Ritulkina все записи автора Из старенького ;) Немного повырезала ненужные элементы...

---

Оригами, эсперанто и театр

– Первый вопрос “не по порядку”: почему на “Юморине” вы заявлены, как “Тотэм”.

–Есть СТЭМы. А мы – ТОТЭМ: Томский Областной Театр Эстрадных Миниатюр “Максимум”, так как областные власти пообещали нас поддерживать. Но почему-то на афишу попала только аббревиатура, превратившись в название.

– Ну, думаю, большой беды в этом нет. Самые ярые ваши поклонники уже знают, что “Тотэм” это на самом деле “Максимум”, кто-то узнает из этого материала, а остальные узнают прямо на “Юморине”.

– Это верно, просто мне кажется, что если бы на афишах все было как надо, публики прибавилось бы… Да и о Пи-Аре названия забывать не стоит. Но винить здесь никого нельзя, ни нас – команду фантазеров, ни организаторов, которых я глубоко уважаю и благодарен им за то, что они уже столько лет занимаются проведением “Юморины”, которая, несомненно, является нашей базовой школой. Тем более, насколько я знаю, билеты и без того проданы все.

– Ладно. Перейдем к сути, и начнем с твоей биографии.

– Я родился в Томске шестого апреля восемьдесят первого года. Лет с восьми мама начала водить меня на “Юморынки” и “Юморины”. Я вообще ужасно благодарен маме за все. Я у нее один, и мне всегда уделялось много внимания. Мне все нравилось, что происходило на сцене… А вообще-то в детстве я занимался всем, чем только можно. С шести лет не выходил из “Дворца пионеров”: бальные танцы (шесть лет), шахматы, рисование, каратэ, мягкая игрушка, кукольный театр, рисование… Короче, все кроме музыки.

– Почему кроме музыки?

– Не знаю… Многие спрашивают, сам удивляюсь, играл бы сейчас на тромбоне или гуслях – весело… А в двенадать лет я вдруг бросил все, так как появилось новое увлечение: я поступил на телепробу в “Твой видеоканал” ГТРК, прошел ее и лет шесть фанатично занимался телевидением. Как журналист, ведущий, как актер, режиссер и кто угодно еще. В двенадцать же лет стал увлекаться эсперанто, владею им в совершенстве, был даже президентом Томского Эсперанто-Клуба. И была еще одна заморочка – оригами.

– Что это за зверь?

– Это японское искусство изготовления фигур из бумаги. Но все-таки телевидение было главным. И после школы я поступал на журналистику. Творческий конкурс – “отлично”. Литература устный – “отлично”, письменно – двойка. Не простили мне семнадцать пунктуационных ошибок. Потом пересдал на тройку, но бестолку, все равно не прошел. Тогда поступил на культурологический факультет ТГУ. Отучился там и сейчас я уже на втором курсе аспирантуры Института Искусств и Культуры ТГУ на кафедре этики и эстетики.

– То есть, журналистика ушла из твоей жизни?

– Да. Пришел театр – практически и теоретически. На третьем курсе тема моей курсовой была “СТЭМ, как феномен культуры”, на четвертом – “КВН, как искусство репризы”, диплом я писал по теме “Смеховая культура города, в историко-культурном контексте: СТЭМ и КВН Томска во второй половине XX, начале XXI века”. А сейчас пишу диссертацию: “Студенческий смех – как субкультура. Архетипическое основание и специфика”.

– Ужас. Ты прямо как Сальери – гармонию алгеброй измерил. Ты улыбаться-то не разучился?

– Улыбаюсь частенько, так как настроение хорошее, да и в общении с людьми улыбка помогает, а вот смеюсь редко. У меня весь юмор структурирован. На КВНе могу посмеяться один-два раза, не более. Но это, насколько я знаю, судьба всех профессионалов. Если думаешь о смешном, анализируешь смешное, пишешь о смешном, создаешь смешное, сам уже как-то не смеешься, точнее, смеешься, но над другим.

– Ты рассказал о теории, а как началась твоя практическая карьера?

– Учась на первом курсе, я прошел конкурс в Модельном агентстве “Янсон СВ”. Прошел и проработал там манекенщиком около года. Но в начале там была школа, курсы. И Александр Федорович Постников вел у нас пантомиму и пластику, актерское мастерство. Мне все это очень нравилось и сильно повлияло на мой выбор дальше.

Я решил пойти в СТЭМ. В какой? Я тогда в коллективах не разбирался, увидел объявление о наборе в “Эстус” и сразу же двинул туда. Желающих пришло много. Появился Роман Ефимович Дашевский. Спрашивает: “Кто петь умеет?” Я сразу же отвечаю: “Я не умею”. Он: “До свидания”.

Это несколько охладило мой пыл, но через несколько месяцев “Бонифас” на “Юморынке” со сцены объявил об открытии набора, и на следующий день я пошел туда. Прошел конкурс, и вскоре вместе с Кириллом Меньшиковым и с Ильей Колесниковым я был в основном составе театра, а уже через полгода мы этим составом стали лауреатами “Юморины” – вышли на третье место.


По максимуму…

– Я помню этот эксцентричный состав… Почему же сейчас вы не “Бонифас”, а “Максимум” и Ильи Колесникова с вами нет.

– Это длинная история, которая, собственно, и является историей команды и театра “Максимум”. Через какое-то время после прихода в Бонифас я подумал о КВНе. Я пришел к Андрею Кокорину, капитану команды КВН ТГУ “Огни большого города” и сказал: “Привет, я хочу играть у вас в команде”. Он меня уже знал по “Бонифасу” и взял. И там я увидел Мишу Башкатова. Он очень талантливый. Он просто потряс меня.

Тем временем Илья Колесников начал сотрудничать с “Детьми лейтенанта Шмидта”. Ему это было интереснее в том смысле, что это уже раскрученный бренд, какой-то заработок, гастроли, телевидение… И немного погодя Илья окончательно ушел к ним, просто физически уже не мог разрываться. И мы остались в “Бонифасе” с Кириллом вдвоем “у разбитого корыта”. Все, что было наработано, было сделано в том числе и под Илью, без него это все не имело смысла. И у Сергея Константиновича Браславца тоже руки опустились. И вот тогда мы притащили к себе Мишу Башкатова и снова воспряли, очень хорошее у нас трио получилось, может даже лучше, чем с Ильей, не мне решать.

Когда однажды команда “Огни большого города” с треском проиграла, я, Миша, Андрей Кокорин и еще один парень – Леша Базай – решили: все, хватит, команду нужно делать новую, на иных принципах. Там было четыре реальных актера и десять человек “балласта”, которых задействуют, “чтобы не обижались”… Типичная факультетская команда. А мы хотели сделать супер-пупер. Чтоб каждый – красавчик, актерище, и выкладывался по максимуму.

Сделали. Так и назвали “Максимум”. И туда уже опять пришел Илья, отношения-то у нас нормальные остались, несмотря на разрыв. Он с нами поиграл, потом снова ушел. А команда шла в гору: КВН-Азия – финалисты, КВН-Сибири – финалисты, два года в первой лиге в Казани играли, до финала доходили. А в этом году вышли в премьер-лигу.


“Дети…” – “Максимум”: эстафета?


– Я не являюсь фанатичным поклонником КВНа, я и смотреть-то начал его только когда туда пришли “Дети лейтенанта Шмидта”…

Что такое премьер-лига?

– Это сразу после “Высшей лиги”, вторая по статусу официальная лига в международном союзе КВН. Чемпион “Премьерки” автоматически переходит на следующий год в “Вышку”, а из прошлого сезона целых 4 команды сейчас играют в “Высшей лиге”, и ведущий игр у нас Масляков-младший. Кстати, КВН я тоже стал смотреть из-за “Детей…”. КВН стал тогда очень смешным.

– В какой-то степени вы повторяете их путь. Вот почему именно в Томске появляются такие сильные команды, а у соседей…

– Это заблуждение связано, думаю, как раз с тем, что ты не последовательный зритель КВНа. Ханты-Мансийская команда хороша, Красноярская, Улан-Удэ... Но в Томске действительно сильная школа. 30-я Юморина! “Дети лейтенанта Шмидта” – стали командой новой формации, и мы тоже команда новой формации. Потому что и они, и мы выросли на СТЭМе. Нигде так СТЭМ не развит, как у нас. В Западной России вообще нет культуры СТЭМа, там до сих пор можно показать миниатюру “В военкомате”: “Иванов, а Петров тебе не брат?” “Нет, однофамилец…” И все будут в восторге. Там нет никакого развития у этого жанра. Зациклились… Конечно есть единичные исключения, но они только подтверждают правило.

– Повторяя путь “Детей”, вам, наверное, приходится и преодолевать их славу…

– В какой-то степени да, но молодежь уже переключилась на нас. Мы представляем Томск в России, на ТВ. Мы ежегодно даем по несколько концертов. Выступаем на праздниках. Нас знают как КВН команду, а “Детей…” уже забывают. Подумайте сами, пик их популярности пришелся на конец девяностых, когда нынешним первокурсникам было лет 12-13, что они понимали? Да к тому же “Дети” уже тогда были ориентированы на более взрослую аудиторию – все домохозяйки, все “братки” за них болели. А наша аудитория – студенты, старшие школьники и “мамы”, в переносном смысле этого слова. У нас куча поклонников. Мы - молодежная команда аль ля “Поколение пепси”. Свой интернет сайт недавно открыли www.kvn-today.ru, а он уже пользуется дикой популярностью. 24-го в зале ТГУ мы давали концерт в честь своего четырехлетия, зал полон, аншлаг. И наша аудитория уже не воспринимает “Детей”, как свою команду КВН, просто любят и помнят, как легенду. Они уже не команда, а театр. И, кстати, их спектакли мне очень нравятся.

– Вы общаетесь?

– Они на нас сразу обратили внимание, пять человек из “Максимума” участвовали в “Сибирских сибиряках”. Сейчас Гриша предложил совместно отработать в игре против команды НГУ, но мы отказались. Нам пора готовится к игре.


Ближе к “Юморине”

– Мы перескочили с истории “Максимума” на “Детей”…

– Собственно, все уже сказано. Разве что осталось рассказать об интриге “Бонифас” “Максимум”, которая завязывается на этой “Юморине”. Дело в том, что мы, имея общую историю, пересекаясь на многих персоналиях, два раза командой “Максимум” выступали за “Бонифас” в “Юморине” и два раза принесли “Бонифасу” Гран-при. В 2001-м и 2002-м.

В 2003-м мы сказали Браславцу: “Сергей Константинович, у нас море материала, но мы не можем участвовать в этой “Юморине”. У нас в это время игра Казани. Давайте год пропустим…” Он пропускать отказался, собрал “старичков” – Илью, Кирилла, добавил молодых. Выступили. Потом мы приехали. Говорим: в Омске в мае фестиваль “БУМ”. Едем? Он: “Нет. Я буду работать с этим составом”. Так что на этой “Юморине” мы будем соперничать с “Бонифасом”. Понятно, что это не спорт, главное, чтобы зрителю было интересно и весело. Но все-таки всякая интрига греет кровь.

– Константин, последнее. Перечисли, пожалуйста, всех сегодняшних участников “Максимума”, расскажи о них коротко.

– В команде у нас одиннадцать человек. Я расскажу о тех, кто будет выступать на сцене этой “Юморины”. Михаил Башкатов. Учится на экономическом факультете ТГУ, уже не знаю сколько лет. Ведущий программы NTSC “Клубное обозрение”. Неофициальный капитан “Максимума”. Андрей Бурковский. Очень эксцентричный человек, мультик, гений. Учится в Юридическом институте ТГУ. У него полный космос в голове. Брал уже “Лучшего томского автора” на “Юморине”. Дмитрий Вьюшкин. Такой же рыжий, как и Андрей, они всегда на пару, и на них часто строятся миниатюры.. Он вместе со мной работает Эм-Си в клубе “КаКаДу”. Андрей Кокорин. Самый старший из нас. Очень давно в этом во всем варится. Два образования – актер и психолог. Его называют “Человек-зоопарк” за то, что он великолепно изображает животных. Андрей Минин – ведущий городской лиги КВН. Тоже большое прошлое. В КВН играет со школы в Железногорске. Еще Сергей Гореликов, он Эм-Си клуба “Метро”. Известен по команде “Полигон”, недавно пришел к нам, и понеслось. Дмитрий Скроботов – золотой голос команды. И Наталья Гитлиц. Школьница. Будет в этом году поступать во МХАТ, и у нее есть все шансы поступить. Ну, и я.


01.04.2004