Katerina_Sforza (Hellsing_world) все записи автора

ПЕСНЬ О ВЕЩЕМ АЛИКЕ. Как ныне сбирается вещий Алик Отмстить неразумным Вампирам, Их туристический лагерьза буйный набег Обрек он Касулом и Шакалом; С дружиной своей, в наёмной броне, Алик по полю едет на верном копе. Из пивного ларька на встречу ему Идет под кайфом священник, Покорный Иуде старик одному, Заветов грядущего вестник, В благословеньях проведший весь век. К сумашдшему старцу подъехал Алик. "Скажи мне, священник, изгой ты богов, Что сбудется в жизни со мною? И скоро ль, на радость Валентайнов-козлов, Могильной засыплюсь землею? Открой мне всю правду, не бойся меня: В награду получишь бокал ты вина". "Андерсоны не боятся могучих владык, А вампирский дар им не нужен: Правдив и свободен их вещий язык Но с волей небесной не дружен. Грядущие годы таятся во мгле; Но вижу твой жребий на аЦЦком челе. Запомни же ныне ты глюки мои: Хеллсингу слава - отрада; Победой прославлено имя твое; Твой щит на вратах Ватикана: И волны и суша покорны тебе; Инкогнито завидует столь дивной судьбе. И Черного моря обманчивый вал В часы прекрасной погоды, И пращ, и стрела, и лукавый кинжал Щадят Алукардища годы... Под регенерацией не ведаешь ран; Незримый Шинигами могущему дан. Твой коп не боится опасных трудов: Чуя Интегральскую волю, То смирна стоит под стрелами врагов, То мчится по аЦЦкому полю. На хентай и юри ей наплевать... Но примешь ты смерть от копа своего". Алик заржал - ему было все пофиг Во ржаньи, рукой опершись на седло, С Виктории слезает, кавайный; И верну подругу прощальной рукой И гладит и треплет по талии крутой. "Прощай, мой товарищ, мой верный слуга, Расстаться настало нам время; Теперь отдыхай! уж не ступит нога В твое позлащенное стремя. Прощай, утешайся - да помни меня. Вы, отроки-други, возьмите копа, Покройте попоной, мохнатым ковром, В мой луг под устцы отведите; Купайте: кормите отборным зерном: Водкой ключевою поите". И отроки тотчас с копом ушли, А Алукарду другого коня подвели. Пирует с дружиною вещий Алик При звоне веселом стакана. И кудри их черны, как месяц ночной Над славной главой балагана... Они поминают минувшие дни И битвы, где вместе рубились они... "А где полицейская? - промолвил Алик: - Скажите, где коп мой ретивый? Здоров ли? всё так же ль легок её бег? Всё та ж ли она бурна и игрива?" И внемлет ответу: на холме крутом Давно почила непробудным она сном. Могучий Алик головою поник И думает: "Что же гаданье? Священник, ты лживый, безумный старик! Презреть бы твое предсказанье! Викторья и до ныне носила б меня". И хочет увидеть он кости её. Вот едет могучий Алик со двора, С ним Максвелл и старые гости, И видят - на холме, у брега Темзы, Лежат благородные кости; Их моют дожди, засыпает их пыль, И ветер волнует над ними коноплю. Алик тихо на череп её наступил И молвил: "Спи, подруга спокойно! Твой старый хозяин тебя пережил: На тризне, уже недалекой, Не ты под секирой коноплю обагришь И жаркою кровью мой прах напоишь! Так вот где таилась погибель моя! Мне смертию кость угрожала!" Из мертвой главы гробовая змия Шипя между тем выползала; Как черная лента, вкруг ног обвилась, И вскрикнул внезапно ужаленный щас. Ковши круговые, запенясь, шипят На тризне плачевной Алика; Максвелл и Интегра на холме сидят; Дружина пирует у брега: Искариот поминают минувшие дни И битвы, где вместе рубились они.

Katerina_Sforza (Hellsing_world) все записи автора http://www.liveinternet.ru/users/katerina_sforza/post72139262/

pishu_huynyu (Hellsing_world) все записи автора афигенный готический чат http://legionofdark.august4u.ru/ для неформалов!!!!! заходим все!!!!!!!!!!!

Kat-Rin (Hellsing_world) все записи автора В колонках играет - slot - night watch

Честно найдено на просторах интернета. На авторство не претиндую^^

Спальня леди Хеллсинг. Лунный свет, падающий из открытого окна, освещает кровать, на которой спит Интегра. Другие детали обстановки теряются в сумраке.
Звучит тема из 'Belle'. Интегра беспокойно шевелится во сне.
Появляется Уолтер со шваброй и принимается мыть пол, постепенно сужая круги вокруг хозяйской кровати. Приблизившись к своей цели вплотную, Уолтер, громко
хрустнув артритными суставами, падает на колени.
Уолтер (дребезжащим дискантом):

Спит, утомившись за день до предела.
Ты на моих глазах росла и зрела:
Стыд - уж десять лет подряд меня терзает стыд,
Я пал, как Гумберт, жертвой юной красоты!..
Пусть дни и годы, не щадя тебя, летят,
Ты для меня все то же нежное дитя.
И сердце старческое жарче бьется вновь:
Угас в маразме разум, но жива любовь!

Читать далее

-Кошка (Hellsing_world) все записи автора В колонках играет - Lacrimosa...

Однажды найденный в дебрях интернета рассказ.... Я его просто обожаю красивый..... =) Правда яой... =)))


Тоска и утешение

Небо…алые и янтарные лучи заходящего солнца заливали высокое ватиканское небо с
лёгкими перистыми облаками. Я люблю Италию за тёплые и красивые вечера. В Англии
такого не бывает…вернее бывает очень редко. А мне такой вечер был нужен именно
сегодня…Мне нужно было просто посидеть и многом подумать. А к этому меня
располагают такие вечера и такое небо…Небо…кровью закатных лучей окрашивались
лёгкие перья облаков…как перья крыльев падшего ангела…умирающего ангела…Нет…мой
ангел будет жить и никогда не падёт. Даже несмотря на то, с какой неумолимостью
она каждый раз вонзает в меня свой огненный меч. Хотя её меч всё же ледяной.
Льда безразличия и раздражения. Я – демон, которого следует держать на цепи.
Выскочка, пытающийся снова обрести крылья ангела. Обрести их в любви. Которая
никогда не будет взаимной....Потому что демона нельзя допустить до трона
Господня. Нельзя дать ему, порочному и грязному созданию крыльев, на которых он
сможет коснуться облаков и осквернить, испачкать их своим прикосновением…
Я не заметил шороха шагов за спиной. Поэтому вздрогнул, когда раздался голос…ох,
какой знакомый голос…
- Ну и что ты тут делаешь, носферату? Крыша искариотсокй резиденции – не самое
подходящее для вампира место.
Энрико Максвелл. Глава Тринадцатого Отдела Ватикана «Искариот». Главный враг
Интегры, после упырей, конечно.
Оборачиваюсь. Смотрю в его бледное лицо, чуть скривлённое ухмылочкой. Ветер
играет с прядями почти седых волос, выбившихся из прилизанного хвоста.
- А я тебе чем-то мешаю, римлянин?
- Да как тебе сказать…вообще-то мне не очень-то нравится то, что на крыше моей
организации расселся вампир, да ещё вампир Хеллсинга.
- А не пошёл бы ты…Энрико…
Видимо что-то в моём голосе показалось ему незнакомым и удивительным. Потому что
он замолчал и, постояв какое-то время в нерешительности, уселся рядом и с
нескрываемым любопытством стал рассматривать меня. Я изобразил на лице полную
индифферентность к происходящему и снова уставился в небо…но прежнее ощущение
покоя не приходило. Я чувствовал на себе взгляд пронзительных максвелловских
глаз. Я повернул к нему голову.
- Ну и что ты на меня так смотришь?
- Странно видеть всесильного носферату с таким тоскливо-филосовским выражением
на лице…знаешь. если бы я был художником – нарисовал бы тебя.
- Ну нарисуй, я тебе не мешаю…
Я снова отвернулся от него. Через какое-то время до меня донёсся шорох карандаша
по бумаге. Я в изумлении посмотрел на Максвелла. Тот сидел и сосредоточенно
скрёб карандашом по бумаге.
- И что ты делаешь, позволь поинтересоваться?
- Рисую тебя, сам же согласился…не вертись….
Я пожал плечами и снова уставился в небо…
Постепенно я забыл о том, что католик вообще сидит рядом и снова погрузился в
свои думы. Отвлёк меня лист бумаги, опустившийся на колени.
- Максвелл…а ты неплохой художник…
- Польщён, мон шер…
А рисунок был и вправду неплох. И зачем только этот ватиканец вообще подался в
священники? Рисовал бы себе и имел бы громадный успех…
Снова воцарилось неловкое молчание. Нарушил его Энрико.
- Странно видеть тебя в такой тоске, носферату.
- Ну что ты прилез? С чего ты взял, что это тоска вообще?
- Я всё же священник… я умею определять такие вещи…расскажи...
- Слушай, ватиканский придурок, объясни мне, что ты ко мне пристал?
- Не знаю…ты так странно и непривычно смотришься тут, на крыше, в тоске…я даже,
честно говоря, забываю, что ты – мой враг.
Странно…я тоже сейчас не думаю о нём как о враге…Он даже как-то…привлекает
меня…что это за наваждение такое???
Максвелл придвинулся.
- А я даже знаю, что привело тебя сюда. Интегра Уингейтс Хеллсинг, эта твоя
госпожа. Ты же влюблён в неё как подросток, носферату.
Это привело меня в ярость.
- Ах ты мерзкий выродок!!!
Я выхватил пистолет и направил на Максвелла. Он стал ещё бледнее, но нашёл в
себе силы изобразить улыбку.
- Как будто я неправду говорю.
Я в ярости сунул пистолет обратно за пазуху. А ведь проницателен, гадёныш….
- А знаешь….я тебя понимаю, - неожиданно серьёзно продолжил Энрико. – Я знаю.
что это такое, быть влюблённым в того, кого ты никогда не сможешь получить…так
было со мной и Андерсоном…
У меня буквально отвисла челюсть. Нет, я конечно в курсе тех слухов, что
распространяют про тёмную сторону отношений Андерсона и Максвелла, но вот о том,
что это всё – чистейшая правда я слышу впервые. А тем временем Энрико продолжал
свою странную исповедь:
- Он вырастил меня, возился со мной, приобщал к истинной вере…он стал мне отцом
и матерью, но слишком приучил к себе, своему присутствию в моей жизни. Только
своему. Я так и не научился строить отношения с людьми, нормально общаться. А
чем прочнее становилась моя привязанность к моему воспитателю, тем больше в моей
душе прорастали семена грешной страсти к нему. Я уже не просто был влюблён в
него. Я жаждал быть с ним….ну…ты понимаешь, как…Однажды я во всём признался ему.
Но был отвергнут…и это ещё мягко сказано…Он устроил мне проповедь на час о том,
как грешен и мерзок я в своих стремлениях и страстях, что я должен непрерывно
каяться, что я должен вырвать с кровью ростки греха из своего сердца…Алукард,
скажи мне, ты живёшь не первую сотню лет, разве любовь бывает грешной?!
Он почти кричал…я молча смотрел на него, ожидая, когда он закончит.
- Когда я сказал ему, что не хочу вырывать это из себя, что хочу любить его
несмотря ни на что, он…
Энрико молча расстегнул сутану на груди и я увидел широкий кривой шрам,
тянущийся от основания его шеи дальше, к животу. Узнаю нрав отца Александра…Как
же этот субтильный католик вообще выжил?
- Врачи боролись за мою жизнь неделю…ещё два месяца я провёл в больнице,
обессиливший от кровопотери и совершенно не желающий жить. А он пришёл ко мне…на
исходе второго месяца…просто пришёл и молча сел рядом….и просидел так целую
ночь, как бывало, когда я болел в детстве. Я снова захотел жить…меня выписали, я
вернулся к работе…к тем разговорам я больше не возвращался…
Энрико замолчал….
Солнце почти село и его прощальные лучи делали слёзы на бледных щеках католика
похожими на капли крови. Следуя какому-то порыву, я придвинулся к нему, положил
руки на плечи....и прижался своими губами к его. Сначала он не отвечал мне, но
через пару мгновений он запустил пальцы мне в волосы и страстно ответил на мой
поцелуй.
До сих пор я не знаю, что двигало в тот момент мной. Но это ощущение
поразительного родства с одним из моих главных врагов толкало меня на какую-то
странную и пугающую нежность и ласку к нему.
Максвелл подался ко мне всем телом, я обнял его, продолжая целовать….
Что было дальше я помню смутно…помню, как потом мы лежали и смотрели на
рассветные лучи, ласкающие крыши соборов и разливающиеся в безоблачном и
безмятежном ватиканском небе… помню, как я что-то рассказывал ему о себе, своей
нынешней жизни и кажется даже о своей юности…о том, как люблю леди Интегру и как
она с каждым днём всё больше отталкивает меня…мы говорили о многом, о любви и
ненависти, о смерти и жизни, о страхе и бесстрашии…И с каждым разом я всё больше
убеждался, что у нас очень много общего.
Когда солнце уже почти полностью поднялось над горизонтом я встал и посмотрел на
уже к тому времени одевшегося и приведшего себя в порядок Максвелла.
- Ну что же, святой отец Энрико Максвелл…до скорых встреч…
Я улыбнулся ему и встретил ответную улыбку.
- До скорых, носферату Алукард…надеюсь, что ваши желания и мечты, как и мои,
исполнятся…я буду молиться за тебя и за…вашу леди…даже несмотря на то, что это
нарушает все законы, которым меня учили…Но…я сделаю это потому что я впервые
встретил такую родственную душу в этом мире…И я хочу, что бы ты был
счастлив…Прощай…Заходи ко мне ещё…я буду рад снова поговорить с тобой…
Он легко поцеловал меня напоследок и я растворился в воздухе, возвращаясь в свой
родной подвал спать…Теперь мне было тепло от осознания того, что я больше не так
безнадёжно одинок, как раньше…

Джейн-сама (Hellsing_world) все записи автора http://www.youtube.com/watch?v=8RaRO1iUSnQ плизззз))) Скажите что ето за мульт????Кто знает напишите в коменты )))

Moonlight_In_You (Hellsing_world) все записи автора День рождения Алукарда.
Автор: (*Ниртаэр*)

Алукард проснулся от громкого стука. Спросонья подумав, что это Уолтер пришёл его будить, он приготовился было по своему обыкновению резко откинуть крышку гроба, не оставляя надежды всё-таки припечатать надоедливого смертного, но неожиданно понял, что стучат-то в дверь… очень громко… и судя по всему, прикладом. Резко вскочив, он больно треснулся головой, сообразил, где находится, и решил пока не предпринимать опрометчивых шагов. Наполовину высунувшись сквозь доски, он нащупал лежащий на тумбочке пистолет, эффектным жестом направил его в сторону двери, пару раз пальнул и только после этого сподобился посмотреть, куда стрелял и спросить, кого же там принесло. Из-за двери раздался перепуганный голос Виктории.
-Хозяин Алукард! Зачем вы в меня стреляете? – плаксиво осведомилась она.
-А что, там есть ещё кто-то? – с азартом спросил Алукард, вставая.
-Вроде нет – судя по звуку, полицейская тоже достала пистолет и начала на всякий случай оглядываться по сторонам.
Мрачно зевнув во все свои 30 зубов и два клыка, Алукард бросил что-то вроде «Сейчас, минуточку» и вышел сквозь дверь. Точнее, попытался выйти. Но что-то крепко держало его руку. Сообразив, что это, он отпустил пистолет…
-Что тебе нужно, полицейская? – спросил он.
-ЭЭЭ… мммм… - замялась Виктория. По её лицу Алукард сразу понял, что она чего-то недоговаривает.
-А конкретней, если можно? – бросил он через плечо, открывая дверь и протягивая руку за пистолетом. Нашарив любимую игрушку, он с удовлетворение посмотрел на неё, засунул в карман и снова спросил «Так чего нужно?».
-Ну… эээ… как бы вам сказать, хозяин… - мялась полицейская.
-Так и будем здесь стоять? Ну ладно, у меня много времени – саркастически ухмыльнулся бессмертный Алукард.
-Ну… ммм… эээ (Виктория явно пыталась с ходу сообразить, что бы ей такого сказать) в общем… ну… короче… во избежание травматизма на производстве Уолтер просил уведомить вас о завтраке.
Читать далее

Кровавая_Кармилла (Hellsing_world) все записи автора Сказка Золушка))Я долго ржала))


– Не поняла… – протянула Интегра.
– Что-то интересное, маста? – за ее плечом возник Алукард.
Она показала ему письмо с королевским гербом. В нем, черным по белому, было написано, что такого-то числа сама Королева прибудет в резиденцию Хеллсингов, чтобы посмотреть сказку Золушка в исполнении… разумеется, в исполнении верных слуг Ее Величества.
– Офигеть! – радостно высказался Алукард, порадовавшись про себя, что у него-то, в отличии от некоторых, чисто эпизодическая роль. Правда, фея-крестная… м-да…
Почуяв неладное, пришла Виктория, волоча за собой «Халукон» – она как раз собиралась преподать Бернадотте несколько уроков снайперской стрельбы без оптического прицела.
– Что случилось, маста? – протянула она, глазами преданной собаки поедая Алукарда.
Тот сунул ей под нос письмо.
Прочитав его два раза, девушка выпучила глаза на Интегру:
– Интегра-сама… вы… ой… я… как… Мастаааа!!!
– Да, я! – рявкнула Интегра, которой доверили роль Принца.
Серас, соответственно, оказалась Золушкой.
– Эй, Серас, ау!!! – кричал где-то Бернадотте, с нетерпением ожидая мастер-класса.
– Я, пожалуй… пойду… – промямлила она, пятясь к выходу.
– Стоять! – скомандовал Алукард.
Серас мгновенно вытянулась во фрунт, отдала честь и гаркнула:
– Так точно, маста!
И осталась стоять, прижимая к себе базуку.
Открылась дверь, в кабинет начальницы прошествовал Вальтер, ведя за собой остальных участников этого бреда, сиречь: Андерсона в роли мачехи, братьев Валентайн в роли сестер Золушки и Бернадотте, которому досталась относительно нормальная роль королевского гонца. Сам Вальтер, судя по королевскому посланию, был Королем.
Все еще раз ознакомились с королевской волей.
– Вот блин! – высказался Ян. – №%#$@^**% нас!
И тут же получил по шее.
– Не смей так высказываться о Ее Величестве! – гаркнула злобная Интегра.
– Я так полагаю, нам надо отрепетировать, – внес предложение Вальтер.
Как ни странно, но он остался жив…

Темный зал замка Хеллсингов. Идут последние приготовления к представлению. Королева вот-вот прибудет. Расставлены декорации, репетиции проведены, только…
– Нет, нет, нет! – визжал Ян, отбиваясь от горничных, пытавшихся облачить его в прелестное синенькое платьице с пышными юбками и глубоким декольте – оно осталось Интегре в наследство от бабушки. – Я ни за что это не надену!
В стороне молча облачался в точно такое же, только бежевое, платье Юнг. Высоко вздернув подбородок, отвернувшись и пытаясь не реагировать на подколки Бернадотте.
– Маста, ну пожаааалуйста! – Серас, одетая в миленькое розовое платьице (в котором ее необъятный бюст смотрелся очень даже ничего), на коленях стояла перед Алукардом, протягивая ему наряд феи: длинное узкое платье с блестками, перчатки до середины предплечий, крылышки, корону и волшебную палочку.
– Ни за что! – отчеканил великий вампирохантер и отвернулся.
В зал, чеканя шаг, вошла Интегра в костюме королевского гвардейца. В зубах зажата привычная сигара – для вящего спокойствия.
Оглядев бардак, она скомандовала:
– Смирно!
Актеры вытянулись перед ней.
– А теперь, без скандалов, быстро… ОДЕЛИСЬ!!!

Истекли последние минуты. Сцена готова. Занавес вот-вот поднимется. В уголке устроился с микрофоном Максвелл – его пригласили озвучивать закадровый голос, остальные Искариоты готовились изображать массовку на балу.
– Пять, четыре, три, два, один… – отсчитал Вальтер – в горностаевой мантии и запасной короне Ее Величества – и махнул рукой: – Начали!
Бархатный занавес медленно раздвинулся, открывая сцену. На сцене изображена комната, обставленная там креслами, столиками, диванчиками, шкафчиками. Посередине стоит Серас с верной базукой на плече.
Хорошо поставленным голосом Максвелл начал рассказ:
– Давным-давно, в одном Королевстве жила-была девочка. Звали ее Серас. – полицейская заискивающе улыбается. – У нее не было мамы, но зато был любящий папа, – на бэкграунде мелькают фото безвременно почившего папы. – Они были счастливы. Но однажды папа решил, что его дочке плохо без мамы, и женился во второй раз. В их дом мачеха привела двух своих дочерей.
Тяжело бухнула дверь, и на сцене, гуськом, появились Андерсон в черной сутане с крестом на шее и ножичками, за ним – братья Валентайн в милых платьицах бабушки Хеллсинг. Запнувшись о подол, Ян грохнулся на пол, потянув за собой и братца.
Серас и Андерсон переглянулись с одинаковыми каплями.
– В общем, – подытожил Максвелл, – жили они… гм… счастливо. Пока, в один прекрасный день, не умер папа Серас. И тогда все стало очень плохо.
Андерсон многозначительно провел пальцем по горлу. Валентайны перестали ругаться и с нехорошими улыбочками потянули свое личное оружие. Серас попятилась, но тут же сориентировалась и навела на них базуку.
На сцене молчание.
– Гм… в общем, Серас поняла, что ее мачеха и сестры очень плохие люди и поругалась с ними. Но, не смотря на то, что папа оставил ей в наследство кое-какое оружие, их все-таки было больше. Поэтому Серас стала служанкой в собственном доме. Она вытирала пыль, пылесосила полы и мыла посуду. А мачеха и ее дочки бездельничали.
Друг друга сменяют сцены. Вот Серас с метелкой. Андерсон у камина точит ножики. Серас с пылесосом. Юнг заряжает пистолеты. Серас убирает посуду. Ян напивается. Серас молится на портрет Алукарда.
– Долго это длилось, или нет – неважно. Важно то, что однажды по всему Королевству объявили следующее…
На сцену выходит Бернадотте, заглядывает попутно в декольте Серас, показывает язык Валентайнам. В руках у него громадный свиток. Сам он одет герольдом.

Развернув послание, Пип зачитал:
– Король повелевает всему Королевству! Через два дня во дворце состоится бал, на котором принц выберет себе невесту! Приглашаются все незамужние девушки и женщины Королевства!
Закончив читать, он ушел.
Действие снова переносится в дом Золушки.
– Что, быть невестой этой #####! – кричит Ян, размахивая руками.
Из воздуха тут же возникает кулак Алукарда и обрушивается ему на голову.
Юнг выразился более дипломатично:
– Не пойду! И точка. В конце концов, я еще не прибил Алукарда!
На бэкграунде появляется огромная надпись: «Фиг тебе!» – и изображение известной комбинации пальцев.
– А… можно я пойду? – опасливо косясь на ножички священника, спросила Серас. – Я… ээ… красивая… молодая… незамужняя… девушка! – сказала она и обиженно покосилась на бэкграунд. Бэкграунд промолчал, напрочь игнорируя ее слова.
Зато заинтересовался Ян.
– Что, правда, целка? – нехорошо посверкивая глазками, спросил он, перебираясь поближе. – Тогда… – притянув девушку к себе, он что-то зашептал ей на ухо.
Зал с интересом следит, как Серас медленно краснеет.
– Извращенец! – заорала возмущенная до глубины души вампирша и тут же припечатала незадачливого поклонника своей базукой, замаскированной под швабру.
Бэкграунд соизволил разразиться «ХА ХА ХА».
Серас прочитала это, шмыгнула носом, села на пол и разревелась:
– Все… уроды!.... Ааааааааа!!!........никто… меня не… любиииит!!!.... вот…. Вот умру!.... назло!..... Аааааааа!.......
На всех присутствующих повисли капли.
– Хочешь, я тебя полюблю? – с надеждой предложил Ян.
– Отстань! – сквозь плач отрезала Серас. – Святой отец! – она устремила заплаканные глаза на свою последнюю надежду: – Прошу вас, защитите меня! От этих… извращенцев!!!
– Не плачь, дитя мое! – возвышенно произнес Андерсон и наложил на несчастную крестное знамение, отчего та вздрогнула и перестала плакать. – Вы, двое, на бал! А для тебя, дитя мое, есть работа! Вот, в общем, убери всю церковь, только к алтарю не приближайся – убьет! Чтобы до нашего возращения все было чисто!
– Спасибо вам, святой отец! – с невиданным доселе энтузиазмом воспрянула духом Серас и кинулась отмывать церковь.
Бэкграунд видимо помрачнел.
– Итак, – вступил Максвелл, – мачеха и сестры уехали на бал, оставив Серас делать всякую тяжелую и грязную работу по дому. – показывают Серас, с энтузиазмом моющую полы. – Но девушка задумалась, а почему, собственно, ее не взяли на бал?
Серас пожала плечами:
– Не взяли и не взяли.
Бэкграунд выдал свое коронное: «Мент!»
Боязливо покосившись на надпись, девушка зачастила:
– Да-да… это так несправедливо, что меня не взяли на бал! Ах, какая я несчастная! Я просто умруууууу!
– И тут, – загадочным голосом, в котором прорезывались истерические нотки, сказал Максвелл, – в доме повеяло могильным хладом и раздался жуткий хохот.
V_V’’’ – отреагировал бэкграунд.
И на сцене появился Алукард. В длинном вечернем платье, с крылышками за спиной, диадеме, туфельках. Все абсолютно красное. В руках Шакал вместо волшебной палочки.
При его появлении Серас хлопнулась на задницу и зашлась истерической икотой.
– Серас очень испугалась, когда в церкви…
– Какая церковь?! – заорал Алукард, исчезая. – Меняйте декорации, мать вашу!
– В общем… – Максвелл прокашлялся. – Серас очень испугалась, когда рядом с церковью вдруг появилась… гм… прекрасная… гм… женщина… с волшебной… гм… палочкой…
Где-то за кулисами зашелся истерическим смехом Ян. А с ним и весь тринадцатый дивизион.
– Т-ты… ик!.... кто? – по сценарию спросила Серас.
– Твоя фея-крестная, мать… – процедил Алукард.
– А какого хрена тебе тут надо? – тут же нашлась она. Но подниматься на ноги не спешила.
– Хочу отправить тебя на бал, чтобы ты… – Алукард подошел к полицейской и что-то зашептал ей на ухо.
Зал с интересом следит, как бледность заливает лицо вампирши, и как округляются ее глаза. От страха, надо полагать.
– Н-но… мастааа… как… я… я не могу же!... – Серас заклинило.
Вампирохантер тяжело вздохнул.
– Ладно. Давай, тащи что-нибудь. Ну, там, черепушку какую-нибудь, что ли… – говоря так, он вытащил из декольте четырех червяков и мохнатого паучка. И кинул все это на пол.
– Аааа! Какая гадость! – мгновенно отреагировала Серас и вскочила куда повыше – на алтарь.
Взрыв.
– Говорил же, убьет! – напомнил из-за кулис Андерсон.
Когда дым рассеялся, зрители увидели зареванную Серас и Алукарда с каплей.
– Ааааа! …. Все хотят моей смерти!.... аааааа!!
Еще один тяжелый вздох.
– Наконец, – продолжил Максвелл, – Серас успокоилась, нашла старый череп, и фея-крестная превратила его в карету, червяков в коней, паука в кучера, а грязное платье Серас в бальный наряд.
Сцену снова заволокло дымом. Когда он рассеялся, взглядам зрителей предстала чумовая тачка почему-то с четырьмя пушками на крыше и водителем неопределенной национальности и Серас в… костюме мастериц бразильских танцев, который составляет из себя босоножки, очень маленькое бикини и много-много перьев на попе и на голове. И все это разноцветное.
Оглядев себя, Серас зарделась.
– Маста… но… это же…
Критично оглядев ее, Алукард высказал свое веское слово:
– А тебе идет, полицейская.
– В кои-то веки я с ним согласен! – прерывающимся голосом прошептал из-за кулис Юнг Валентайн.
Серас обернулась. Внизу, у самого пола, из-под бэкграунда, блестел целый рядок совершенно сумасшедших мужских глаз. И было их там даже больше, чем у Юнга, Яна и Пипа вместе взятых.
– Э…
– Хахахаха! – разразился смехом Алукард, исчезая. Потом, остановившись на полпути, добавил: – Только не реви! В полночь превратишься обратно! – и исчез окончательно.
– Поскорей бы полночь… – вздохнула главная героиня.
– Остановите часы! – донесся из-за кулис мужской хор.

Занавес.
Антракт десять минут
Зрители выходят покурить.
За кулисами истерически рыдает Серас. Жилеткой ей служит Андерсон, как самый стойкий из всего закулисного мужского населения.
Интегра прозревает ужасное будущее.
Алукард где-то витает.
Конец антракта.
Занавес.
Действие переносится в королевский дворец, потому и сцена обставлена соответственно. По середине – запасной трон Королевы, ковры, гобелены, оставшиеся от рыцарских времен. На троне сидит Вальтер, рядом стоит Интегра и мрачно жует сигару. Перед троном танцуют охотники из тринадцатого дивизиона.
Максвелл откашлялся.
– В королевском дворце вовсю шел праздник. На бал прибыли все девушки Королевства, каждая хотела понравиться принцу. – Интегра скривилась.
– Понравился тебе хоть кто-нибудь? – спросил Вальтер, стоически выдерживая роль.
– Ни одна. – процедила Интегра. – Огоньку не найдется?
В углу тусуются Валентайны. Им неинтересно.
– И вдруг двери распахнулись и в зале появилась прекрасная девушка! – объявил Максвелл. У всех мужчин слюни закапали. На сцену вышла Серас, скромно прикрываясь ладошками. Ее появление было встречено громкими овациями. – Она была столь прекрасна, что никто не мог оторвать от нее глаз. Но, самое главное, она очень понравилась принцу!
Хеллсинг закатила очи горе, но послушно направилась к несчастной главной героине. Схватив ее за руку, она потащила Серас прямо на середину сцены.
– И они стали танцевать. И танцевали они всю ночь, до тех самых пор, пока часы не пробили двенадцать…
Молчание.
Все смотрят на часы, на которых, почему-то, вот уже который час ровно восемь.
– А? – не поняла Серас.
– Двенадцать, я сказал.
На часах восемь.
– Ура! – грянул радостный хор, все перестали пялиться на часы и продолжили пялиться на Серас.
– Интегра-сама! – девушка быстро спряталась за спину начальницы.
– Алукард.
«Двенадцать!» отразилось на бэкграунде и послышался звук перезаряжаемого пистолета.
– Ну, двенадцать, так двенадцать… – пробурчал кто-то, и довольная Серас бросилась вон со сцены.
Проводив ее удрученными взглядами, Искариоты тяжело вздохнули.
– Ну и падла же ты, Алукард, – озвучил общее мнение Юнг.
– Прекрасная незнакомка сбежала с бала, – поведал зрителям Максвелл, – как только на часах пробило двенадцать. И этим она повергла в уныние оставшихся… – «оставшиеся» закивали и пригорюнились. – Но… что это? Принц, выбежавший следом за красавицей, нашел на ступеньках только туфельку…
Интегра вытащила из-за спины босоножку.
– И тогда он поклялся, что…
– Клянусь, – скучным голосом зачитала текст леди Хеллсинг, – что та девушка, которой придется в пору эта туфелька, станет моей невестой.

Занавес.
Антракт десять минут.
Зрители выходят покурить.
За кулисами мужчины уговаривают Серас не снимать бальный наряд. Она – с божьей помощью в лице отца Андерсона – показывает всем, где раки зимуют.
Интегра прозревает еще более ужасное будущее.
Алукард демонически хохочет.
Конец антракта.
Занавес.

Действие снова в домике Золушки. День. Мачеха и сестры пьют чай и обсуждают вчерашний бал.
– А вот когда мы пришли со своей армией упырей, – захлебываясь словами и чаем с водкой, рассказывал Андерсону Ян, – то мы поубивали всех! Ну, почти всех, кроме этой… как ее… – он покосился на бэкграунд. Бэкграунд хмурился. – В общем, всех, кроме Рыцарей Круглого Стола. Потом мы дрались с Вальтером. Ты не смотри, что он старик. Он еще ого-го! А потом… – он мечтательно зажмурился. – Потом, когда моя армия была уничтожена, Серас так меня обнимала!... Так крепко, так страстно…
– Ууууууу! – завистливо протянули из-за кулис.
– Мы были так близки…
ХЛОБЫСЬ!
Проходящая мимо Серас огрела его своей базукой, на этот раз замаскированной под метелку для пыли.
– Так близки… – просипел пришибленный Ян и замолк.
– В это время, – вступил Максвелл, – по всему Королевству разъехались гонцы.
На сцену снова выходит Бернадотте. И опять у него с собой огромный свиток.
– Королевский указ! Та девушка, которой придется в пору туфелька, станет невестой принца!
– Как интересно, – пробурчал Андерсон. Куда больше его интересовали спицы для вязания. Он как раз прикидывал, как замечательно можно убивать ими вампиров, если покрыть серебром, заточить и освятить в церкви.
– Мачеху и ее дочерей очень заинтересовала эта весть, и поэтому они пригласили гонца к себе в дом, надеясь, что туфелька придется одной из них в пору.
Бернадотте нагло расположился на диване и вытащил туфельку.
– Ну?
Валентайны хмуро глядели на него.
– Первой решила попробовать старшая сестра, – намекнул Максвелл.
Юнг вздохнул, снял ботинок и, задрав юбки, протянул Пипу свою ногу.
Сморщив нос, типа, как воняет!, Пип попробовал нацепить босоножку на его лапищу.
Радостно помотал головой!
– Облом!
От счастья старший брат перекрестился.
На Яна туфелька тоже не налезла.
– Посмотрев на мрачных сестер, гонец спросил:
– А нет ли у вас в доме девушки? Ну, знаете, обязательно вот с такими буферами, – Пип даже показал наглядно, – и классной задницей.
Братья Валентайн заворожено следили за его манипуляциями. Потом дружно помотали головами.
ФЬЮЮЮЮ!
Пип покачнулся и повалился набок. Серас все-таки продемонстрировала ему стрельбу без оптического прицела на дальние расстояния. Правда, без базуки.
Быстро очнувшись, Бернадотте вытащил на сцену Серас и напялил на нее злосчастную босоножку.
Тут сцену снова заволокло дымом, а когда дым рассеялся…
– Аааааааааа! – завизжала Серас, вновь увидев на себе ненавистный наряд.
– Оказалось, что Серас и есть та самая красавица, которая так понравилась принцу.
Интегра глубоко вдохнула, выдохнула и вышла на сцену.
– Принц примчался, как только услышал столь радостную весть, и сразу же предложил Серас руку и сердце.
Скрипнув зубами, леди Хеллсинг опустилась на одно колено и молвила тем же занудным голосом:
– О, прекрасная незнакомка, молю вас, станьте моей женой!
Неопределенно пискнув, Серас свалилась в неподдельный обморок.
– Серас так обрадовалась, что не могла и слова от счастья вымолвить. И, когда принц ее поцеловал…
– ЧТО?! – взревела Интегра.
«ХА ХА ХА» отозвался бэкграунд. И перевел: «Целуй ее».
– Но… но… – пыталась протестовать Серас, но тут Интегра заткнула ей рот поцелуем. Пришлось замолчать.
– И жили они долго и счастливо…
Занавес медленно закрылся.
Конец.
Бурные овации.

Поздний вечер того же дня.
Одна из маленьких гостиных замка Хеллсингов. Актеры успокаиваются. Дам отпаивают: Интегру чаем с валерьянкой, Серас кровью. Алукард, снявший костюм феи, о чем-то треплется с Андерсоном. Максвелл выслушивает исповеди братьев Валентайн. Вальтер проявляет недюжинную выдержку.
В общем, все счастливы.
Особенно зрители.
Особенно Королева, которая сказала напоследок:
– Дорогая моя, мне безумно понравилось! Думаю, в следующий раз мы поставим «Белоснежку и семь гномов»! Или «Дюймовочку»! Тоже очень хорошая сказка!

Yoh-chan (Hellsing_world) все записи автора Sleeping Beauty
(или как Интеграл спать ложилась)

Интеграл устало толкнула дверь.
своей комнаты. своей замечательной, драгоценной, вожделенной фанатами и всяческими безумцами комнаты а.к.а. спальни. то, чего мы так желаем видеть...

место, где может законно отдохнуть великий Хеллсинг...
было светло. на улице буйствовал день, даря населению неоправданную радость. Интеграл плелась к свой кровати дабы опочевать в связи с законным окончанием рабочего ноче-дня, - биологические часы были давно черти как сдвинуты и спать ей теперь предстояло в пять часов вечера. он элегантно продефилировала в ванную комнату...

шум воды.

через пять минут Хеллсинг появилась из того водного места, облаченная в сиреневую пижамку строгих тонов, коя так прелестно прилипала к ее мокрому телу...

но когда она достигла вожделенной кровати(дубовой, трехместной, пожалуй...), застыла, не зная какие приютить эмоции.
ее кровать была занята.
кто-то нагло(ОЧЕНЬ нагло) дрых в ее кровати.
и этого кто-то был ей знаком, ровно как и вам, и нам, и всем в мире поклонникам Хеллсинга! конечно же, это был ни Андерсон, ни Энрико, ни долбанутый мелкий фашист(как-его-там), а самый естественный нежно любимый приемыш дятлов, - Алукард.
спал и не стеснялся.
да, Алукард спал днем, ибо вампиром он был, но так же радостно он мог и не спать, ибо он был Вампиром Хеллсинга, а вампирам Хеллсинга закон не писан! (и вообще, ему было все пофиг!) но он спал.
многозначно в ЕЕ постели. (щазз мы начнем всякое-такое думать)
- Не поняла-а-а-а-а....(с постепенной повышающейся интонацией к концу фразы)

далее в ее голове возникли следующие вариации на тему:
а) это шутка, причем плоская
б) это очередной хитрый шаг кровососа с известной целью
в) это КГБ
г) это к дождю
д)совсем не поняла!

- Ага! Это еще одна убогая попытка автора засунуть нас в постель!
Интеграл почесала шаю пальцем, - надо что-то делать. с сегодняшнего дня, кстати, она решила больше не орать на него, так как нервные клетки, сами знаете.. а просто игнорировать. в худшем случае неповиновений, - она уже приказала купить ошейник.(строгий!)
- если гад спит в ботинках... - подумала она...
но нет, гад спал без ботинок! но как?! только сейчас она заметила... нет, сегодня просто праздник какой-то.
как мил и прелестен спал он! свернувшись странным калачиком(не слабым таким калачиком) и подмяв подушки под голову, утопая в их мягкости... ну сущий ангел!
Интеграл растрогалась.
- больше похож на ребенка... - пробубнила она, чувствуя, что злость постепенно сдает позиции. - ребенка, играющего в жестокие игры...
- так, стоп! что за нежности!? но... может, ему неудобно в гробу? или... - она ущипнула себя за руку. нет, это не очередной сон.
- хватит извращений! - схватила лежащее тело за плечи и попыталась его скинуть. да сейчас! леди Хеллсинг была обучена метко стрелять(в том числе и словами), выносить всяческие лишения и принимать трудные решения, но тягать тяжести - это уже не ее спецификация! так что, в перемещении одного отдельно взятого тела из одного положения в другое, - здесь она не преуспела вовсе. (тем более, - Алукард был слегка больше в размерах и объемах чем среднестатический англичанин...)
позвать ли Вальтера, чтобы он разобрался... ага... в таком вот виде... - прикинула она и глянула на свое облачение.
сама, Интеграл! сама разбирайся с трудностями!
тем более, постельной направленности....

- Алукард! - произнесла она, ничуть не надеясь что он ее услышит.
ангелочек спал...
Интеграл наклонилась ниже и повторила:
- А-алу-ка-ардик!

резкий поворот гловы и на нее уставились два немигающих красных глаза:
- Да, Хозяин!

Интеграл отпрыгнула.
это было неожиданно. он мигом вырылся из подушек и сел.
- о! клевая пижамка, маста! а я ее помню!
- ...
Спешал-Агент встал, подобрал пиджак, сделал реверанс и как ни в чем не бывало, отправился на выход. (босиком)
- простите, маста, я... дверью ошибся... надо же, забывчивый стал...
Интеграл, делая вид что то, что валялось на полу, - не ее челюсть, провожала его взглядом все так же безмолвно.
- старею, знаете ли... всего доброго...
он скрылся, культурно прикрыв дверь.
- э? и никаких приставаний сегодня? да-а-а.... Мир прекрасен и удивителен.

леди Хеллсинг, счастливая, как никогда, поздоровалась со своей законной кроваткой...

всем спать!

Nimeire (Hellsing_world) все записи автора В колонках играет - Hellsing - track 6
Настроение сейчас - какая прелесть...эта мрачная атмосфера

Этот фик закритиковали,потому как большинству народа все-таки больше нравится стеб.Но-что сделано,то сделано..))Фик написан.И он в комментариях.Ваша реплика,господа!


гляжу на это сообщество который раз,а сердце радуется...

Nimeire (Hellsing_world) все записи автора Настроение сейчас - урра Хеллсингу!

Вот,наконец-то наткнулась на хорошее сообщество по Хеллу на ли.ру. Стильное такое))ну просто прелесть. Буду вашей единомышленницей теперь,во имя Господа нашего и ее Величества Королевы!

Вношу свой скромный вклад.Стебный фанф моего написания "Медосмотр в Хеллсинге".В комментариях))Надеюсь,ему там будет не одиноко))

dragongirl_Alexy (Hellsing_world) все записи автора Мозг Алукрда состоит из следующих блоков:

1.Датчи"Хочу побить Андерсона!!!".Работает всегда.

2.Сенсор"Хочу новое задание".Имеет три положения:"хочу"-"хочу невыносимо"-"здесь и сейчас".

3.Цент аудиовозбуждений.Входные данные:позывной"АЛУКАРД!",ОТ 16 кгб и выше,44кгц.-
звук капающей крови-хныканье Виктории-"Ваша кровь,сэр"Волтер.

4.Центр восприятия групп крови.

5.Блок принятия стратегических решений.Решение по умолчанию-"А не пошло бы всё в...дай мне задание!"

6.Автопилот"Домой".

7.Генератор ответов на вопрос"ты где шлялся,скотина?".Со временем из примитивного устройства
превратился в высокоинтеллектуальный прибор с изощрённой логикой.

8.Автоответчик"Интегра,убъёшь меня позже".

9.Высокомощный глушитель совести.

10.Дальнометр"Интегра".В реальном времени рассчитывает тактико-технические параметры на
основе визуального распознавания.Позволяет сделать заключения типа"пошлёт/не пошлёт".
В стандартной поставке-функция определения степени бешенства и усталости.

11.Генератор силы воли.Используется чтобы не прибить эту дуру палицейскую.На грани поломки.

12.Датчик уровня заполнения кровью.Отсутствует.

13.Геонавигационная система"Нычка":на карте местности крестиками отмечены места заначенных
дензнаков.При подведении мышки загорается подсказка с суммой захоронения.

14.Регистры временного хранения инструкций к заданию.

15.Стопкран-блокиратор"Интегра не в духе".С недавних пор вандальски покорёжен отвёрткой.

16.Бортовой компьютер.Имеется:
1)фаил сжатия силы"Печать".Открывается при получении голосового сигнала и подтверждения админа.
2)Поле введения кода для изменения параметров.Варианты:смена окраски,фактуры,формы и д.р.объекта.
Применяется для психологического воздействия на врагов.

17.Маленький,нудный,потрёпаный клон носитель.Имеет противный голос,не даёт спать днём
и носит майку"Совесть".Нейтрализуется пунктом 9.

18.Имитатор бурной деятельности.Во всю мощность врубается в рабочее время.

19.Блок рубильников"хочу крови,хочу новый писталет,нового врага,новый гроб т.д.".

20.Чёрный ящик"Душа".Доступ только ограниченному кругу друзей(Шаки и Кассу).

21.Неоновая вывеска с надписью"Жалость".Иногда зажигается.

22.Анализатор ландшафта.С похмелья и среди дня даёт преотвратнейшую картинку.
Ругистрирует полёты зелёных гулей.Пишет на небе неприличные надписи.

23.Таймер.Пример программирования:"Пятница.00.00.Кабинет Интегры".

Автор: (Lady-N.)