На английский я пришла в полубессознательном состоянии, не понимая, что урок уже начался.
— Спасибо, что все таки почтили нас своим присутствием, мисс Свон, — укоризненно проговорил мистер Мейсон.
Я вспыхнула и прошла на свое место.
Только к концу занятия до меня дошло, что Майк не сидит рядом со мной. Я чувствовала себя виноватой, но после английского они с Эриком ждали у двери, значит, все не так уж плохо. Ньютон с воодушевлением говорил о погоде на выходные. Дожди, скорее всего, перестанут, и он сможет поехать на пляж. Я вторила ему, как могла, чтобы хоть немного искупить свое вчерашнее поведение. Какая разница, пойдет дождь или нет, тепла то все равно не будет.
День превратился в расплывчатое пятно. Утренний разговор с Эдвардом казался волшебным сном, который я спутала с реальностью. Не может быть, что я все таки ему нравлюсь!
В столовую я шла в полном смятении чувств. Не терпелось увидеть Эдварда, чтобы проверить, превратился он в холодного безразличного робота, или то, что случилось утром, правда. Шедшая рядом Джессика без умолку болтала о танцах, не замечая моей рассеянности и отрешенности. Анжела и Лорен пригласили Эрика и Тайлера соответственно, так что теплая компания с нетерпением ждала субботы.
Взглянув на заветный столик, я едва не расплакалась — там сидели четверо, Эдварда не было. Неужели он ушел домой?
Совершенно раздавленная, я встала в очередь следом за Джессикой. Аппетит пропал, и я взяла только лимонад. Хотелось забиться в угол подальше от чужих глаз и поддаться черному отчаянию.
— На тебя смотрит Эдвард Каллен, — голос Джессики донесся словно издалека. — Интересно, почему он сегодня сел один?
Страдать сразу расхотелось, я подняла голову и увидела Эдварда за столиком в противоположном конце столовой. Встретившись со мной глазами, он помахал рукой, словно приглашая присоединиться. Затаив дыхание, я смотрела на это чудо.
— Неужели он тебя зовет? — недоверчиво спросила Джессика.
— Наверное, не сделал домашнюю работу по биологии, — постаралась я успокоить подругу. — Пойду, спрошу, чего он хочет.
Я пошла к Эдварду, спиной ощущая удивленный взгляд Джессики, и неуверенно остановилась у его столика.
— Почему бы тебе не сесть со мной? — улыбаясь, предложил он.
Будто нехотя, я присела, исподлобья наблюдая за Калленом. Его лицо было таким совершенным… мне даже почудилось, что я сплю. Сейчас открою глаза, и Эдвард растает, словно дым.
Каллен смотрел на меня, словно ожидал какой то реакции.
— Все это так странно, — наконец проговорила я.
— Ну… — замялся он. — Чему быть, того не миновать!
Я терпеливо ждала, пока он скажет что нибудь вразумительное. Время будто остановилось.
— Если честно, не понимаю, что происходит, — призналась я.
— Понимаю, — улыбнулся Каллен, но объяснять ничего не стал. — По моему, твоим друзьям не нравится, что я тебя похитил, — сменил он тему.
— Переживут. — Недовольные взгляды Майка, Эрика и Джессики так и буравили мне спину.
— Пусть не надеются, что я отдам тебя обратно, — мрачно предупредил Эдвард.
Я тяжело вздохнула. — Вид у тебя испуганный, — засмеялся Каллен.
— Нет, — начала я, и голос предательски задрожал, — наверное, не испуганный, а удивленный. Чем все это вызвано?
— Говорю же, я устал притворяться, что мне все равно. Я сдаюсь. — Эдвард улыбнулся, но одними губами, золотисто медовые глаза остались серьезными.
— Сдаешься? — непонимающе переспросила я.
— Да, больше не буду держать себя в ежовых рукавицах. С сегодняшнего дня делаю, что хочу, и будь что будет. — Улыбка погасла, а в голосе зазвучала грусть.
— Извини, я по прежнему ничего не понимаю. Губы снова растянулись в кривоватой улыбке.
— Когда я с тобой, всегда слишком много говорю, отсюда все проблемы.
— Не беспокойся, ведь мы, можно сказать, говорим на разных языках.
— На это я и рассчитываю!
— Короче говоря, мы друзья? — осторожно спросила я.
— Друзья?.. — с сомнением повторил Каллен.
— Да или нет? Эдвард усмехнулся.
— Думаю, можно попробовать. Но, предупреждаю, я не самый подходящий друг. — Несмотря на улыбку, его голос звучал вполне серьезно.
— Ты что то подобное уже говорил.
— Да, и это правда! Разумная девушка и близко ко мне не подошла бы…
— Кажется, у тебя уже сложилось мнение относительно моих интеллектуальных способностей.
Каллен сконфуженно улыбнулся.
— Итак, если разумной девушкой меня не назовешь, мы решили стать друзьями? — подытожила я странный (по крайней мере, для меня) диалог.
— Пожалуй, да.
Я растерянно смотрела на свои руки, лихорадочно сжимающие лимонадную бутылку.
— О чем ты думаешь? — с любопытством спросил Эдвард.
Заглянув в волшебные с золотыми крапинками глаза, я, словно на исповеди, выложила правду:
— Пытаюсь понять, кто ты такой. Прекрасное лицо напряглось, но через секунду его осветила улыбка.
— И что у тебя вышло?
— Ничего вразумительного, — призналась я.
— Есть же какие то догадки? Я залилась краской.
За прошлый месяц я по нескольку раз смотрела «Супермена» и «Человека Паука» с Брюсом Уэйном и Питером Паркером, но не признаваться же в этом Каллену!
— Может, поделишься? — предложил Эдвард, подбадривая меня обворожительной улыбкой.
— Нет, мне слишком неловко, — покачала головой я.
— Вот это очень досадно!
— Вовсе нет, — подначила я парня. — Разве можно назвать досадным нежелание некоторых говорить то, что они на самом деле думают? Даже если кое кто постоянно делает еле заметные намеки, роняет таинственные замечания, от которых потом не спится по ночам, разве это можно назвать досадным?
Эдвард криво улыбнулся.
— Или еще лучше, — продолжала я, давая выход накопившемуся раздражению, — когда человек совершает необъяснимые поступки: в один день спасает тебе жизнь при чрезвычайно странных обстоятельствах, а в другой вроде как и знать тебя не знает и не желает ничего объяснять, хотя обещал, — все это абсолютно нормально!
— А тебе палец в рот не клади!
— Просто не уважаю двуличных людей! Мы холодно смотрели друг на друга.
Ни с того ни с сего Каллен захихикал.
— Ты что?
— Твой бойфренд решил, что я тебе докучаю, и теперь раздумывает — выбить мне зубы прямо сейчас или подождать конца перемены! — Эдвард снова захихикал.
— Не знаю, кого ты имеешь в виду, — ледяным тоном произнесла я, — но, уверяю тебя, ты ошибаешься.
— Вовсе нет. Помнишь, я говорил, что большинство людей как раскрытая книга?
— Насколько помню, я в их число не вхожу.
— Так и есть! — Эдвард задумчиво смотрел на меня. — Вот я и думаю, почему?
Не в силах выдержать его испытующий взгляд, я открыла бутылку с лимонадом и сделала большой глоток.
— Хочешь есть? — заботливо спросил Эдвард.
— Нет! — Не рассказывать же ему, что меня мутит от страха и неопределенности. — А ты? — Я многозначительно смотрела на пустой стол.
— Я не голоден, — ответил он и усмехнулся, будто я сморозила глупость.
— Можно попросить тебя об одолжении?
— Смотря о каком, — настороженно проговорил Каллен.
— Ничего особенного я не попрошу, — заверила я. Эдвард с явным интересом ждал моей просьбы.
— Пожалуйста, не мог бы ты предупреждать перед тем, как снова решишь меня не замечать? Это очень облегчит мне жизнь. — Я волновалась и чертила круги на поверхности лимонадной бутылки.
— Вполне разумно, — отозвался Эдвард, плотно сжав губы, будто с трудом сдерживал смех.
— Спасибо!
— У меня тоже есть одна просьба.
— Хорошо, но только одна!
— Скажи, кто, по твоему, я такой? Упс!
— Нет, только не это!
— Ты обещала выполнить одну просьбу без ограничений, — напомнил он.
— А ты сам никогда не нарушал обещаний?
— Пожалуйста, хотя бы одно из твоих предположений, я не буду смеяться, честно!
— Нет, точно будешь! — В этом я нисколько не сомневалась.
Эдвард потупился и умоляюще взглянул на меня из под опущенных ресниц.
— Ну пожалуйста…
Я молчала, почти поддавшись его воле. Боже, что он со мной творит?!
— Чего ты хочешь?
— Хоть одну из догадок! — Золотистые глаза прожигали меня насквозь.
— Тебя укусил радиоактивный паук?
Неужто он меня гипнотизирует? Или я просто слабовольная тряпка?
— Маловероятно.
— Прости, это все, что я могу предположить, — обиженно сказала я.
— Пока что не тепло, — распалял меня Эдвард. Хорошо хоть смеяться перестал!
— Значит, пауки тут ни при чем?
— К сожалению.
— И радиация тоже?
— Увы!
— Вот черт!
— Представляешь, дело даже не в криптоните! — усмехнулся он.
— Ты же обещал не смеяться! — напомнила я. — Со временем я во всем разберусь.
— Это совершенно необязательно, — неожиданно серьезно проговорил Каллен.
— Почему?
— А что если я вовсе не супермен, и тебя ждет разочарование? — Эдвард улыбнулся, однако его глаза остались мрачными.
— Да, понимаю, — задумчиво протянула я.
— Правда? — Его лицо вдруг стало напряженным, будто он пожалел, что сболтнул лишнее.
— Наверное, ты человек опасный? — предположила я, задумчиво поднимая одну бровь.
По лицу Каллена было ясно, что он испытывает противоречивые чувства.
— Опасный, но не плохой, — шептала я, качая головой. — Не верю, что ты можешь быть плохим.
— Ошибаешься, — чуть слышно произнес Эдвард, опустил глаза и, взяв со стола крышку от лимонада, стал задумчиво вертеть ее в руках.
Мы молчали, пока я не заметила, что в столовой никого нет.
— Опоздаем! — закричала я, неловко вскочив на ноги.
— Я не иду на биологию! — заявил Каллен, быстро крутя крышку между пальцами.
— Почему? — удивилась я.
— Прогуливать иногда полезно, — невесело усмехнулся Эдвард.
— Ну, а я пошла, — проговорила я. Получать нагоняй за прогулы совсем не хотелось.
— Ладно, пока, — сказал он, не сводя глаз с крышки.
Развернуться и уйти от него было совсем непросто, но тут зазвенел звонок, а Эдвард даже не шелохнулся.
Я понеслась в класс. Мысли кружились еще быстрее, чем крышка в длинных белых пальцах. На некоторые вопросы у меня появились ответы, но они мало проясняли ситуацию. Хорошо хоть дождь перестал.
Мне повезло, в класс я попала чуть раньше мистера Баннера. Пробираясь к своей парте, я ловила на себе взгляды Майка и Анжелы. Ньютон выглядел обиженным, а Анжела — сильно удивленной.
Через секунду в класс вошел мистер Баннер с маленькими картонными коробками в руках. Положив коробки на парту Майка, он велел ему их раздать.
— Итак, рассмотрим содержимое коробок, — начал учитель, усаживаясь за свой стол. — Первой лежит карта индикатор, — объявил он, показывая белую карточку с четырьмя квадратами. — Вторым — аппликатор с четырьмя зубцами. — Баннер извлек нечто, весьма похожее на старый гребень. — И, наконец, стерильный микроланцет. — Он достал пластиковый пакет и вскрыл.
Тонкий металлический шип не был виден на расстоянии, но мой желудок предательски сжался.
— Сейчас я пройду по классу и смочу ваши карты водой из пипетки, так что пока прошу не начинать.
Баннер подошел к парте Майка и аккуратно капнул на каждый из четырех квадратов сигнальной карты.
— Когда смочу карту, нужно аккуратно уколоть палец ланцетом… — Схватив руку Майка, мистер Баннер быстро кольнул его указательный палец. О нет! Мой лоб стал липким от пота.
— Нанесите по капельке на каждый зубец аппликатора… — Учитель сжимал палец Ньютона, пока не потекла кровь. Я судорожно глотнула, чувствуя, как по пищеводу поднимается завтрак.
— Затем приложите аппликатор к карте…
В ушах звенело, голос учителя доносился будто сквозь толстый слой ваты.
— На следующей неделе Красный Крест приедет собирать донорскую кровь. Тем, кто захочет участвовать, будет полезно узнать свою группу крови, — бодро продолжал мистер Баннер. — Всем, кому еще нет восемнадцати, понадобится разрешение родителей. Формуляры у меня в столе.
Баннер медленно двигался по классу с пипеткой в руках. Борясь с дурнотой, я опустила голову на черный пластик стола. Казалось, весело галдящие одноклассники находятся в другом мире! Я старалась дышать медленно и ровно.
— Белла, как ты себя чувствуешь? — испуганно спросил учитель, подойдя к моей парте.
— Мистер Баннер, я знаю свою группу крови, — чуть слышно ответила я, боясь поднять голову.
— Тебе плохо?
— Да, сэр, — прошептала я. Зачем только я пошла на биологию!
— Может кто нибудь проводить Беллу в медпункт? — громко спросил мистер Баннер.
Естественно, помочь мне вызвался никто иной, как Майк.
— Дойдешь? — с сомнением спросил мистер Баннер.
— Да, сэр! — прошелестела я. Только выпустите меня отсюда, и я доползу!
Майк бережно обнял меня за плечи и повел в медпункт. Мы вышли во двор, и, убедившись, что за нами не следит мистер Баннер, я остановилась.
— Посижу здесь немного, ладно? Ньютон помог мне присесть на поребрик.
— Только палец мне свой не показывай! — попросила я. Чтобы хоть как то унять головную боль, я прилегла на поребрик и коснулась щекой прохладного бетона. Немного полегчало.
— Боже, ты совсем зеленая, — испуганно прошептал Майк.
— Белла? — откуда то издалека позвал знакомый голос. О нет, только не он, мне послышалось!
— Что случилось? Ей плохо? — Не послышалось!.. Я крепко зажмурилась, мечтая умереть. Или хотя бы, чтобы меня не вырвало!
— Она чуть не потеряла сознание, — дрожащим голосом рассказывал Майк. — Не знаю, почему так вышло, ведь она даже палец не уколола!
— Белла! — уже спокойнее позвал Каллен. — Ты меня слышишь?
— Нет, — застонала я, — убирайся! Эдвард усмехнулся.
— Я вел ее в медпункт… Но она не может идти!
— Я сам отведу ее, — объявил Эдвард. — Возвращайся в класс.
— Нет, — заупрямился Майк, — это мне велели ее отвести!
Внезапно меня оторвало от поребрика, и в немом ужасе я раскрыла глаза. Эдвард поднял меня на руки, словно я весила пять килограммов, а не пятьдесят пять.
— Отпусти меня! Отпусти! — закричала я. Господи, пожалуйста, пусть меня на него не вырвет!
Каллен будто не слышал моих воплей.
— Эй! — окликнул его Майк, отставший уже на целых десять шагов, но Эдвард не обратил на него внимания.
— Ты ужасно выглядишь, — усмехнулся он.
— Пожалуйста, отпусти меня, — чуть не плакала я. Меня так сильно мутило!..
Будто прочитав мои мысли, Каллен понес меня на вытянутых руках, не прижимая к груди, и все это без видимых усилий!
— Значит, не выносишь вида крови? — спросил он. Похоже, происходящее искренне его забавляло.
Крепко зажмурившись, я из последних сил боролась с тошнотой.
— Причем, вида чужой крови! — не унимался Эдвард, смакуя каждое слово.
Неизвестно, как он открыл дверь, ведь руки у него были заняты. Стало очень тепло, и я поняла, что мы в медпункте.
— О боже! — воскликнул женский голос.
— Она упала в обморок на уроке биологии, — объяснил Эдвард.
Я нерешительно открыла глаза. Мы были в медпункте. Каллен, как ни в чем не бывало, расхаживал перед стойкой, и это со мной на руках!.. Миссис Коуп, молодая рыжеволосая медсестра, раскрыла дверь в процедурную, а седая санитарка восторженно смотрела на юношу, который легко пронес меня через весь коридор и бережно положил на кушетку, покрытую хрустящей крахмальной простыней. С чувством выполненного долга он отошел за перегородку и присел на стульчик.
— Ее просто мутит, — успокаивал испуганную санитарку Эдвард. — Они определяли группы крови…
— Ну, девушки часто боятся крови, — глубокомысленно вздохнула санитарка. — Просто полежи минутку, милая, и все пройдет!
— Знаю, — вздохнула я. Тошнота уже отступала.
— И часто с тобой такое? — допытывалась санитарка.
— Бывает, — призналась я. Каллен снова захихикал.
— Можешь возвращаться на урок, — сказала ему женщина.
— Мне велели остаться с ней! — Слова Каллена прозвучали столь убедительно, что санитарка не стала спорить, только недовольно поджала губы.
— Принесу тебе грелку со льдом, — пообещала мне она и вышла из процедурной.
— Ты был прав, — простонала я.
— Я часто оказываюсь прав. В чем на этот раз?
— Прогуливать иногда полезно, — размеренно дыша, напомнила я.
— Я так перепугался, увидев вас во дворе, — нехотя сообщил Эдвард, будто признаваясь в постыдной слабости. — Думал, Ньютон тащит твой хладный труп, чтобы закопать в лесу!
— Очень смешно, — не открывая глаз, отозвалась я. Силы возвращались ко мне с каждой минутой.
— Я серьезно! Даже у покойников цвет лица обычно лучше. Я подумал, что Ньютон тебя извел, и решил отомстить!
— Бедный Майк! Он так перепугался.
— Он ненавидит меня всем сердцем! — радостно сообщил Каллен.
— Откуда ты знаешь? — начала спорить я, а потом испугалась, что он прав.
— Раскрытая книга, забыла?
— Как ты нас увидел? Ты же прогуливал! — Наверное, слабость проходила бы быстрее, если бы я что нибудь съела за ленчем. Впрочем, мне очень повезло, что желудок оказался пустым.
— Я сидел в машине и слушал диск, — с готовностью ответил Каллен.
Дверь открылась — санитарка принесла холодный компресс, который положила мне на лоб.
— Ну вот, — протянула она, — тебе уже лучше!
— Со мной все в порядке! — заявила я и попыталась сесть. Голова не болела, мятно зеленые стены не кружились перед глазами, лишь немного звенело в ушах.
Сиделка собиралась снова уложить меня на кушетку, но в этот момент в процедурную заглянула миссис Коуп.
— Еще один гость! — предупредила она. Я поспешила освободить место.
— Спасибо, мне больше не нужно, — поблагодарила я, сдирая со лба компресс и протягивая санитарке.
Тяжело дыша, Майк ввел мертвенно бледного Ли Стивенса, на биологии сидевшего за соседней партой.
Мы с Эдвардом попятились, освобождая место.
— О нет, — пробормотал Эдвард. — Белла, тебе лучше выйти в приемную.
Я смотрела на него, крайне обескураженная.
— Выйди, прошу тебя.
Ничего не ответив, я вышла из процедурной. Каллен вышел следом.
— Неужели ты меня послушалась? — с наигранным удивлением спросил он.
— Просто почувствовала запах крови, — поморщила нос я. Наверняка Стивене успел проколоть себе палец.
— Люди не чувствуют запаха крови, — не поверил мне Каллен.
— Я чувствую, меня от него тошнит. Кровь пахнет ржавчиной… и солью.
В глазах Эдварда застыло престранное выражение.
— Что такое? — поинтересовалась я.
— Так, ничего.
В приемную вышел Майк и встал неподалеку, глядя то на Эдварда, то на меня. Судя по всему, Каллен прав: когда Ньютон на него смотрел, голубые глаза темнели от ненависти. Похоже, мое поведение Майка тоже не радовало.
— По моему, тебе лучше, — мрачно заметил он.
— Только палец свой не показывай, ладно, — попыталась пошутить я.
— Кровь давно остановилась, — без тени улыбки отозвался Майк. — Идешь на биологию? — с сомнением спросил он.
— Ты шутишь? Поспорим, что через пять минут я снова отключусь?
— Да уж, не стоит. А в Ла Пуш поедешь? — спросил Майк, окидывая свирепым взглядом Эдварда, античной статуей в задумчивости застывшего у заваленной бумагами стойки.
— Конечно, поеду! — В эти два слова я постаралась вложить как можно больше уверенности.
— Встречаемся в десять в магазине моего отца. — Майк бросил на Каллена подозрительный взгляд, словно опасаясь, что тот подслушал секретную информацию. Приглашать Эдварда он вовсе не собирался.
— Договорились!
— Увидимся на физкультуре.
— До скорого, — отозвалась я.
Майк еще раз посмотрел на меня с явной обидой, а выйдя на крыльцо, сгорбился словно старик. Меня тут же захлестнули волны жалости. Еще один урок в его обществе.
— Физкультура! — чуть слышно застонала я.
— Сейчас что нибудь придумаем, — пообещал Эдвард. — Сядь на стул и сделай вид, что тебе плохо.
Ну, это несложно. Бледной я была всегда, а сейчас еще и лоб блестел от пота. Очень кстати. Я опустилась на скрипучий стул, прислонила голову к стене и закрыла глаза.
Вдруг послышался негромкий голос медсестры.
— Да, мистер Каллен? — Оказывается, миссис Коуп уже вернулась в приемную.
— У Беллы сейчас физкультура, но, мне кажется, для баскетбола она слишком слаба. Думаю, ей лучше поехать домой. Не могли бы вы написать освобождение? — Голос Каллена был подобен тающему меду. Представляю, как он смотрит медсестре в глаза!
— Полагаю, тебе освобождение тоже понадобится, да, Эдвард? — любезно предложила миссис Коуп.
— Нет, спасибо! У меня философия с миссис Гофф.
— Значит, все в порядке, — подытожила медсестра. — Белла, тебе лучше?
Я слабо кивнула, стараясь не переиграть.
— Сможешь дойти до стоянки, или взять тебя на руки? — Эдвард повернулся к медсестре спиной, в золотистых глазах плясали бесенята.
— Дойду.
Я медленно встала, голова больше не кружилась. Приторно улыбаясь, Каллен раскрыл передо мной дверь. На улице моросило. В первый раз в жизни я радовалась дождю — свежие прохладные капли смывали с лица липкий пот.
— Спасибо! — поблагодарила я Эдварда. — Стоило попасть в медпункт ради того, чтобы пропустить физкультуру!
— Не за что! — Каллен быстро шел к стоянке.
— Поедешь со мной в субботу? — с надеждой спросила я. Конечно, он вряд ли согласится. Не представляю, что Каллен поедет в одной машине с Майком и компанией, он ведь совсем другой!.. Но можно же помечтать. Первый раз я подумала о поездке к океану с радостью.
— Куда именно вы едете? — поинтересовался Эдвард, безучастно глядя перед собой.
— В Ла Пуш, на дикий пляж! Золотисто медовые глаза чуть сузились.
— Меня не приглашали. А он, оказывается, зануда!
— Я только что тебя пригласила.
— Думаю, на этой неделе нам с тобой больше не стоит мучить старину Ньютона, а то вдруг кусаться начнет. — В глазах Эдварда загорелись огоньки.
— Бедный Майк, — пробормотала я, а в голове засели слова «нам с тобой». Мне они понравились куда больше, чем хотелось бы.
Вот уже и стоянка! Я повернула налево, к своему пикапу, но кто то сильно дернул меня за рукав.
— Куда направилась? — возмущенно спросил Эдвард, крепко держа меня за руку.
— Домой, — в полном замешательстве ответила я.
— Ты что, не слышала: я обещал лично тебя отвезти! Думаешь, я позволю тебе сесть за руль в таком состоянии?
— В каком еще состоянии? А что будет с моим пикапом? — продолжала недоумевать я.
— Элис пригонит после уроков. — Он поволок меня к своей машине, словно беглую корову! Попробуй убежать, притащит за шиворот!
— Отпусти! — тщетно потребовала я.
Вот, наконец, и «вольво». Эдвард отпустил мою руку и подтолкнул к передней дверце.
— Ты такой бесцеремонный!
— Дверь открыта, — прозвучало в ответ.
— Я прекрасно могла доехать сама! — продолжала ворчать я. Дождь пошел сильнее, капюшон я не надела, так что с волос ручьем текла вода.
— Садись в машину, Белла. — Эдвард опустил стекло и тянулся ко мне через сиденье.
Я не шелохнулась. Интересно, успею я добежать до пикапа, прежде чем он меня поймает? Боюсь, что нет…
— Я притащу тебя обратно! — пообещал Эдвард, словно читая мои мысли.
Изображая поруганное достоинство, я села в машину. По моему, я больше напоминала мокрую кошку в скрипучих сапогах.
— Вот это уже слишком, — чопорно проговорила я.
Каллен не ответил. Он завел мотор, включил печку и негромкую музыку. Я решила, что не стану с ним разговаривать, и обиженно надулась. Но тут я узнала музыку, и мои планы изменились.
— «Лунный свет»?
— Ты знаешь Дебюсси? — Эдвард искренне удивился.
— Не очень хорошо. Моя мама любит классику, а я знаю только те вещи, которые мне нравятся.
— Я тоже люблю Дебюсси, — отозвался Каллен, задумчиво глядя на дождь.
Расслабившись на мягком кожаном сиденье, я вслушивалась в знакомые, умиротворяющие аккорды. Дождь окрасил пейзаж за окном в серо зеленые тона. Машина двигалась так ровно, что скорость чувствовалась разве что по проносящимся мимо огням светофоров.
— Расскажи о своей маме! — неожиданно попросил Эдвард.
Оказывается, он уже перестал злиться и смотрел на меня с явным интересом.
— Внешне мы очень похожи, только она красивее. Во мне слишком много от Чарли. Она гораздо общительнее и безрассуднее. Довольно безответственна и эксцентрична, любит экспериментировать. Я считаю ее своей лучшей подругой.
— Сколько тебе лет, Белла? — Почему то голос Эдварда звучал расстроенно. Машина остановилась — оказывается, мы уже приехали! Дождь был настолько сильным, что я едва разглядела дом. Такое впечатление, что мы не в машине, а в подводной лодке.
— Семнадцать, — удивленно ответила я.
— Тебе не дашь семнадцати!
— Правда? А сколько дашь? — рассмеялась я. — Мама часто говорит, что я родилась тридцатилетней, а теперь и до пенсии недалеко… Ну, кому то же нужно быть взрослым! — Я помолчала и добавила: — Знаешь, ты и сам не слишком похож на школьника!
Он скорчил недовольную физиономию и поспешил сменить тему.
— Так почему твоя мать вышла за Фила? Удивительно, что он запомнил имя, ведь я упоминала отчима лишь однажды, почти два месяца назад.
— В душе мама слишком молода для своего возраста. А с Филом она чувствует себя еще моложе. Так или иначе, она от него без ума. — Я пожала плечами. Если честно, не понимаю, как можно потерять голову из за такого, как Фил.
— Ты одобряешь их брак?
— Одобряю или нет, какая разница? Мама заслуживает счастья, а ее счастье — это Фил.
— Надо же, какое благородство…
— Что?
— Как ты думаешь, повела бы она себя так же по отношению к тебе? Смогла бы принять твой выбор, каким бы он ни был? — Эдвард буквально впился в меня глазами.
— Думаю, да. Но она мать, с ней все немного иначе.
— Значит, она готова к любым кандидатам, даже самым жутким?
— Смотря кого считать жутким! — ухмыльнулась я. — Парня с пирсингом на лице и татуировками?
— Ну, можно и так определить.
— А какое определение дашь ты?
Мой вопрос Эдвард пропустил мимо ушей, зато тут же задал свой.
—А меня ты считаешь жутким? — Он игриво изогнул бровь.
Я замолчала, не зная, что расстроит его больше, «правда или ложь. Лучше сказать правду!
— Хмм… Ты бываешь жутким, когда хочешь!
— Боишься меня? — Улыбка исчезла, прекрасное лицо стало серьезным.
— Нет, — поспешно ответила я, и он снова улыбнулся.
— Ну, теперь ты расскажешь мне о своей семье? — поспешно спросила я. — Уверена, твоя история гораздо интереснее моей.
— Что ты хочешь знать? — Эдвард тут же насторожился.
— Каллены тебя усыновили?
— Да.
— Что случилось с твоими родителями?
— Умерли много лет назад, — сухо сказал он.
— Прости, — прошептала я.
— Я их почти не помню и родителями считаю Карлайла и Эсми.
— Ты их любишь, — констатировала я. Все было ясно по тону, каким он о них говорил.
— Да, — улыбнулся Эдвард, — не могу представить родителей лучше.
— Тебе повезло.
— Знаю.
— А братья и сестры?
Эдвард взглянул на встроенные в приборный щиток часы.
— Брат с сестрой, и Кэри с Розали не обрадуются, если придется мокнуть под дождем.
— Да, конечно, тебе пора! — воскликнула я.
— А тебе, наверное, хочется, чтобы пикап пригнали прежде, чем шеф Свон вернется домой. Тогда можно не рассказывать о том, что случилось на биологии, — усмехнулся Эдвард.
— Думаю, он уже знает. В Форксе секретов не бывает, — вздохнула я.
— Ладно, желаю удачной поездки в Ла Пуш! Надеюсь, с погодой вам повезет, и вы загорите!
— Значит, ты к нам не присоединишься?
— Нет, мы с Эмметтом сегодня уезжаем.
— Куда, если не секрет? Мы ведь друзья, значит, я имею право спрашивать! — Надеюсь, в моем голосе не было слышно разочарования.
— В скалы к югу от горы Ренье.
Я вспомнила, как Чарли рассказывал, что Каллены часто ездят на природу.
— Ну, отдохни хорошенько, — бодро пожелала я. Хотя провести его не удалось — на ярких губах заиграла лукавая улыбка.
— Могу я кое о чем тебя попросить? — Медовые с золотыми крапинками глаза прожигали насквозь.
Я безвольно кивнула.
— Не обижайся, но ты, по моему, просто магнит для несчастных случаев! Постарайся не свалиться в океан и не попасть под машину, ладно? — усмехнулся Эдвард.
Медленно приходя в себя, я окинула его разъяренным взглядом.
— Очень постараюсь, — надменно проговорила я и открыла дверцу. Косые струи дождя тут же намочили кожаные сиденья, и я побежала к дому.