MegaDed все записи автора von Татьяна БАЛЬЦЕР (Кельн)
Наших людей почти везде можно сразу узнать, даже на улицах немецких городов. Не потому, что они как-то по-другому одеты, причесаны или еще по каким-либо другим признакам. Впрочем, иногда уже и только по этому, но по одежде и прическам - это касается, прежде всего, пожилых людей. Ну или молодых девчонок, которые, бывает, щеголяют в коротких юбках и туфлях на шпильках. Но то общее, что выдает почти всех наших, - это глаза. Они какие-то совершенно другие, чем у местных немцев. По этим глазам почти всегда можно безошибочно определить: этот человек вырос в России (в СССР, СНГ). Потому что в его глазах отражается весь его российский опыт жизни, даже если теперь он живет в другой стране. В глазах же местных немцев отражается их опыт. А он у россиян и коренных немцев во многом очень разный.

Иногда едешь в трамвае и видишь далеко впереди тебя сидящих людей. Они о чем-то тихо переговариваются - о чем и на каком языке - не слышно, так как сидят они именно далеко. Но по едва заметному движению их губ чувствуешь: говорят на русском. У нас ведь совершенно другая артикуляция. Даже гласные звуки ("а", "о", "у" и остальные), которые, казалось бы, невозможно произнести как-то по-другому, в русском языке артикулируются и звучат иначе, чем в немецком. Но это замечаешь не сразу. Я, например, только через год жизни в Германии сумела расслышать, что все гласные звуки немцы произносят не так, как мы.

Опыт первый: "Не хотите - не покупайте"

Сначала мы жили в небольшом городке Кведлинбурге в восточной Германии, бывшей ГДР. А потом я наткнулась на объявление в газете, что в Марбурге набирается специальный курс для специалистов с высшим образованием - выходцев из России и стран СНГ. И я поехала в Марбург - средневековый городок с когтистыми черепичными крышами в центре Германии, недалеко от Франкфурта-на-Майне.

В Марбурге всего 75 тысяч населения, зато каждый четвертый - студент. Поэтому Марбург называют еще не городом, в котором есть университет, а городом-университетом, точно так же, как, например, Вольфсбург называют автоградом. Учебный курс для российских специалистов был задуман нашим руководителем для того, чтобы сориентировать приехавших в Германию россиян в том, как в Германии функционирует экономика, как устроена общественно-политическая жизнь. Ведь мы приехали не просто из России в Германию, но и из одной системы в другую: из социализма (или только-только начинающего зарождаться и потому "дикого" капитализма, в котором в середине 90-х еще мало кто разбирался) в давно сформировавшийся и отлаженный капитализм... В общем, нас обучали основам рыночной экономики, маркетинга, менеджмента. Был в программе и компьютерный курс. Этот курс, а также курс делового немецкого языка и вел наш шеф. Когда-то он изучал в университете русский язык, у него неплохое произношение, но языком, мягко говоря, владеет не очень хорошо, далеко не все понимает, особенно по телефону, но зато заучил несколько поговорок и метких выражений, которые произносит с приятным легким акцентом. И вообще в жизни он очень приятный и милый человек, великолепный рассказчик, но, как выяснилось почти сразу, увы, плохой учитель.

До приезда в Германию я практически не владела компьютерными навыками. А так как почти всю российскую трудовую жизнь работала журналистом, то умела довольно бойко стучать на клавиатуре, набирать свои тексты, а большего мне тогда было и не надо. И вот теперь предстояло как следует освоить компьютер. Увы, с нашим шефом это было невозможно. Он часами и днями рассказывал, как устроена эта электронная штука, втолковывал что-то про какие-то мудреные схемы с частоколом нулей и единиц, вытаскивал из процессора все содержащиеся в нем внутренности... Я пыталась, как могла, убедить его, что необязательно изучать, тем более так подробно, как устроен и функционирует процессор, главное - научиться пользоваться компьютером. Ведь не изучают же, к примеру, в немецких автошколах, как устроен автомобиль и каким образом работают все его механизмы под капотом. Почему бы нас также не научить грамотному пользованию необходимыми компьютерными программами? Нас же не на программистов обучают... Нет, не на программистов, соглашался со мной шеф, но тем не менее считал, что прежде всего нужно знать устройство компьютера и даже конкретно процессора со всеми его внутренностями, чтобы в случае чего уметь устранить неисправность. Как будто самым главным для работы на компьютере было устранение этих неисправностей... Короче, на одном из уроков у меня от его бестолковых многочасовых объяснений (его уроки длились четыре часа подряд) вдруг неожиданно покатились слезы. От напрасных усилий понять что-нибудь, от отчаяния и головной боли от бессмысленности занятия. Я уехала домой. И решила на компьютерные занятия больше не ходить.

На следующий день мои одногруппники сообщили мне, что вчера, как только я ушла, они весь вечер, как выразился наш отличающийся справедливостью во всем Вася Проскуряков, только обо мне и говорили. Мне начали активно давать советы, а Вася организовал компьютерные уроки специально для меня даже в своей квартире, потому что его сосед, молодой немецкий парень, был как раз компьютерщиком. А Вольфганг - один из двух коренных немцев, которые были в нашей группе, притащил свой ноутбук, чтобы я могла заниматься дома.

Все меня поддерживали. Уроки нашего шефа не нравились никому. Но мои одногруппники жили в Германии уже давно или всю жизнь (как два наших местных немца Вольфганг и Йоахим) и знали, что высказывание претензий учеников или слушателей курсов в Германии бесполезно. Они знали, что лучше просто потихоньку заниматься своими делами или смотреть в окно, например, если не хочешь слушать преподавателя. И преподаватель, если ты ему, конечно, открыто не мешаешь, не будет делать тебе никаких замечаний. Потому что учиться надо тебе, а ему все равно. "Татьяна, это тебе не Россия, - втолковывал мне живущий уже 19 лет в Германии Вадим из Самары. - Из-за того, что ты не будешь ходить на занятия, шеф меньше денег не получит, и никто не придет проверять, как он преподает. Никому нет до этого никакого дела".

И тогда я постепенно стала понимать, что многие учебные заведения в Германии - сейчас я говорю о государственных, а не о частных - похожи на магазины в России эпохи социализма. С той лишь разницей, что приобретаются в них не товары, а знания. Многие наверняка могут вспомнить коронное из застойного периода: "Не хотите - не покупайте". И уж тем более никто никогда не подходил с вопросом: "Могу ли я вам чем-нибудь помочь?" Хочешь - бери товар, не хочешь - не бери. Никому не было до этого никакого дела.

Зато чуть позже, когда я стала учиться в частной экономической школе, с доцентом по компьютеру мне просто повезло. Наш замечательный преподаватель Рейнгольд Шульте уделил устройству и функционированию процессора всего одно занятие, которое я мужественно выдержала, а остальное время так интересно и увлекательно объяснял нам премудрости работы на компьютере, составление математических формул и еще много чего, что его уроки были для меня одними из любимых. И на выпускном экзамене в торгово-промышленной палате я получила по этому предмету оценку "отлично".

Опыт второй: "Вы тут не стояли"

У немцев нет нашего опыта стояния в очередях. А большая часть моей жизни в России прошла именно в эпоху очередей за дефицитом. За мясом, за сапогами, за мылом, за сахаром. За мебелью - отдельный разговор. За ней в одно время нужно было записываться с вечера и караулить всю ночь. Как тут не отлучиться? Конечно, мы время от времени отходили, стояли одновременно в нескольких очередях. Или, если приходили вдвоем, а один и тот же товар "давали" в двух местах, то один вставал в одну очередь, другой - в другую, мол, где очередь быстрее подойдет, там и "возьмем". Для любого россиянина моего поколения и двух поколений старше такая практика временного отлучения из очереди была делом само собой разумеющимся. Мы приобретали этот опыт вместе.

У немцев такого опыта нет. И приходилось на первых порах наблюдать и учиться их опыту. Первый урок стояния в очередях я получила в Кельне. До этого мы жили в небольших городках, где ни в каких очередях стоять как-то не приходилось. Но чем больше город, тем больше народу, больше суеты, и очереди нередко все же случаются. Не такие многочасовые, конечно, как в социалистическую эпоху в России, но все же. Так вот, собрались мы с сыном куда-то ехать, до отхода поезда оставалось не так уж много времени, а в кассах на вокзале, как нарочно, длинные очереди. Пятница, час пик: перед выходными всегда едет много народа. Я по российской привычке поставила сына в одну очередь, сама встала в другую: где будет быстрее, там и купим билеты.

Получилось так, что очередь, где стоял сын, продвинулась быстрее. И я переметнулась к нему, покинув свой ряд. Не тут-то было. Молодая девица сзади сделала замечание, что я должна встать в конец очереди. Мои доводы, что здесь стоит мой сын и мы с ним вместе, не принимались. Я не должна, объяснили мне, просто так бегать из очереди в очередь, а должна стоять только там, где я стояла. Честно говоря, я подумала, что девица чересчур агрессивна и вообще просто вредная и принципиальная. Мы купили все-таки билеты под ее недовольное ворчание и на поезд успели. Но буквально на следующий день я оказалась в другой небольшой билетной очереди. Женщина, стоящая впереди меня, отошла на два метра в сторонку, чтобы прочитать какую-то афишу, вернулась в очередь буквально через полминуты, но встала, к моему удивлению, не на "свое место" впереди меня, а сзади. Так вот оно что! Тут-то я поняла, что нападки вчерашней девицы на вокзале - это не ее вздорный характер, а просто другая культура стояния в очередях, другой опыт. И этот опыт мне пришлось осваивать...
бизнеспресс.ру