Ариара_Грейв все записи автора У Поэта отчество - Россия.


В эти дни многие газеты пишут о смерти Игоря Талькова, но разве Поэт умирает? Можно убить человека, но жизнь, если она была, убить нельзя. Его жизнь навсегда вписана в биографии людей, с которыми он встречался и дружил. Судьба подарила и мне несколько встреч с Игорем Тальковым — поэтом и музыкантом, или, как он любил сам называть себя, — рок-бардом...
Безоглядная даль памяти, но я вижу, как подошел к нему на финале телефестиваля «Песня-89», как протянул руку и он — еще не знавший меня,—мягко и дружелюбно пожал ее. Мы обменялись взглядами, словами, поздравили друг друга с лауреатством. Он тогда стал лауреа¬том за песню «Россия», я — за стихи к песне «Рябиновые бусы». А через полгода, летом 90-го, мы снова увиделись, уже в киноконцертном зале «Россия». Этот зал как нельзя лучше подходил ему. Здесь его все любили и сюда сам он стремился с распахнутым сердцем. И здесь же он взял из моих рук стихи новой песни, музыку к которой я попросил его написать и затем спеть. Он сказал, что сделает, но предварительно очень внимательно прочитал стихи. Они были посвящены Сергею Есенину, и там были такие слова:

У Поэта отчество — Россия,
И судьба Поэта тем права!

Но, сказал Игорь, в концернах я пою только свои песни, а если для твоей авторской пластинки сделать запись —то пожалуйста. На этом мы и сошлись. Я отдал стихи, а Игорь пригласил меня на следующий день на съемки фильма «Князь Серебряный», в котором играл главную роль. Я, конечно, пообещал, но захлестнула всякая житейская чепуховина, и мы увиделись только 5 сентября 1990 г. Тогда я пришел на его сольный концерт все в тот же замечательный зал «Россия». Билет мне у входа вручил брат Игоря, тогда работавший директором его ансамбля.
Помню, на том концерте Игорь сказал в - сердцах со сцены: больше не поеду в Питер, там обо мне так ищут подло, что, пока не извинятся... Не знаю, извинился перед Игорем автор пасквиля или нет, только прошло ровно 13 месяцев, чертова дюжина, и день б день после этих своих слов Игорь оказался в городе на Неве. Правда, перед этим он приезжал туда после путча, 23 августа, и уже тогда какие-то тучи неприязни к нему были отчетливо видны с экранов. Игорь останавливал свое выступление, на кого-то из толпы необузданных юнцов тратил свои эмоции, кто-то прямо на сцене во время пения подошел и стал указывать, что надо петь поближе к микрофону... Все это не осталось незамеченным и удивило тогда и покоробило. Как будто что-то надвигалось, какое-то предвестие промелькнуло в том выступлении. А ведь Игорь прилетел на него, оставив на день запланированные гастроли, нанял транспортный самолет за свои кровные деньги. Наверняка пришлось, кроме всего прочего, и не спать, чтобы добраться в тот же день обратно.
Полтора десятка пет Игорь, но сил в своем сердце свои песни, которые нигде во всеуслышание не мог петь. В прошлом году, в Юрмале, я зашел в магазин уцененных товаров, там, кроме всего прочего, Был картонный ящик с пластинками. Я посмотрел названия: чего тут только не было. Вчитался в ряд имен авторов, набранных бисерным шрифтом, и удивился, так как несколько песен на одной пластинке было на слова Игоря Талькова. Меня это удивило, я не знал, что Игорь, жертвуя своей музыкой, отдавая, вернее, уполовинивал свои песни, лишь бы только они хоть где-то были... Этот шаг, конечно, не для слабонервных, не для, скупых авторов, которые носятся по белу свету с двумя-тремя песенками, тиражируя их без конца.
Но все это рубцевало его душу, слишком уж долго длился процесс пробивания стены запретительства, когда белое выдают за черное, если у этого белого нет властных аргументов в свою защиту. И сегодня, когда все говорят о смерти Игоря, я хочу говорить о его жизни. Жизни, которая была всем безразлична жизни, неповторимой своей бесконечной бескорыстностью. Наглядный пример тому та стихи, песни, которые я привел вначале: У Поэта отчество — Россия, и судьба Поэта тем права. Ну какой другой, кроме него популярный исполнитель стал бы пытаться что-то с этими стихами сделать? Ведь это не торгашеский текст, это не коммерция. И значит, это никому не надо! И только такой человек, как Игорь, буквально через минуту после прочтения загорелся мыслью о написании музыки. Думаете, случайно? Я думаю, что нет. Судьба великого самородка Есенина, в сущности, перекликается с судьбой и самого Игоря. Какая-то непостижимая интуиция снизошла на меня, внушив мысль показать Игорю именно этот текст песни. Тогда я просто хотел, чтобы была песня о Есенине — подходил юбилей. Но к юбилею мы песню выпустить не успели и она отложилась. Но будь теперь жив Игорь — песня бы была, потому что жизнь и творчество Есенина были близки по духу ему. Он сам ничего не требовал за свое творчество взамен, он был весь насквозь пронизан чувством величайшего альтруизма, он был каким-то сверхсосредоточенным на творчестве стоиком. Вся жизнь его была подчинена одному: нести свет правды людям, озарять их своими песнями, помогать им не растоптать в себе последние зерна добра, чтоб эти зерна взошли в наших детях.
20 июня 1991 г. мы сидели с ним у него дома, на балконе, светило летнее солнце, он курил, по-детски радовался, что больше не пьет... Переживал, что много планов не реализовано еще, рассказывал, что на днях едет выступать в Сочи. Мы собирались встретиться в конце лета или в начале осени. Перед самым уходом я попросил у Игоря его гитару и спел две свои песни. Игорь внимательно выслушав их сказал:
— Знаешь, я боялся, что будет лажа и мне будет неудобно сказать тебе об этом...
— Ну, а как песни-то? — не удержался я.
И тут Игорь достал со шкафа несколько своих афиш-календарей и на одной из них написал своим щедрым, размашистым почерком: "Анатолий! У тебя хорошие песни, высокие мысли и благородная душа». Думаю, что живи я еще хоть триста лет — никто никогда не напишет мне так запросто, без околичностей и так по-братски дружелюбно и по-русски искренно.
Есенинской широты была душа у Игоря, и я не верю в смерть как таковую, и поэтому Игорь для меня никогда не будет ушедшим из жизни. Ты с нами, Игорь! И прости нас, что мы не сберегли тебя...

Анатолий МОЛОДОВ,
поэт и композитор.