Оригинал у меня на ГТ



Представьте для начала, что вы живёте в раю на краю земли, и вокруг на 500 километров нет людей. Это прекрасно во всех ситуациях кроме той, когда вас укусила змея, и жить вам осталось 2 часа, если двигаться. Или примерно 20-25 часов, если лежать в тени и пускать пену и слюни в траву.

Можно же носить с собой вакцину, правда? Да. Вместе с холодильником. Это увеличивает ваши шансы выжить при укусе змеи до 20%. Дело в том, что вакцин пять штук. И введение не той гарантированно убьёт вас за 15 минут. Нужно либо держать в руках ту змею, что вас укусила и внимательно её рассматривать, читая инструкцию (а большинство укусов ощущается как укол травой, и иногда жертвы даже не знают, что это было, пока не начнёт кружиться голова) — ну либо иметь под рукой полевую лабораторию для экспресс-анализов. И ещё если вы вдруг на двадцатом году жизни узнаете о выборочном дальтонизме, радоваться будете недолго. И это только змеи, потому что есть ещё куча обычных бытовых вещей от прихватившего аппендицита до проблем с сердцем.

А государство очень заинтересовано, чтобы фермы развивались. И вот в этот момент на сцене появляется RFDS. Королевская служба летающих докторов. Медицинский спецназ Австралии.

Стартовые условия

Очень сокращённая история колонизации выглядит так: сначала континент предполагали, даже отправляли экспедиции на поиски, но мимо него несколько раз эпически промахивались. В итоге его нашёл капитан Кук (которого десятилетия спустя съели на Гавайях). Причём нашёл по очень интересной причине — тогда Венера проходила через диск Солнца, плюс появились точные хронометры. Это позволяло очень хорошо уточнить координатную сетку.

Через полвека Англия поняла, что хранить преступников на баржах посреди Темзы — идея так себе, и отправила флот заключенных и конвоиров основывать Сидней. Первые пару лет новое население познавало радости жизни — нифига из посевных не растёт, много змей, крокодилы, пауки — ну, в общем, вот это всё, что обычно рассказывают про Австралию. Через почти два года взошла свёкла, и тут понеслось. Быстро установилась правильная форма земледелия — мясное животноводство. Берёте участок территории примерно 100 на 200 километров, огораживаете его забором, убеждаетесь, что в сухой сезон все крокодилы ушли, — и загоняете туда бычков. Их не едят собаки динго (а вот овец едят), им плевать на змей и пауков, им не нужно стойло. Летом в Австралии, скажем, плюс 25, зимой — плюс 24. Дальше вы время от времени обновляете забор, чтобы скотина не разбежалась и крокодилы не пролезли, а через два года собираете бычков и забиваете их на мясо. Проблем было много, но самая очевидная — это то, что для такого животноводства нужно иметь огромные фермы. Чтобы вы понимали, большая ферма может быть 250 на 400 километров. Это почти Швейцария, на секундочку. А это значит, что уже где-то третий слой ферм от города — это возможность встретить другого человека раз в год-два.

Поэтому в качестве аптечки с собой стоило носить револьвер с патроном. Чтобы не мучиться, если что.

Радио

Доктор Джон Флинн очень много думал, как же сделать так, чтобы вместо «добейте его там» можно было вызвать врача. Как раз в этот момент в Первую мировую активно развивалась радиосвязь. Напомню ситуацию — подвода электричества нет, на производствах используются паровые машины, есть телеграф. На телеграфе строить было бы очень дорого, но рации решили все беды. Доктор с инженерами смог придумать и подобрать модель рации с динамомашиной — нечто среднее между пультом связиста и велосипедом. Вы крутите педали — и за это у вас есть работающая рация.



Подали прошение в правительство, и правительство профинансировало массовое производство одной модели с «велосипедом» и микрофоном, самой дешёвой, но безотказной. Через 10 лет фермеры имели возможность поговорить вечером о делах. Раньше они ложились спать, как стемнеет, либо что-то делали при свете керосиновой лампы. А теперь же садились на велосипед и слушали мир на много сотен километров вокруг. Тогда медицинские консультации давались по радио, и это уже стало в какой-то степени прорывом. Кстати, тогда же началось дистанционное образование в школах (до сих пор даже работает радиошкола Алис Спрингс для аборигенов, только теперь по 4G).

Самолёты

Чуть позже два лётчика решили, что копать землю как-то глупо, и появилось то, что станет современной авиакомпанией Квонтас (как Аэрофлот у нас). Сначала они просто возили людей быстрее дилижанса. Слоган был «За полчаса домой по цене дилижанса». Багаж лошадьми, а человека — на самолёте.

К ним и пришёл доктор Джон Флинн. И спросил, можно ли возить больных. И они начали потихоньку перетаскивать людей в больницы. Чуть позже начали делать специальную люльку на крыло для тех, кто не может сесть в узкую кабину за пилотом. Снова всё посчитали и пошли в правительство. Правительство кивнуло, закупило самолётов. Так появился авиационный флот, который занимался только медициной.



Это было начало RFDS. Сегодня у летающего доктора 10 аэродромов и 68 самолётов в постоянном флоте. В самом центре Австралии в Алис Спрингс (100 километров севернее геометрического центра континента) есть госпиталь для RFDS, туда всех и привозят. Ещё один госпиталь на побережье — туда везут тех, кто под пересадку органа или сложную операцию.

В свободное от срочных вызовов время доктора делают две важные вещи. Во-первых, они выходят на патруль так, чтобы сформировать маршруты, где от любой точки с фермерами максимум полчаса-час (в зависимости от региона) лёта. То есть флот постоянно в деле, а не на аэродромах, и где-то рядом с вами всегда есть самолёт и врач. Во-вторых, они занимаются профилактикой. Приземляются во время этих патрулей в деревни аборигенов, маленькие городки, на фермы — берут анализы, осматривают всех. Если поступает тревожный вызов — бросают профилактику и летят спасать.


Источник. Первыми самолётами были de Havilland DH.50 (одномоторные бипланы, 180 километров в час). Более современные модели для серьёзных дел — например, Pilatus PC-12.

Каждая крупная ферма Австралии обязана иметь взлётно-посадочную полосу для лёгких самолётов RFDS, и эта полоса должна поддерживаться в отличном состоянии. Иногда фермеры с вертолётами забирают пациента до дороги, на которую садится самолёт RFDS — в этой ситуации доктор по УКВ-радио сообщает всем внизу, что ему нужна дорога. Одна машина перекрывает дорогу в начале импровизированной взлётно-посадочной полосы, вторая — в конце. Самолёт приземляется, забирает пациента и уходит в госпиталь за 1000-2000 километров.




Центральный офис в Алис и старая эмблема


Госпиталь в Алис

В самом самолёте оборудована полевая операционная. После нескольких лет практики в RFDS любой врач становится желанным гостем в любом городе. Представьте: поскольку у вас нет госпиталя за спиной, помощи ждать неоткуда. Скорая помощь в городах стабилизирует и везёт в операционную. Летающий доктор может так не всегда — ему надо действовать самому на месте. Набирается дичайший опыт и умение принимать решения. В последние годы на самолётах устанавливают средства спутниковой связи, и у службы есть контакты всех ведущих специалистов Австралии. Профессору сиднейского университета, ведущему токсикологию, могут позвонить во время лекции — он может вывести звонок прямо на доску и проконсультировать летающего доктора по видео. А потом продолжить учить обалдевших от романтики ничейных земель студентов.


В центральном офисе заботливо отгородили и запечатали первую диспетчерскую. Получился мини-музей.

Внутри службы шесть основных профессий: пилоты и инженеры для самолётов, парамедики (медсёстры) и врачи для лечения (кстати, некоторые знают и ветпрофиль), связисты-диспетчеры для координации и помощи прямо по радио. Плюс люди-из-офиса, которые отвечают за ИТ, финансы и так далее.


В разных местах встречаются вот такие рации для вызова медслужбы. В этом конкретном месте в Ольгас идёт локальный вызов, но где-то в пустошах может быть ретрансляция на летающих докторов или рейнджеров, которые их вызовут. В городах есть ещё паучья скорая помощь на мотоциклах.

В Австралии в пустошах Северных территорий нет традиции чаевых. Но банки стоят на каждой заправке, в каждом баре и в каждом кафе у кассы. Это не чаевые, это RFDS. Кстати, если вы спросите, что это за буквы, австралиец никогда не ответит иностранцу прямо. Скажет — положи два бакса, я расскажу. И потом рассказывает.

Государство даёт не очень большой бюджет на RFDS, но они собирают деньги и присылают подробный отчёт всем пожертвовавшим. Со многих фестивалей часть со входных билетов идёт на RFDS. Очень многие компании что-то дают летающему доктору — например, знаменитая R.M. Williams их полностью обшивает.


Они и в фольклор прочно вошли

Когда я был в их центральном офисе, как раз зашла австралийская бабушка с пачкой денег в руке. Сказала, что летающий доктор спас её внука 8 лет назад, и она опять принесла пожертвование.

https://milfgard.livejournal.com/63987.html

Оригинал у меня на ГТ



Представьте для начала, что вы живёте в раю на краю земли, и вокруг на 500 километров нет людей. Это прекрасно во всех ситуациях кроме той, когда вас укусила змея, и жить вам осталось 2 часа, если двигаться. Или примерно 20-25 часов, если лежать в тени и пускать пену и слюни в траву.

Можно же носить с собой вакцину, правда? Да. Вместе с холодильником. Это увеличивает ваши шансы выжить при укусе змеи до 20%. Дело в том, что вакцин пять штук. И введение не той гарантированно убьёт вас за 15 минут. Нужно либо держать в руках ту змею, что вас укусила и внимательно её рассматривать, читая инструкцию (а большинство укусов ощущается как укол травой, и иногда жертвы даже не знают, что это было, пока не начнёт кружиться голова) — ну либо иметь под рукой полевую лабораторию для экспресс-анализов. И ещё если вы вдруг на двадцатом году жизни узнаете о выборочном дальтонизме, радоваться будете недолго. И это только змеи, потому что есть ещё куча обычных бытовых вещей от прихватившего аппендицита до проблем с сердцем.

А государство очень заинтересовано, чтобы фермы развивались. И вот в этот момент на сцене появляется RFDS. Королевская служба летающих докторов. Медицинский спецназ Австралии.

Стартовые условия

Очень сокращённая история колонизации выглядит так: сначала континент предполагали, даже отправляли экспедиции на поиски, но мимо него несколько раз эпически промахивались. В итоге его нашёл капитан Кук (которого десятилетия спустя съели на Гавайях). Причём нашёл по очень интересной причине — тогда Венера проходила через диск Солнца, плюс появились точные хронометры. Это позволяло очень хорошо уточнить координатную сетку.

Через полвека Англия поняла, что хранить преступников на баржах посреди Темзы — идея так себе, и отправила флот заключенных и конвоиров основывать Сидней. Первые пару лет новое население познавало радости жизни — нифига из посевных не растёт, много змей, крокодилы, пауки — ну, в общем, вот это всё, что обычно рассказывают про Австралию. Через почти два года взошла свёкла, и тут понеслось. Быстро установилась правильная форма земледелия — мясное животноводство. Берёте участок территории примерно 100 на 200 километров, огораживаете его забором, убеждаетесь, что в сухой сезон все крокодилы ушли, — и загоняете туда бычков. Их не едят собаки динго (а вот овец едят), им плевать на змей и пауков, им не нужно стойло. Летом в Австралии, скажем, плюс 25, зимой — плюс 24. Дальше вы время от времени обновляете забор, чтобы скотина не разбежалась и крокодилы не пролезли, а через два года собираете бычков и забиваете их на мясо. Проблем было много, но самая очевидная — это то, что для такого животноводства нужно иметь огромные фермы. Чтобы вы понимали, большая ферма может быть 250 на 400 километров. Это почти Швейцария, на секундочку. А это значит, что уже где-то третий слой ферм от города — это возможность встретить другого человека раз в год-два.

Поэтому в качестве аптечки с собой стоило носить револьвер с патроном. Чтобы не мучиться, если что.

Радио

Доктор Джон Флинн очень много думал, как же сделать так, чтобы вместо «добейте его там» можно было вызвать врача. Как раз в этот момент в Первую мировую активно развивалась радиосвязь. Напомню ситуацию — подвода электричества нет, на производствах используются паровые машины, есть телеграф. На телеграфе строить было бы очень дорого, но рации решили все беды. Доктор с инженерами смог придумать и подобрать модель рации с динамомашиной — нечто среднее между пультом связиста и велосипедом. Вы крутите педали — и за это у вас есть работающая рация.



Подали прошение в правительство, и правительство профинансировало массовое производство одной модели с «велосипедом» и микрофоном, самой дешёвой, но безотказной. Через 10 лет фермеры имели возможность поговорить вечером о делах. Раньше они ложились спать, как стемнеет, либо что-то делали при свете керосиновой лампы. А теперь же садились на велосипед и слушали мир на много сотен километров вокруг. Тогда медицинские консультации давались по радио, и это уже стало в какой-то степени прорывом. Кстати, тогда же началось дистанционное образование в школах (до сих пор даже работает радиошкола Алис Спрингс для аборигенов, только теперь по 4G).

Самолёты

Чуть позже два лётчика решили, что копать землю как-то глупо, и появилось то, что станет современной авиакомпанией Квонтас (как Аэрофлот у нас). Сначала они просто возили людей быстрее дилижанса. Слоган был «За полчаса домой по цене дилижанса». Багаж лошадьми, а человека — на самолёте.

К ним и пришёл доктор Джон Флинн. И спросил, можно ли возить больных. И они начали потихоньку перетаскивать людей в больницы. Чуть позже начали делать специальную люльку на крыло для тех, кто не может сесть в узкую кабину за пилотом. Снова всё посчитали и пошли в правительство. Правительство кивнуло, закупило самолётов. Так появился авиационный флот, который занимался только медициной.



Это было начало RFDS. Сегодня у летающего доктора 10 аэродромов и 68 самолётов в постоянном флоте. В самом центре Австралии в Алис Спрингс (100 километров севернее геометрического центра континента) есть госпиталь для RFDS, туда всех и привозят. Ещё один госпиталь на побережье — туда везут тех, кто под пересадку органа или сложную операцию.

В свободное от срочных вызовов время доктора делают две важные вещи. Во-первых, они выходят на патруль так, чтобы сформировать маршруты, где от любой точки с фермерами максимум полчаса-час (в зависимости от региона) лёта. То есть флот постоянно в деле, а не на аэродромах, и где-то рядом с вами всегда есть самолёт и врач. Во-вторых, они занимаются профилактикой. Приземляются во время этих патрулей в деревни аборигенов, маленькие городки, на фермы — берут анализы, осматривают всех. Если поступает тревожный вызов — бросают профилактику и летят спасать.


Источник. Первыми самолётами были de Havilland DH.50 (одномоторные бипланы, 180 километров в час). Более современные модели для серьёзных дел — например, Pilatus PC-12.

Каждая крупная ферма Австралии обязана иметь взлётно-посадочную полосу для лёгких самолётов RFDS, и эта полоса должна поддерживаться в отличном состоянии. Иногда фермеры с вертолётами забирают пациента до дороги, на которую садится самолёт RFDS — в этой ситуации доктор по УКВ-радио сообщает всем внизу, что ему нужна дорога. Одна машина перекрывает дорогу в начале импровизированной взлётно-посадочной полосы, вторая — в конце. Самолёт приземляется, забирает пациента и уходит в госпиталь за 1000-2000 километров.




Центральный офис в Алис и старая эмблема


Госпиталь в Алис

В самом самолёте оборудована полевая операционная. После нескольких лет практики в RFDS любой врач становится желанным гостем в любом городе. Представьте: поскольку у вас нет госпиталя за спиной, помощи ждать неоткуда. Скорая помощь в городах стабилизирует и везёт в операционную. Летающий доктор может так не всегда — ему надо действовать самому на месте. Набирается дичайший опыт и умение принимать решения. В последние годы на самолётах устанавливают средства спутниковой связи, и у службы есть контакты всех ведущих специалистов Австралии. Профессору сиднейского университета, ведущему токсикологию, могут позвонить во время лекции — он может вывести звонок прямо на доску и проконсультировать летающего доктора по видео. А потом продолжить учить обалдевших от романтики ничейных земель студентов.


В центральном офисе заботливо отгородили и запечатали первую диспетчерскую. Получился мини-музей.

Внутри службы шесть основных профессий: пилоты и инженеры для самолётов, парамедики (медсёстры) и врачи для лечения (кстати, некоторые знают и ветпрофиль), связисты-диспетчеры для координации и помощи прямо по радио. Плюс люди-из-офиса, которые отвечают за ИТ, финансы и так далее.


В разных местах встречаются вот такие рации для вызова медслужбы. В этом конкретном месте в Ольгас идёт локальный вызов, но где-то в пустошах может быть ретрансляция на летающих докторов или рейнджеров, которые их вызовут. В городах есть ещё паучья скорая помощь на мотоциклах.

В Австралии в пустошах Северных территорий нет традиции чаевых. Но банки стоят на каждой заправке, в каждом баре и в каждом кафе у кассы. Это не чаевые, это RFDS. Кстати, если вы спросите, что это за буквы, австралиец никогда не ответит иностранцу прямо. Скажет — положи два бакса, я расскажу. И потом рассказывает.

Государство даёт не очень большой бюджет на RFDS, но они собирают деньги и присылают подробный отчёт всем пожертвовавшим. Со многих фестивалей часть со входных билетов идёт на RFDS. Очень многие компании что-то дают летающему доктору — например, знаменитая R.M. Williams их полностью обшивает.


Они и в фольклор прочно вошли

Когда я был в их центральном офисе, как раз зашла австралийская бабушка с пачкой денег в руке. Сказала, что летающий доктор спас её внука 8 лет назад, и она опять принесла пожертвование.

https://milfgard.livejournal.com/63987.html

Оригинал у меня на Хабре

Вот что строил испанский архитектор Антонио Гауди:



Его здания описывают как «бионические дома», некоторые говорят о «летящей пластичной материи». За морем восторгов художников и дизайнеров, как мне показалось, упущена некоторая невероятная рационализация и прагматичность. Гауди был в первую очередь отличным разработчиком, математиком и геометром. Но чтобы объяснить это, сначала я покажу другую картинку:


Это два крепления. Первое производится серийно — оно просто в проектировании, просто в изготовлении, дёшево и невероятно уродливо. Второе красивое, и требует на 25% меньше материала для того, чтобы выдержать тот же вес (то есть — куда прочнее). Только его трудно рассчитать, оно будет дороже в серии — и придётся подумать.

Примерно то же самое делал Гауди. Ему пришлось обойтись без математического аппарата и современных материалов. И ещё действовать в рамках строго ограниченного бюджета. Он, фактически, заложил новые принципы всего от фасада до последней дверной ручки, создал шедевры оптимизации — в общем смёл все стереотипы как сухие листья, создал с нуля теорию и воплотил её. В девятнадцатом веке всё то, что он делал, было просто диким. Некоторые даже считали его сумасшедшим.

Начнём с нагрузок на несущие конструкции здания

Представьте, что вы строите дом в девятнадцатом веке. Первое, что вы делаете — это уходите от готической избыточности и нефункциональных украшений. Каждый элемент должен нести прямой функциональный смысл. Вы начинаете с прототипирования зданий по его несущим осям. Вот первая гениальная догадка Гауди. Смотрите, как он делал макеты:



Он интуитивно понял, что оптимальная форма несущей конструкции близка к параболоиду. Чтобы рассчитать все параболоиды в здании, он подвешивал грузики на верёвках или цепочках. Каждый грузик — это масса стены, масса конструкции на крыше, масса чего-то ещё. Потом он смотрел, как именно выгибаются арки будущего здания — получался перевёрнутый макет. Затем он подкладывал зеркало и перерисовывал его. Потому что этот макет представлял, по сути, перевёрнутое здание.







Самое важное — это был «живой» макет из верёвочек, куда вы могли подвесить новые грузы по мере получения новых данных. То есть если готический архитектор имел две-три попытки на макет, и каждая его переделка была серьёзной работой, Гауди имел возможность проверять тысячи вариантов разработки. Захотел убрать стену — снял цепочку, сдвинулись все остальные. Захотел построить тяжёлую надстройку на куполе — подвесил камень нужной массы, поменялся изгиб арки к оптимальному. Матмодель бы сошла с ума, а верёвочки всё решали. Быстро, невероятно дёшево и настолько эффективно, что мы с вами вот только с компьютерами научились считать примерно похожим образом. И вот результат:


Фасад дома Мила, я знаю, архитекторы убьют меня за такую съёмку

Продолжаем аналогию с вами в девятнадцатом веке. Как вы шли к финалу? Сначала повезло. Всё детство вы наблюдали за животными и растениями, и знаете, как они замечательно умеют держать нагрузки. Природа подсказывает вам оптимальные формы для разных конструкций.

Вам везёт второй раз, потому что ваш дядя — кузнец. Он учит вас работать с материей так, чтобы она принимала именно ту форму, которая нужна для задачи. Вы научились двум вещам: тому, что именно воля человека определяет форму материи, и тому, что сначала нужно определить суть вещи, а потом делать её нужной формы — а не идти на поводу у того, что удобнее изготовить.

Материал диктует вам форму зданий. Всё ваше образование говорит вам, что есть определённые практики расчётов, и нужно пользоваться ими. Есть проработанные веками оптимальные формы. А потом наступает самое интересное. Появляется ограничение в задаче. У вас есть заданный бюджет, и в рамках этого бюджета вам нужно спроектировать здание, внутри которого будет свободная планировка. Потому что богатая буржуазная чета Мила заказала себе дом на главной улице Барселоны. Они хотят несколько собственных помещений — и что-то вроде отеля во всём остальном доме. Это нормальная практика в те годы — каждый дом строился как самообеспечивающийся проект. Все затраты на поддержание дома окупались тем, что часть «квартир» (или этажей) сдавалась жильцам на долгие годы. Техническая сложность была в том, что каждый жилец делал под себя довольно серьёзный ремонт.

Почему это проблема? Тогда здание держалось на внутренних перегородках. Это сегодня мы представляем себе здание как прочную коробочку, внутри которой можно что-то двигать. В восемнадцатом веке и начале девятнадцатого только-только расцвела неоготика и поднимал голову модерн. А это значит — ни одного самонесущего фасада. С точки зрения конструкций, здания — это крыша, стоящая на колоннах, и не проваливающаяся благодаря им. Стены строили как у крепости, с контрфорсами.

В общем, решить задачу дёшево и при этом правильно было невозможно. И, похоже, именно это прекрасное слово — «невозможно» - вас вдохновило. Вы знаете, что материя в природе эту задачу решает. У вас есть куча растений, которые устроены совсем по другим принципам. Один только вид позвоночника с рёбрами заставляет предположить, что внешний несущий каркас вполне себе возможен. Осталось воплотить это в здании.

Но вы не знаете, что это невозможно. И ищете способ. И чем больше вы думаете, тем больше понимаете, что не так устроен весь процесс строительства зданий. И начинаете — шаг за шагом — приходить к нужному, выстраивая всё с нуля.

Вот, смотрите: арки чердачных помещений дома Батло:



Они сделаны из кирпича — невероятно дёшевы, невероятно (по тем временам) прочны, идеально рассчитаны. А вот прототип из мира живой природы, конструкция, которая отточена тысячелетиями непрерывной оптимизации:





И вот невероятно красивое решение по свету — арки чердака дома Мила:



На фото видно этот самый кирпич — самый что ни на есть обычный для тех времён, но уложенный в структуру, которая наиболее хорошо сопротивляется статической нагрузке сверху. Как куриное яйцо — легко разбить ударом слабого клюва цыплёнка изнутри, но куда сложнее раздавить снаружи. Там же целая курица сидит.

Эргономика

Общая промышленная ситуация в самом начале двадцатого века требовала развития дизайна. Напомню, именно тогда в обиход широко входили автомобили и электричество (Гауди даже перепроектировал подвал одного из своих домов из конюшни в гараж — понадобилась более прочная и сложная рампа для заезда). Одним из важнейших запросов промышленности была эстетика. Через эстетичный внешний вид фабричных объектов предполагалось завоёвывать рынок. Напомню, электричество ещё лет двадцать было страшилкой типа ГМО и прививок в современном обществе — в Европе его реально боялись и связывали с привидениями. Но важно то, что в этот самый момент от готического фреймворка разработки мы переходим в два следующих варианта:

• Или в неомодерн (Гауди, эстетика, биоформы и эргономика)


• Или в конструктивизм (Баухаус и ВХУТЕМАС, линейные формы для серийного производства, минимализм).

Гауди работал с эргономикой, а мэтры Баухауса — с тем, что можно было производить серийно. Победил, конечно, немецкий фабричный гений — всё же в тех условиях делать нечто не квадратно-гнездовое было очень и очень сложно.

Гауди же, в свою очередь, очень быстро понял, что его не устраивает практически ничего из стандартных элементов и фурнитуры для домов. Тогда никто не знал, что делает архитектор, а что не делает, поэтому Антонио Гауди залез в процесс с самого-самого начала. Ему пришлось заново продумывать формы поручней так, чтобы за них было легко и удобно держаться:



Или вот посмотрите на двери:


Позже он улучшил и смотровое отверстие, сделав его похожим на глаз мухи

Здесь нас интересует форма ручки (за неё чертовски удобно браться), глазок, метка с «номером» квартиры. Сейчас эти смотровые отверстия стали уже частью современной культуры Каталонии (я нашёл эту дверь в районе Монжуик):


В центр этих «глазков» иногда монтируют маленькую камеру.

Вот ещё его двери и мебель:



Сдвоенное кресло, кстати, идеально для разговора молодой пары, как это ни странно. И ещё обратите внимание, как он отлично спрятал массивные несущие элементы и рёбра жесткости конструкции стульев.

А вот фурнитура поближе: всё рассчитано под руку:





Ни одной прямой линии при потрясающем удобстве:



Очень интересное у него было управление светом:





Здесь, фактически, использован тот принцип, который стал основным для строительства современных торговых центров. В доме Батло был большой внутренний дворик — и высокие дома рядом. Гауди накрыл дворик стеклом и сделал там лестницу и шахту лифта в середине. Получился источник света для всех этажей — и «пустой» рассеивющий внутренний элемент, который безумно хорошо сочетался с наружными несущими конструкциями. Этот же опыт позже был повторён в доме Мила.

Про металлические элементы типа ограждений (есть на фото дома Мила выше) была даже смелая теория про то, что Антонио научился считать фракталы. На деле, скорее всего, ситуация проще: он собирал виды и типы животной материи (компактные пространства - лотос и кукуруза, несущие - позвоночники и стебли, эластичные - ткани растений и т.п). И использовал совершенно нормальную идею фрактального роста деревьев в отливках. Плюс вкус. Да, получается сложный фрактал. Но не потому, что так хотелось, а потому, что это оказалась оптимальная форма для решения задачи.

Проект-менеджмент

В парке Гуэль было очень много интересных управленческих решений, которые потом пошли и в другие проекты. Во-первых, максимальное переиспользование материалов и сохранение ландшафта. Участок семьи Гуэль был с довольно большим перепадом по высоте — Гауди решил не выравнивать его, а использовать перепады высот в качестве особенностей проекта. В частности, это очень помогло системе водоснабжения. Во-вторых, большинство каменных элементов сделаны из тех камней, которые нашлись непосредственно на участке:



Позже Антонио использовал похожую методику для украшения объектов на крышах зданий:


Кстати, сами эти штуки хоть и служат очень крутым украшением здания, но на деле — дымоходы. Сзади видно входные отверстия вентшахты. Решается две задачи: маскировка технологических портов здания и украшение крыши. Напомню, тогда крыши украшали бедно и без привязки к функционалу, плюс не знали, как считать нагрузки.

Вот эти купола на переднем плане было очень сложно сделать из чего-то современного архитектору — навыков изготовления криволинейных покрытий не было. В итоге надо было делать мозаику из стекла. Здесь использован мусор с объекта — битые бутылки шампанского. Часто он использовал битую облицовку сносимых зданий, то есть, фактически, переиспользовал старый материал. Фанаты экологичного строительства в Испании считают, что он был пионером экологии в архитектуре.

Там же в парке Гуэль у него случился первый опыт краудсорсинга. Нужно было выложить мозаикой бортик над рыночной площадью. Не было ни бюджета, ни людей, ни понимания, как сделать всё красиво — то есть схемы. Гауди предложил следующее: каждый рабочий берёт битую керамику (облицовку зданий) и выкладывает свой собственный узор, который кажется ему наиболее интересным на своём участке. Рабочие с огромным энтузиазмом взялись за это дело — архитектор впервые позволил сделать что-то своё, без надзора, и это был бы очень крутой след каждого в нашумевшем проекте. В результате почти бесплатно (за 1/10 от возможного бюджета) и очень быстро был получен крутейший результат. Счастливы были все стороны.

Ещё у него была интересная методика раздачи чертежей строителям. Вместе с бумагой он выдавал макеты здания или конкретные фрагменты макетов с их собственной частью. Вместо того, чтобы смотреть на бумагу и представлять, так ли они делают, строители смотрели на объёмный макет 1:10 и сразу включали голову.

В общем, вот так. Почему я думаю, что он был отличным разработчиком и добился всего того, чего мог бы добиться разработчик? Потому что он:

1. Понял условности текущих методов архитектуры.


2. Разработал свой собственный подход начиная от матаппарата.


3. Реализовал всё это в виде зданий, вошедших в культурное достояние человечества.


4. Попутно совершил революцию в архитектуре, эргономике и городском строительстве.


5. Не поругался с городом — его даже звали строить храмовые объекты (самый известный — недостроенная Саграда Фамилиа).

В общем, он разработал свой метод, оставил след в культуре планеты и при этом решил множество текущих задач оригинальными методами. Его наставник в школе архитектуры, похоже, предвидел нечто подобное. По крайней мере, вручая диплом, он сказал:

— Уж не знаю, кому я вручаю этот диплом — архитектору-гению или сумасшедшему.

https://milfgard.livejournal.com/63516.html

Оригинал у меня на Хабре

Вот что строил испанский архитектор Антонио Гауди:



Его здания описывают как «бионические дома», некоторые говорят о «летящей пластичной материи». За морем восторгов художников и дизайнеров, как мне показалось, упущена некоторая невероятная рационализация и прагматичность. Гауди был в первую очередь отличным разработчиком, математиком и геометром. Но чтобы объяснить это, сначала я покажу другую картинку:


Это два крепления. Первое производится серийно — оно просто в проектировании, просто в изготовлении, дёшево и невероятно уродливо. Второе красивое, и требует на 25% меньше материала для того, чтобы выдержать тот же вес (то есть — куда прочнее). Только его трудно рассчитать, оно будет дороже в серии — и придётся подумать.

Примерно то же самое делал Гауди. Ему пришлось обойтись без математического аппарата и современных материалов. И ещё действовать в рамках строго ограниченного бюджета. Он, фактически, заложил новые принципы всего от фасада до последней дверной ручки, создал шедевры оптимизации — в общем смёл все стереотипы как сухие листья, создал с нуля теорию и воплотил её. В девятнадцатом веке всё то, что он делал, было просто диким. Некоторые даже считали его сумасшедшим.

Начнём с нагрузок на несущие конструкции здания

Представьте, что вы строите дом в девятнадцатом веке. Первое, что вы делаете — это уходите от готической избыточности и нефункциональных украшений. Каждый элемент должен нести прямой функциональный смысл. Вы начинаете с прототипирования зданий по его несущим осям. Вот первая гениальная догадка Гауди. Смотрите, как он делал макеты:



Он интуитивно понял, что оптимальная форма несущей конструкции близка к параболоиду. Чтобы рассчитать все параболоиды в здании, он подвешивал грузики на верёвках или цепочках. Каждый грузик — это масса стены, масса конструкции на крыше, масса чего-то ещё. Потом он смотрел, как именно выгибаются арки будущего здания — получался перевёрнутый макет. Затем он подкладывал зеркало и перерисовывал его. Потому что этот макет представлял, по сути, перевёрнутое здание.







Самое важное — это был «живой» макет из верёвочек, куда вы могли подвесить новые грузы по мере получения новых данных. То есть если готический архитектор имел две-три попытки на макет, и каждая его переделка была серьёзной работой, Гауди имел возможность проверять тысячи вариантов разработки. Захотел убрать стену — снял цепочку, сдвинулись все остальные. Захотел построить тяжёлую надстройку на куполе — подвесил камень нужной массы, поменялся изгиб арки к оптимальному. Матмодель бы сошла с ума, а верёвочки всё решали. Быстро, невероятно дёшево и настолько эффективно, что мы с вами вот только с компьютерами научились считать примерно похожим образом. И вот результат:


Фасад дома Мила, я знаю, архитекторы убьют меня за такую съёмку

Продолжаем аналогию с вами в девятнадцатом веке. Как вы шли к финалу? Сначала повезло. Всё детство вы наблюдали за животными и растениями, и знаете, как они замечательно умеют держать нагрузки. Природа подсказывает вам оптимальные формы для разных конструкций.

Вам везёт второй раз, потому что ваш дядя — кузнец. Он учит вас работать с материей так, чтобы она принимала именно ту форму, которая нужна для задачи. Вы научились двум вещам: тому, что именно воля человека определяет форму материи, и тому, что сначала нужно определить суть вещи, а потом делать её нужной формы — а не идти на поводу у того, что удобнее изготовить.

Материал диктует вам форму зданий. Всё ваше образование говорит вам, что есть определённые практики расчётов, и нужно пользоваться ими. Есть проработанные веками оптимальные формы. А потом наступает самое интересное. Появляется ограничение в задаче. У вас есть заданный бюджет, и в рамках этого бюджета вам нужно спроектировать здание, внутри которого будет свободная планировка. Потому что богатая буржуазная чета Мила заказала себе дом на главной улице Барселоны. Они хотят несколько собственных помещений — и что-то вроде отеля во всём остальном доме. Это нормальная практика в те годы — каждый дом строился как самообеспечивающийся проект. Все затраты на поддержание дома окупались тем, что часть «квартир» (или этажей) сдавалась жильцам на долгие годы. Техническая сложность была в том, что каждый жилец делал под себя довольно серьёзный ремонт.

Почему это проблема? Тогда здание держалось на внутренних перегородках. Это сегодня мы представляем себе здание как прочную коробочку, внутри которой можно что-то двигать. В восемнадцатом веке и начале девятнадцатого только-только расцвела неоготика и поднимал голову модерн. А это значит — ни одного самонесущего фасада. С точки зрения конструкций, здания — это крыша, стоящая на колоннах, и не проваливающаяся благодаря им. Стены строили как у крепости, с контрфорсами.

В общем, решить задачу дёшево и при этом правильно было невозможно. И, похоже, именно это прекрасное слово — «невозможно» - вас вдохновило. Вы знаете, что материя в природе эту задачу решает. У вас есть куча растений, которые устроены совсем по другим принципам. Один только вид позвоночника с рёбрами заставляет предположить, что внешний несущий каркас вполне себе возможен. Осталось воплотить это в здании.

Но вы не знаете, что это невозможно. И ищете способ. И чем больше вы думаете, тем больше понимаете, что не так устроен весь процесс строительства зданий. И начинаете — шаг за шагом — приходить к нужному, выстраивая всё с нуля.

Вот, смотрите: арки чердачных помещений дома Батло:



Они сделаны из кирпича — невероятно дёшевы, невероятно (по тем временам) прочны, идеально рассчитаны. А вот прототип из мира живой природы, конструкция, которая отточена тысячелетиями непрерывной оптимизации:





И вот невероятно красивое решение по свету — арки чердака дома Мила:



На фото видно этот самый кирпич — самый что ни на есть обычный для тех времён, но уложенный в структуру, которая наиболее хорошо сопротивляется статической нагрузке сверху. Как куриное яйцо — легко разбить ударом слабого клюва цыплёнка изнутри, но куда сложнее раздавить снаружи. Там же целая курица сидит.

Эргономика

Общая промышленная ситуация в самом начале двадцатого века требовала развития дизайна. Напомню, именно тогда в обиход широко входили автомобили и электричество (Гауди даже перепроектировал подвал одного из своих домов из конюшни в гараж — понадобилась более прочная и сложная рампа для заезда). Одним из важнейших запросов промышленности была эстетика. Через эстетичный внешний вид фабричных объектов предполагалось завоёвывать рынок. Напомню, электричество ещё лет двадцать было страшилкой типа ГМО и прививок в современном обществе — в Европе его реально боялись и связывали с привидениями. Но важно то, что в этот самый момент от готического фреймворка разработки мы переходим в два следующих варианта:

• Или в неомодерн (Гауди, эстетика, биоформы и эргономика)


• Или в конструктивизм (Баухаус и ВХУТЕМАС, линейные формы для серийного производства, минимализм).

Гауди работал с эргономикой, а мэтры Баухауса — с тем, что можно было производить серийно. Победил, конечно, немецкий фабричный гений — всё же в тех условиях делать нечто не квадратно-гнездовое было очень и очень сложно.

Гауди же, в свою очередь, очень быстро понял, что его не устраивает практически ничего из стандартных элементов и фурнитуры для домов. Тогда никто не знал, что делает архитектор, а что не делает, поэтому Антонио Гауди залез в процесс с самого-самого начала. Ему пришлось заново продумывать формы поручней так, чтобы за них было легко и удобно держаться:



Или вот посмотрите на двери:


Позже он улучшил и смотровое отверстие, сделав его похожим на глаз мухи

Здесь нас интересует форма ручки (за неё чертовски удобно браться), глазок, метка с «номером» квартиры. Сейчас эти смотровые отверстия стали уже частью современной культуры Каталонии (я нашёл эту дверь в районе Монжуик):


В центр этих «глазков» иногда монтируют маленькую камеру.

Вот ещё его двери и мебель:



Сдвоенное кресло, кстати, идеально для разговора молодой пары, как это ни странно. И ещё обратите внимание, как он отлично спрятал массивные несущие элементы и рёбра жесткости конструкции стульев.

А вот фурнитура поближе: всё рассчитано под руку:





Ни одной прямой линии при потрясающем удобстве:



Очень интересное у него было управление светом:





Здесь, фактически, использован тот принцип, который стал основным для строительства современных торговых центров. В доме Батло был большой внутренний дворик — и высокие дома рядом. Гауди накрыл дворик стеклом и сделал там лестницу и шахту лифта в середине. Получился источник света для всех этажей — и «пустой» рассеивющий внутренний элемент, который безумно хорошо сочетался с наружными несущими конструкциями. Этот же опыт позже был повторён в доме Мила.

Про металлические элементы типа ограждений (есть на фото дома Мила выше) была даже смелая теория про то, что Антонио научился считать фракталы. На деле, скорее всего, ситуация проще: он собирал виды и типы животной материи (компактные пространства - лотос и кукуруза, несущие - позвоночники и стебли, эластичные - ткани растений и т.п). И использовал совершенно нормальную идею фрактального роста деревьев в отливках. Плюс вкус. Да, получается сложный фрактал. Но не потому, что так хотелось, а потому, что это оказалась оптимальная форма для решения задачи.

Проект-менеджмент

В парке Гуэль было очень много интересных управленческих решений, которые потом пошли и в другие проекты. Во-первых, максимальное переиспользование материалов и сохранение ландшафта. Участок семьи Гуэль был с довольно большим перепадом по высоте — Гауди решил не выравнивать его, а использовать перепады высот в качестве особенностей проекта. В частности, это очень помогло системе водоснабжения. Во-вторых, большинство каменных элементов сделаны из тех камней, которые нашлись непосредственно на участке:



Позже Антонио использовал похожую методику для украшения объектов на крышах зданий:


Кстати, сами эти штуки хоть и служат очень крутым украшением здания, но на деле — дымоходы. Сзади видно входные отверстия вентшахты. Решается две задачи: маскировка технологических портов здания и украшение крыши. Напомню, тогда крыши украшали бедно и без привязки к функционалу, плюс не знали, как считать нагрузки.

Вот эти купола на переднем плане было очень сложно сделать из чего-то современного архитектору — навыков изготовления криволинейных покрытий не было. В итоге надо было делать мозаику из стекла. Здесь использован мусор с объекта — битые бутылки шампанского. Часто он использовал битую облицовку сносимых зданий, то есть, фактически, переиспользовал старый материал. Фанаты экологичного строительства в Испании считают, что он был пионером экологии в архитектуре.

Там же в парке Гуэль у него случился первый опыт краудсорсинга. Нужно было выложить мозаикой бортик над рыночной площадью. Не было ни бюджета, ни людей, ни понимания, как сделать всё красиво — то есть схемы. Гауди предложил следующее: каждый рабочий берёт битую керамику (облицовку зданий) и выкладывает свой собственный узор, который кажется ему наиболее интересным на своём участке. Рабочие с огромным энтузиазмом взялись за это дело — архитектор впервые позволил сделать что-то своё, без надзора, и это был бы очень крутой след каждого в нашумевшем проекте. В результате почти бесплатно (за 1/10 от возможного бюджета) и очень быстро был получен крутейший результат. Счастливы были все стороны.

Ещё у него была интересная методика раздачи чертежей строителям. Вместе с бумагой он выдавал макеты здания или конкретные фрагменты макетов с их собственной частью. Вместо того, чтобы смотреть на бумагу и представлять, так ли они делают, строители смотрели на объёмный макет 1:10 и сразу включали голову.

В общем, вот так. Почему я думаю, что он был отличным разработчиком и добился всего того, чего мог бы добиться разработчик? Потому что он:

1. Понял условности текущих методов архитектуры.


2. Разработал свой собственный подход начиная от матаппарата.


3. Реализовал всё это в виде зданий, вошедших в культурное достояние человечества.


4. Попутно совершил революцию в архитектуре, эргономике и городском строительстве.


5. Не поругался с городом — его даже звали строить храмовые объекты (самый известный — недостроенная Саграда Фамилиа).

В общем, он разработал свой метод, оставил след в культуре планеты и при этом решил множество текущих задач оригинальными методами. Его наставник в школе архитектуры, похоже, предвидел нечто подобное. По крайней мере, вручая диплом, он сказал:

— Уж не знаю, кому я вручаю этот диплом — архитектору-гению или сумасшедшему.

https://milfgard.livejournal.com/63516.html

Оригинал у меня на Geektimes

Побывать в «ничейных землях» пустынь Австралии — это почти как попасть в научно-фантастический роман про колонизацию экзопланеты. Только взаправду. Белые люди системно пришли всего около 200 лет, и за это время успела сложиться молодая, эффективная и очень интересная инфраструктура. Так что ощущения просто космические.

В Австралии опасно. Не так, чтобы всё живое хотело вас убить, но близко. Смертей десятки в год, что близко не лежало в сравнении с ДТП, но зато они очень, скажем так, изобретательные. Например, к воде вообще нельзя подходить — там, в зависимости от водоёма, крокодилы, ядовитые кубомедузы, акулы и змеи. Благодаря одному немецкому туристу, последние слова которого были «Да нет тут никаких крокодилов», знаки об их наличии по шоссе Стюарта теперь на двух языках. А благодаря одной женщине, решившей искупаться во время менструации, мы теперь знаем, что акулы умеют подниматься вверх по течению ручья на 2 километра. Хворост около трассы для биваков туристов собирают строго гиды — отлучаться с асфальта опасно для жизни, потому что в топ-20 самых ядовитых змей мира всего 2 строки принадлежат неместным. К огромному неудовольствию австралийцев.


Дорога по берегу реки. Выходить из машины не рекомендуется. Последний раз тут сожрали мужика, решившего ополоснуть ведро.

А ещё Австралия постоянно либо затоплена, либо горит, либо находится в короткой передышке между этими состояниями. Но давайте начну с самого начала. Сначала мы оказались в Nowhere Land Северной территории.


Переправа. Слева вы можете видеть внедорожник за 2 миллиона рублей, который никто не торопится вытаскивать уже пару лет. Объясняется это просто — из пяти коряг на фото две — это крокодилы.

Пожары и сезон дождей

Там, куда доходят дожди, есть затопление. Всё довольно просто: три месяца льёт вода, и её куда-то надо девать. Форма Австралии — блюдце, и вместо того, чтобы стекать с континента в море, как во всех нормальных странах, где люди не ходят вниз головой, в Австралии она стекает в центр. То есть просто заливает все окрестные луга — иногда на много километров вглубь пустынь.


Вот по этому городу Катерина (он же — Катрин) пару раз плавали крокодилы, в 98-м и 2006, например.

В городе Алис Спрингс уже в глубине пустынь есть река Тодд, где проводится самая известная в Австралии сухопутная регата. Ковбои и бушмены берут гребные лодки, вышибают из них дно и бегут по руслу реки наперегонки. На это шоу съезжаются со всех уголков страны. В 1993 году регату пришлось отменить — река как раз в этот момент заполнилась водой, что случается примерно раз в 30-40 лет. Было обидно, потому что город привык на этом зарабатывать.


Когда вы идёте куда-то пешком далеко, нужно оставить в блокноте в железном ящике запись о том, кто вы, куда собрались и когда там будете. Потом в точке прибытия — что вы пришли. Рейнджеры (местные егеря) синхронизируют записи друг с другом раз в день, и если вы не пришли — начнут вас искать.

В конце сухого сезона Австралия начинает гореть. Если лес не поджечь, то он загорится сам, и будет хуже — потому что будет двухлетний или трёхлетний слой сухой листвы, и пожар так просто не локализуется. Поэтому её 60 тысяч лет как поджигают аборигены, а теперь ещё и пожарная служба. В буквальном смысле пожарная: внедорожник, палка, соляр, пакля. Идеальная работа для пироманьяков. Если зажечь буш в шахматном порядке, то очень скоро вся листва и трава сгорят, и природа восстановится. Пожары сезона гроз будут неопасны. Надо сказать, что природа прекрасно приспособлена для такого — говорят, это единственный случай, где эволюция успела приспособиться к человеку. Эвкалипты просто не горят (точнее, обгорает метр коры), акации грамотно погружаются в анабиоз до дождя, а трава невероятно быстро отрастает. Горящий буш тут — это нормальное природное состояние, часть сезонного цикла.



В сезон гроз иногда поднимаются смерчи и прочие радости жизни вроде циклонов. Чаще всего это означает, что бананы подорожают раза в 3-4 — если циклон пройдёт по их фермам. В 1974 году компактный циклон Трейси (диаметром всего 48 километров) навёлся на город Дарвин и за час снёс 80% застройки до основания (47 тысяч жителей было, 41 тысяча жителей осталась без домов в принципе). Прибор метеостанции показал скорость ветра в 240 км/ч, а потом его сдуло вместе с остальной метеостанцией. Сейчас по закону на таких территориях строятся специальные аэродинамически-правильные дома, у которых не срывает крышу и всё остальное, а наоборот, вдавливает её поглубже. Но тогда город пришлось перестраивать с нуля.


К каменным воротам церкви они пристроили новую современную, бывшую магистратуру (четыре столба) отгородили, и сохранили один бар из камня — его не разрушило.

После сезона гроз снова наступает сезон дождей, а за ним — сухой сезон. В сезон дождей делать что-то на фермах вообще бесполезно, и поэтому ковбои спят. Все изменения делаются в сухой сезон, то есть зимой, в июне-августе.

В сухой сезон главным дефицитом становится вода. Поэтому в северных землях Австралии почти нет двухэтажной архитектуры. Любая крыша — это поверхность для сбора воды. Даже на туалете типа «сортир» на ферме на крыше есть водосборник — собирается роса.

Исторически фермеры прокладывали насосы до ближайшей реки. Сначала на бычьей тяге, потом — паровые, потом более современные.


Остатки оборудования шахты в посёлке Сосновый ручей (Пайн Крик)

Кстати, да, рек в нашем привычном представлении в Австралии мало. Ручьёв много. Ручей — это то, что пересыхает. Река не пересыхает. Поэтому каждый второй городок (на 100-200 жителей с градообразующей заправкой по шоссе Стюарта) называется в честь местного ручья.


Это не вода, а просто мираж. Но подобным образом может выглядеть дорога после сезона дождей. Проехать 20-30 километров по слою воды на поле высотой до полуметра — это нормально.

Под Австралией в толще континента лежит огромное солёное море. Это хороший геотермальный источник, но копать до него крайне нерентабельно (в отличие от Исландии). Но вода не сразу попадает на глубину — первый водоносный слой лежит в 5-10 метрах (это то, что не успело напросачиваться после дождя), а второй — уже на глубине привычной нам артезианской скважины в 30-150 метров. Фермеры используют скважину глубиной около 30-50 метров и насос на солнечных батареях. Днём он качает, ночью молчит. Раньше использовали ветряк, поскольку он практичнее в плане постоянства выработки, но теперь появилось новое поколение батарей (наподобие наших зеленоградских), и почти везде ставят их. Стоимость решения — около 120 тысяч рублей за ветряковую или 60-70 за солнечную. Аккумулятора на такой насосной подстанции нет — дорого. Решение крайне элегантное — копается пруд для выкачанной воды, который и служит аккумулятором. Кстати, да, замена электрических батарей на водяные бассейны часто встречается в охлаждении дата-центров: когда рубают питание, можно не продолжать охлаждать трассу, а иметь заранее захоложенную воду в термосе-бассейне.


Вот здесь сверху видно бассейн для накачанной воды (состояние на конец сухого сезона) и поселение у шоссе Стюарта. Связь у них тут через спутник.


Ещё пример

Итак, вот примерно такой цикл из дождей — засухи — гроз — дождей. Лучшей иллюстрацией будет эвкалипт (его примерно 300 видов, но сейчас в целом). У этого дерева есть масляная система терморегуляции, чтобы не прожигались листья. Он разворачивает листья к полуденному солнцу боком (поэтому его тень бесполезна для отдыха, кстати), у него есть аварийные почки, запускающиеся после обгорания — заранее заготовленный бекап завёрнутых в кожух от огня листьев на стволе, из которого разворачивается новая система после пожара. В случае потери основного ствола после урагана или из-за термитов, эвкалипт может выпустить аварийный из корня. Корень уходит вниз на 30-80 метров в поисках воды. Вот оно, австралийское дерево. Кстати, эвкалипты и другие растения каторжники называли с присущей им оригинальностью: пустынный дуб, пустынная яблоня и так далее.


Высохшее русло реки


А вот тут хорошо видно, как вода влияет на рост флоры

Дороги строятся грейдером по типу как у нас зимники на Дальнем Востоке. Но только если у нас зимник прокладывается по снегу, здесь грейдер после сезона дождей просто обновляет дорогу по пескам.

Животные тоже хотят вас убить

Точнее, целенаправленно на вас будет охотиться только крокодил, причём только морской (который вопреки названию живёт в реках тоже, но его отличают от пресноводного — этот малыш не умеет в море и низовьях рек). Всё остальное замочит вас по чистой случайности. Поэтому в школах на уроках природоведения детям объясняют с самого начала как-то так: «Помните, мы вчера всем классом играли в парке? Так вот, там водится четыре вида ядовитых змей, опасных для человека. И вы всех сможете встретить и поймать, если захотите. Но сейчас играть можно, потому что листья. Змеи слышат, как вы ими шуршите, и уходят. А теперь послушайте, почему нельзя садиться на камни...»


Это поссум (в данном случае самка с сумкой, на вид как чирикающая кошка). Почти вся жизнь в Австралии ночная, потому что днём сверху кружат хищные птицы.

Дома здесь строят тихо-тихо, чтобы термит не услышал. Точнее, услышат термиты всё равно и сожрут любое дерево. Поэтому дома каменные — или же из древесины с такими адскими пропитками, что ни один нормальный гад грызть не будет. Кстати, пока по дороге Стюарта (рассечке континента через пустыни с севера на юг) строили телеграф, пару раз знатно накололись — связь постоянно пропадала, потому что термиты сжирают столб полностью примерно за год-два.


Термитники (ближайший ко мне покинут, остальные вполне рабочие)

В итоге тогда нашли вид эвкалипта, который они не могут прогрызть, а сегодня опоры из стали. Или ещё фокус - две недели стоянки с телегой с деревянными колёсами — и она больше никуда не едет. Колёса выгрызены изнутри.


Взлётно-посадочная полоса в поселении. За ночь термиты построили небольшие бугорки, которые по утрам трамбуют внедорожником.

Пауки тоже доставляют радости. Повесили бельё сушиться после стирки — не забудьте выбить, как ковёр, прежде чем снимать. Включили двигатель машины — учтите, там за ночь могли приползти греться пауки с ладонь размером, и они через 3 минуты могут выскочить на лобовое, что заставит женщину-водителя вдарить по тормозам и спрятаться за руль. Утром в некоторых местах лучше вытряхивать обувь до того, как совать туда ноги. После пожаров пауки часто пытаются спасаться в домах у граждан, не закрывающих двери — это вот та случайность, когда паук не хотел, но вы его сами вынудили. Чтобы подёргать сорняки в огороде, стоит либо сначала побрызгать их отпугивателем насекомых и змей, а потом попить чай полчаса, либо взять перчатки, крепкие брюки и обувь по колено.


Игра «найди ящерицу»

Змеи тоже могут спасаться от пожара у вас дома. И ещё они любят мышей, а мыши любят мусор. Поэтому надо убираться начисто. Ещё ни в коем случае нельзя разбирать хлам в гараже за один раз: строго по кубометру за неделю. Потому что там может жить змея. Она, конечно, услышит вашу уборку и уйдёт вглубь, но если вы разберёте всё — окажется загнанной в угол и укусит. Поэтому — постепенно, чтобы она поняла, что надо уходить. Стог сена тоже лучше разбирать в два приёма. Поэтому такое понятие как субботник тут просто никому не приходит в голову.

Акулы — ну, я уже рассказывал. Они обычно не кусаются, потому что охотятся за рыбой, а не за человеком. Однако доска серфера с их точки зрения — это охреневший от наглости морской котик (UPD: @diversenok поправляет: разные типы атаки, просто пробуют незнакомую штуку, скорее всего). И ещё иногда им чем-то не нравятся некоторые люди. На день территорий австралийский спецназ десантировался на воду и показывал фокусы. После фокуса «нырнул один боец, всплыло две половинки» эту часть программы упразднили.

В одном регионе очень много костей динозавров. Фермеры даже из них строили небольшие сараи, пока не стало понятно, что это динозавры, и их можно загонять сначала учёным, а потом туристам.


Мышки днём. Они-то безопасны, просто поднимают крик, когда вас видят.

Правила выживания очень простые — в туалет лучше ходить не в кустики, а наоборот, палатку всегда застёгивать за собой, спальник сворачивать и ставить вертикально сразу после пробуждения.

Малярийные комары есть, но ничего не переносят.

Наибольшую практическую опасность представляют кенгуру, которые по утрам выходят щипать траву у дороги и греться на асфальте. У дороги скапливается вода (как вверху, так и куда дольше под землёй), поэтому всегда рядом много растений. Траву на три-пять метров от полосы срезают бульдозером, но это помогает на пару месяцев. Кенгуру до сих пор не знают, что машины опасны, и поэтому лезут обниматься. Такая деталь как «кенгурятник» появилась именно здесь ещё после Второй мировой, когда фермерские машины обваривали водопроводными трубами. В первую очередь чтобы отбрасывать животных на обочину, а не ловить в лобовое стекло. Напомню, автопоезд длиной 52 метра не тормозит (потому что не может). Страховка на легковые машины действует до заката.


У этого автобуса в сезон дождей просто открываются багажные отсеки, чтобы течение шло насквозь — и он на скорости 20 км/ч везёт туристов куда надо. Часто в таких же делают дома-на-колёсах.

А, да! Добавьте к этому кучу мух в центральных регионах и озоновую дыру сверху, гарантирующую отличный загар за 20 минут.

Вы тоже хотите убить некоторых животных

— Бух! — сказала машина.
— Кролик, — удовлетворённо прокомментировал водитель.

Австралийцы обожают свою природу и реально много делают, чтобы её сохранить. Но при этом целенаправленно давят жаб на дорогах, стараются убить кроликов, ворон. Регулярно вызывается армия для расстрела верблюдов и коз с вертолётов из пулемётов. То ещё сафари — после дождей верблюды плодятся, и их становится больше безопасного количества. Безопасно, скажем 7 миллионов штук, а их бывает 15. И надо их пострелять, иначе они не оставят водопоев другим животным. Вылетает австралийская армия с тепловизорами, вещают три дня, перекрывают дороги, предупреждают по электронной почте всех пятерых местных фермеров. И начинают сафари. Расстреливаются все патроны с кончающимся сроком хранения, боевой состав получает опыт прицеливания и море кайфа.


Рейнджер из парка Какаду

Из-за экзотических видов (кроликов, лис, жаб) тут огромная беда. И именно из-за них Австралия дико круто относится к биобезопасности. Для начала — нельзя ничего протаскивать в страну. Если вы напишете в анкете, что были на ферме или в зоопарке в последние 3 недели, то вам выстирают штаны и обувь — чтобы вы не пронесли семена случайно. Еду никакую нельзя. В анкете формулировка звучит примерно так: «Да/нет: Я ввожу в Австралию огнестрельное оружие, лекарства, еду, ядерные материалы, наркотики». Было страшно ставить «да» — у меня была с собой полевая аптечка. Между регионами такие же барьеры — из Нового Южного Уэльса (это где Сидней) нельзя ничего протащить на остальной континент. Там же стоит длинный барьер от динго и кошек — длиннее китайской стены, чтобы они не пролезли в другие регионы.

Кролика завезли жрать на мясо, а он распространился и стал бедой. Для борьбы с ним завезли лисицу, она распространилась и стала ещё большей бедой. Страж-птицу решили не завозить. Сейчас кроликов проредили специальным вирусом, собранным под них, но некоторые приспособились. Жабу завезли позже, уже после этих историй, и 10 лет она себя никак не проявляла в тестовом водоёме (она боролась с паразитами в тростнике, это было важно для экономики). Накатили на продакшн, и ещё пару десятков лет всё было хорошо. Потом до жабы дошло, что можно расползаться, и всё. Алес. Она очень сильно сократила поголовье птиц — австралийские не знали, что она ядовитая. Одна жаба = одна птица. В последние годы есть свидетельства, что вороны научились переворачивать жаб и выклёвывать им пузо, оставляя ядовитые железы и шкуру сверху нетронутыми. Но урон нанесён огромный — и продолжает наноситься.


Ночью в городе вместо попугаев и голубей летают лисицы. Летающая лисица отличается от мыши шерстью.

С другой стороны, в стране нет бешенства — его просто не пропустили пограничники. Не очень много проблем с мигрантами — морская граница усилена крокодилами и змеями, и часто погранцы находят лодку и следы в джунгли, а там немного костей.

Ну и самое приятное — тут вывели арбуз без косточки, дико вкусные везде, а не только в центре. Так что старая астраханская мечта сбылась.

Ещё местные особенности

Связь через пустыни сделана инфракрасными атмосферными лазерами. По старой телеграфной линии поставили вышки ретрансляторов. 50 километров — вышка.


Ретранслятор


Базовая станция сотовой сети, одна на 50-60 километров. В ходу у бушменов до сих пор автомобильные антенны.


Ну или можно использовать вот такой мегадевайс


Широко используется солнечная энергетика: уголь тут очень дешёвый, но солнце не требует подвода линии

Бушмены используют УКВ-рации, антенна выносится почти на полметра от автомобиля. Когда такой ковбой заезжает на заправку, свист идёт из колонок всех машин на ней.

В сотовой сети 2G вообще нет, только 4G и редкое 3G. Моя Нокия 1110 вообще не работала. Нормальный способ получить интернет в степи — это подключиться к Тельстре (кстати, если поедете — то только к ней), взять телефон, переключить его в режим точки доступа, завернуть в пакет, привязать к пакету верёвку и забросить всё это на дерево. Пусть раздаёт.


Смотритель железнодорожной станции узкоколейки. Сегодня это комплекс из заправки, магазина, ретранслятора, базовой станции сотовой сети и спутникового телепорта.

В пустыне много брошенных машин — чаще всего проще купить новую, чем эвакуировать и ремонтировать старую (300 тысяч рублей стоит забрать тачку до ближайшего города). На ходу в некоторых местах джипы 37-го года выпуска — их легко ремонтировать на месте.

В городах до миллиона безопасно: реально люди не закрывают машины и двери. Единственный момент — неинтегрированные аборигены. У них в принципе нет концепции частной собственности, поэтому могут сломать окно и забрать бумеранг со стены или ещё что-то. Такое лучше запирать.

Государство очень молодое, поэтому много классных законов. Подпись в электронном письме или фотография документа считается за документ (всё делается через почту), бюрократии почти нет, после налоговой реформы осталось 4 основных налога, на дорогах главный приоритет — безопасность. Если вы превысите скорость на 4 километра в час на дороге в праздник — это как пересечь двойную сплошную около поста у нас. Если ДТП случилось там, где повреждена разметка — однозначно полная ответственность на дорожниках, что бы там ни случилось. Любое действие, которое может потенциально поставить под угрозу кого-то ещё карается быстро, внезапно и без компромиссов вообще. Виза делается без предоставления оригиналов (даже паспорт не нужен), просто загружаете сканы на сервак консульства.


Средний срок жизни в Австралии 82 года (у нас 66). Вот этот дедушка, скорее всего, один из "седых странников" — всё знает, всё умеет, получает удовольствие от жизни и иногда останавливается в поселениях помогать по профессии.

В общем, это страна, которая построена на одной идее — выживания. И лучше всего дух Австралии передаёт, наверное, местная скорая помощь, которая имеет гарантию прибытия врача за час в любую точку континента. Но это отдельная большая история.

В общем, если вы любите фантастику про другие планеты - советую Северные территории. Тут фронтир.

https://milfgard.livejournal.com/63249.html

Оригинал у меня на Geektimes

Побывать в «ничейных землях» пустынь Австралии — это почти как попасть в научно-фантастический роман про колонизацию экзопланеты. Только взаправду. Белые люди системно пришли всего около 200 лет, и за это время успела сложиться молодая, эффективная и очень интересная инфраструктура. Так что ощущения просто космические.

В Австралии опасно. Не так, чтобы всё живое хотело вас убить, но близко. Смертей десятки в год, что близко не лежало в сравнении с ДТП, но зато они очень, скажем так, изобретательные. Например, к воде вообще нельзя подходить — там, в зависимости от водоёма, крокодилы, ядовитые кубомедузы, акулы и змеи. Благодаря одному немецкому туристу, последние слова которого были «Да нет тут никаких крокодилов», знаки об их наличии по шоссе Стюарта теперь на двух языках. А благодаря одной женщине, решившей искупаться во время менструации, мы теперь знаем, что акулы умеют подниматься вверх по течению ручья на 2 километра. Хворост около трассы для биваков туристов собирают строго гиды — отлучаться с асфальта опасно для жизни, потому что в топ-20 самых ядовитых змей мира всего 2 строки принадлежат неместным. К огромному неудовольствию австралийцев.


Дорога по берегу реки. Выходить из машины не рекомендуется. Последний раз тут сожрали мужика, решившего ополоснуть ведро.

А ещё Австралия постоянно либо затоплена, либо горит, либо находится в короткой передышке между этими состояниями. Но давайте начну с самого начала. Сначала мы оказались в Nowhere Land Северной территории.


Переправа. Слева вы можете видеть внедорожник за 2 миллиона рублей, который никто не торопится вытаскивать уже пару лет. Объясняется это просто — из пяти коряг на фото две — это крокодилы.

Пожары и сезон дождей

Там, куда доходят дожди, есть затопление. Всё довольно просто: три месяца льёт вода, и её куда-то надо девать. Форма Австралии — блюдце, и вместо того, чтобы стекать с континента в море, как во всех нормальных странах, где люди не ходят вниз головой, в Австралии она стекает в центр. То есть просто заливает все окрестные луга — иногда на много километров вглубь пустынь.


Вот по этому городу Катерина (он же — Катрин) пару раз плавали крокодилы, в 98-м и 2006, например.

В городе Алис Спрингс уже в глубине пустынь есть река Тодд, где проводится самая известная в Австралии сухопутная регата. Ковбои и бушмены берут гребные лодки, вышибают из них дно и бегут по руслу реки наперегонки. На это шоу съезжаются со всех уголков страны. В 1993 году регату пришлось отменить — река как раз в этот момент заполнилась водой, что случается примерно раз в 30-40 лет. Было обидно, потому что город привык на этом зарабатывать.


Когда вы идёте куда-то пешком далеко, нужно оставить в блокноте в железном ящике запись о том, кто вы, куда собрались и когда там будете. Потом в точке прибытия — что вы пришли. Рейнджеры (местные егеря) синхронизируют записи друг с другом раз в день, и если вы не пришли — начнут вас искать.

В конце сухого сезона Австралия начинает гореть. Если лес не поджечь, то он загорится сам, и будет хуже — потому что будет двухлетний или трёхлетний слой сухой листвы, и пожар так просто не локализуется. Поэтому её 60 тысяч лет как поджигают аборигены, а теперь ещё и пожарная служба. В буквальном смысле пожарная: внедорожник, палка, соляр, пакля. Идеальная работа для пироманьяков. Если зажечь буш в шахматном порядке, то очень скоро вся листва и трава сгорят, и природа восстановится. Пожары сезона гроз будут неопасны. Надо сказать, что природа прекрасно приспособлена для такого — говорят, это единственный случай, где эволюция успела приспособиться к человеку. Эвкалипты просто не горят (точнее, обгорает метр коры), акации грамотно погружаются в анабиоз до дождя, а трава невероятно быстро отрастает. Горящий буш тут — это нормальное природное состояние, часть сезонного цикла.



В сезон гроз иногда поднимаются смерчи и прочие радости жизни вроде циклонов. Чаще всего это означает, что бананы подорожают раза в 3-4 — если циклон пройдёт по их фермам. В 1974 году компактный циклон Трейси (диаметром всего 48 километров) навёлся на город Дарвин и за час снёс 80% застройки до основания (47 тысяч жителей было, 41 тысяча жителей осталась без домов в принципе). Прибор метеостанции показал скорость ветра в 240 км/ч, а потом его сдуло вместе с остальной метеостанцией. Сейчас по закону на таких территориях строятся специальные аэродинамически-правильные дома, у которых не срывает крышу и всё остальное, а наоборот, вдавливает её поглубже. Но тогда город пришлось перестраивать с нуля.


К каменным воротам церкви они пристроили новую современную, бывшую магистратуру (четыре столба) отгородили, и сохранили один бар из камня — его не разрушило.

После сезона гроз снова наступает сезон дождей, а за ним — сухой сезон. В сезон дождей делать что-то на фермах вообще бесполезно, и поэтому ковбои спят. Все изменения делаются в сухой сезон, то есть зимой, в июне-августе.

В сухой сезон главным дефицитом становится вода. Поэтому в северных землях Австралии почти нет двухэтажной архитектуры. Любая крыша — это поверхность для сбора воды. Даже на туалете типа «сортир» на ферме на крыше есть водосборник — собирается роса.

Исторически фермеры прокладывали насосы до ближайшей реки. Сначала на бычьей тяге, потом — паровые, потом более современные.


Остатки оборудования шахты в посёлке Сосновый ручей (Пайн Крик)

Кстати, да, рек в нашем привычном представлении в Австралии мало. Ручьёв много. Ручей — это то, что пересыхает. Река не пересыхает. Поэтому каждый второй городок (на 100-200 жителей с градообразующей заправкой по шоссе Стюарта) называется в честь местного ручья.


Это не вода, а просто мираж. Но подобным образом может выглядеть дорога после сезона дождей. Проехать 20-30 километров по слою воды на поле высотой до полуметра — это нормально.

Под Австралией в толще континента лежит огромное солёное море. Это хороший геотермальный источник, но копать до него крайне нерентабельно (в отличие от Исландии). Но вода не сразу попадает на глубину — первый водоносный слой лежит в 5-10 метрах (это то, что не успело напросачиваться после дождя), а второй — уже на глубине привычной нам артезианской скважины в 30-150 метров. Фермеры используют скважину глубиной около 30-50 метров и насос на солнечных батареях. Днём он качает, ночью молчит. Раньше использовали ветряк, поскольку он практичнее в плане постоянства выработки, но теперь появилось новое поколение батарей (наподобие наших зеленоградских), и почти везде ставят их. Стоимость решения — около 120 тысяч рублей за ветряковую или 60-70 за солнечную. Аккумулятора на такой насосной подстанции нет — дорого. Решение крайне элегантное — копается пруд для выкачанной воды, который и служит аккумулятором. Кстати, да, замена электрических батарей на водяные бассейны часто встречается в охлаждении дата-центров: когда рубают питание, можно не продолжать охлаждать трассу, а иметь заранее захоложенную воду в термосе-бассейне.


Вот здесь сверху видно бассейн для накачанной воды (состояние на конец сухого сезона) и поселение у шоссе Стюарта. Связь у них тут через спутник.


Ещё пример

Итак, вот примерно такой цикл из дождей — засухи — гроз — дождей. Лучшей иллюстрацией будет эвкалипт (его примерно 300 видов, но сейчас в целом). У этого дерева есть масляная система терморегуляции, чтобы не прожигались листья. Он разворачивает листья к полуденному солнцу боком (поэтому его тень бесполезна для отдыха, кстати), у него есть аварийные почки, запускающиеся после обгорания — заранее заготовленный бекап завёрнутых в кожух от огня листьев на стволе, из которого разворачивается новая система после пожара. В случае потери основного ствола после урагана или из-за термитов, эвкалипт может выпустить аварийный из корня. Корень уходит вниз на 30-80 метров в поисках воды. Вот оно, австралийское дерево. Кстати, эвкалипты и другие растения каторжники называли с присущей им оригинальностью: пустынный дуб, пустынная яблоня и так далее.


Высохшее русло реки


А вот тут хорошо видно, как вода влияет на рост флоры

Дороги строятся грейдером по типу как у нас зимники на Дальнем Востоке. Но только если у нас зимник прокладывается по снегу, здесь грейдер после сезона дождей просто обновляет дорогу по пескам.

Животные тоже хотят вас убить

Точнее, целенаправленно на вас будет охотиться только крокодил, причём только морской (который вопреки названию живёт в реках тоже, но его отличают от пресноводного — этот малыш не умеет в море и низовьях рек). Всё остальное замочит вас по чистой случайности. Поэтому в школах на уроках природоведения детям объясняют с самого начала как-то так: «Помните, мы вчера всем классом играли в парке? Так вот, там водится четыре вида ядовитых змей, опасных для человека. И вы всех сможете встретить и поймать, если захотите. Но сейчас играть можно, потому что листья. Змеи слышат, как вы ими шуршите, и уходят. А теперь послушайте, почему нельзя садиться на камни...»


Это поссум (в данном случае самка с сумкой, на вид как чирикающая кошка). Почти вся жизнь в Австралии ночная, потому что днём сверху кружат хищные птицы.

Дома здесь строят тихо-тихо, чтобы термит не услышал. Точнее, услышат термиты всё равно и сожрут любое дерево. Поэтому дома каменные — или же из древесины с такими адскими пропитками, что ни один нормальный гад грызть не будет. Кстати, пока по дороге Стюарта (рассечке континента через пустыни с севера на юг) строили телеграф, пару раз знатно накололись — связь постоянно пропадала, потому что термиты сжирают столб полностью примерно за год-два.


Термитники (ближайший ко мне покинут, остальные вполне рабочие)

В итоге тогда нашли вид эвкалипта, который они не могут прогрызть, а сегодня опоры из стали. Или ещё фокус - две недели стоянки с телегой с деревянными колёсами — и она больше никуда не едет. Колёса выгрызены изнутри.


Взлётно-посадочная полоса в поселении. За ночь термиты построили небольшие бугорки, которые по утрам трамбуют внедорожником.

Пауки тоже доставляют радости. Повесили бельё сушиться после стирки — не забудьте выбить, как ковёр, прежде чем снимать. Включили двигатель машины — учтите, там за ночь могли приползти греться пауки с ладонь размером, и они через 3 минуты могут выскочить на лобовое, что заставит женщину-водителя вдарить по тормозам и спрятаться за руль. Утром в некоторых местах лучше вытряхивать обувь до того, как совать туда ноги. После пожаров пауки часто пытаются спасаться в домах у граждан, не закрывающих двери — это вот та случайность, когда паук не хотел, но вы его сами вынудили. Чтобы подёргать сорняки в огороде, стоит либо сначала побрызгать их отпугивателем насекомых и змей, а потом попить чай полчаса, либо взять перчатки, крепкие брюки и обувь по колено.


Игра «найди ящерицу»

Змеи тоже могут спасаться от пожара у вас дома. И ещё они любят мышей, а мыши любят мусор. Поэтому надо убираться начисто. Ещё ни в коем случае нельзя разбирать хлам в гараже за один раз: строго по кубометру за неделю. Потому что там может жить змея. Она, конечно, услышит вашу уборку и уйдёт вглубь, но если вы разберёте всё — окажется загнанной в угол и укусит. Поэтому — постепенно, чтобы она поняла, что надо уходить. Стог сена тоже лучше разбирать в два приёма. Поэтому такое понятие как субботник тут просто никому не приходит в голову.

Акулы — ну, я уже рассказывал. Они обычно не кусаются, потому что охотятся за рыбой, а не за человеком. Однако доска серфера с их точки зрения — это охреневший от наглости морской котик (UPD: @diversenok поправляет: разные типы атаки, просто пробуют незнакомую штуку, скорее всего). И ещё иногда им чем-то не нравятся некоторые люди. На день территорий австралийский спецназ десантировался на воду и показывал фокусы. После фокуса «нырнул один боец, всплыло две половинки» эту часть программы упразднили.

В одном регионе очень много костей динозавров. Фермеры даже из них строили небольшие сараи, пока не стало понятно, что это динозавры, и их можно загонять сначала учёным, а потом туристам.


Мышки днём. Они-то безопасны, просто поднимают крик, когда вас видят.

Правила выживания очень простые — в туалет лучше ходить не в кустики, а наоборот, палатку всегда застёгивать за собой, спальник сворачивать и ставить вертикально сразу после пробуждения.

Малярийные комары есть, но ничего не переносят.

Наибольшую практическую опасность представляют кенгуру, которые по утрам выходят щипать траву у дороги и греться на асфальте. У дороги скапливается вода (как вверху, так и куда дольше под землёй), поэтому всегда рядом много растений. Траву на три-пять метров от полосы срезают бульдозером, но это помогает на пару месяцев. Кенгуру до сих пор не знают, что машины опасны, и поэтому лезут обниматься. Такая деталь как «кенгурятник» появилась именно здесь ещё после Второй мировой, когда фермерские машины обваривали водопроводными трубами. В первую очередь чтобы отбрасывать животных на обочину, а не ловить в лобовое стекло. Напомню, автопоезд длиной 52 метра не тормозит (потому что не может). Страховка на легковые машины действует до заката.


У этого автобуса в сезон дождей просто открываются багажные отсеки, чтобы течение шло насквозь — и он на скорости 20 км/ч везёт туристов куда надо. Часто в таких же делают дома-на-колёсах.

А, да! Добавьте к этому кучу мух в центральных регионах и озоновую дыру сверху, гарантирующую отличный загар за 20 минут.

Вы тоже хотите убить некоторых животных

— Бух! — сказала машина.
— Кролик, — удовлетворённо прокомментировал водитель.

Австралийцы обожают свою природу и реально много делают, чтобы её сохранить. Но при этом целенаправленно давят жаб на дорогах, стараются убить кроликов, ворон. Регулярно вызывается армия для расстрела верблюдов и коз с вертолётов из пулемётов. То ещё сафари — после дождей верблюды плодятся, и их становится больше безопасного количества. Безопасно, скажем 7 миллионов штук, а их бывает 15. И надо их пострелять, иначе они не оставят водопоев другим животным. Вылетает австралийская армия с тепловизорами, вещают три дня, перекрывают дороги, предупреждают по электронной почте всех пятерых местных фермеров. И начинают сафари. Расстреливаются все патроны с кончающимся сроком хранения, боевой состав получает опыт прицеливания и море кайфа.


Рейнджер из парка Какаду

Из-за экзотических видов (кроликов, лис, жаб) тут огромная беда. И именно из-за них Австралия дико круто относится к биобезопасности. Для начала — нельзя ничего протаскивать в страну. Если вы напишете в анкете, что были на ферме или в зоопарке в последние 3 недели, то вам выстирают штаны и обувь — чтобы вы не пронесли семена случайно. Еду никакую нельзя. В анкете формулировка звучит примерно так: «Да/нет: Я ввожу в Австралию огнестрельное оружие, лекарства, еду, ядерные материалы, наркотики». Было страшно ставить «да» — у меня была с собой полевая аптечка. Между регионами такие же барьеры — из Нового Южного Уэльса (это где Сидней) нельзя ничего протащить на остальной континент. Там же стоит длинный барьер от динго и кошек — длиннее китайской стены, чтобы они не пролезли в другие регионы.

Кролика завезли жрать на мясо, а он распространился и стал бедой. Для борьбы с ним завезли лисицу, она распространилась и стала ещё большей бедой. Страж-птицу решили не завозить. Сейчас кроликов проредили специальным вирусом, собранным под них, но некоторые приспособились. Жабу завезли позже, уже после этих историй, и 10 лет она себя никак не проявляла в тестовом водоёме (она боролась с паразитами в тростнике, это было важно для экономики). Накатили на продакшн, и ещё пару десятков лет всё было хорошо. Потом до жабы дошло, что можно расползаться, и всё. Алес. Она очень сильно сократила поголовье птиц — австралийские не знали, что она ядовитая. Одна жаба = одна птица. В последние годы есть свидетельства, что вороны научились переворачивать жаб и выклёвывать им пузо, оставляя ядовитые железы и шкуру сверху нетронутыми. Но урон нанесён огромный — и продолжает наноситься.


Ночью в городе вместо попугаев и голубей летают лисицы. Летающая лисица отличается от мыши шерстью.

С другой стороны, в стране нет бешенства — его просто не пропустили пограничники. Не очень много проблем с мигрантами — морская граница усилена крокодилами и змеями, и часто погранцы находят лодку и следы в джунгли, а там немного костей.

Ну и самое приятное — тут вывели арбуз без косточки, дико вкусные везде, а не только в центре. Так что старая астраханская мечта сбылась.

Ещё местные особенности

Связь через пустыни сделана инфракрасными атмосферными лазерами. По старой телеграфной линии поставили вышки ретрансляторов. 50 километров — вышка.


Ретранслятор


Базовая станция сотовой сети, одна на 50-60 километров. В ходу у бушменов до сих пор автомобильные антенны.


Ну или можно использовать вот такой мегадевайс


Широко используется солнечная энергетика: уголь тут очень дешёвый, но солнце не требует подвода линии

Бушмены используют УКВ-рации, антенна выносится почти на полметра от автомобиля. Когда такой ковбой заезжает на заправку, свист идёт из колонок всех машин на ней.

В сотовой сети 2G вообще нет, только 4G и редкое 3G. Моя Нокия 1110 вообще не работала. Нормальный способ получить интернет в степи — это подключиться к Тельстре (кстати, если поедете — то только к ней), взять телефон, переключить его в режим точки доступа, завернуть в пакет, привязать к пакету верёвку и забросить всё это на дерево. Пусть раздаёт.


Смотритель железнодорожной станции узкоколейки. Сегодня это комплекс из заправки, магазина, ретранслятора, базовой станции сотовой сети и спутникового телепорта.

В пустыне много брошенных машин — чаще всего проще купить новую, чем эвакуировать и ремонтировать старую (300 тысяч рублей стоит забрать тачку до ближайшего города). На ходу в некоторых местах джипы 37-го года выпуска — их легко ремонтировать на месте.

В городах до миллиона безопасно: реально люди не закрывают машины и двери. Единственный момент — неинтегрированные аборигены. У них в принципе нет концепции частной собственности, поэтому могут сломать окно и забрать бумеранг со стены или ещё что-то. Такое лучше запирать.

Государство очень молодое, поэтому много классных законов. Подпись в электронном письме или фотография документа считается за документ (всё делается через почту), бюрократии почти нет, после налоговой реформы осталось 4 основных налога, на дорогах главный приоритет — безопасность. Если вы превысите скорость на 4 километра в час на дороге в праздник — это как пересечь двойную сплошную около поста у нас. Если ДТП случилось там, где повреждена разметка — однозначно полная ответственность на дорожниках, что бы там ни случилось. Любое действие, которое может потенциально поставить под угрозу кого-то ещё карается быстро, внезапно и без компромиссов вообще. Виза делается без предоставления оригиналов (даже паспорт не нужен), просто загружаете сканы на сервак консульства.


Средний срок жизни в Австралии 82 года (у нас 66). Вот этот дедушка, скорее всего, один из "седых странников" — всё знает, всё умеет, получает удовольствие от жизни и иногда останавливается в поселениях помогать по профессии.

В общем, это страна, которая построена на одной идее — выживания. И лучше всего дух Австралии передаёт, наверное, местная скорая помощь, которая имеет гарантию прибытия врача за час в любую точку континента. Но это отдельная большая история.

В общем, если вы любите фантастику про другие планеты - советую Северные территории. Тут фронтир.

https://milfgard.livejournal.com/63249.html

В феврале образовалась очень странная компания товарищей, которая влезла в три арендованных внедорожника и исцарапала их в хлам. В общем, вне туристического сезона и вне туристических мест (почти) там очень интересно. Началось всё с вот такой деревни, где нашёлся подходящий дом. Туда мы два раза возвращались – чтобы собраться и познакомиться в пятницу и переночевать с субботы на воскресенье. Вечером воскресенья всё разлетелись по домам.
Ниже история и 42 фотографии. Оригинал у меня в Ру-Тревеле.


Как оказалось, главная проблема путешествия в машине – тебе надо переносить экстравертов. Они постоянно задают тебе вопросы и ставят свою музыку. Всё остальное было прекрасно. Вот утро первого дня:



В феврале около Севастополя холодно, ещё идёт снег, но уже последний. Одеваться надо тепло, вот так:



Первая точка маршрута – кабаний перевал.



Это вообще-то достопримечательность, но мы там сделали три важные вещи:
1. Доехали
2. Убедились, что кабаны в ассортименте присутствуют (что вообще странно для места «кабаний перевал», потому что обычно в какой-нибудь «крокодиловой реке» или «поляне зелёного носорога» главных героев хрен найдёшь).
3. Уехали, поскольку непонятно, что было делать. Местную горушку Ай-Петри закрыли по погоде, поэтому мы просто развернулись и двинули дальше.

Вот этой ещё тёплой куче я почему-то радовался как ребёнок. Есть кабаны, есть!



Там очень красивый мох:



Дальше двигаем в деревню. Половина москвичей никогда не видела корову, свинью и лошадь вживую, поэтому пришлось подзадержаться для местной экзотики. Ощущения были как на сафари в Южной Африке:



Вот суперкорова, вообще как настоящая:



Я всё ждал, когда машины к радости местных застрянут, но они этого почему-то не делали. Позже выяснилось, что вот у этой Койоты и у Дастера проходимость почти как у ишака – могут лезть в гору под 40 градусов. Но ишаку я всё равно больше доверяю – его дома ждёт мама, и он ходит аккуратно. А машину ждёт злой механик, поэтому возвращаться ей резона нет.



Весна в низинах начинается уже в феврале:





Дальше нас ждал водопад с местным интригующим татарским названием Кобалар-су на северной окраине Байдарской долины. Переводится как Козырёк-вода. Он хитро сныкался в лесу, но забыл про ручей. По ручью его оказалось очень легко выследить. Если захотите повторить – вот он, попался: 44°31?11?N (44.519591), 33°48?35?E (33.809701). Главный плюс в том, что он засыхает существенно позже всех остальных водопадов летом.

Лучшее впечатление на месте – конечно, вот этот мужик, который по-детски непосредственно просунул костыль в струю, вроде как пощупать. Но руками почему-то не полез:



Что делать на водопаде после того, как его сфотографировали, никто толком не знал. Часть группы пошла наверх на сам козырёк, потому что там высоко и страшно. Другая часть осталась внизу смотреть на воду. Ситуацию спасла Настя, у которой оказался термос вкусного пуэра. Потом оказалось, что у чай – универсальный ответ на все жизненные ситуации.



Там же произрастает подснежник. То есть я думаю, что это подснежник, потому что остальные его таковым посчитали. Но снега над ним нет. Поэтому я не знаю:



Выезжаем обратно в поля. Почему-то дико прёт именно вот такой вид из окна:



Приближается ущелье. Самое интересное в нём – это как деревья цепляются за склон. И сцепляют, соответственно, его поверхность своими корнями:



Но поскольку рядом дорога, склон сцепляют не только корнями:



Опять крутой мох:


Вообще, где-то к этому моменту (после знакомства со свинками и коровками) мы, кажется, окончательно рехнулись и впали в детство. По крайней мере, у меня было два чувства: что я опять в Орлёнке, и что вокруг очень холодно. Но кто оделся теплее даже летал с ветерком на качелях. Качели поставили около пещеры:



Да, рядом есть Скельская пещера, внутри которой живёт мыш! И ещё сталактит, сталагмит и сталагмат. Это первые два:



А это мыш. Он спит. И тихо-тихо недовольно матерится, когда на него светят:



Вообще в пещере темно и страшно. Как обычно. И очень мокро:



На выходе есть специальная массажная тропинка для тех, кто готов ходить зимой босиком по ней. Зимой, в холод, босиком? Конечно, да!



Налазившись по пещере, находившись по лесу и ущелью, потрогав лошадь и вообще побродив, оказывается, можно нагулять зверский аппетит. Я прямо представлял себе огромный сочный кусок мяса с картофельным пюре. Но правда оказалась страшнее – когда в компании есть особо опасная разновидность вегетарианца (веган-сыроед), и он отвечает за готовку, то есть вы будете только листья, плодоножки и другие куски травы. Поехали в Балаклаву. Мысли были заняты только тем, что там есть еда.

По дороге есть байкерский пост:



Виноградники и дегустационный зал.



Вообще, дегустационные залы делятся на три категории. Первая и самая страшная – в Аргунском ущелье Сочи. Там вам наливают в пластиковые стаканы из пластиковой бутылки. Третья категория – это плантация, которая очень хочет войти во все винные карты мира. Там чаще всего дают сыр, воду и специальную штуку, чтобы сплёвывать вино (задача же не нажраться, а попробовать всё языком). А вот промежуточная категория: тут прилично и уютно:



Похоже на дегустационные залы вискокурен Шотландии, кстати.

Добираемся до Балаклавы. Там летом потрясающая бухта с медузами и вообще замечательно. А зимой там утёс и граната. Вот утёс:



А вот граната:



Мы готовимся смотреть самый крутой закат этого дня. В ритуал заката обязательно входит костёр. Он нужен для двух вещей: чтобы ещё неделю вы нюхали дымную куртку, и чтобы согреться. И пожрать:



С костром на скале очень круто. Местные силы правопорядка не штрафуют:



Смотрим закат:



Внезапно кто-то кричит: «Интернет поймался». Всё, хана закату:



На обратном пути заезжаем в чебуречную закрыть один важный гештальт. А вечером в деревянном домике нас снова ждёт чай:



Следующее утро начинается с того, что мы играем с каким-то мужиком в игру «Нервянка». Правила такие: когда вас человек пять-десять в маленьком незнакомом городе, и вы не знаете, куда гулять, выбирается любой случайный мужик. И вы молча ходите за ним примерно час. Получается, что он показывает вам красоты города. Финал обычно очень интересен, и часто внезапен. В нашем случае мы привыкли двигаться колонной, вот примерно так:



И, чёрт побери, нам в голову как-то не приходило, что между нами может затесаться ещё одна такая же чёрная Койота. А она это сделала. В итоге мы некоторое время ездили вообще за чужим мужиком. К счастью, он спрятался на заправке и не выходил оттуда – только тогда мы начали догадываться, что что-то пошло не так, и головная машина не здесь. В итоге доехали до скал:



Они, надо сказать, неофициальные, но довольно высокие:



В культурной программе встреча рассвета и побарывание страха высоты.



Некоторые подползали к краю, некоторые на него садились, а кое-кого мы вообще скинули. Вот так красиво можно улететь на тарзанке.



Тарзанку делают местные, чтобы прыгать самим. Но с удовольствием продают право пробного прыжка туристам. Туристов же не жалко, пускай прыгают. А то вдруг неправильно натянули, ещё человек расшибётся. Антон — ласточка прям:



Кстати, чем выше, тем холоднее. Вот вершина скал, лежит снег:



А буквально на 50 метров ниже уже пещерный город Чуфут-Кале, и никакого снега нет. Как и местных жителей:



В обед едем в Ялту:


В Ялте еда! Это прям ура. И набережная. И вообще весна. А дальше – сдать машины и домой.


Путешествие сделали парни из «Wakeup tours», мы были первой группой. Советую. Вроде как, они сейчас уже учли ошибки молодости, и теперь есть еда и тепло.

https://milfgard.livejournal.com/63219.html

В феврале образовалась очень странная компания товарищей, которая влезла в три арендованных внедорожника и исцарапала их в хлам. В общем, вне туристического сезона и вне туристических мест (почти) там очень интересно. Началось всё с вот такой деревни, где нашёлся подходящий дом. Туда мы два раза возвращались – чтобы собраться и познакомиться в пятницу и переночевать с субботы на воскресенье. Вечером воскресенья всё разлетелись по домам.
Ниже история и 42 фотографии. Оригинал у меня в Ру-Тревеле.


Как оказалось, главная проблема путешествия в машине – тебе надо переносить экстравертов. Они постоянно задают тебе вопросы и ставят свою музыку. Всё остальное было прекрасно. Вот утро первого дня:



В феврале около Севастополя холодно, ещё идёт снег, но уже последний. Одеваться надо тепло, вот так:



Первая точка маршрута – кабаний перевал.



Это вообще-то достопримечательность, но мы там сделали три важные вещи:
1. Доехали
2. Убедились, что кабаны в ассортименте присутствуют (что вообще странно для места «кабаний перевал», потому что обычно в какой-нибудь «крокодиловой реке» или «поляне зелёного носорога» главных героев хрен найдёшь).
3. Уехали, поскольку непонятно, что было делать. Местную горушку Ай-Петри закрыли по погоде, поэтому мы просто развернулись и двинули дальше.

Вот этой ещё тёплой куче я почему-то радовался как ребёнок. Есть кабаны, есть!



Там очень красивый мох:



Дальше двигаем в деревню. Половина москвичей никогда не видела корову, свинью и лошадь вживую, поэтому пришлось подзадержаться для местной экзотики. Ощущения были как на сафари в Южной Африке:



Вот суперкорова, вообще как настоящая:



Я всё ждал, когда машины к радости местных застрянут, но они этого почему-то не делали. Позже выяснилось, что вот у этой Койоты и у Дастера проходимость почти как у ишака – могут лезть в гору под 40 градусов. Но ишаку я всё равно больше доверяю – его дома ждёт мама, и он ходит аккуратно. А машину ждёт злой механик, поэтому возвращаться ей резона нет.



Весна в низинах начинается уже в феврале:





Дальше нас ждал водопад с местным интригующим татарским названием Кобалар-су на северной окраине Байдарской долины. Переводится как Козырёк-вода. Он хитро сныкался в лесу, но забыл про ручей. По ручью его оказалось очень легко выследить. Если захотите повторить – вот он, попался: 44°31?11?N (44.519591), 33°48?35?E (33.809701). Главный плюс в том, что он засыхает существенно позже всех остальных водопадов летом.

Лучшее впечатление на месте – конечно, вот этот мужик, который по-детски непосредственно просунул костыль в струю, вроде как пощупать. Но руками почему-то не полез:



Что делать на водопаде после того, как его сфотографировали, никто толком не знал. Часть группы пошла наверх на сам козырёк, потому что там высоко и страшно. Другая часть осталась внизу смотреть на воду. Ситуацию спасла Настя, у которой оказался термос вкусного пуэра. Потом оказалось, что у чай – универсальный ответ на все жизненные ситуации.



Там же произрастает подснежник. То есть я думаю, что это подснежник, потому что остальные его таковым посчитали. Но снега над ним нет. Поэтому я не знаю:



Выезжаем обратно в поля. Почему-то дико прёт именно вот такой вид из окна:



Приближается ущелье. Самое интересное в нём – это как деревья цепляются за склон. И сцепляют, соответственно, его поверхность своими корнями:



Но поскольку рядом дорога, склон сцепляют не только корнями:



Опять крутой мох:


Вообще, где-то к этому моменту (после знакомства со свинками и коровками) мы, кажется, окончательно рехнулись и впали в детство. По крайней мере, у меня было два чувства: что я опять в Орлёнке, и что вокруг очень холодно. Но кто оделся теплее даже летал с ветерком на качелях. Качели поставили около пещеры:



Да, рядом есть Скельская пещера, внутри которой живёт мыш! И ещё сталактит, сталагмит и сталагмат. Это первые два:



А это мыш. Он спит. И тихо-тихо недовольно матерится, когда на него светят:



Вообще в пещере темно и страшно. Как обычно. И очень мокро:



На выходе есть специальная массажная тропинка для тех, кто готов ходить зимой босиком по ней. Зимой, в холод, босиком? Конечно, да!



Налазившись по пещере, находившись по лесу и ущелью, потрогав лошадь и вообще побродив, оказывается, можно нагулять зверский аппетит. Я прямо представлял себе огромный сочный кусок мяса с картофельным пюре. Но правда оказалась страшнее – когда в компании есть особо опасная разновидность вегетарианца (веган-сыроед), и он отвечает за готовку, то есть вы будете только листья, плодоножки и другие куски травы. Поехали в Балаклаву. Мысли были заняты только тем, что там есть еда.

По дороге есть байкерский пост:



Виноградники и дегустационный зал.



Вообще, дегустационные залы делятся на три категории. Первая и самая страшная – в Аргунском ущелье Сочи. Там вам наливают в пластиковые стаканы из пластиковой бутылки. Третья категория – это плантация, которая очень хочет войти во все винные карты мира. Там чаще всего дают сыр, воду и специальную штуку, чтобы сплёвывать вино (задача же не нажраться, а попробовать всё языком). А вот промежуточная категория: тут прилично и уютно:



Похоже на дегустационные залы вискокурен Шотландии, кстати.

Добираемся до Балаклавы. Там летом потрясающая бухта с медузами и вообще замечательно. А зимой там утёс и граната. Вот утёс:



А вот граната:



Мы готовимся смотреть самый крутой закат этого дня. В ритуал заката обязательно входит костёр. Он нужен для двух вещей: чтобы ещё неделю вы нюхали дымную куртку, и чтобы согреться. И пожрать:



С костром на скале очень круто. Местные силы правопорядка не штрафуют:



Смотрим закат:



Внезапно кто-то кричит: «Интернет поймался». Всё, хана закату:



На обратном пути заезжаем в чебуречную закрыть один важный гештальт. А вечером в деревянном домике нас снова ждёт чай:



Следующее утро начинается с того, что мы играем с каким-то мужиком в игру «Нервянка». Правила такие: когда вас человек пять-десять в маленьком незнакомом городе, и вы не знаете, куда гулять, выбирается любой случайный мужик. И вы молча ходите за ним примерно час. Получается, что он показывает вам красоты города. Финал обычно очень интересен, и часто внезапен. В нашем случае мы привыкли двигаться колонной, вот примерно так:



И, чёрт побери, нам в голову как-то не приходило, что между нами может затесаться ещё одна такая же чёрная Койота. А она это сделала. В итоге мы некоторое время ездили вообще за чужим мужиком. К счастью, он спрятался на заправке и не выходил оттуда – только тогда мы начали догадываться, что что-то пошло не так, и головная машина не здесь. В итоге доехали до скал:



Они, надо сказать, неофициальные, но довольно высокие:



В культурной программе встреча рассвета и побарывание страха высоты.



Некоторые подползали к краю, некоторые на него садились, а кое-кого мы вообще скинули. Вот так красиво можно улететь на тарзанке.



Тарзанку делают местные, чтобы прыгать самим. Но с удовольствием продают право пробного прыжка туристам. Туристов же не жалко, пускай прыгают. А то вдруг неправильно натянули, ещё человек расшибётся. Антон — ласточка прям:



Кстати, чем выше, тем холоднее. Вот вершина скал, лежит снег:



А буквально на 50 метров ниже уже пещерный город Чуфут-Кале, и никакого снега нет. Как и местных жителей:



В обед едем в Ялту:


В Ялте еда! Это прям ура. И набережная. И вообще весна. А дальше – сдать машины и домой.


Путешествие сделали парни из «Wakeup tours», мы были первой группой. Советую. Вроде как, они сейчас уже учли ошибки молодости, и теперь есть еда и тепло.

https://milfgard.livejournal.com/63219.html

Оригинал у меня на Хабре


Чью сказку вы хотите послушать?

Rimworld – симулятор строительства и выживания колонии на не очень дружелюбной планете. Вы строите базу, и время от времени происходят случайные события – то нападут космические пираты, то вспышка звезды выведет из строя все электроприборы, то аккумулятор взорвётся и ваша гидропонная ферма сгорит.

Ключевая фишка игрового процесса - AI-рассказчик подбирает наиболее интересное «случайное» событие, которое прямо здесь и сейчас окажет наиболее драматический эффект. Хороший или плохой – но эмоционально-сильный.

Но про то, как это работает, чуть позже. Сразу главное – влюбиться в эту игру можно за потрясающий сюжет. Который «размазан» по миру. Сюжет, которого, в принципе, нет.

Итак, начало первой игры: ваш корабль взрывается. Вы едва успеваете добежать до капсул и приземляетесь на поверхности. 30 аварийных рационов питания, стальные обломки, оружие. Рядом – руины каких-то древних зданий.


Ваш корабль

Основы

Всё, выживайте дальше как хотите. Если вы выпали в благоприятном климате, то через некоторое время вы рубите деревья, приспосабливаете один из древних домов под жильё, разводите костёр.



Немного охоты, немного походов за древесиной, раскопка залежей металла неподалёку – и вот скоро уже у вас появляются поля с картошкой и рисом, солнечная батарея или ветряк, электрообогреватели и кондиционеры.

Дальше – защитные турели, нормальная большая база с комфортными жилыми комнатами, лаборатория и прогресс науки. И так до тех пор, пока вы не построите космический корабль и не улетите с этой планеты.

На что похож игровой процесс

Вы не управляете напрямую поселенцами (точнее, можете, но это нужно только в критических ситуациях). Общий интерфейс – вы строите или формируете задания поселенцам.


Вот это работы, которые могут делать ваши люди. Приоритетами вы обозначаете то, что сейчас наиболее нужно. Если у вы разметили место под кухонную плиту, то скоро строитель-ремонтник будет её делать. Или выберет что-то другое, если строительство у него не в приоритете.


Вот здесь вы отдали команду строить модули к кораблю – они полупрозрачные. Строители вашего поселения придут и сделают. Корабль, кстати, с интересом осматривают местные туземцы.

То есть это привычный менеджмент поселения, где вы, скорее, выстраиваете процессы, а не управляете людьми. И это закладывает некоторые интересные ощущения, отсылая к нашим бизнес-процессам. Но про это чуть позже, пока давайте вернёмся к событиям AI.

Сюжет

С самого начала игры вы пытаетесь понять, где вы, что это за планета и, собственно, что вообще происходит. Ещё когда на орбите вы выбирали место посадки аварийных капсул, то видели карту мира и несколько ближайших поселений.



Время от времени около вашей колонии падают грузовые контейнеры – то с шоколадом, то с грузом шкур, то с пласталью. Откуда они берутся? Это кто-то шлёт вам помощь с орибиты или разбиваются другие корабли? Падающие рядом обломки кораблей подсказывают, что, скорее, второе.

Когда ваше поселение становится заметно богатым, в гости начинают приходить сначала просто путешественники и торговцы, а потом и шайки пиратов или враждебно настроенные отряды из других поселений планеты. Ждать вас может что угодно – начиная от вооружённых копьями туземцев с персональными силовыми щитами, и заканчивая высокотехнологичными гражданами, которые вместо лобовой атаки на базу, построят неподалеку стену и пару миномётов – и начнут бить по вашей защите и энергоузлам. На сладкое – орбитальный десант пиратов прямо в вашу научную лабораторию.

Один из пленных, которого вы выходили после серьёзной раны и заражения, присоединяется к вам. Он же находит в трёх километрах от базы вросшее в скалу, но сохранившееся древнее здание. И от него несёт такой опасностью, что пока вы не решаетесь его трогать.

Всё больше и больше вы узнаёте о планете. К вам иногда приходят торговцы и показывают товары – среди прочего у них есть силовая броня, бионические органы (чтобы постепенно делать из людей киборгов). Внимательно читая биографии своих колонистов (которых уже становится под десяток – кого-то вы завербовали из выживших налётчиков, кто-то пришёл сам, ещё двоих вы купили у заглянувшего на огонёк рабовладельца). Постепенно из внутриигровых текстов вы узнаёте, что почти все родились за пределами этой системы. У многих в соседних поселениях друзья-бывшие-родители-дети. Читая все внутриигровые тексты, вы продолжаете детектив, формируя представление о мире.





Вот рядом падает ещё одна спасательная капсула с еле живым космическим странником, позволяющая всё же предположить, что на орбите что-то не так, и эта планета – Бермудский треугольник по меркам космоса.



С трудом переживаете период гона кабанов. К счастью, боезапас турели рванул как раз, когда они облепили её. Весь госпиталь в раненых.

Консоль связи становится первым прорывом вовне. Оказывается, над вашей головой раз в 3-4 месяца пролетают корабли торговых консорциумов – вот откуда на планете берутся игрушки вроде энерговинтовок и бионических глаз, а также передовые медикаменты. Соседние поселения могут выслать вам торговые караваны, только постройте орбитальный маяк, чтобы отправить им серебро авансом (значит, на орбите есть автоматическая обменная система!).



Потом к вам в гости заходят враждебные механоиды. Вы с трудом уничтожаете их, хороните павших и начинаете разбираться, что же это было. По обрывкам данных понимаете, что, похоже, где-то рядом обосновался рой механоидов. И именно из-за них тут такое происходит – опять же, наверное.


Свадьба

Вы осваиваете мультианализаторы и строите свою высокотехнологичную лабораторию. В первую очередь – чтобы запустить геотермальные генераторы, потому что полагаться на ветер и солнце уже сложно, а тарахтящие пиролизные генераторы – не вариант. И ещё вам очень, очень нужна медицина – у одного из первых колонистов с орбиты развилась астма, двое подцепили сонную болезнь, у самой красивой девушки поселения отстреляна левая рука и выгрызен левый глаз, после регулярных укусов и ран ваших бойцов нужно чем-то лечить – и вот у вас уже есть высокотехнологичный госпиталь, вы исследуете детектор полезных ископаемых.



Рядом падает обломок точно вражеского корабля. Уничтожив механоидов, вы захватываете самое ценное на планете: ядро AI. С его помощью потом можно будет сделать бортовой компьютер уже вашего будущего корабля.

Три энерговинтовки, пулемёт, пара снайперок и несколько дробовиков охотников плюс персональные щиты внушают доверие. Вы идёте к тем самым руинам и открываете их. Внутри – ещё механоиды – и древние контейнеры крипто-сна, нераскрывшиеся спасательные капсулы. Вытаскиваете оттуда людей, лечите их и берёте двоих в поселение, остальные уходят.

В каждом климате свои сюрпризы: шторм молний, нашествие подземных жуков, привет от альфа-бобров, редкие дорогие животные, нашествие местных эндемиков – бумкрыс (взрывающихся после смерти). Приходящие к поселению домашние собаки (чьи?) и остающиеся у вас, спасающаяся от преследования бывшая любовница вашего инженера – в общем, сюжетный драйв отличный.

Да-да, AI подбирает события под вашу колонию, но смотрится это очень и очень органично. В игре три типа AI – Фиби Тихоня даёт вам возможность спокойно строить базу, делает приятные сюрпризы ко времени, раз в сезон пригоняет врагов толпой. Кассандра Классическая – средний режим, на низкой сложности просто генерит частые случайные события, на высокой – частые сложные, причём бьющие по уязвимым местам колонии. И Ренди Случай – отморозок-джокер, который создаёт цепочки совпадений. Вспышка звезды отключила всю коммутацию, животные в регионе стали бешеными и рвутся к вам огромной толпой с севера – и вот ещё ловите орбитальный десант, грабящий госпиталь. Мало? Пожалуйста, отбивайтесь от этого всего во время тепловой волны и под аккомпанемент взрывов аккумуляторов.

Игра про бизнес

Как я уже говорил, игра своей непрямой системой управления рождает массу ассоциаций со строительством бизнеса.

Во-первых, ваши поселенцы умеют разные вещи (или не умеют их) – и если вы поставите поваром дядьку-копейщика с единицей навыка, то готовьтесь – травиться едой люди будут регулярно. То есть для каждого человека – баланс приоритетов работы.

Во-вторых, сами рабочие циклы. Вы программируете вещи вроде: «Готовить простой еды на трёхмесячный запас, потом готовить вкусно». «Поддерживать запас снарядов на уровне таком-то, если всё хорошо – делать броню», «Как только видишь поломанного механоида – разбирай!», «Есть туша зверя – сразу разделывать». И так далее. И обеспечиваете логистику – например, хорошо, если плита будет у склада готовой продукции, фермер будет жить около фермы, а холодильник будет прямо там, где люди ловят рыбу. А врач не будет бегать за лекарствами через полбазы на основной склад, а заберёт их прямо в госпитале.

Выстраиваются базовые связки. Первая – цепочка еды. Например, первый приоритет на фермерство и садоводство троим заставляет в начале и конце сезона роста заниматься только растениями. Они их сажают, собирают и несут на холодный склад у кухни. Ничего не растёт? Второй приоритет на повара плюс «готовить 30 порций сложной вкусной еды и дальше бесконечно – нормальную» в несезон заставляет их работать на кухне и перегонять полуфабрикаты в готовые блюда. Такой же цикл с выработкой – переплавка металлолома, создание брони. Мало каменных блоков? Бросайте всё и обеспечивайте минимальный складской остаток. К колонии, стоящей на грани выживания, прибился полностью бесполезный старик-скульптор? Отлично, ставьте ему задачу на уборку на всё свободное время. Уборка окончена – вторым приоритетом идёт работа по созданию туземных предметов искусства: этот «бесполезный старик» спасёт вас тем, что продаст за огромные деньги свою статую пролетающему торговцу экзотикой, и получит еду и медикаменты для поселения.

Ещё важно управлять зонами – например, ограничивать выход всех из-под крыши во время кислотных дождей, собирать всех в тёплом месте или держать на «вахтовом посёлке» на краю карты шахтёров около выработки полезных ископаемых.

Единственное место, где вы с уровня экосистемы спускаетесь на уровень тактики – это бой, когда надо управлять каждым колонистом отдельно как в стратегиях. И хоть бой не на уровне Jagged Alliance, но укрытия, качество оружия, навыки и дальность решают. Тактика вполне красивая и понятная.



Эволюция – от базового «стрелять из окопа на набегающих врагов», потом – «Надо бы сделать подходы к базе простреливаемыми и убрать вот этот холм», затем – «Жнецы механоидов стреляют слишком далеко, давайте поставим двух бойцов с мощными щитами отвлекать их, бегая по открытой местности, пока снайперы заходят с фланга», и затем, самое сложное – всё перечисленное плюс «перед выходом ты и ты взяли тяжеленные миниганы и встали в окоп, а трое с энерговинтовками берут щиты и заходят во фланг механоидам – стрелять через щит нельзя, но так они доберутся до дальних скал и отключат их, и можно будет открыть огонь почти вплотную».



Через некоторое время с ростом колонии задач становится очень много – это ощущение всегда есть в реальном бизнесе. А ресурсов и времени мало – и надо выбирать, что лучше делать. Плюс у каждого вашего колониста есть своё мнение – они стараются делать то, что им нравится, и избегать того, что не любят. Надо учитывать особенности – кого-то не стоит посылать по леднику копать залежи стали из-за холода – а кто-то не любит жару и готов фигарить хоть в одном плаще. Двое ваших колонистов с программистским прошлым обожают работать ночью – не вопрос. Но очень злятся, когда кто-то ходит через их комнату. И ещё десятки особенностей каждого героя.


Посмотрите, какая красота по социуму


А тут - прямо жизненная трагедия. Майору Пейну отстрелили нос при выполнении воинского долга, и его бросила жена. Всё, теперь операция на чип счастья.

В общем да, бизнес. Море всего, когда более-менее наклёвывается стабильный рост, всегда приходит сюрприз – и рутина постоянно спорит с необходимостью развиваться. Да, отличный симулятор компании. То, что я бы включил в учебные программы будущего точно.

Что круто?

Игра дичайше детальная. Автор говорит, что в октябре там было 100 тысяч строк кода. Поверьте, продумано в реализованных фичах очень и очень многое – начиная от того, как растут и деградируют навыки героев в зависимости от событий, заканчивая особенностями боя – герои умеют стрелять, кладя винтовку на плечо впереди стоящему, чтобы не зацепить его шальным выстрелом в спину.



При строительстве базы на леднике может ударить мороз -50. Пока снова не станет -30, караваны ходить не будут, даже с консоли связи не ответят.


Ярмарка под кислотным дождём: три каравана в гостях, мы играем на разнице цен нескольких поселений.

Всё продумано – даже через 30 часов игры вы будете находить мелкие приятные сюрпризы.

Благодаря этой детальности и выбранному AI игра генерирует тысячи историй. Вот пришёл караван в ваше горное поселение на леднике. Когда вы его позвали, снаружи было -20, оделись они под -35. Ударил холодный фронт, снаружи вашей базы теперь минус 54 по Цельсию. Зашли греться на базу, их вьючные муффало сожрали все ваши посевы целебных растений. Один из караванщиков отморозил пальцы на ноге и подцепил заражение. Пока вы его лечили – караван ушёл обратно. Через неделю тот парень выздоровел и пошёл за ними. Когда он дошёл – вождь его поселения вышел с вами на связь и поблагодарил, отношения между вашими фракциями улучшились. Или вот: один пёс — Мускат — героически помогал защищать поселение. Его тяжело ранили, в итоге он осталась без задних лап и одного глаза. Но продолжал бодро ползать с черепашьей скоростью на передних и чем-то помогать. Через месяц поселению начал угрожать голод, и тут как раз на орбите появился торговец экзотикой с большой партией собак. Было принято волевое решение продать Муската ему как хорошего производителя. А спустя полгода на горизонте нарисовались бродячие собаки, которые хотели прибиться к поселению. Их привёл к дому всё тот же Мускат без задних лап и глаза.

Совпадений море – от пришедшего важного каравана, которого атаковала волна зверей, до банальных ссор влюблённых, из-за которых потом страдает невинное домашнее животное, запускающее цепную реакцию как в Dwarf Fortress. Да, кстати, можно сказать, что Rimworld – это такая очень красивая сюжетная штука, похожая на Dwarf Fortress.

Что дальше?

Это удивительно, но в игру интересно играть и дальше, после первого отлёта. Второй раз стоит начать племенем дикарей этого мира и узнать, что такое борьба с механоидами, познать прелесть ям-ледников и лечения малярии травами вместо антбиотиков. Третий раз стоит строить уже полностью скрытую в горе базу – причём без деревьев. Взять ледник и попробовать себя в гидропонике. Четвёртый раз – полный экстрим – ледник с невероятным морозом на -50, начало за одинокого космического путешественника. Моя история – 35-летняя девушка прилетела на ледник лечиться от зависимости. На пятнадцатый день она была вынуждена съесть свою собаку, и чувствовала себя очень виноватой. Через два года вокруг была технологичная база с ядерными реакторами в горе, давшая жизнь новому поселению.


Предприниматель Геннадий чувствует, что его караван могут ограбить.

Вот как-то так. Могу сказать, что Rimworld – одна из немногих игр, которая цепляет без 3D-графики и не отпускает. Отличный этюд, и очень, очень, очень хорошее внимание к деталям. Игра ещё в бете, но уже показала себя как одна из самых продаваемых в Steam. Если сомневаетесь – ставьте даже бету, вам понравится. Там все фичи оконченные, но нет модулей типа расширенной медицины и общения с гостями – зато они есть в аддонах от уже огромного сообщества.

Чему учиться в плане геймдизайна? Конечно, тому, насколько круто цепочкой случайных событий а-ля «Элита» можно делать навороченный сюжет. Без сюжета как такового.

Ну и да. Играть стоит ради того, чтобы узнать, куда заведёт вас ядро AI со вражеского корабля, которое вы поставили на свой корабль – и погрузились после отлёта на века в контейнеры криптосна.

https://milfgard.livejournal.com/62814.html

Оригинал у меня на Хабре


Чью сказку вы хотите послушать?

Rimworld – симулятор строительства и выживания колонии на не очень дружелюбной планете. Вы строите базу, и время от времени происходят случайные события – то нападут космические пираты, то вспышка звезды выведет из строя все электроприборы, то аккумулятор взорвётся и ваша гидропонная ферма сгорит.

Ключевая фишка игрового процесса - AI-рассказчик подбирает наиболее интересное «случайное» событие, которое прямо здесь и сейчас окажет наиболее драматический эффект. Хороший или плохой – но эмоционально-сильный.

Но про то, как это работает, чуть позже. Сразу главное – влюбиться в эту игру можно за потрясающий сюжет. Который «размазан» по миру. Сюжет, которого, в принципе, нет.

Итак, начало первой игры: ваш корабль взрывается. Вы едва успеваете добежать до капсул и приземляетесь на поверхности. 30 аварийных рационов питания, стальные обломки, оружие. Рядом – руины каких-то древних зданий.


Ваш корабль

Основы

Всё, выживайте дальше как хотите. Если вы выпали в благоприятном климате, то через некоторое время вы рубите деревья, приспосабливаете один из древних домов под жильё, разводите костёр.



Немного охоты, немного походов за древесиной, раскопка залежей металла неподалёку – и вот скоро уже у вас появляются поля с картошкой и рисом, солнечная батарея или ветряк, электрообогреватели и кондиционеры.

Дальше – защитные турели, нормальная большая база с комфортными жилыми комнатами, лаборатория и прогресс науки. И так до тех пор, пока вы не построите космический корабль и не улетите с этой планеты.

На что похож игровой процесс

Вы не управляете напрямую поселенцами (точнее, можете, но это нужно только в критических ситуациях). Общий интерфейс – вы строите или формируете задания поселенцам.


Вот это работы, которые могут делать ваши люди. Приоритетами вы обозначаете то, что сейчас наиболее нужно. Если у вы разметили место под кухонную плиту, то скоро строитель-ремонтник будет её делать. Или выберет что-то другое, если строительство у него не в приоритете.


Вот здесь вы отдали команду строить модули к кораблю – они полупрозрачные. Строители вашего поселения придут и сделают. Корабль, кстати, с интересом осматривают местные туземцы.

То есть это привычный менеджмент поселения, где вы, скорее, выстраиваете процессы, а не управляете людьми. И это закладывает некоторые интересные ощущения, отсылая к нашим бизнес-процессам. Но про это чуть позже, пока давайте вернёмся к событиям AI.

Сюжет

С самого начала игры вы пытаетесь понять, где вы, что это за планета и, собственно, что вообще происходит. Ещё когда на орбите вы выбирали место посадки аварийных капсул, то видели карту мира и несколько ближайших поселений.



Время от времени около вашей колонии падают грузовые контейнеры – то с шоколадом, то с грузом шкур, то с пласталью. Откуда они берутся? Это кто-то шлёт вам помощь с орибиты или разбиваются другие корабли? Падающие рядом обломки кораблей подсказывают, что, скорее, второе.

Когда ваше поселение становится заметно богатым, в гости начинают приходить сначала просто путешественники и торговцы, а потом и шайки пиратов или враждебно настроенные отряды из других поселений планеты. Ждать вас может что угодно – начиная от вооружённых копьями туземцев с персональными силовыми щитами, и заканчивая высокотехнологичными гражданами, которые вместо лобовой атаки на базу, построят неподалеку стену и пару миномётов – и начнут бить по вашей защите и энергоузлам. На сладкое – орбитальный десант пиратов прямо в вашу научную лабораторию.

Один из пленных, которого вы выходили после серьёзной раны и заражения, присоединяется к вам. Он же находит в трёх километрах от базы вросшее в скалу, но сохранившееся древнее здание. И от него несёт такой опасностью, что пока вы не решаетесь его трогать.

Всё больше и больше вы узнаёте о планете. К вам иногда приходят торговцы и показывают товары – среди прочего у них есть силовая броня, бионические органы (чтобы постепенно делать из людей киборгов). Внимательно читая биографии своих колонистов (которых уже становится под десяток – кого-то вы завербовали из выживших налётчиков, кто-то пришёл сам, ещё двоих вы купили у заглянувшего на огонёк рабовладельца). Постепенно из внутриигровых текстов вы узнаёте, что почти все родились за пределами этой системы. У многих в соседних поселениях друзья-бывшие-родители-дети. Читая все внутриигровые тексты, вы продолжаете детектив, формируя представление о мире.





Вот рядом падает ещё одна спасательная капсула с еле живым космическим странником, позволяющая всё же предположить, что на орбите что-то не так, и эта планета – Бермудский треугольник по меркам космоса.



С трудом переживаете период гона кабанов. К счастью, боезапас турели рванул как раз, когда они облепили её. Весь госпиталь в раненых.

Консоль связи становится первым прорывом вовне. Оказывается, над вашей головой раз в 3-4 месяца пролетают корабли торговых консорциумов – вот откуда на планете берутся игрушки вроде энерговинтовок и бионических глаз, а также передовые медикаменты. Соседние поселения могут выслать вам торговые караваны, только постройте орбитальный маяк, чтобы отправить им серебро авансом (значит, на орбите есть автоматическая обменная система!).



Потом к вам в гости заходят враждебные механоиды. Вы с трудом уничтожаете их, хороните павших и начинаете разбираться, что же это было. По обрывкам данных понимаете, что, похоже, где-то рядом обосновался рой механоидов. И именно из-за них тут такое происходит – опять же, наверное.


Свадьба

Вы осваиваете мультианализаторы и строите свою высокотехнологичную лабораторию. В первую очередь – чтобы запустить геотермальные генераторы, потому что полагаться на ветер и солнце уже сложно, а тарахтящие пиролизные генераторы – не вариант. И ещё вам очень, очень нужна медицина – у одного из первых колонистов с орбиты развилась астма, двое подцепили сонную болезнь, у самой красивой девушки поселения отстреляна левая рука и выгрызен левый глаз, после регулярных укусов и ран ваших бойцов нужно чем-то лечить – и вот у вас уже есть высокотехнологичный госпиталь, вы исследуете детектор полезных ископаемых.



Рядом падает обломок точно вражеского корабля. Уничтожив механоидов, вы захватываете самое ценное на планете: ядро AI. С его помощью потом можно будет сделать бортовой компьютер уже вашего будущего корабля.

Три энерговинтовки, пулемёт, пара снайперок и несколько дробовиков охотников плюс персональные щиты внушают доверие. Вы идёте к тем самым руинам и открываете их. Внутри – ещё механоиды – и древние контейнеры крипто-сна, нераскрывшиеся спасательные капсулы. Вытаскиваете оттуда людей, лечите их и берёте двоих в поселение, остальные уходят.

В каждом климате свои сюрпризы: шторм молний, нашествие подземных жуков, привет от альфа-бобров, редкие дорогие животные, нашествие местных эндемиков – бумкрыс (взрывающихся после смерти). Приходящие к поселению домашние собаки (чьи?) и остающиеся у вас, спасающаяся от преследования бывшая любовница вашего инженера – в общем, сюжетный драйв отличный.

Да-да, AI подбирает события под вашу колонию, но смотрится это очень и очень органично. В игре три типа AI – Фиби Тихоня даёт вам возможность спокойно строить базу, делает приятные сюрпризы ко времени, раз в сезон пригоняет врагов толпой. Кассандра Классическая – средний режим, на низкой сложности просто генерит частые случайные события, на высокой – частые сложные, причём бьющие по уязвимым местам колонии. И Ренди Случай – отморозок-джокер, который создаёт цепочки совпадений. Вспышка звезды отключила всю коммутацию, животные в регионе стали бешеными и рвутся к вам огромной толпой с севера – и вот ещё ловите орбитальный десант, грабящий госпиталь. Мало? Пожалуйста, отбивайтесь от этого всего во время тепловой волны и под аккомпанемент взрывов аккумуляторов.

Игра про бизнес

Как я уже говорил, игра своей непрямой системой управления рождает массу ассоциаций со строительством бизнеса.

Во-первых, ваши поселенцы умеют разные вещи (или не умеют их) – и если вы поставите поваром дядьку-копейщика с единицей навыка, то готовьтесь – травиться едой люди будут регулярно. То есть для каждого человека – баланс приоритетов работы.

Во-вторых, сами рабочие циклы. Вы программируете вещи вроде: «Готовить простой еды на трёхмесячный запас, потом готовить вкусно». «Поддерживать запас снарядов на уровне таком-то, если всё хорошо – делать броню», «Как только видишь поломанного механоида – разбирай!», «Есть туша зверя – сразу разделывать». И так далее. И обеспечиваете логистику – например, хорошо, если плита будет у склада готовой продукции, фермер будет жить около фермы, а холодильник будет прямо там, где люди ловят рыбу. А врач не будет бегать за лекарствами через полбазы на основной склад, а заберёт их прямо в госпитале.

Выстраиваются базовые связки. Первая – цепочка еды. Например, первый приоритет на фермерство и садоводство троим заставляет в начале и конце сезона роста заниматься только растениями. Они их сажают, собирают и несут на холодный склад у кухни. Ничего не растёт? Второй приоритет на повара плюс «готовить 30 порций сложной вкусной еды и дальше бесконечно – нормальную» в несезон заставляет их работать на кухне и перегонять полуфабрикаты в готовые блюда. Такой же цикл с выработкой – переплавка металлолома, создание брони. Мало каменных блоков? Бросайте всё и обеспечивайте минимальный складской остаток. К колонии, стоящей на грани выживания, прибился полностью бесполезный старик-скульптор? Отлично, ставьте ему задачу на уборку на всё свободное время. Уборка окончена – вторым приоритетом идёт работа по созданию туземных предметов искусства: этот «бесполезный старик» спасёт вас тем, что продаст за огромные деньги свою статую пролетающему торговцу экзотикой, и получит еду и медикаменты для поселения.

Ещё важно управлять зонами – например, ограничивать выход всех из-под крыши во время кислотных дождей, собирать всех в тёплом месте или держать на «вахтовом посёлке» на краю карты шахтёров около выработки полезных ископаемых.

Единственное место, где вы с уровня экосистемы спускаетесь на уровень тактики – это бой, когда надо управлять каждым колонистом отдельно как в стратегиях. И хоть бой не на уровне Jagged Alliance, но укрытия, качество оружия, навыки и дальность решают. Тактика вполне красивая и понятная.



Эволюция – от базового «стрелять из окопа на набегающих врагов», потом – «Надо бы сделать подходы к базе простреливаемыми и убрать вот этот холм», затем – «Жнецы механоидов стреляют слишком далеко, давайте поставим двух бойцов с мощными щитами отвлекать их, бегая по открытой местности, пока снайперы заходят с фланга», и затем, самое сложное – всё перечисленное плюс «перед выходом ты и ты взяли тяжеленные миниганы и встали в окоп, а трое с энерговинтовками берут щиты и заходят во фланг механоидам – стрелять через щит нельзя, но так они доберутся до дальних скал и отключат их, и можно будет открыть огонь почти вплотную».



Через некоторое время с ростом колонии задач становится очень много – это ощущение всегда есть в реальном бизнесе. А ресурсов и времени мало – и надо выбирать, что лучше делать. Плюс у каждого вашего колониста есть своё мнение – они стараются делать то, что им нравится, и избегать того, что не любят. Надо учитывать особенности – кого-то не стоит посылать по леднику копать залежи стали из-за холода – а кто-то не любит жару и готов фигарить хоть в одном плаще. Двое ваших колонистов с программистским прошлым обожают работать ночью – не вопрос. Но очень злятся, когда кто-то ходит через их комнату. И ещё десятки особенностей каждого героя.


Посмотрите, какая красота по социуму


А тут - прямо жизненная трагедия. Майору Пейну отстрелили нос при выполнении воинского долга, и его бросила жена. Всё, теперь операция на чип счастья.

В общем да, бизнес. Море всего, когда более-менее наклёвывается стабильный рост, всегда приходит сюрприз – и рутина постоянно спорит с необходимостью развиваться. Да, отличный симулятор компании. То, что я бы включил в учебные программы будущего точно.

Что круто?

Игра дичайше детальная. Автор говорит, что в октябре там было 100 тысяч строк кода. Поверьте, продумано в реализованных фичах очень и очень многое – начиная от того, как растут и деградируют навыки героев в зависимости от событий, заканчивая особенностями боя – герои умеют стрелять, кладя винтовку на плечо впереди стоящему, чтобы не зацепить его шальным выстрелом в спину.



При строительстве базы на леднике может ударить мороз -50. Пока снова не станет -30, караваны ходить не будут, даже с консоли связи не ответят.


Ярмарка под кислотным дождём: три каравана в гостях, мы играем на разнице цен нескольких поселений.

Всё продумано – даже через 30 часов игры вы будете находить мелкие приятные сюрпризы.

Благодаря этой детальности и выбранному AI игра генерирует тысячи историй. Вот пришёл караван в ваше горное поселение на леднике. Когда вы его позвали, снаружи было -20, оделись они под -35. Ударил холодный фронт, снаружи вашей базы теперь минус 54 по Цельсию. Зашли греться на базу, их вьючные муффало сожрали все ваши посевы целебных растений. Один из караванщиков отморозил пальцы на ноге и подцепил заражение. Пока вы его лечили – караван ушёл обратно. Через неделю тот парень выздоровел и пошёл за ними. Когда он дошёл – вождь его поселения вышел с вами на связь и поблагодарил, отношения между вашими фракциями улучшились. Или вот: один пёс — Мускат — героически помогал защищать поселение. Его тяжело ранили, в итоге он осталась без задних лап и одного глаза. Но продолжал бодро ползать с черепашьей скоростью на передних и чем-то помогать. Через месяц поселению начал угрожать голод, и тут как раз на орбите появился торговец экзотикой с большой партией собак. Было принято волевое решение продать Муската ему как хорошего производителя. А спустя полгода на горизонте нарисовались бродячие собаки, которые хотели прибиться к поселению. Их привёл к дому всё тот же Мускат без задних лап и глаза.

Совпадений море – от пришедшего важного каравана, которого атаковала волна зверей, до банальных ссор влюблённых, из-за которых потом страдает невинное домашнее животное, запускающее цепную реакцию как в Dwarf Fortress. Да, кстати, можно сказать, что Rimworld – это такая очень красивая сюжетная штука, похожая на Dwarf Fortress.

Что дальше?

Это удивительно, но в игру интересно играть и дальше, после первого отлёта. Второй раз стоит начать племенем дикарей этого мира и узнать, что такое борьба с механоидами, познать прелесть ям-ледников и лечения малярии травами вместо антбиотиков. Третий раз стоит строить уже полностью скрытую в горе базу – причём без деревьев. Взять ледник и попробовать себя в гидропонике. Четвёртый раз – полный экстрим – ледник с невероятным морозом на -50, начало за одинокого космического путешественника. Моя история – 35-летняя девушка прилетела на ледник лечиться от зависимости. На пятнадцатый день она была вынуждена съесть свою собаку, и чувствовала себя очень виноватой. Через два года вокруг была технологичная база с ядерными реакторами в горе, давшая жизнь новому поселению.


Предприниматель Геннадий чувствует, что его караван могут ограбить.

Вот как-то так. Могу сказать, что Rimworld – одна из немногих игр, которая цепляет без 3D-графики и не отпускает. Отличный этюд, и очень, очень, очень хорошее внимание к деталям. Игра ещё в бете, но уже показала себя как одна из самых продаваемых в Steam. Если сомневаетесь – ставьте даже бету, вам понравится. Там все фичи оконченные, но нет модулей типа расширенной медицины и общения с гостями – зато они есть в аддонах от уже огромного сообщества.

Чему учиться в плане геймдизайна? Конечно, тому, насколько круто цепочкой случайных событий а-ля «Элита» можно делать навороченный сюжет. Без сюжета как такового.

Ну и да. Играть стоит ради того, чтобы узнать, куда заведёт вас ядро AI со вражеского корабля, которое вы поставили на свой корабль – и погрузились после отлёта на века в контейнеры криптосна.

https://milfgard.livejournal.com/62814.html

Оригинал у меня на Хабре



В реальном мире такой сюжет, что просто захлебнёшься. В автора игры Z-Game, перевозящего тираж настолок, влетает грузовик на МКАДе. Полтиража и легковушка в хлам, у Марвина — сотряс, но он бодр и счастлив, через сутки продолжает развозить коробки. В ночь перед детским утренником, куда должна была прийти учитель-воспитатель для мастер-класса, выясняется, что она заболела — и мы ищем срочно замену в 6 утра. При комплектации выставки забываем вложить правила в демонстрационные образцы (400 штук) — срочно отправляем человека самолётом из России в Германию, а потом превращаем хорошую гостиницу в сборочный цех производства. После выставки у нас, по идее, останется несколько палет товара, который не хочется везти обратно — пошукали, кому его можно продать — и почти случайно подписали контракт на дистрибуцию по всей Европе. На сайте человек оставляет комментарий про товар «муравьиная ферма», рассказывая, что это, на самом деле, концлагерь для муравьёв. Суть обращения — переименуйте товар.

И это только три дня.

Истории каждый день

Постоянно что-то где-то происходит. Часть из этого можно использовать для обучения: например, когда у нас снесли рядом хлебный киоск, то продавщицы встали на его место и стали здороваться со всеми покупателями, которых помнили в лицо. И ещё показывали, где теперь магазин во дворе рядом. За два года запомнили почти всех, — а я узнал, что такое настоящая программа лояльности, которая решает ту самую задачу, которую должна решать: в кризис сохраняет покупателей.

Другая часть — исправление своих процессов. Как обычно — разные косяки и случаи, которых можно было бы избежать, если бы получилось подумать заранее. Поскольку сеть большая, надо разбирать и — если требуется — вносить в правила что-то новое. Требуется редко, надо сказать. Обычно речь о том, что кто-то что-то не так понял. А у нас народ горячий, поэтому дело часто заканчивается далеко не так, как хотелось бы.

Третья — просто забавные истории, которые несут некий оттенок иррациональности. Иногда они вносят настоящий хаос в процессы, иногда просто забавны, а иногда отлично складываются в комбинации. Которые потом дают, например, новое направление, как было с товаром в Германии.

В общем, к чёрту мораль, давайте просто расскажу, что у нас бывает.

Вот, например, в магазин на Тверской заходит иностранец и жестами пополам с обрывками нашей речи объясняет, что он очень любит русскую девушку, которая учит его великому могучему русскому языку. Видимо, любви было больше, чем обучения, потому что, что он хотел дальше, продавец не понял. Но! Они нашли выход. Продавец запустил сервис голосового поиска в Гугле, иностранец говорил в него фразу, Гугл распознавал, затем продавец пихал её в переводчик. Так и разобрались, что ему хотелось сделать ей хороший подарок, выбрали игру. Вспоминается мне Асприн, описывающий Базар-на-Деве, мол, ещё ни один девил не позволял сорваться сделке из-за незнания языка.

Вторник, утро, точка на Охотном ряду. Людей почти нет, потому что утро же. Заходит очень интеллигентный мэтр в самом расцвете сил. У него двое детей, восемь и двенадцать лет, поясняет мессир. За 20 минут неспешно выбрали игры, продавцы готовятся пробивать. И на точку влетает дама на шпильках и сообщает:
— Веня, ты чего, какие игры, они же у нас тупыыыые!
И забирает нашего романтического героя.

В начале осени мужик пришёл на турнир по игре «За бортом!» на Китай-город. Поиграл, потом подумал и купил всем мороженого. Просто так. Вообще, на Китай-городе весь магазин очень странный из-за постоянно работающей игровой зоны (кстати, бесплатной, да). Там же, внезапно, прямо на точке (в этом самом игровом зале) отмечал своё 12-летие Миша Кузин, наш постоянный участник турниров. Он и сейчас круто рвёт всех в Нейрошиму-6.

На точки на улицах, вроде как на Павелецкой, часто приносят пустые бутылки и спрашивают, есть ли куда выкинуть.

На Таганскую пришли сделать возврат игры с чеком не из нашего магазина. В святой уверенности, что это точно были мы. Старший не растерялся и сделал всё верно: возврат принял, деньги вернул, потом долго оформлял объяснительные, потому что по нормативам так нельзя.

Один раз на точку залетают два парня, кричат:
— Твистер, срочно, вопрос жизни и смерти!
У нас остался один, открытый, с порванной коробкой. Но у них горело, и продавцы вынесли его со склада, сделали скидку. Парни купили ещё шар «Любить» и кучу романтических открыток, отбыли с Твистером под мышкой. Что это было — никто не знает.

Цыганка забежала на точку, схватила со стола коробку с игрой (которая была как раз разложена на столе), убежала. Через полчаса вернулась ругаться, что ей продали пустую.

Постоянно заходят черти из всяких новых поколений Гербалайфа. Чаще всего предлагают шубы и косметику, причём на каждой точке. И ещё есть хорошо знакомый мужик, который нелегально торгует кастетами и дубинками. Каждый его приход — это целое шоу, он как фарцовщик из 90-х раскрывает пальто с товаром, и начинает шутками и прибаутками описывать ассортимент. Прямо как будто к тебе герой «Карты, деньги, два ствола» зашёл. Или даже Жмурок. На Павелецкой хотели продать ему Ерша, но он сказал, что непьющий.

Папа ищет подарок ребёнку, хочет конструктор. Тот не тот, этот что-то хлипкий, этот не подходит... Выкатываем тяжёлую артиллерию — детский строительный набор, один из вот этих. Кто не знает — он тяжелый как конь, потому что там реально кирпичи, только маленькие, и реально состав для того, чтобы их класть. Мужик оказался строителем, причём руководителем компании. Долго восхищался, и купил сразу несколько наборов. С особой доброй интонацией говорил «состав», — видимо, продавец правильно не назвал это «бетоном» или «цементом».

В новый магазин угловой стеллаж привозят с опозданием. Позвонили, мол, мы чуть позже. Потом звонили каждые полчаса, говорили, что вот сейчас-сейчас. Старший точки ждал, около 22:30 уже размышляя про эффект троллейбуса — чем дольше ждёшь, тем больше жалко встать и уйти. На пороге наши горе-мебельщики оказались в полпервого ночи.

По Тверской ходил парень с ангельскими крылышками и нимбом. Заходил в магазины, здоровался и уходил.

Кто-то сказал кальянным, что надо класть в них настольные игры. Начались ходоки: приходили странные люди, набирали игр на 10 тысяч ровно, уходили. Три дня длилось это нашествие.

Зашёл папа 5-летнего ребёнка. Выбрал игру «Буратино», это простая ходилка, механика «Змеи и лестницы». Внезапно обнаружил микроскоп (вот такой), там ещё препараты в комплекте. Открыл, заглянул, увлёкся, пересмотрел все препараты из основного набора, попросил дополнительный. Купил, говорит, сын жуков ловит, будет теперь смотреть ещё. Но мы что-то сомневаемся, что сыну он быстро достанется.

Постоянно на точки заходят известные люди. То поп-звезда в туалет попросится (чем окончательно убедит продавца, что она — земной человек), то актёры МХАТа зайдут (их очень радует, что молодёжь их узнаёт), то персонажи из Дома-2 появляются, и кто-нибудь из продавцов жёстко палится. Популярных видеоблоггеров продавцы приветствуют их же кэтч-фразами, только на этом отличают — в реальности при естественном свете узнать сложно. Децл заходил с децлятами, у старшего точки аж эпоха перед глазами промелькнула — понял, какой старый он стал.

Торговые центры кошмарят тревогами в самые «жирные» дни — конкурентные разборки, похоже. 30 декабря пожарная тревога — частое явление. Но бывают и реальные случаи, например, мы в эвакуации участвовали. Добрые повара что-то подожгли на островке с едой — в итоге весь этаж торгового центра был как в тумане, прямо Сайлент Хилл. Кстати, у ТЦ отличная стеганография. Мы уже знаем коды «кто-то оставил пистолет в ячейке продуктового» и проверку сработки датчика возгорания. Кстати, последний в одном из ТЦ — «радуга», может пригодится. Я бы сразу на выход с этажа вставал.

Регулярно оставляют детей в магазинах. Если продавец играет с семьёй в игру, чтобы показать, то родитель может внезапно куда-то собраться и сказать — доиграйте вот с ним пока, пожалуйста. И вернуться через час. Мы всячески боремся, но родители бывают чертовски внезапны.

Стажёр отвёз товар клиентке и больше не вернулся.

Мальчик (судя по росту — лет 8-9) накопил за несколько месяцев на Шакала. Приходил, смотрел, играл с продавцами, копил. На Белой даче в Меге девочка тоже как-то пришла с разбитой копилкой — набрала почти полторы тысячи десятками. Ещё раз приходил совсем маленький мальчик с папой, принёс пакет пакетов. Там внутри были «колбаски» мелочи, типа пакета «10 рублей», по 10 и 50 копеек. Считать не стали. Может, конечно, на пару рублей не сошлось бы, но когда человек столько копил и так ответственно — не доверять ему несколько кощунственно.

Или вот Скрабл. Цены на него как в Европе (он через таможню переваливается и становится сильно дороже). В России его аналог — наш старый добрый «Эрудит», он же — «Балда». Но именно Скрабл на 8 марта покупал бомж, постоянно живущий в 100 метрах от магазина, во дворе.

Причина возврата эротических фантов: «Хочу пожаловаться, отметьте, пожалуйста — это не руководство к действию и не список поз! Мы бельё поменяли, в душ сходили, а там — тебе принесли пиццу, и надо расплатиться натурой. Весь вечер испорчен!»

Приходит женщина с сыном. Он хотел «Шакала» и «Зомби обезьяну». У «обезьяны» коробка — аккурат гроб для кошки по форме и цвету. Маму это пугает, от игры отказываются. Смотрят Шакала — а там 18+ на коробке (потому что в игре упоминается ром — но, тысяча чертей! — ром использовался, чтобы вода не портилась в длинном переходе, поэтому это историческая правда!). Паника. Алкоголь в игре. Мальчик, рыдая, покидал нас с «Волшебником Изумрудного города». Там всё красиво и позитивно.

Летом на Курскую прямо около вокзала зашёл дядька с Нашествия, который у нас там купил «Зомби в доме», «Шакала», «Эврику» и «Ерша». Говорит, поезд пропустил, давайте я пару игр верну, а то на билет не хватает. Очень удачно вы тут оказались, может, получится? Вернули, конечно. Уехал нормально.

Девушка, милашка, на вид — лет аккурат 18, если не младше, стоит у полки с эротическими фантами и рассматривает самые хардкорные. Продавец не лезет, поскольку знает — в этой категории только спугнёт. Бывает, девушки прямо до корней волос краснеют, если лишнее слово сказать в такой ситуации. Дева поднимает на него большие чистые глаза и говорит:
— А поинтереснее есть? Тут всё очень просто, это я всё уже пробовала.

За полчаса до закрытия на прошлый Новый год заходил парень с гитарой, хотел Монополию кому-то в подарок. Но у него не было денег. Вообще. И карточки. Встал с гитарой в переходе, настрелял мелочи. Потом понял, что ещё надо подарочную упаковку, предложил сыграть прямо в магазине, исполнил пару песен, сорвал аплодисменты — дали шуршащую бумагу, помогли упаковать. Он потом ещё заходил, мы ему всегда рады.

На Проспект Мира заглянул фокусник. Купил специальные карты, которые дорогие и пафосные (но, вроде как, у них материал правильный и размер). Фокусы показывал. После его ухода на всякий случай пересчитали деньги в кассе.

В общем, жизнь иррациональна и этим весела.

https://milfgard.livejournal.com/62630.html