hennadiy все записи автора За разъяснениями на эту тему, волнующую многих даже спустя почти 80 лет после гибели Есенина, наш корреспондент Светлана Макарова обратилась к известным российским литературоведам. И почти все они посоветовали изучить исследования Сергея Куняева, в частности, его хронику одного расследования «Смерть поэта». Вот что рассказывает Куняев.

24 декабря 1925 года Сергей Есенин прибыл в Ленинград на постоянное место жительства. Прожил он в Ленинграде лишь 4 дня - с 24 по 28 декабря. 28 декабря в 10 часов 30 минут утра в № 5 гостиницы «Англетер» был обнаружен его труп.

На следующий день в вечернем выпуске ленинградской «Красной газеты» был напечатан некролог, принадлежащий перу Георгия Устинова, «Сергей Есенин покончил жизнь самоубийством», а на следующий день центральные и провинциальные газеты печатали некрологи и извещения о гибели поэта под заголовками, не допускающими никаких сомнений: «Самоубийство Сергея Есенина».

Догадок и предположений о конце поэта было великое множество. Но все писавшие сходились на одном: речь идет, бесспорно, о самоубийстве. Вот уже более 60 лет это мнение не подвергается сомнению. За последние годы окончательно утвердилась точка зрения, которая, по существу, кажется неопровержимой: Есенин приехал в Ленинград жить, а не умирать, но в припадке тоски покончил жизнь самоубийством.

Однако, читая некрологи и хронику событий, опубликованную в первые же дни после свершившейся трагедии, ловишь себя на не слишком бросающихся в глаза противоречиях в описании происшедшего, которые порождают определенные недоумения. К газетным материалам той поры у нас будет повод вернуться неоднократно. Сейчас же обратимся к материалам следствия по «Делу о самоубийстве С.А. Есенина», которые только недавно стали для нас доступными. В конце концов от газетчиков трудно ожидать воссоздания полной и объективной картины происшедшего, тем более что материал они получали, как правило, из вторых рук, от свидетелей заключительного акта трагедии. Может быть, эти сомнения будут развеяны при ознакомлении с протоколами допросов людей, которые проживали в это же время в «Англетере», которые по свежим следам написали вспоминания о «четырех днях» Сергея Есенина в Ленинграде, а также с материалами следственной экспертизы и описаниями места происшествия. Итак, слово предоставляется работникам ленинградской милиции.

«Акт о самоубийстве Есенина составил участковый надзиратель 2-го отделения ленинградской милиции 28 декабря 1925 года. Рукой участкового надзирателя Н. Горбова.

28 декабря 1925 года составлен настоящий акт мною, участковым надзирателем 2-го отд. ЛГМ Н. Горбовым в присутствии управляющего гостиницей «Интернационал» тов. Назарова и понятых. Согласно телефонного сообщения управляющего гостиницей гражданина Назарова Василия Михайловича о повесившемся гражданине в номере гостиницы. Прибыв на место, мною был обнаружен висевший на трубе центрального отопления мужчина в следующем виде, шея затянута была не мертвой петлей, а только одной стороной шеи, лицо было обращено к трубе и кистью правой руки захватился за трубу, труп висел под самым потолком, и ноги от пола были около 1,5 метра, около места, где обнаружен был повесившийся, лежала опрокинутая тумба, а канделябр, стоящий на ней, лежал на полу. При снятии трупа с веревки и при осмотре его было обнаружено на правой руке выше локтя, под левым глазом синяк, одет в серые брюки, ночную белую рубашку, черные носки и черные лакированные туфли. По представленным документам повесившийся оказался Есенин Сергей Александрович, писатель, приехавший из Москвы 24 декабря 1925 года. Удостоверение ТЦ № 42-8516, и доверенность на получение 640 рублей на имя Эрлиха.

Управляющий - Назаров

Понятые (подписи неразборчивые)

Милиционер (подпись неразборчива)

Участковый надзиратель 2-го отд. ЛГМ - Н. Горбов».

Итак, вырисовывается довольно странная картина. Синяк под левым глазом, петля, предназначенная, похоже, лишь для того, чтобы удержать тело в висячем положении, рука, обхватившая трубу парового отопления, все это должно было породить определенные сомнения, по крайней мере, натолкнуть участкового надзирателя на мысль о необходимости тщательного расследования происшедшего. Но участковый надзиратель недрогнувшей рукой выводит: «Акт о самоубийстве»… Добавлю, что осмотр места происшествия был проведен крайне небрежно, точнее, он вовсе отсутствовал. Но даже в этом наспех составленном акте с заранее сделанным выводом можно обнаружить небезынтересные детали. К ним мы еще вернемся. А сейчас послушаем управляющего гостиницей В.М. Назарова, чьи показания вызывают определенный интерес.

«1925 года декабря 28 дня, я, участковый надзиратель 2-го отделения ЛГМ Н. Горбов опросил по делу № гр. Назаров Василий Михайлович. Из рабочих, 29 лет, женат, образование нисшее. Рабочий. Член РКП. Будучи предупрежден об ответственности за ложные показания ст. 177-179 УК РСФСР показал нижеследующее.

Я, гражданин Назаров В.М., пришел около 10 утра в гостиницу, после десяти утра вернее половины одиннадцатого пришла жена гражданка Устинова, проживающая в этой же гостинице в № 130 и попросила ключ. (Несколько дальнейших слов разобрать невозможно. - С.К.). И я… в комнате… открыли комнату отмычкой … как гражданка Устинова мне заявила, что она не может достучаться к жильцу гражданину Есенину. Открыв замок с большим усилием так как торчал с внутренней стороны я пошел. Не прошло и 2-х минут как гражданка Устинова и с пришедшим к ней гражданином Эрлихом догнали меня и хватаясь за голову в ужасе говорят, что пройдите в комнату № 5. Войдя в комнату, я увидел гражданина Есенина висевшим в переднем правом углу на веревке, привязанной к входящей трубе центрального отопления, я всех вывел из комнаты и сейчас же позвонил во 2-е отделение милиции с просьбой выслать представителя для составления протокола.

Больше ничего показать не могу, в чем и подписуюсь.

В. Назаров»

Далее следуют протоколы допросов Вольфа Эрлиха (наиболее пространные по объему), Г. Устинова и Е. Устиновой. Утро 28 декабря описывается ими почти в одних и тех же выражениях. «Проснувшись, - показывает Г. Устинов, - я попросил жену поставить самовар. Самовар накануне остался в комнате Есенина. Комната оказалась запертой. В это время подошел т. Эрлих. Они позвали коменданта т. Назарова, который открыл дверь отмычкой, и в комнате был найден повесившийся поэт Сергей Есенин». Жена Устинова дополняет: «28-го я пошла его будить, долго стучала, никто не открывал, в это время подошел Эрлих… стучали в дверь вместе. Я пошла… попросила открыть дверь, но в… кровати не нашла, подошла к дивану, потом увидела висящий труп. Вышла и позвала Назарова».

Как видим, эти показания полностью удовлетворили Горбова. Составив акт о самоубийстве, он даже не вызвал следователя. Затем в гостиницу приехали Вс. Рождественский, и. Оксенов, Н. Никитин, Б. Лаврентьев и М. Слонимский. Потрясенные случившимся, они разъехались писать некрологи. Отвлечемся на минуту от материалов следствия и обратимся к заметкам некоторых их них.

Вот что писал Всеволод Рождественский:

«Прямо против порога, несколько наискосок, лежало на ковре судорожно вытянутое тело. Правая рука была слегка поднята и окостенела в непривычном изгибе. Распухшее лицо было страшным, - в нем ничто уже не напоминало прежнего Сергея. Только знакомая легкая желтизна волос по-прежнему косо закрывала лоб. Одет он был в модные, недавно разглаженные брюки. Щегольский пиджак висел тут же, на спинке стула. И мне особенно бросились в глаза узкие, раздвинутые углом носки лакированных ботинок. На маленьком плюшевом диване, за круглым столиком с графином воды, сидел милиционер в туго подпоясанной шинели и, водя огрызком карандаша по бумаге, писал протокол. Он словно обрадовался нашему прибытию и тотчас же заставил нас расписаться, как свидетелей. В этом сухом документе все было сказано кратко и точно, и от этого бессмысленный факт самоубийства показался еще более нелепым и страшным».

Однако обратим внимание на одну деталь, которой не было в некрологе Всеволода Рождественского, но которая имелась в дневнике еще одного очевидца - Иннокентия Оксенова. Вот что там говорится:

«Номер был раскрыт. Направо от входа, на низкой кушетке, лежал Сергей, в рубашке, подтяжках, серых брюках, черных носках и лакированных лодочках. Правая рука Есенина была согнута в локте на уровне живота, вдоль виднелась багровая полоса (ожог от накаленной трубы парового отопления, о которую он ударился головой? - Подчеркнуто И. Оксеновым), рот полуоткрыт, волосы страшным нимбом головы, развившиеся.

Хлопотала о чем-то Устинова. Пришли Никитин, Лавренев, Семенов, Слонимский (он плакал), Рождественский. Тут же с видом своего человека сидел Эрлих.

Когда нужно было отправить тело в Обуховку, не оказалось пиджака (где он, так и неизвестно). (Выделено мной. - С.К.). Понесли мы Есенина вниз - несли Рождественский, Браун, Эрлих, Лавренев и я по узкой черной лестнице на двор, оттуда на улицу, положили Сергея в одной простыне на дровни (поехал он в том, что на нем было надето, только «лодочки», по совету милиционера, сняли - «наследникам пригодятся»). Подошла какая-то дама в хорьковой шубе, настойчиво потребовала: «Покажите мне его». И милиционер бережно раскрыл перед нею мертвое лицо. Лежал Есенин на дровнях головою вниз, ничего под тело не было подложено. Мы разошлись, и каждый унес в себе злобу против кого-то погубившего Сергея». Что Оксенов имел в виду? В переносном ли смысле употребил он эту фразу? Это остается загадкой, но что-то среди увиденного определенно натолкнуло его на мысль: здесь не чисто. Явно чувствуется подозрение, что здесь не обошлось без чужих рук.

На фотографии мертвого поэта, сделанной Наппельбаумом, отчетливо виден большой шрам, пересекающий переносицу.

Итак, тело было отправлено в Обуховскую больницу. Там же была составлена справка о том, что «в больницу был доставлен труп гражданина Есенина Сергея Александровича, повесившегося в гостинице «Интернационал». Доставлен был труп «милиционером 2-го отделения милиции Каменским». Далее «труп гражданина Есенина передается в распоряжение 2-го отделения ЛГМ». Одновременно начальнику 2-го отделения ЛГМ была передана телефонограмма № 374.

Итак, в справке Обуховской больницы и в телефонограмме, копия которой отправлена суд. мед. Эксперту Гиляревскому, речь идет о «повесившемся» гражданине. Следствие формально еще не закончено, суд. мед. эксперт еще не сделал экспертизы, еще не пришел ни к какому выводу, уже сделанному сотрудниками 2-го отделения ЛГМ, отнесшимся к происшедшему как к делу абсолютно ясному. Друзья покойного говорят о самоубийстве, труп найден подвешенным к трубе парового отопления. Картина совершенно ясна.

Обратимся к «Акту вскрытия трупа С.А. Есенина, составленному судебно-медицинским экспертом Гиляревским».

«1925 г., 29 декабря, в покойницкой Обуховской больницы было произведено вскрытие трупа гражданина Сергея Александровича Есенина, при чем найдено: покойному 30 лет., труп правильно развит, общий фон покровов бледный; глаза закрыты, зрачки равномерно расширены; отверстия носа свободны, рот сжат, кончик языка ущемлен между зубами; живот ровный… нижние конечности темно-фиолетового цвета, на голенях в коже заметны темно-красные точечные кровоизлияния. На середине лба, над переносьем - вдавленная бороздка, длиною около 4 сантиметров и шириною 1 ? сантиметра. А под левым глазом - небольшая поверхностная ссадина; на шее над гортанью - красная борозда, идущая слева вверх и теряющаяся около ушной раковины спереди; справа борозда идет немного вверх к затылочной области, где и теряется; ширина борозды с гусиное перо; в нижней части правого плеча имеется рана на коже с рваными краями длиною в 4 сантиметра, в нижней трети левого предплечья имеется одна рана, идущая в горизонтальном направлении, и 3 раны в вертикальном направлении. Эти раны длиною около 3-х сантиметров каждая с р… кровоподтеки… канет толщу кожи. Других знаков повреждений… целы, под кожным лоскутом… в лобной области имеется небольшая темная… напряжены, твердая… 20 грамм. Основания мозга в норме… Вещество мозга на разрезе блестит, на разрезах быстро выступают кровяные точки… Хрящи гортани целы. Кончик языка прокушен, в гортани и трахее пенистая слизь, слизистая их розового цвета. Легкие лежат в грудной клетке свободно. Сердце с кулак покойного, в полостях его - жидкая кровь; на наружной оболочке сзади - значительное количество точечных кровоподтеков; на внутренней поверхности аорты несколько сероватых бляшек; на легочной плевре значительное количество точечных кровоподтеков; легкие пушисты, с разрезов выскабливается значительное количество кровяной жидкости…

Заключение

На основании данных вскрытия следует заключить, что смерть Есенина последовала от асфиксии, произведенной сдавливанием дыхательных путей через повешение. Вдавление на лбу могло произойти от давления при повешении.

Темно-фиолетовый цвет нижних конечностей, точечные на них кровоподтеки указывают на то, что покойный в повешенном состоянии находился продолжительное время.

Раны на верхних конечностях могли быть нанесены самим покойным и, как поверхностные, влияния на смерть не имели».

Суд. мед. эксперт Гиляревский»

Но оказывается, что через «вдавленную борозду длиной около 4 сантиметров и шириной около 1 ? сантиметра» вышли наружу 20 граммов мозга. Теперь зададимся таким вопросом: как же нужно было так «вдавить» лоб в трубу парового отопления, чтобы наружу выступило 20 граммов мозга? Ведь очевидно, что речь здесь идет о ране, нанесенной ударом тяжелого предмета. Имела ли она «влияние на смерть»?

Мы теперь имеем полное подтверждение свидетельству Н. Горбова, что «шея была затянута не мертвой петлей». Она не была затянута вообще!

Так в чем же причина смерти? Г. Устинов, свидетель того, как тело вынимали из петли, утверждает:

«Труп держался одной рукой за трубу отопления. Есенин не сделал петли, он замотал себе шею веревкой так же, как заматывал ее шарфом. Он мог выпрыгнуть в любую минуту. Почему он схватился рукой за трубу? Чтобы не вывалиться или же - чтобы не дать себе возможности умереть? Говорят, что вскрытием установлена мгновенная смерть от разрыва позвонка. Может быть, он не рассчитал силы падения, когда выбил из-под себя тумбочку - и умер случайно, желая только поиграть со смертью?»