Girl_with_SonyEW все записи автора Человек стал делать очень странную вещь – он, быстро что-то произнося, начал избавлять мои многострадальные волосы от этой липой гадости. И перебирать их.
Есть у меня несколько маний – мания первая останется без комментариев, мания вторая тоже без комментариев, а мания третья – полная неприкосновенность меня во всех смыслах. Ну, без моего на то разрешения. Поэтому прикосновения к моим, хотя и спутанным, грязным и вообще потерявшим приличествующим им вид, волосам, если не физическую боль, но отвращение на ментальном уровне точно. Ему, что, делать нечего, кроме как доводить до белого каления пятого принца дома Феанора?!
Вдруг человек прекратил это ни к чему хорошему (для него) не приводящее занятие. Он провел пальцем по контуру моих ушей. Если я мог, я бы вздрогнул. А потом его убил. Но ни то, ни другое я сделать не мог. И чем его так заинтересовали мои вполне обычной формы уши?
- Метаморфоза посредством оборотного зелья, которое не было еще закончено? – спросил человек.
Метаморфоза посредством чего? Ах, подозреваю, что это была та самая болотная гадость, где я умудрился искупаться. А метаморфозы тут причем, с каких пор я отношусь к оборотням и прочей способной меняться моргоротовой нечисти? Нет, смертный, временами ты меня очень сильно поражаешь!
- Я сниму заклинание, так и быть. Но только при одном условии. Вы, молодой человек, не будете делать поспешных и неразумных поступков.
Очень смешно, человек. Очень. Особенно если учесть, что в народе понятие «феаноринг» по смыслу обозначает «абсолютно обезбашенное существо повышенной вредности». Но всю свою очень и очень долгую жизнь, ждущую меня впереди, валяться в неподвижном состоянии в полной власти этого самоубийцы ой как не хотелось. Видимо, эта светлая мысль отразилась в моих глазах, потому что он едва слышно произнес
- Фините Инкататем!
Вялость тела резко спала. Я сел, внутренне готовый мгновенно вскочить и снова попробовать достать его сердце народными средствами. Второй-то кинжал все равно у меня, а до первого можно добраться всего один перекатом…
- Кто ты? – спросил смертный. Ага, размечтался. Тебе все мои титулы, имена и эпессе написать на гербовой бумаге за печатью Верховного Короля?
- Задам ответный вопрос – а кто ты? – с наглой улыбкой ответил я.
- Захотел снова подпасть под заклинание?
- А вдруг… мало ли что взбредет в мою весьма нездоровую голову… - протянул я, вставая. Опа, совсем хорошо. Смертный был меня ниже. Что, впрочем, было вполне ожидаемо. Тот усмехнулся и демонстративно помахал палочкой. Нет, это игрушку я ему точно сломаю… вопрос стоит только во времени исполнения угрозы.
- Имя мне Куруфинве Атаринке Феанарион, в этих землях просто Куруфин Искустник, - я внимательно следил за его реакцией. Она была нулевой. ОНА. БЫЛА. НУЛЕВОЙ. Впервые в своей жизни я видел нулевую реакцию на слова «Феанарион» и «Куруфин»… впервые. Барлог, да что это за место?!
- Итак, … мистер Феанарион… что там с метаморфозой?
- Какой нафиг метаморфозой? – на лице моем отразилось искреннее удивление. Причем тут метаморфозы я вообще не понимал. Включая то, что ко мне обращаются по родовому имени (!) с человеческим обращением (!!!).
- Как какой? А что у вас с ушами?
Удивление только усугублялось
- А чем вам, неизвестный мне смертный, так и не пожелавший назвать свое имя, не нравятся мои вполне обычные для среднестатистического чистокровного нолдо уши?
Смертный поморщился
- Меня зовут Северус Снейп, я преподаватель волшебного зельеварения элитной магической школы Хогвартс.
Вот тут у меня окончательно сдали нервы. Окончательно и уже без поворотно. Какая еще школа? Что такое зельевариение, хотя нет, это я примерно понимал – это видимо, сильно усложненная наука о разных отварах и иже им. Но чтобы существовали магические школы… Да Манвэ первый же от такого сообщения повесился бы! Прямо на вершине Священной Горы. Происходившее нравилось мне с каждой секундой все меньше и меньше. Когда дойдет до минус ста, от данной школы останутся руины.
Хотя сам преподаватель явно был в не меньшем замешательстве, чем я. Интересно, почему?
Вдруг я понял, что чего-то не хватает. Нет, не в мире. Во мне… чего-то безумно знакомого, настолько, что его уже не замечаешь до тех пор, пока не пропадет. И понял, что это… Чары. Моя обычная способность чувствовать окружающий мир, создавать Вторичные миры. Способность к Чарам. Но… не они часть меня, а я часть Чар, как же они могли уйти? Я попытался навести Чары в стиле «Ты видишь не меня, а всякого рода глюки…», в которых решил заставить смертного видеть не собсна меня, Курво, а, например, злого папу. Ладно, без похмелья обойдемся. Я стал шептать заклинание на квенье. И ничего не получалось! НИЧЕГО! Я понимаю, я не сильно силен в использованье Чар, как там, например, был Инголдо или Макалаурэ. Я в первую очередь воин и кузнец. Хотя и весьма неплохой. И Чары на металл накладываю с легкостью. Но вот в создании «глюков» эти мои способности становятся минусом.
Вообщем, так, что-то я увлекся. Смысл в том, что Чары не действовали ВООБЩЕ! Человек на них никак не реагировал. Захотелось утопиться в незабвенном котле. Потому что я с ужасом понял, видимо уже окончательно, что в данном случае этот смертный сильнее меня, и я нахожусь почти в полной его власти. «Почти» потому что пусть он только попробует повернуться ко мне спиной. Двигаться элдар могут и абсолютно бесшумно, так что человек даже не заметит мое резкое появление и взмах кинжала,… кровожадные у тебя мысли, Куруфинве, хуже Морио стал. Впрочем, мы с ним все-таки кровные братья…
Взгляд человека, казалось мне, прожигал насквозь, как взгляд отца. Нет, второго, такого как отец, нет и никогда не будет, он был самим Духом Пламени в тленной плоти, и Пламя никогда не подарит свой дух еще кому-нибудь. Никогда.
-Садись, и послушай, что я тебе скажу, - Снейп указал рукой на диван, стоящий у одной из стен. Я хотел что-то сказать что-то на тему Первого Дома и всяких чересчур наглых смертных. Но в его руках до сих пор была эта магическая палка, а на моей стороне не было ничего кроме природной ловкости и мифриловых кинжалов. А против его Чар мифрил – ничто, это я понял еще, когда он смог лишить меня движения.
Я сел. Это действие противоречило всему, что я знал о себе самом. Я знал, что я пятый сын Феанора, Куруфин, отличаюсь скверным характером, эгоизмом, наглостью и наличием мозгов (кои, кстати, нет у большинства моих братьев), ставлю смертных ниже эльфов и был против решения Майтимо отдать венец Верховного Короля дяде. Никому не подчиняюсь, и не буду подчиняться. Или… уже подчинился? Барлог…
В дверь постучали. Человек выругался, видимо, для него это было тихо. Для него, но никак не для меня. А таких ругательств я давно не слышал, даже от Морио, который у нас спецом был по ругани со своими наугрим. Хотя, как правильно заметил Турко, в языке этих бородатых карликов каждое слово звучит как ругательное.
- Подождите, я сейчас выйду, - громко сказал преподаватель чего-то-там, сам при этом направляясь к ближайшему шкафу. Он извлек оттуда небольшой пузырек и медный кубок. Никогда не любил медь. Это низший металл, не красивый металл, временами цветом равный волосам Майтимо и мелких. Я, как и отец, предпочитал серебро или мифрил. К тому же он, казалось, впитал в себя свет звезд.
Человек вылил содержимое пузырька в кубок, подошел ко мне и протянул зелье.
- Пей
Медь, смертный металл. Барлог.
- Что? Предъяви сначала список ингредиентов, при мне проверь на пяти собаках в стиле туркиного Хуанчика и моргоротового Кархарота… - я слишком поздно спохватился, что кто такие Турко, Хуан, Моргот и Кархарот он, видимо, не знает. – Вообщем, докажи, что данное м-м-м неизвестно что не угрожает моему… - хотелось завернуть что-то в стиле «нолдорского самолюбия» - …здоровью
Снейп усмехнулся:
- Я просил задавать глупые вопросы? Это не яд, а не подчинишься – я тебя заставлю.
Вот этого мне са-а-авсем не хотелось. Я глубоко вздохнул и взял кубок в руки. Зелье пахло какими-то неизвестными мне травами, Артанис бы наверно с точностью могла перечислить все, но я – не она, в травах не разбираюсь. Трава тленна, а металл – нет. Я быстро выпил неизвестного происхождения жидкость, очень надеясь на то, что человек не врет.
Рука опустилась, пальцы разжались, кубок с некоторых грохотом покатился по полу. Веки резко отяжелели и закрылись. Последним, что я смог воспринять, был край одеяния смертного, мелькнувший в дверном проеме…