интересно, где Венц выкопал такое место. Здесь тихо. Этот дом единственный, что я видел на много миль вокруг …видимо чья-то старая дача. Судя по тому, что везли меня как минимум часа два…то это далеко…

Глубоко вдыхаю, потягиваюсь. Глаза уже закрываются…я ведь только недавно встал, но снова хочется уснуть. Одиночество медленно, но верно начинает давить на меня. Но у меня нет сил воли, чтобы выйти из комнаты, спуститься по старым лестницам, увидеть ребят. Наверно у меня даже желания нет. Я вздохнул, оперся на перила и посмотрел вниз. Цветы, очень много цветов…наверно даже слишком много. Черт, даже они меня угнетают. Я вернулся в комнату.
Начал ходить по ней. Пол скрипит. И везде по-разному…. Наворачивая круги по своей келье, я прислушивался к каждым, даже самым незначительным звукам, которые издавали доски. Я снова начал слушать скрип. Я обступал каждый миллиметр пола, задерживаясь на самых сладкозвучных…сладкоскрипящих местах, переступая с ноги на ногу. Когда я закончил исследовать пол, я перешел на комод. Я по очереди открыл каждый ящик. Всего их было 7.
Прямо как ноты, я думаю, что это не случайное совпадение. Первый из них шипел. Там лежало постельное белье и ничего интересного этот ящик из себя не представлял. Второй ящик издавал только скрежет. Он плохо открывался – отсюда и этот ужасный звук. Содержимое ящика было такого же свойства. Он хранил в себе швейные принадлежности, в основном спицы, подушечки с иголками, огромное количество пялец, булавок, обрывков ткани, клубков и ниток. Ничего интересного. Третий ящик издавал самый противный скрип, который резал слух. Но его содержимое я решил оставить на десерт, потому что он был набит виниловыми пластинками. Это находка стала для меня самым радостным событием за эти мучительные два дня. Я быстро закрыл ящик, чтобы лишить мое изможденное сознание соблазна. Четвертый ящик был немым. Он легко открывался, судя по всему из-за того, что им часто пользовались. Мои догадки подтвердило содержимое ящика. Там были женские вещи. Я закрыл его. Пятый ящик был точной копией его предшественника, и я даже немного разочаровался. Шестой ящик до верху был наполнен фотографиями, какими-то бумагами…Я не стал рассматривать их. Взяв маленькую стопку фотографий, я закрыл ящик…. Посмотрю перед сном…все равно это лучше, чем тупо пялиться в торшер. Последний…ну вот…так быстро кончилось мое увлекательное занятие…Жаль…Я сел поудобнее и медленно стал открывать ящик. Моему взору предстала офигительная картина. Старая подзорная труба, как у пиратов прям, медный подсвечник, весь испачканный воском, длинные спички для камина, много свечей, стопка носовых платков, связанных шпагатом, нож для разрезания бумаги, футляр от очков, наручные часы, шкатулка с монетами. Я как будто впал в детство. Этот ящик вызвал у меня жуткий восторг. Я брал вещи, одну за другой…вертел в руках, долго рассматривал…Хммм, не так уж и скучно стало, даже забавно. Здесь мне начинает нравиться…определенно…Вдруг во мне проснулось резкое желание обшарить весь дом, снизу до верху, залезть в каждый угол, выпотрошить каждый шкаф, обшарить все…но потом оно резко пропало…, вспомнив про остальных жителей этого места, я лишь тяжело вздохнул, как балконная дверь и вновь принялся за изучение теперь уже подзорной трубы. Надо будет ее на деле испробовать,…вот стемнеет…черт…дак и так уже темно… До меня только что дошло, что все свои манипуляции я провожу в полумраке. Я привстал и, вытянувшись, дотронулся до выключателя. Комнату озарил тусклый свет торшера.
Обстановка в стиле 40-х…да тут просто идеальное место, чтобы устроить фотосессию для нового альбома. Получится не много не мало - шикарно…
Живот предательски заурчал. Голод, назревавший двое суток, дал о себе знать.
Я начал думать, что же мне, бедному и несчастному…и голодному, делать…пойти поесть? Когда я сюда приехал, то холодильник был просто забит едой…я не думаю, что за два дня эти три дебила все сожрали…. А может лучше лечь спать? Глаза ведь все равно слипаются…от усталости…а из-за чего усталость? Из-за голода…Черт…я хочу есть…
Я поднялся с пола и сел в кресло. Начал раскачиваться. Опять этот великолепный скрип.
Эффект валерьянки…. Я закрыл глаза…зеваааааааааааю….Из тела, как из сита, вытекали остатки энергии. Тааак…главное не думать об этом…Надо придумать какое-нибудь интересное занятие…Я обвел комнату оценивающим взглядом, ища предмет для обсуждения…. Глаза остановились на….куклах….Они уже пугать меня начинают…столько кукол…, что хоть жопой ешь, простите…И что мне с ними делать? Играть? Блин, я бы поиграл…но этот наркотический скрип…и эта чертова усталость…мне так лень поднимать свой зад с этого шикарного места…Что бы с ними поделать…У них есть имена? Вот и идея кстати…Буду придумывать куклам имена. Ну…что тут у нас…Так, вот ты в розовом, ты Барбара…
Душа: это почему это????????
Потому что Стрейзант…у неё нос такой же…Потооом…ты Алиса, а вот твоя подруга справа…полная Ева…а слева София…Это какая-то Джина…нет..Марта…точно, Марта…
Ой, вот эта смешная…пусть будет Рэйчел…Ооооо…эта самая красивая, она похожа на Одри.
Душа: You wish…
Замолчи, Мисс ревность…вон та…сверху, она на тебя наверняка похожа, у нее такие же глаза противные…это Тереза. Да мать, будешь Терезой.
Душа: где твой разум интересно сейчас???????
Разум: ххахахахахахахахахахаха, жжошь чувак….Тереза…ойнимагу….
Душа: мужики…
Таак…а вот эту как звать интересно…
Живот снова заурчал…
Боже, я хочу есть…я посмотрел на часы…я качаюсь в кресле уже сорок минут. Без десяти одиннадцать. Довольно поздно…Наверно все уже разошлись по комнатам и спят…или сидят на кухне и жрут мою еду!!!!!!!!!!!! Еда…там была курица…и китайский салат…, там был апельсиновый сок…в канистре,…сглатываю слюну…. Там была пицца…и помидоры…и ветчина…и сыр…господи…там был ПУДИНГ!!!!!! Мне стало так жалко себя…на глазах чуть слезы не наворачивались…Я так хотел есть, но тупая гордость не позволяла вылезти из этой каморки. Я начал придумывать план, как незамеченным пробраться в кухню и приватизировать некое количество еды…Единственное, чего я боялся, это старых скрипящих лестниц. Остальное было в пределах досягаемости моих мозгов и не составляло трудности…
Я решился…. Примитивные желания взяли верх. Сердце колотилось в ритме джиги. Я встал, на цыпочках подошел к дверям, взялся за ручку и бесшумно повернул ее. Медленно стал открывать дверь. Когда расстояние от дверного проема и дверью стало одинаковых со мной размеров, я тихонько протиснулся на лестницу. Внизу из чьей то комнаты доносился голос Джона и Спенсера…видимо уже помирились. На кухне было темно…СЛАВА БОГУ!!!!!!!!
Наконец-то я поем…я начал спускаться, прижавшись к стене, там лестницы скрипели меньше всего. Я дошел до последней и быстро проскользнул в коридор. Оттуда уже спокойными шагами прошел на кухню…хоть глаз выколи….На ощупь стал продвигаться в сторону холодильника, нашел холодильник, тихо открыл его.
ЕДААА!!!!!!!! Я наверно никогда не был так рад еде…взял сэндвич, который смотрел прямо на меня и канистру с соком. Не отрывая взгляда от холодильника, поставил канистру на пол. Развернул сэндвич и откусил огромный кусок. Какое блаженство, ...я никогда не думал, что салат с ветчиной – это настолько вкусно,…а помидоры…ммм…какой кайф…сыр... боже…я сейчас кончу…. Увидел пудинг. Схватил его, поставил рядом с канистрой. Тааак…пицца….
Сзади что-то сбрякало…я вздрогнул и, схватившись от страха за дверцу холодильника, резко повернулся. Свет из хранилища пищи озарил сидящего за столом Райана. Он ел салат и это он брякнул вилкой…Я думал, что после этого точно начну заикаться…, а Райан как ни в чем не бывало продолжал есть, смотря в тарелку. Я остолбенел и вылупился на него. До моих голодных мозгов не доходило, как можно так спокойненько сидеть и жрать, когда ты чуть до инфаркта человека не довел. Тут он поднял глаза, посмотрел на меня яко на таракана и снова опустил очи к себе в салат. Я не знал, что делать. Сказать что-нибудь? Или промолчать и дальше набирать себе еду? Или уйти? На кухне загорелся свет и я зажмурил глаза.
- Проголодался наконец,- голос Спенса был довольно веселым.
- Мы уж думали, ты аскетом стал,- я медленно открыл глаза и увидел Спенсера, стоящего в дверях, а за ним Джона.
Я решил ничего не отвечать. Я просто стоял и тупо смотрел на них. Спенс подошел к Райану.
- Ты не видел кипятильник? – он и с ним помирился….вот гнида…
- Он у входа, там вода в большом тазу кипятится, - у Райана был такой невозмутимый вид, что мне аж тошно стало…. В тазу кипятильник…Что, скотина, купаться собрался? В тазу он…Сволочь…ненавижу тебя…
Я впал в ступор…я стоял у открытого холодильника и как идиот наблюдал за всем происходящим.
- Брендон, закрой холодильник. Он и так древний, - Джон подошел ко мне.
Я тупо уставился на него. Потом посмотрел на Райана и Спенсера. Они смотрели на меня. Потом я снова повернулся к Джону. У него брови поползли вверх…. Мое тело онемело, и даже если мозг посылал какие-то приказы членам моим, то эти самые члены просто их игнорировали. Тогда Джон взял мою руку и убрал ее с дверцы, толкнул ее и закрыл холодильник. Звук захлопнувшейся двери вывел меня из этого проклятого ступора. Вторая моя рука с силой сжимала надкусанный сэндвич. Я посмотрел на него…вокруг тишина…только я и мой чертов сэндвич…и эти три дебила, которые сверлят меня взглядом.
- Брендон, ты от голода с ума сойдешь, сядь и поешь нормально, пицца с грибами ещё горячая,- я медленно перевел взгляд на Спенса. Он, улыбаясь, смотрел на меня.
Я не знаю, что я делал…я положил свой откусанный сэндвич на стол, и с каким-то тупым пустым взглядом вышел из кухни…
- Брендон стой! – Джон вышел вслед за мной.
Я просто ломанулся к лестнице, преодолел ее в три шага, зашел в комнату, закрыл дверь на ключ. Подошел к кровати. Сел. Сердце готово было выскочить из груди.
Черт…а вот сэндвич надо было с собой взять…Стук в дверь.
- Брендон, открой,- сердце уже не стучало, а грохотало в груди…Райан постучал ещё раз….
Я молчал, в горле встал ком…
- Брендон, …открой…пожалуйста дверь.
Чертов ком…я даже проглотить его не могу…Жалость к самому себе захлестнула меня по самое не хочу…на глазах слезы наворачивались…
- Брендон, это не смешно уже, открой дверь.
Я встал и вышел на балкон. Меня пробила хорошая такая дрожь. Так…вроде бы тут не слышно его. Все…успокойся…дыши глубоко…вот так…вдох…выдох…снова вдох…вдох Брендон, не выдох. Черт, дождь что ли…ну совсем хорошо…
Душа: да нет, Брендон, не дождь…
Чего?!
Душа: не дождь, говорю…
А что капает тогда?
Душа: щеку вытри болван, Райан идет.
Страшный смысл стал резко понятен…я плачу…вашу Машу…я плачу….точно гей…
Я быстро вытер проклятую слезу, хорошенько проморгался, шмыгнул носом…Выдохнул… Все, успокойся, все хорошо. Просто от переизбытка эмоций…это все из-за того, что у тебя их слишком много накопилось, а выпустить их не удавалось…вот уже два дня не удавалось. Теперь избытка почти нет, по крайней мере через край не льется…Ух…вот это денек…
Душа: ты тупой что ли? Я сказала, Райан идет, может ты повернешься все-таки?
Я резко оборачиваюсь. На пороге стоит Райан, смотрит на меня…как-то странно смотрит…
- Поверь мне, уж эта ситуация твоих слез точно не стоит, - он робко улыбнулся.
- Каких слез…
Райан показал пальцем на правую щеку. Скотина!!!! Че ж ты мне не сказала, что из этого глаза тоже капает!!!
Душа: откуда ж я знала…
Разум: гонит, сука…
Молчать всем!!!!!!! …Вытираю правую щеку. Не могу посмотреть на него…не хватает сил…
Я посмотрю и снова слезы потекут…Господи…что же делать…
Душа: смотри!!!
Разум: прыгай!!!
Че?! Куда прыгать?! …
Разум: с балкона прыгай, не далеко лететь!
Душа: смотри ёптыть!!! На Райана смотри!
Разум: прыгай!!!
Я отвернулся от Райана. Взялся за голову, пытаясь зажать уши, чтобы не слышать этих голосов.
Закрыл глаза, сдерживая потоки слез, которые, кажется, уже даже чудо не смогло бы сдержать.
Душа: Повернись к нему!
Разум: тряпка…
Райан взял за плечо, разворачивая к себе. Не сопротивляясь, поворачиваюсь. Обнимает меня.
Не в силах сдерживаться начинаю плакать, как когда-то плакал на плече у папы из-за сломанной игрушки. Уже ни о чем не жалея, не ища для себя оправданий…
- Это не стоит твоих слез, Брендон, - он говорил очень тихо,- не стоит даже одной единственной.
Господи, зачем он это говорит…ну зачем…он же сам провоцирует их….
Душа: Но он-то стоит твоих слез, Брендон.
Разум: мужчины не плачут!
Душа: гонит, сука…
Я открыл глаза и выпрямился. Посмотрел на Райана. Ну вот…теперь у меня всю ночьглаза на мокром месте будут…Он вытер мне слезы.
- Прости меня, - он улыбнулся, - я после того случая в отеле совсем не знаю, как себя вести, столько мыслей в голове. Голова просто взорваться готова. Из-за этого я весь на нервах.
И как только представился случай – я сорвался.
- Почему ты не рассказал мне все? – мне как по кумполу дали…
- Не знаю…не решался наверно…мне легче было рассказать все бумаге…но показывать то, что было написано – верный способ рассказать всем, что между нами происходит…поэтому приходилось все это тщательно скрывать в метафорах, замысловатых фразах и левых мыслях…
Это занимало много времени, а сроки поджимают…это напрягало ещё больше…
Я был просто в шоке…ответ на все мои вопросы, все догадки…он был таким элементарным…блин, какой же я тупой. Я просто ошалел от сказанного Райаном. До моих наитупейших мозгов…как до Киева раком…Боже…я такой тупой…Почему я не мог подумать о том, что Райан может переживать не только из-за этого чертового альбома…но и из-за нас, из-за меня…
Душа: вот те на…
Разум: А ребенок то был от Хосе-Игнасио….(с) Санта-Барбара…
Я молчал, мои эмоции съели мои слова…я не знал, что надо сказать…Прости меня…этого слишком мало. Прости меня, Райан – тем паче…
Душа: мне второе больше нравится.
Разум: целуй его…
Единственный раз за все это время я наверно принял правильное решение.
На часах 3 утра.
Я съел всю пиццу, я съел курицу, я съел салат, …Хыыыы…я съел пудинг!!!!!! Я съел свой несчастный сэндвич, я выпил литр сока…Я выпил пиво…Господи, как я нажрался…я просто сейчас лопну…
Откинувшись на спинку стула, я глубоко вдохнул…очень зря…воздух выскочил вместе с адской отрыжкой. Смех. Сидящий рядом Спенс хлопает по моему нажратому пузу.
- А обжорство – смертный грех, - Джон засмеялся и отпил пива.
- Я думаю, что меня это сейчас не касается, - я засмеялся в ответ.
- Всего три дня прошло, а мы уже помирились, так что у нас есть целых четыре, чтобы сотворить что-нибудь для нового альбома,- я, ехидно улыбаясь, смотрел на реакцию окружающих.
Она была разной)))))
Райан улыбался
Джон выпучил глаза и одна его бровь заметно дергалась
Спенс оценивающе смотрел на меня и качал головой
И, скажу я вам, эти четыре дня затмили все те чертовы месяцы, которые мы тратили впустую, нервируя самих себя и пытаясь скрыть все самое важное.
А теперь тексты написаны, музыка написана…
Мы снова одна команда, снова на одной волне, снова чувствуем и понимаем друг друга.
Оказывается, Венц просто гений….