!ВСЯ_В_НИРВАНЕ! все записи автора

<Я был невероятно счастливым ребенком. Я все время
кричал и пел. Просто не мог вовремя остановиться. Я был
по-настоящему счастлив>.
Курт Кобейн

Расположенный в штате Вашингтон городок Абердин с
населением в 16 тысяч жителей лежит в ста с лишним милях
юго-западнее Сиэтла. Это довольно дождливое место, по-
стоянно окутанное сумрачным туманом.Впрочем, тридцать лет назад, в разгар эры хиппи
этот заброшенный уголок был как раз одним из немногих, не
затронутых психоделической революцией. Дела в лесозаго-
товительной промышленности кое-как шли, не давая людям
впасть в окончательное отчаяние, но и не оставляя особенно
радужных надежд на будущее. Ощущение своей постоянной
зависимости от положения на финансовом рынке проявля-
лось у жителей Абердина в склонности к насилию и депрес-
сии. Стрельба в городе была вещью вполне привычной, при-
чем часто оружие поворачивалось в собственную сторону.
Свободное от стрельбы время абердинцы делили поровну
между выпивкой и занятиями спортом.
Таково было место, где 20 февраля 1967 года в семье
домохозяйки Венди Кобейн и ее мужа Дональда, работавше-
го механиком на станции технического обслуживания, ро-
дился будущий лидер НИРВАНЫ Курт Кобейн. Его предки
по материнской линии происходили из Германии, а по от-
цовской - из Ирландии, причем фамилия Cobain являлась
искажением ирландского имени Coburn.
<Моя мама всегда была очень нежна ко мне, - вспоми-
нал Курт. - Она всегда целовала меня, когда уходила. Это
было просто здорово. Позже я был очень удивлен, узнав, что
во многих семьях не принято так поступать. Это было бла-
женное время>.

Несмотря на скромный достаток семьи раннее детство
Курта было вполне счастливым. Он был особенно привязан
к матери, которая тоже души не чаяла в сыне. Их эмоцио-
нальную близость не нарушило даже появление на свет три
года спустя после рождения Курта его сестренки Ким.
Блестящие способности Курта начали проявляться уже
в самом раннем возрасте. Его интерес к музыке впервые
прорезался, когда ему было всего два года, что не было уди-
вительным, поскольку материнская часть его родни имела к
музыке самое непосредственное отношение: дядя Чак играл
в рок-группе, сестра Венди, тетя Мэри, хорошо играла на
гитаре, и вообще все в их семье отличались каким-либо му-
зыкальным талантом. На Рождество они устраивали замеча-
тельные веселые представления с песнями и остроумными
пародиями.

Тетя Мэри стала снабжать Курта пластинками THE
BEATLES и THE MONKEES, когда ему было около семи. Она
часто приглашала Курта к себе домой, где проходили ее ре-
петиции, так как в течение нескольких лет тетя Мэри играла
в кантри-группах в различных барах, расположенных в ок-
рестностях Абердина. Она даже пыталась научить его играть
на гитаре, однако ничего не получилось из-за отсутствия у
Курта терпения.
На самом деле, его было практически невозможно за-
ставить посидеть спокойно хотя бы одно мгновение. Такое
состояние было классифицировано врачами как гиперактив-
ность, и Курт, подобно многим детям своего поколения,
проходил курс лечения риталином, благодаря которому его
нельзя было уложить в постель до четырех часов утра. С
другой стороны, от снотворных он засыпал в школе. Нако-
нец, решено было исключить из рациона сахар, и это помог-
ло. Однако даже лишение сладкого не могло поколебать
ощущения счастья и энтузиазм, присущие Курту в то время.
<Я был невероятно счастливым ребенком, - вспоминал
Курт. - Я все время кричал и пел. Просто не мог вовремя
остановиться. Иногда другие ребята били меня за то, что я
не знал меры в играх. Я относился к играм очень серьезно. Я
был по-настоящему счастлив>.
Интересная особенность - уже в возрасте трех лет Курт
не любил полицейских. Стоило ему заметить одного из них,
как он принимался петь песенку примерно такого содержа-
ния:

Укопов клопы, у копов клопы'
Копы идут'. Они тебя убьют'

Еще через пару лет он уже кидал в полицейские маши-
ны набитые камнями банки из-под пепси и кока-колы.
Приблизительно в этом же возрасте Курт научился осо-
бым образом вытягивать свой средний палец. Сидя на зад-
нем сиденье машины, он делал красноречивый жест в на-
правлении всех проходящих в это время по улице.
Когда Курт учился во втором классе, всем стало оче-
видно, что он хорошо рисует, однако он сам не видел в сво-
их рисунках ничего выдающегося. Однажды, под праздник
Хэллоуин, Курт вернулся домой с экземпляром школьной
газеты. В ней на первой полосе был помещен его рисунок,
хотя обычно подобной чести удостаивались по крайней мере
пятиклассники. Но Курт все равно был очень рассержен, так
как полагал, что его рисунок не так уж хорош. <Его отноше-
ние к взрослым изменилось из-за этого, - вспоминала Венди.
- Все говорили ему, как им нравится его творчество, а он
постоянно был им неудовлетворен>.
В третьем классе Курт уже хотел быть рок-звездой и
вовсю <наигрывал> на своей маленькой пластмассовой гита-
ре под музыку THE BEATLES. Правда, через некоторое время
он уже мечтал стать каскадером. Однажды он собрал все
матрасы и подушки и принялся прыгать на них с крыши до-
ма, в другой раз учудил кое-что похлеще: примотал к груди
металлическую пластину, вставил в нее несколько петард и
поджег.
Уже с детства Курта стали одолевать самые разнооб-
разные недуги. Помимо гиперактивности, он страдал хрони-
ческим бронхитом. В восьмом классе у него также было вы-
явлено небольшое искривление позвоночника, которое впо-
следствии усилилось из-за веса гитары. Курт утверждал, что
проблема исправилась бы сама собой, если бы он был прав-
шой.
Безмятежному детскому счастью Курта пришел конец в
1975 году, когда родители развелись. Венди утверждала, что
решила развестись, поскольку Дон очень редко бывал дома,
предпочитая проводить время за игрой в бейсбол и баскет-
бол, судя матчи или тренируя новичков. К тому же, она во-
обще сомневалась, любила ли она его когда-нибудь. Дон
противился разводу, однако оба потом признавались, что
использовали детей в войне между собой.
Так или иначе, но с этого времени Курт совершенно
изменился. <Он стал угрюмым, - вспоминает Венди, - злым
и насмешливым>. На стене своей комнаты он написал: <Я
ненавижу маму, я ненавижу папу, папа ненавидит маму, ма-
ма ненавидит папу, здесь есть отчего загрустить>. Внизу он
нарисовал мозг, над которым располагался большой знак
вопроса. Этот рисунок сохранился до сих пор, так же как и
логотипы LED ZEPPELIN и IRON MAIDEN.
Судьба Курта повторяет здесь судьбу множества его
сверстников. К середине 70-х годов уровень разводов резко
взлетел вверх, увеличившись вдвое за десятилетие. Детям из
распавшихся семей предстояло пережить не мировую войну
и не экономическую депрессию. У них просто не было се-
мьи. Соответственно, каждый боролся в одиночку.
Курт говорил, что тогда из его жизни словно бы ушел
свет, который он с тех пор никак не мог обрести. <Я помню.
что внезапно стал другим человеком, не заслуживающим
ничего хорошего. Я чувствовал, что не могу больше нор-
мально общаться с другими ребятами, потому что у них бы-
ли родители, а у меня нет>. И он продолжает: <Я был зол HS
своих родителей, что они не смогли разобраться со своими
проблемами. Все свое детство после их развода я как бы
стыдился своих родителей>.
Однако отчуждение Курта от родителей, и более всего
от отца, началось еще до развода. <У меня не было ничего
общего особенно с отцом, - вспоминал Курт. - Он хотел,
чтобы я занимался спортом, а я не любил спорт, мне нрави-
лось искусство, а он его ни во что не ставил, поэтому мне
все время было стыдно. Я вообще не мог понять, как я мог
родиться у таких родителей, потому что они были глухи к
искусству, которое мне нравилось. Я любил музыку, а они
нет. Подсознательно я, наверное, думал, что меня усынови-
ли...>
Художественный талант и развитый интеллект Курта
только усугубляли проблему. По его собственному призна-
нию, до десяти лет он не ощущал своего отличия от других
детей. Однако постепенно он понял, что его увлечение рисо-
ванием и музыкой делало его непохожим на других, а к две-
надцати годам подобная уверенность переросла в полное
отчуждение от сверстников. Убедив себя, что никогда не
найдет никого похожего на себя, он просто перестал заво-
дить с кем-либо дружбу.
После развода родителей Курт около года жил со своей
матерью, однако в итоге не поладил с ее новым другом, ко-
торый, как потом признавалась сама Венди, <был несколько
не в себе>, то есть, в действительности, страдал параноид-
ной шизофренией. Так как ей было трудно контролировать
Курта, Венди отослала его жить к отцу, который обитал в
сборном трейлерном домике в Монтесано, неподалеку от
Абердина.
Поначалу все шло довольно неплохо, однако вскоре
Дон вторично женился, и его новая жена вместе со своими
двумя детьми переехала к нему. Курт совершенно не сошел-
ся с новой семьей, особенно со своей приемной матерью,
которую всегда считал непревзойденной лгуньей.
В юности Дон крутился среди <качков>, однако так и не
преуспел в спорте, возможно, из-за того, что был слишком
мал для своего возраста. Его отец, дед Курта, возлагал на
него большие надежды, которых тот не смог оправдать. Не
исключено, что именно поэтому он так активно подталкивал
Курта к занятиям спортом.
По его настоянию Курт стал заниматься борьбой, хотя
ему были отвратительны не только изнурительные трени-
ровки, но и общение с увлеченными спортом ребятами. Тем
не менее Курт утверждал, что боролся он неплохо, главным
образом потому, что на ковре он мог дать волю своему гне-
ву. Однако в день, когда проходили крупные соревнования,
Курт решился на бунт. Он и его противник вышли на ковер
и приняли борцовские стойки, а Дон переживал за сына, си-
дя на трибуне. <Я стоял, смотрел на отца и улыбался, ожидая
свистка, - рассказывал Курт. - Я смотрел прямо на него, а
потом я просто все бросил, сложил руки и позволил тому
парню положить себя на лопатки. Надо было видеть выра-
жение лица моего папаши. Он ушел посреди соревнований
после того, как я повторил все это четыре раза подряд>. Дон
утверждал, что не помнит такого эпизода, тем не менее Курт
вспоминал, что после этого случая ему пришлось какое-то
время жить у дяди с тетей.
Один раз отец взял Курта с собой на охоту, однако, ко-
гда они оказались в лесу, Курт отказался идти вместе со
всеми и провел целый день в машине. Позднее Курт вспо-
минал, что тогда почувствовал, что <нельзя убивать живот-
ных, тем более в качестве развлечения>. <Я этого еще не
осознавал и толком не понимал, - рассказывал он. - Я про-
сто знал, что не хочу быть там, где убивают животных>.
Между тем Курт начал открывать для себя другую му-
зыку, отличную от той, что играли THE BEATLES и THE
MONK.EES. Кто-то из друзей посоветовал Дону стать членом
клуба филофонистов <Коламбия Хаус>. После этого ему
стали ежемесячно приходить по почте диски таких групп,
как AEROSMITH, LED ZEPPELIN, BLACK SABBATH и KISS.
Впрочем, сам Дон не удосуживался их даже распечатывать,
зато за него это с удовольствием делал Курт.
В конце концов Дон тоже не смог ужиться с сыном, и
Курт начал курсировать между Монтесано и Абердином,
живя попеременно то в семьях своих дядьев и теток, то у
родителей отца.